Новый исторический вестник

2019
№59(1)

ПОДПИСАТЬСЯ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
 №54
 №55
2018
 №56
 №57
 №58
 №59
2019
 №60
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 59 (1 mb)

С О Д Е Р Ж А Н И Е
C O N T E N T S

Российская государственность
Russian Statehood

Азнабаев Б.А., Джунджузов С.В. Складывание системы управления башкирами Оренбургского края в XVIII веке
Aznabaev B.A., Dzhundzhuzov S.V. The Emergence of the System of Governance for the Bashkirs in the Orenburg Region in the 18th Century

Азнабаев Булат Ахмерович – докт. ист. наук, профессор, Башкирский государственный университет (Уфа)
azbulattt@rambler.ru

Джунджузов Степан Викторович – докт. истор. наук, профессор, Оренбургский государственный педагогический университет (Оренбург)
Djund@yandex.ru

Система действенного управления башкирами возникла почти через два столетия после добровольного принятия ими российского подданства. Проблема заключалась в отсутствии в башкирском обществе институциональной элиты, стоящей над родоплеменными органами управления. В отличие от других кочевых народов юго-востока России, башкирские роды не образовывали иерархии. Все важнейшие решения (от вынесения смертных приговоров преступникам до объявления войны) принимались только на народных съездах. По этой причине применить к башкирам испытанный метод интеграции через инкорпорацию наиболее лояльной части этнической элиты в служилое сословие Российского государства не представлялось возможным. По условиям добровольного вхождения в состав России башкиры обязались самостоятельно охранять юго-восточную границу, и по этой причине у них была сохранена независимая от российских властей организация племенного военного ополчения. Любое административное давление на башкир приводило к вооруженным выступлениям, для подавлений которых у российских властей не было достаточных сил. Решение башкирского вопроса было найдено в середине XVIII в. Введение новой системы управления башкирами не было связано с военным принуждением или «завоеванием», на чем настаивают некоторые зарубежные исследователи. Главные идеи реорганизации управления башкирами принадлежали главе Оренбургской комиссии В.Н. Татищеву, который в конце 1730-х гг. предложил правительству отменить традиционный порядок наследования старшинской должности и ввести принцип выборности. Избранные старшины должны были образовать иерархическую административную вертикаль, подчиненную местным властям. Эта реформа не встретила сопротивления башкир, поскольку иерархическая структура общества с жесткой дисциплиной соответствовала их представлениям о военном положении, что в тот период было оправдано ухудшением отношений между башкирами и казахами. С преобразованием башкирского общества на принципах военной субординации у российских властей впервые появился инструмент прямого управления башкирскими общинами.

Кочевники, полукочевники, башкиры, Волжско-Уральский регион, Башкирская губерния, государственное управление, реформа государственного управления, община, общинная элита, общинное самоуправление, племенное ополчение, Азиатские исследования, А.П. Волынский, И.К. Кирилов, В.Н. Татищев.

Bulat A. Aznabaev – Doctor of History, Professor, Bashkir State University (Ufa, Republic of Bashkortostan, Russia)
azbulattt@rambler.ru

Stepan V. Dzhundzhuzov – Doctor of History, Professor, Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)
Djund@yandex.ru

The system of efficient governance over the Bashkirs emerged almost two centuries after they had voluntarily taken out Russian citizenship. The problem was the lack of institutional elite above the tribal government. Unlike other nomad peoples in the south-east of Russia Bashkir tribes did not form hierarchy. All important decisions from death sentences to declarations of war were taken only at people’s assemblies. This fact ruled out the tested integration method to be applied to the Bashkirs to incorporate the most loyal part of ethnic elite into the service class of the Russian state. Under the terms of voluntary integration into Russia Bashkirs undertook to independently guard the south-eastern border which allowed the Bashkirs to preserve their tribal militia that was not to report to Russian authorities. Any administrative pressure on the Bashkirs would cause military uprising which the Russian authorities did not have enough strength to suppress. The solution of the Bashkir issue was found in mid-18th century. The new system of governance for the Bashkirs did not mean coercion by force or “conquest” as some foreign scholars insist. The main ideas of reorganized governance for the Bashkirs belong to V.N. Tatishchev, head of the Orenburg Commission, who called on the government to repeal the common practice of inheriting senior’s position and introduce the elective principle. Elected seniors were supposed to constitute hierarchical administrative vertical that was to report to local authority. This reform was not confronted by the Bashkirs as such hierarchical community structure with rigid discipline corresponded to their own idea of martial law, which was justified at that time by worsened relations between the Bashkirs and Kazachs. With the Bashkir community being transformed on the principle of military subordination, the Russian authorities acquired an instrument for direct governing the Bashkir communities.

Nomads, semi-nomads, Bashkirs, Volga-Ural region, Bashkir Province, governance, governmental reform, community, community elite, community self-government, tribal militia, Asian Studies, Artemiy P. Volynsky, Ivan K. Kirilov, Vasiliy N. Tatishchev.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00001

Семёнова Н.Л., Любичанковский С.В. Оренбургские вице-губернаторы в первой половине XIX века: Функции, полномочия, персональный состав и факторы карьеры
Semenova N.L., Lyubichankovskiy S.V. The Orenburg Vice-Governors in the First Half of the 19th Century: Functions, Authority, Personal Information, and Career Factors

Семёнова Наталия Леонидовна – канд. ист. наук, доцент, Стерлитамакский филиал, Башкирский государственный университет (Стерлитамак, Республика Башкортостан)
natalja_leonid@mail.ru

Любичанковский Сергей Валентинович – докт. ист. наук, профессор, Оренбургский государственный педагогический университет (Оренбург)
svlubich@yandex.ru

Особое значение для понимания функционирования управленческой системы Российской империи имеет анализ кадрового состава государственных учреждений разного уровня. Высшее губернское чиновничество не только выполняло все распоряжения верховной и центральных властей, но являлось важной составной частью всей системы имперской государственности, оказывая непосредственное влияние на действие механизма принятия решений. От губернского чиновничества во многом зависела эффективность реализации правительственных решений. Российская империя представляла собой огромную гетерогенную систему, в которой сосуществовали различные модели управления. Высшее губернское чиновничество, особенно на окраинах, выступало ретранслятором основных идей центра, обеспечивая, по сути, единство империи. В данной статье рассматриваются функции, полномочия, персональный состав и основные этапы служебной карьеры вице-губернаторов Оренбургской губернии в первой половине XIX в. Источниками для написания статьи послужили впервые использованные авторами архивные документов центральных и местных российских архивов. Главное внимание уделяется особенностям служебного положения и управленческой работы вице-губернаторов как губернских чиновников снчала Министерства финансов (в первой трети XIX в.), а затем Министерства внутренних дел (начиная с 1830-х гг.). Анализ архивных документов позволил авторам сделать вывод, что оренбургские вице-губернаторы в первой половине XIX в. потенциально были способны решать и на деле успешно решали задачи, которые ставили перед ними верховная власть и министерства. И даже несмотря на некоторое несоответствие их бюрократической работы принципам рационализма, которые утверждались в российской системе местного управления, они обеспечивали достаточно эффективное функционирование управленческой системы Российской империи.

Оренбургская губерния, военный губернатор, гражданский губернатор, вице-губернатор, казенная палата, Министерство финансов, Министерство внутренних дел, гражданская служба, чиновничество, государственное управление, реформа государственного управления, Е.Ф. Канкрин, П.А. Валуев.

Nataliya L. Semenova – Candadate of History, Senior Lecturer, Sterlitamak Branch, Bashkir State University (Sterlitamak, Republic of Bashkortostan, Russia)natalja_leonid@mail.ru

Sergey V. Lyubichankovskiy – Doctor of History, Professor, Orenburg State Pedagogical University (Orenburg, Russia)
svlubich@yandex.ru

The analysis of government personnel of different levels is of special importance for understanding the operation of the system of governance in the Russian Empire. The senior provincial bureaucracy did not only implement all the decisions of supreme and central authorities, but also were part of the entire government system of the Russian Empire which was directly involved in the mechanism of decision making. The effectiveness of implementing government decisions was largely determined by provincial officialdom. The Russian Empire was a huge heterogeneous system combining different governance models. The senior provincial government, particularly, on the periphery, acted as a re-translator of the major ideas from the centre thus providing for the Empire’s unity. This article examines the functions, personal data and key career stages of vice-governors of Orenburg Province in the first half of the 19th century. The authors used new archival documents from central and local Russian archives. The focus is made on the particularities of the official status and governance of Vice-Governors as provincial officers first in the Ministry of Finance (the first third of the 19th century), and then in the Ministry of Internal Affairs (starting from the 1830s). It is concluded that vice-governors of Orenburg Province in the first half of the 19th century were capable to and in fact did successfully fulfill the tasks set by the supreme authority and central ministries. Even though their administrative work did not always comply with principles of rationality which were being established in the system of Russian local government they accounted for fairly efficient governance system in the Russian Empire.

Orenburg Province, Military Governor, Civil Governor, Vice-Governor, treasury chamber, Ministry of Finance, Ministry of Internal Affairs, civil service, officialdom, governance, governmental reform, Egor F. Kankrin, Pyotr A. Valuev.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00002

Мицюк Н.А., Пушкарева Н.Л. Медицинское освидетельствование в расследовании «лишения девства» в России середины XIX века
Mitsyuk N.A., Pushkareva N.L. The Medical Examination in the Investigation of “Deprivation of Virginity” in Mid-Nineteenth Century Russia

Мицюк Наталья Александровна – докт. ист. наук, доцент, Смоленский государственный медицинский университет (Смоленск)
mitsyuk.natalya@gmail.com

Пушкарева Наталья Львовна – докт. ист. наук, главный научный сотрудник, Институт этнологии и антропологии, Российская академия наук (Москва)
pushkarev@mail.ru  

Статья посвящена теме, до сих пор «маргинальной» для российской историографии, – сексуальному насилию и государственной защите женщины от сексуального насилия в России. Пользуясь методом case study, авторы стремились выявить скрытые механизмы воспроизводства практик сексуального насилия в российском обществе XIX в. Новизна исследования состоит в использовании исторических источников медицинского происхождения. Авторы сосредоточились на полицейском расследовании случая изнасилования, произошедшего в Смоленской губернии в 1850 г., и на использовании медицинского освидетельствования в ходе этого расследования. Главный вывод, к которому пришли авторы, состоит в том, что важным инструментом сохранения и воспроизводства как сексуального насилия, так и терпимого отношения государственной власти и общества к сексуальному насилию в первой половине и середине XIX в. являлись российское законодательство и государственная организация медицинской помощи в области акушерства. Полицейское расследование инициировалось исключительно по жалобе жертвы сексуального насилия, и в ходе расследования все шире использовалось медицинское освидетельствование потерпевшей как метод поиска доказательств вины мужчины, обвиненного в изнасиловании. Решающим доказательством факта изнасилования считалось «лишение девства». Врачи-акушеры (мужчины) и акушерки (женщины) стали ключевыми фигурами, определявшими факт «лишения девства». Именно от их медицинского заключения зависели итог следствия и передача дела в суд. При этом профессиональное мнение врачей мужчин подавляло самое обоснованное заключение акушерок-женщин. Кроме того, процедура гинекологического осмотра приобретала вид «публичного изнасилования»: неоднократность, длительность и привлечение большого числа свидетелей-мужчин. Их результатом нередко было превращение жертвы сексуального насилия в преступницу, то есть женщину, виновную в ложном обвинении мужчины. Эта ситуация культивировала в сознании общества бессмысленность любых доказательств изнасилования и терпимость к фактам сексуального насилия. Тем самым в условиях доминирования патриархальных отношений распространялась негласная норма, предостерегавшая женщин от разглашения случаев сексуального насилия над ними и тем более от выдвижения обвинения против насильника.

Министерство внутренних дел, полиция, полицейское следствие, сексуальное насилие, изнасилование, акушерка, медицинское освидетельствование, история медицины, гендерная история, патриархальное общество, Смоленская губерния.

Natalya A. Mitsyuk – Doctor of History, Senior Lecturer, Smolensk State Medical University (Smolensk, Russia)
mitsyuk.natalya@gmail.com

Natalya L. PushkarevaDoctor of History, Chief Researcher, Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences (Moscow, Russia)pushkarev@mail.ru  

The article highlights the topic which is still being marginal for Russian historiography, namely, sexual violence in Russia. Applying the case-study method, the authors seek to reveal the hidden mechanisms of reproduced practices of sexual violence in Russian society in the 19th century. Historical sources of medical origin used in the research account for its novelty. The authors focus on the police investigation of a rape incident that took place in the Smolensk province in 1850 and the medical examination in the course of this investigation. The main conclusion the authors arrive at is that it was Russian legislation and the system of medical services in the area of obstetrics offered by the state that accounted for sexual violence being preserved and reproduced as well as the tolerant attitude on the part of the state and society toward sexual violence in the first half and mid-nineteenth century. The police investigation was initiated exclusively upon the complaint of the victim of sexual violence, with medical examination of the victim being increasingly used as a method to search for the evidence of guilt of the man who is charged with rape. “Deprivation of virginity” was considered the conclusive proof of rape. Male and female obstetricians became key figures to find out the fact of “deprivation of virginity”. Their medical conclusion determined the result of the investigation and whether the case should be referred to court. Moreover, the male doctors’ opinion tended to undermine that of the female obstetricians, no matter how grounded it was. Also, the procedure of gynecological examination started to look like “a public rape” due to its multiplicity, duration and a big number of male witnesses involved. More often than not the victim of sexual violence was turned into the one to blame, charged with false accusation of a man. This situation made people commonly believe that it was no use proving the fact of rape making them tolerant of incidents of sexual violence. With patriarchal relationships being dominant, an unspoken rule was spreading across Russia which kept women from disclosing information about sexual violence against them, to say nothing of accusing the abuser.

Ministry of Internal Affairs, police, police investigation, sexual violence, rape, midwife, medical examination, history of medicine, gender history, patriarchal society, Smolensk province.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00003

Васильев Д.В. Проведение административной реформы 1868 года в Казахской степи: Судьба одной семьи
Vasilyev D.V. The Implementation of the Administrative Reform of 1868 in the Kazakh Steppe: The Fate of a Family

Васильев Дмитрий Валентинович – доктор исторических наук, профессор, Московский городской педагогический университет (Москва)
dvvasiliev@mail.ru

В статье на основании ранее не публиковавшихся архивных документов рассмотрен частный случай реакции коренного населения степных областей Российской империи на реализацию административной реформы 1868 г. в Казахской степи. Впервые в отечественной историографии обращается внимание на то, что в казахском регионе, уже более ста лет находившемся в составе Российской империи, продолжали сохраняться глубокие цивилизационные различия между коренным населением и российской имперской властью. Эти различия являлись серьезным препятствием и создавали немалые сложности для тех казахов, которые по разным причинам сохраняли лояльность к российской власти. В тех случаях, когда они занимали должности в местном, низовом аппарате управления, им нелегко было выполнять свои служебные обязанности. С другой стороны, рассмотренный в статье случай, который произошел с одной состоятельной и уважаемой казахской семьей, свидетельствует о недостаточной продуманности мер по реформированию системы управления. Кроме того, он свидетельствует о неадекватном восприятии российской бюрократией готовности коренного населения Казахской степи к принятию этих реформаторских мер. По мнению автора, о сложностях, с какими сталкивалось российское правительство в адаптации казахского общества к общеимперским административным порядкам, можно судить не только на основе анализа крупных социальных волнений, в которых заметную роль играли личные интересы их руководителей, но и на основе детального разбора частные случаев непонимания или сопротивления. В такого рода частных случаях российские чиновники не утруждали себя попыткой вникнуть в умонастроения и обычаи населения. И зачастую они использовали привычные для них административные меры, включая высылку в отдаленные губернии с преимущественно русским населением. Кроме того, российские чиновники проявляли неоправданную жесткость по отношению к представителям местного казахского населения, которые занимали должности в низовом аппарате управления.

Казахская степь, казахи, ислам, Западная Сибирь, Акмолинская область, Министерство внутренних дел, генерал-губернаторство, губернатор, бюрократический аппарат, административная высылка, реформа государственного управления.

Dmitry V. Vasilyev – Doctor of History, Professor, Moscow City University (Moscow, Russia)
dvvasiliev@mail.ru

The article which is based on previously unpublished archival documents studies an instance showing the reaction of indigenous population in the steppe regions of the Russian Empire to the implementation of the administrative reform of 1868 in the Kazakh steppe. For the first time in Russian historiography attention is paid to the fact that, although the Kazakh region had been staying within the Russian Empire for more than 100 years, profound civilizational differences were still intact between the indigenous people and Russian Imperial authorities. These differences caused difficulties for those Kazakhs who for various reasons stayed loyal to the Russian power. In case they occupied low positions in the local government they were faced with difficulties as they performed their professional duties. On the other hand, the case referred to in the article which concerns an affluent and respected Kazakh family reveals that the governmental reform had not been sufficiently worked out. Moreover, this fact demonstrates that Russian bureaucracy were not able to adequately assess the reception of these reforms by the indigenous population of the Kazakh steppe. According to the author, the difficulties with the adaptation of Kazakh society to all-imperial administrative norms were not only evident through the analysis of big social unrest, largely instigated by personal interests of their leaders, but also through detailed analysis of individual instances of misunderstanding and resistance. In the latter Russian bureaucrats appear to ignore the sentiments and customs of the people. They often resorted to common administrative measures, such as exile to far-off provinces with predominantly Russian population. In addition, Russian bureaucracy was unreasonably cruel to local low positioned population.

Kazakh Steppe, Kazakhs, Islam, Western Siberia, Akmola Region, Ministry of Internal Affairs, Governor-Generalship, Governor, bureaucratic apparatus, administrative exile, governmental reform.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00004

Kostrov A.V., Elokhina Yu.V. The Resistance of Old Believers in Eastern Siberia to Official Attempts to Monitor their Numbers at the Beginning of the Twentieth Century
Костров А.В., Елохина Ю.В. Сопротивление старообрядцев Восточной Сибири попыткам властей контролировать их численность в начале XX века

Alexander V. Kostrov – Doctor of History, Professor, Irkutsk State University (Irkutsk, Russia)
a_kostrov@mail.ru

Yulia V. Elokhina – Candidate of History, Senor Lecturer, Irkutsk State University (Irkutsk, Russia)
head_id@admin.isu.ru

This article examines the attempt by local secular and religious officials to establish the size of the Old Believer population in Eastern Siberia at the beginning of the twentieth century, and the resistance the Old Believers mounted in response. The research is based on unique documents housed in several regional state archives. The authors – well-known Irkutsk historians – focus on the actions taken by local officials following the Revolution of 1905 when the autocracy found it necessary to undertake social reform to survive. As part of the religious reform, local officials attempted to introduce church registry books into Old Believer communities in 1906 in order to monitor population size and to collect data on births, marriages, and deaths. The authors thoroughly analyze the Old Believers’ reasons for rejecting the introduction of these books as part of their everyday practice. Old Believer resistance was peaceful, yet stubborn, and, as the authors show, was in keeping with the traditional Old Believer principle that accommodation with the state constituted sinful behavior. The authors clearly demonstrate that in this confrontation with state authority, the Old Believers emerged the victors.

Old Belief, Old Believer, Old Believers community, population, population census, birth rate, mortality, metrical book, Ministry of Internal Affairs, Russian Orthodox Church, social reform, Siberia, Eastern Siberia, historical demography.

Костров Александр Валерьевич – докт. ист. наук, профессор, Иркутский государственный университет (Иркутск)
a_kostrov@mail.ru

Елохина Юлия Валерьевна – канд. ист. наук, доцент, Иркутский государственный университет (Иркутск)
head_id@admin.isu.ru

В статье рассматриваются попытки местных светских и духовных властей Восточной Сибири установить контроль над численностью старообрядческого населения в начале XX в., а также сопротивление старообрядцев этим попыткам. Источниками для этого исследования послужили уникальные документы нескольких государственных региональных архивов. Основное внимание авторы – известные иркутские историки – уделили действиям местных властей Восточной Сибири после Русской революции 1905 г., когда российское самодержавие вынуждено было провести некоторые социальные реформы. Одной из таких реформ стало введение в 1906 г. метрических книг в старообрядческих общинах. Действия местных властей по введению метрических книг в старообрядческих общинах были направлены на установление контроля за численностью их членов, а также за рождаемостью и смертностью в этих общинах. Авторы обстоятельно анализирует причины отрицательного отношения старообрядцев к попыткам местных властей установить и зафиксировать в документах число членов общины, ввести в повседневную практику запись родившихся и умерших в метрические книги. Сопротивление старообрядцев местным властям носило исключительно мирный характер, но отличалось столь же исключительным упорством. Главной причиной упорного сопротивления старообрядцев авторы считают то, что в старообрядцы в начале XX в., как и в прежние времена, считали участие в подобном государственном мероприятии грехом. В результате, как считают авторы, в Восточной Сибири старообрядцы взяли верх в напряженном противостоянии с местной властью.

Старообрядчество, старообрядец, старообрядческая община, численность населения, перепись населения, рождаемость, смертность, метрическая книга, Министерство внутренних дел, Русская православная церковь, социальная реформа, Сибирь, Восточная Сибирь, историческая демография.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00005

Россия и мир
Russia and the World

Амбарцумян К.Р. «Грузия нужна нам как временный буфер»: Международные факторы большевистской советизации Южного Кавказа (1920 – 1921 годы)
Ambartsumyan K.R. “We Need Georgia as a Temporary Buffer”: International Factors in the Bolsheviks’ Sovietization of the South Caucasus (1920 – 1921)

Амбарцумян Каринэ Размиковна – канд. ист. наук, доцент, Северо-Кавказский федеральный университет (Ставрополь)
karina-best21@mail.ru

В статье в основных моментах раскрыты международные факторы, влиявшие на процесса советизации большевиками Южного Кавказа в 1920–1921 гг. Международную ситуацию, сложившуюся вокруг Южного Кавказа к 1920 г., автор раскрывает на основе уникальных документов Народного комиссариата по иностранным делам Советской России. Переписка советских дипломатических работников и партийных руководителей, осуществлявших непосредственное руководство советизацией Южного Кавказа, позволила раскрыть зависимость процесса установления Советской власти в закавказских республиках не только от хода Гражданской войны в России, но и международной обстановки. Впервые использованные автором Архивные документы свидетельствуют, во-первых, о значительном влиянии интересов и политики кемалистской Турции на внешнеполитический курс большевистского руководства на Южном Кавказе. Официально между большевистской Россией и кемалистской Турцией шло налаживание взаимодействия и взаимопомощи, однако на деле в пределах Южного Кавказа между ними сохранялось соперничество. Во-вторых, большевистское руководство старалось не наносить слишком большого ущерба интересам Великобритании в этом регионе, чтобы за счет скорейшего восстановления российско-британских торговых отношений вырваться из экономической и дипломатической изоляции. В-третьих, большевистское руководство стремилось учесть крайне сложную национальную и религиозную обстановку, исторически сложившуюся на Южном Кавказе. Автор приходит к выводу, что международные факторы в немалой степени корректировали советизацию Южного Кавказа большевиками. Именно комплексная и относительно адекватная оценка международной обстановки, сложившейся вокруг Южного Кавказа, позволил большевикам удачно и быстро провести советизацию региона.

Южный Кавказ, международные отношения, Советская Россия, партия большевиков, Народный комиссариат по иностранным делам, экспорт революции, советизация, Турция, Кемалистское движение, Армения, Грузия, Азербайджан, Г.В. Чичерин, Г.К. Орджоникидзе.

Karine R. Ambartsumyan – Candidate of History, Senior Lecturer, North-Caucasus Federal University (Stavropol, Russia)
karina-best21@mail.ru

The article largely focuses on international factors that affected the process of the Bolsheviks’ Sovietization of South Caucasus from 1920 to 1921. Referring to unique documents of the People’s Commissariat for Foreign Affairs of the Soviet Russia the author reveals the international situation that emerged by 1920. The correspondence of diplomatic personnel and party authorities who directly controlled the Sovietization of South Caucasus helped to discover that the process of establishing the Soviet power in the Transcaucasian republics depended not only on the course of the Civil War, but also on the international situation. The documents originally used by the author, firstly, testify to the considerable influence of the interests and policy of Kemalist Turkey upon the foreign policy of the Bolshevist leadership in South Caucasus.
Officially, Bolshevist Russia and Kemalist Turkey were in the process of building cooperation and mutual assistance, however, in reality, they remained competitors in South Caucasus. Secondly, the Bolshevist leadership tried to avoid causing too much damage to the interests of Great Britain in this region in order to rapidly use better trade rеlations between Russia and Britain for escaping its economic and diplomatic isolation. Thirdly, the Bolshevist leaders tried to take into account the complicated national and religious situation historically established in South Caucasus. The author concludes that the Bolsheviks’ Sovietization of South Caucasus was to a large extent adjusted by international factors. It was due to the complex and relatively adequate assessment of the international situation set up around South Caucasus that allowed the Bolsheviks to sovietize the region in a fast and efficient way.

South Caucasus, international relations, Soviet Russia, Bolshevik Party, People’s Commissariat for Foreign Affairs, export of revolution, Sovietization, Turkey, Kemalist movement, Armenia, Georgia, Azerbaijan, Georgy V. Chicherin, Grigory K. (Sergo) Ordzhonikidze.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00006

События и судьбы
Landmarks in Human History

Мартынов Д.Е., Мартынова Ю.А., Хабибуллина Э.К. Научное путешествие Н.Ф. Катанова в Восточную Сибирь и Синьцзян в 1889 – 1892 годах
Martynov D.E., Martynova Yu.A., Khabibullina E.K. Nikolay Katanov’s Scientific Journey to Eastern Siberia and Xinjiang (1889 – 1892)

Мартынов Дмитрий Евгеньевич – докт. ист. наук, профессор, Казанский (Приволжский) федеральный университет (Казань)
dmitrymartynov80@mail.ru

Мартынова Юлия Александровна – канд. ист. наук, доцент, Казанский (Приволжский) федеральный университет (Казань)
juliemartynova82@gmail.com

Хабибуллина Эльмира Камилевна – канд. филол. наук, доцент, Казанский (Приволжский) федеральный университет (Казань)
minabova@mail.ru

В начале XXI в. стало возможным оценить весь масштаб деятельности тюрколога-универсала Н.Ф. Катанова (1892 – 1922). Несмотря на широкую известность его трудов по лингвистике и этнографии, значительная часть полевых материалов, полученных им в Восточной Сибири и Синьцзяне (Цинская империя), остается неопубликованной. Авторы впервые вводят в научный оборот рукописные материалы, посвященные третьему этапу научного путешествия Катанова в Восточный Туркестан. Анализ неопубликованных прежде дневников известного ученого позволяет существенно уточнить представления о его методах, применяемых в лингвистических и этнологических исследованиях. В 1887 г. Русское географическое общество, по инициативе В.В. Радлова, приняло решение устроить комплексное обследование тюркских племен, обитавших на примыкающих друг к другу окраинах Российской и Цинской империй. В программе исследований, разработанной И.Н. Березиным, особое внимание было уделено диалектам уйгурского языка, чрезвычайно плохо изученным в то время. Более того: западная наука даже не была уверена в существовании фольклора и эпоса у тюркских племен, проживавших в оазисах, через которые проходил Великий шелковый путь. Катанов, являясь этническим хакасом, отправлялся в это важное и многообещающее научное путешествие в одиночку, поскольку его лингвистические таланты снимали трудности, обычно порождаемые языковыми и культурными барьерами. На первых порах исследователь работал в среде своих соотечественников, а далее, изучив тувинский язык, около полугода провел на территории Урянхайского края. Наибольшую сложность составили для него подозрительность и противодействие властей Синьцзяна. В итоге, благодаря содействию российского Министерства иностранных дел, научные планы и задачи, поставленные перед Катановым, были выполнены и перевыполнены. Их важнейшим результатом стало первое в мире описание тувинского языка, а также множество публикаций по этнографии и устной литературе хакасов, тувинцев и уйгуров.

Российская академия наук, Русское географическое общество, Министерство иностранных дел, Империя Цин, Синьцзян, Урянхайский край, хакасы, тувинцы, уйгуры, Хакасия, Тува, Великий шелковый путь, востоковедение, тюркология, Н.Ф. Катанов.

Dmitry E. Martynov – Doctor of History, Professor, Kazan (Volga Region) Federal University (Kazan, Republic of Tatarstan, Russia)
dmitrymartynov80@mail.ru

Yulia A. Martynova – Candidate of History, Senior Lecturer, Kazan (Volga Region) Federal University (Kazan, Republic of Tatarstan, Russia)juliemartynova82@gmail.com

Elmira K. Khabibullina – Candidate of Philology, Senior Lecturer, Kazan (Volga Region) Federal University (Kazan, Republic of Tatarstan, Russia)
minabova@mail.ru

The early 21st century was able to witness the assessment of the entire scope of the activities pursued by Nikolay F. Katanov, a universal scholar-turkologist (1892 – 1922). Although his works in linguistics and ethnography are widely known, the bulk of his field studies materials he obtained in Eastern Siberia and Xinjiang (the Qing Empire) still remains unpublished. This article is the first attempt to introduce the scientist’s manuscripts which cover the third stage of his research journey in Eastern Turkestan into scientific circulation. The analysis of his previously unpublished diaries allows to considerably clarify his methods applied in linguistic and ethnological studies. In 1887 the Russian Geographical Society on the initiative of V.V. Radlov decided to undertake a complex examination into Turk tribes that inhabited the adjacent peripheral territories of the Russian and Quing Empires. The research agenda worked out by I.N. Berezin paid special attention to the accents of the Uighur language which was poorly studied at that time. Moreover, western science even defied the existence of the folklore and epos of Turk tribes living in oases lying on the way of the Great silk road. N. Katanov, being an ethnic Khakas, set out on this promising scientific journey on his own as he was spared the language and cultural difficulties that would otherwise commonly arise. At first the researcher worked in the company of his compatriots, but then, having learnt the Tuvan language, spent nearly half a year on the territory of Uriankhay Krai. The biggest obstacle for him was the suspicious attitude and interference on the part of the Xinjiang authorities. Finally, due to the assistance from the Ministry of Foreign Affairs the planned goals set before N. Katanov were implemented and even surpassed, the major result being the first description of the Tuvan language as well as a large number of publications on ethnography and oral literature of the Khakases, Tuvans and Uighurs.

Russian Academy of Sciences, Russian Geographical Society, Ministry of Foreign Affairs, Qing Empire, Xinjiang, Uriankhay Krai, Khakas, Tuvans, Uighurs, Khakassia, Tuva, Great silk road, Oriental studies, Turkology, Nikolay F. Katanov.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00007

Семенов К.К. Генерал А.В. Фок: Русская смерть на испанской земле
Semenov K.K. General Anatoly V. Fok: A Russian Death on Spanish Soil

Семенов Константин Константинович – старший научный сотрудник, Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына (Москва)
semenov@domrz.ru

Генерал Анатолий Владимирович Фок (1879 – 1937) был яркой личностью, героем своего времени. Хорошо образованный кадровый офицер Русской императорской армии, спортсмен, участник летней Олимпиады 1912 г. в Стокгольме, он был рожден не для мирной жизни – для войны. Именно война раскрыла его таланты и масштаб его личности. На полях Первой мировой войны Фок зарекомендовал себя офицером редкой храбрости и умения руководить подчиненными в бою. Более того, в тяжелейших условиях боевых действий он стремился привить подчиненным любовь к фехтованию и футболу, используя затишья на фронте для проведения соревнований. За время войны он дослужился до чина полковника. Фок не смог принять ни установление в России власти большевиков, ни позорный выход России из Первой мировой войны, организованный большевиками ради сохранения своей власти. И он вступил в Добровольческую армию, чтобы участвовать в вооруженной борьбе против большевизма. В Вооруженных силах Юга России, которыми командовал генерал А.И. Деникин, а затем генерал П.Н. Врангель он командовал артиллерийскими частями, а также занимал должности в различных штабах. Оказавшись в эмиграции после поражения Белого движения, он не порвал с русской армией. Оставаясь непримиримым врагом большевиков, он работал в различных организациях русской военной эмиграции. При этом он являлся сторонником продолжения активной борьбы с большевиками в любой форме. Ненависть к большевикам и понимание угрозы Коммунистического Интернационала (Коминтерна) в 1937 г. привели его в расколотую гражданской войной Испанию, где он встал в ряды армии генерала Ф. Франко. На основе широкого круга архивных и опубликованных источников автор раскрывает личность генерала Фока, его становление как кадрового офицера, спортсмена и антибольшевика. Рассматриваются также мотивы тех решений, которые он принимал на поворотных моментах его жизни, совпавших с поворотными моментами в истории России и Испании. Смерть генерала Фока на испанской земле стала закономерным завершением его борьбы за освобождение России от большевизма.

Русская армия, офицерский корпус, Первая мировая война, Белое движение, военная эмиграция, Русский обще-воинский союз, антикоммунизм, гражданская война в Испании, доброволец, добровольчество, А.В. Фок.

Konstantin K. Semenov – Senior Researcher, Alexander Solzhenitsyn House of Russian Abroad (Moscow, Russia)
semenov@domrz.ru

General Anatoliy V. Fok (1879 – 1937) was an outstanding personality and a hero of his time. A well-educated career officer of the Russian Imperial army, a sportsman who took part in the 1912 Olympiad in Stokholm, he was born for the war, not for a peaceful life. It was the war that revealed his talents and the scale of his personality. On the battlefields of World War I Fok displayed himself as an officer of exceptional bravery and a leader during the battle. Besides, in the hardest conditions of war time he tried to get his subordinates to take to fencing and football holding competitions during peaceful breaks on the front. He finished the war in the rank of a colonel. Fok could neither accept Bolsheviks’ taking power nor Russia’s shameful withdrawal from World War I initiated by Bolsheviks to save their power. Therefore, he joined the volonteer army to fight bolshevism. In the armed forces of the south of Russia headed by General Denikin and then General Wrangel he commanded artillery units and occupied different positions in headquarters. While being in emigration after the defeat of the white movement he did not break his ties with the Russian army. Remaining an irreconcilable enemy of the Bolsheviks he worked in different organizations of Russian military immigration. He stood for continuous fight against the Bolsheviks in any form. His hatred for Bolsheviks and realizing the threat of the Communist International (Commintern) in 1937 brought him to Spain split by the Civil war where he joined General Franco’s army. Using a wide range of archival and published sources the author discloses General Fok’s personality, his formation as a career officer, a sportsman and anti-Bolshevik. The author also highlights the factors that motivated his decisions at the turning points of his life that coincided with turning points in the history of Russia and Spain. General Fok’s death on the Spanish soil was a logical completion of his struggle for the liberation of Russia from bolshevism.

Russian army, officer corps, World War I, White Movement, military emigration, Russian All-Military Union, anti-communism, Spanish Civil War, volunteer, volunteering, General Anatoliy V. Fok.

DOI: 10.24411/2072-9286-2019-00008

Вверх
 

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru