Новый исторический вестник

2014
№42(4)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

АНТИБОЛЬШЕВИСТСКАЯ РОССИЯ
Anti-Bolshevik Russia

С.А. Агеев

СТРОИТЕЛЬСТВО АППАРАТА ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ И ВООРУЖЕННЫХ СИЛ НА ЮГЕ РОССИИ
(ноябрь 1917 – январь 1919 гг.)
The Formation of Military Command and Control Apparatus of the Volunteer Army and the Armed Forces in the South of Russia
(November 1917 – January 1919)


Летом и осенью 1919 г. многим в антибольшевистском лагере было очевидно, что победу над «Совдепией» могут одержать только Вооруженные силы на Юге России (ВСЮР) генерала А.И. Деникина, начавшие победоносное наступление на Москву, когда войска верховного правителя адмирала А.В. Колчака уже отступали за Урал. Случись так – новая российская регулярная армия создавалась бы на их основе.

Но год наивысших успехов не принес ВСЮР окончательной победы – наоборот, обернулся сокрушительным поражением. Выйдя уже на дальние подступы к Москве, три армии ВСЮР сначала остановились, а потом безостановочно покатились на юг. И несмотря на все планы и возможности, уже не смогли переломить ход войны в свою пользу. Часто это объясняется ошибками и неудачами Деникина и его правительства в государственно-правовом строительстве и в деятельности многообразных политических структур [1], в экономической политике и в зависимости стратегии от экономики и политики [2]. Однако многие участники Белого движения главными причинами неудачи считали недостатки в строительстве вооруженных сил. А они исследованы куда меньше [3]. И практически совсем не изучены организация и деятельность аппарата военного управления ВСЮР. В настоящее время это, пожалуй, является одним из самых слабых мест в изучении Белого движения.

Между тем, государственность Белого юга возникла на основе Добровольческой армии, поэтому роль аппарата военного управления в государственном строительстве была велика. Очевидно, что без его изучения нет возможности всесторонне рассмотреть процесс строительства, снабжения и боевого применения основных видов белогвардейских вооруженных сил – пехоты, кавалерии и артиллерии. Наконец, без его изучения невозможно создание полноценной истории авиации, бронечастей и флота, а также контрразведки и разведки.

Цель настоящей статьи – в основных моментах восполнить этот пробел и исследовать систему военных учреждений ВСЮР: органы полевого и центрального военного управления, органы снабжения армии. А также осветить начальный этап становления этой системы в период Добровольческой армии и оценить, что она представляла собой к моменту создания ВСЮР.  Сохранившиеся в Российском государственном военном архиве трофейные документы ВСЮР, несмотря на свою разрозненность и малочисленность, дают немало сведений на этот счет.  

 

* * *

 

Вооруженные силы на юге России (ВСЮР) были образованы 26 декабря 1918 г. (8 января 1919 г.) в результате соглашения между главнокомандующим Добровольческой армией генералом А.И. Деникиным и атаманом Всевеликого войска Донского генералом П.Н. Красновым об установлении единого командования над всеми сухопутными и морскими силами, действовавшими в этом регионе [4].

Создание ВСЮР изначально отражало факт подчинения донского казачества Деникину, при этом Донская армия подчинялась ему лишь в оперативном отношении, а казачье население признавало власть главкома через своего атамана. Но ВСЮР не стали всего лишь новым названием для объединенных Добровольческой и Донской армий. Армия выходила на новые направления, и Деникин реорганизовал свои войска для решения задач общероссийского масштаба. В Крыму была создана Крымско-Азовская Добровольческая армия. Одновременно Добровольческая армия (в тот момент действовавшая на Северном Кавказе) была переименована в Кавказскую Добровольческую армию. Также были организованы войска Терско-Дагестанского края. С ноября 1918 г. под контролем Деникина находился Черноморский флот.

В этих условиях началось преобразование центрального и полевого аппарата Добровольческой армии в органы управления ВСЮР.

Особенностью этой системы было доминирование в ней полевого военного аппарата, то есть штаба главнокомандующего. Это сложилось исторически, так как в течение долгого времени армия была маленьким, плохо вооруженным отрядом, комплектовалась по принципу добровольчества, не имела своей территории, возможности организовать правильное снабжение, систему военных сообщений и т.п. [5] В этих условиях штаб армии был единственным полноценным органом управления. Центральные органы управления появились только в конце августа 1918 г., когда было создано Особое совещание (правительство). А военное ведомство в его составе возникло и того позже – в октябре, то есть через год после начала войны. Это заставляет обратить внимание прежде всего на историю штаба.

Штаб главнокомандующего ВСЮР был создан на основе штаба главнокомандующего Добровольческой армии. Деникин и другие генералы в своих мемуарах специально оговаривают, что именно прежний армейский штаб стал штабом ВСЮР, а в приказе главкома № 2 от 27 декабря 1918 г. (9 января 1919 г.) говорится просто о переименовании [6]. В момент переименования в его состав входили управления: генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, начальника военных сообщений, инспектора артиллерии и инспектора авиации.

Целенаправленного реформирования организационного устройства штаба в связи с приобретением им нового статуса не последовало, все свелось к переименованиям и постепенной разработке новых штатов для отделов. В дальнейшем постепенно появлялись новые структурные части, что было вызвано изменениями стратегической и политической обстановки, а также попытками определить компетенцию штаба и военное ведомства.

В своей деятельности штаб руководствовался «Положением о полевом управлении войск в военное время» (Петроград, 1914; далее – Положение 1914 г.). Оно было утверждено 16 (29) июля 1914 г., накануне Первой мировой войны, и регламентировало устройство системы управления войсками действующей армии Российской империи от высшего уровня вплоть до уровня дивизии. Анализ сохранившихся документальных материалов показывает, что за образец структуры штаба ВСЮР был выбран уровень фронта, что логично, поскольку ВСЮР по своей сути (несколько армий) действительно напоминали фронт.

Конечно, полного следования Положению 1914 г. быть не могло, поскольку уже в 1914–1917 гг. военный аппарат далеко вышел за его рамки. Деникин даже планировал разработать некоторые изменения и дополнения к Положению 1914 г. (сохранились соответствующие приказы). И все же ничего принципиально нового по сравнению с дореволюционной практикой на Белом юге не создавалось. Это, вероятно, было определено и личным опытом командующего (Деникин одно время служил начальником штаба главковерха) и его убежденностью в необходимости организации армии и аппарата военного управления на регулярных началах в противовес революционному развалу.

 

* * *

 

Важнейшим этапом в истории штаба (да и всей системы органов военного управления) стало не само создание ВСЮР, а период осени 1918 г. Проведенные тогда преобразования по своему значению и последствиям превосходят все сделанное в период существования ВСЮР.

До этого армия управлялась по упрощенной схеме. Приступив в ноябре 1917 г. к формированию армии (тогда называвшейся «Алексеевской организацией»), генерал М.В.Алексеев организовал при себе штаб, состоявший из Строевого отдела, занимавшегося оперативной работой и комплектованием армии, и Хозяйственной части, ведавшей обеспечением армии продовольствием, обмундированием и оружием, устройством лазаретов [7].

В конце декабря 1917 г. в должность командующего Добровольческой армией вступил генерал Л.Г. Корнилов. При нем был создан новый штаб, но прежняя схема сохранилась: он тоже состоял из Строевого отдела и Отдела снабжений. В Строевом отделе соединились функции двух важнейших подразделений полевого аппарата: Управлений генерал-квартирмейстера и дежурного генерала. Начальником штаба первоначально был генерал-лейтенант А.С. Лукомский, а с марта 1918 г. – генерал–майор И.П. Романовский, проработавший на этой должности до конца марта 1920 г. [8]

При генерале Деникине, по мере развертывания и усиления армии, структура штаба постепенно усложнялась. Особенно это проявилось во время 2-го Кубанского похода в июне–августе 1918 г. Так, где-то в начале лета был создан самостоятельный Санитарный отдел [9].

В июле 1918 г. произошла важнейшая реорганизация: Строевой отдел был разделен на Управление генерал-квартирмейстера и Управление дежурного генерала [10]. В ведение первого отошли оперативные вопросы, в ведение второго – организационно-административные. Структура штаба начала приобретать классический, с точки зрения военной администрации, вид.

Тогда же началось создание и органов управления родами войск. В связи с увеличением артиллерийского парка армии, в начале июня 1918 г., прямо перед началом похода, для организации работ по воссозданию и дальнейшему развитию этого рода войск было создано Управление инспектора артиллерии [11]. На Кубани в качестве трофеев было захвачено некоторое  количество самолетов, и уже в августе 1918 г. появился орган для руководства авиацией – Управление инспектора авиации [12].        

Принципы, на основании которых была организована первоначальная структура штаба, показывают, что в качестве ее образца была выбрана схема штаба неотдельной армии [13], которую, однако, переработали в сторону максимального упрощения.

Сама должность командующего – это именно армейский уровань (фронтовой уровень — это главнокомандующий). Структурные части штаба именовались отделами, а это тоже наименование армейского уровня (фронт – это управления). И самое важное – в Добровольческой армии поначалу соблюдался принцип управления тыловыми службами через штаб. Положение 1914 г. относило это к ведению Этапно-хозяйственного отдела штаба армии, а в Добровольческой армии аналогичные задачи выполнял Отдел снабжения.

Штаб, однако, руководил отнюдь не полнокровной армией, а фактически отрядом. На начало 2-го Кубанского похода армия насчитывала лишь 8–9 тыс. бойцов, и испытывала острую нехватку вооружения и всей материальной части. Так, при создании инспекции артиллерии у добровольцев было всего-навсего 21 орудие. А инспекция авиации была создана, когда в армия располагала двумя авиаотрядами общей численностью в семь самолетов [14]. Генерал Деникин вплоть до осени 1918 г. лично вел войска, штаб работал в полевых условиях, командующий выезжал вместе со своим штабом на линию огня к сражающимся частям, штабные офицеры иногда даже принимали участие в атаках [15]. Поэтому структурные подразделения штаба с точки зрения масштаба работы и своих технических возможностей были далеко не теми, что они представляли из себя даже в конце 1918 г., а тем более в период ВСЮР.

Однако осенью 1918 г. ситуация изменилась. Войска Деникина заняли Кубанскую область, часть Черноморской и Ставропольской губерний, начались регулярные мобилизации в армию, приступили к организации гражданского управления. В октябре, после кончины генерала Алексеева, Деникин объединил в своем лице военную и гражданскую власть, а потому стал именоваться главнокомандующим. Все это сразу сказалось и на военном аппарате.

Именно тогда, впервые за много месяцев войны, было создано военное ведомство – Военный и Морской отдел Особого совещания, началось разграничение функций между ним и штабом. В конце ноября 1918 г., с началом мобилизаций, Деникин отдал приказ о создании Управления начальника запасных частей. Спустя несколько дней началось формирование подчиненных управлению трех армейских запасных батальонов [16].

Развернулась работа по организации снабженческих, санитарных и прочих тыловых служб. Если раньше этим занимался Отдел снабжения штаба командующего армией, то где-то в начале октября была учреждена должность Главного начальника снабжений, руководившего работой по основным направлениям военного снабжения. В самом штабе создавались новые структурные части, росли количественно и качественно уже существующие.

Осенью 1918 г. было создано Управление начальника военных сообщений, которое занималось эксплуатацией железнодорожных, автомобильных и водных путей в военных целях [17].

В октябре 1918 г. в составе Управления генерал-квартирмейстера было создано Контрразведывательное отделение [18]. Тогда же в составе военного ведомства было создано Особое отделение, на которое возложили ведение агентурной разведки и контрразведку. Вполне возможно, что это была единая реорганизация.

Серьезные изменения произошли в органе управления авиацией. 1(14) декабря 1918 г. был утвержден новый штат Управления, в соответствии с которым количество сотрудников возросло почти в два раза, были созданы Строевой отдел, занимавшийся вопросами организации авиачастей и учреждений, службой личного состава, и Технический  отдел, ведавшим вопросами авиационного снабжения, введена должность заведующего радиотелеграфом. Одновременно утверждались штаты авиационного отряда, управления командира авиационного дивизиона и авиапарка – то есть упорядочивалась вся система управления авиацией Добровольческой армии [19].

В ноябре–декабре 1918 г. были утверждены штаты наиболее важных управлений: генерал–квартирмейстера, дежурного генерала, начальника военных сообщений, начальника запасных частей [20], а также многих других учреждений рангом пониже (Инструкторской пулеметной роты при штабе главкома, Главного телеграфного отделения при штабе главкома, Автомобильного отдела в составе Управления начальника военных сообщений и т.п.). Одновременно со штабными утверждались штаты управлений, подчиненных Главному начальнику снабжений (Управления главного полевого контролера, интенданта Добровольческой армии, заведующего Реквизиционной частью, начальника Ветеринарной части) [21].

Таким образом к концу 1918 г. сложились не только основные структуры военного аппарата, но и все внутренние подразделения в их составе.

Проведенные осенью 1918 г. организация и реорганизация стали качественным скачком в строительстве штабного аппарата. Особенно примечательно появление управления Главного начальника снабжений – структуры и должности фронтового уровня. Согласно Положению 1914 г., фронтом руководило Полевое управление, состоявшее из штаба главнокомандующего армиями фронта, и управлений, подчиненных Главному начальнику снабжений. Правда сам Главный начальник снабжений при этом подчинялся начальнику штаба фронта, что разгружало главнокомандующего от хозяйственных забот и позволяло сосредоточиться на руководстве военными операциями [22], но курируемые им снабженческие управления в состав штаба не входили. И теперь полевые учреждения Добровольческой армии практически полностью соответствовали этой схеме. Таким образом, еще до образования ВСЮР военный аппарат Добровольческой армии быстро эволюционировал в сторону устройства, характерного для фронтового уровня. Видимо, поэтому переход от управления одной армией к руководству ВСЮР прошел для штаба органично и практически не потребовал дополнительных реорганизаций. Дальше, уже в 1919 г., эта ситуация была закреплена. Из документов явствует, что вновь утверждаемые положения о структурах штаба ВСЮР были подкреплены ссылками на статьи Положения 1914 г., регламентирующие организацию фронтового уровня управления. Это же касалось и Управления Главного начальника снабжений.

Разумеется, учитывался и опыт развития военного аппарата в годы мировой войны, вносилось и что-то свое. Например, органов управления артиллерией и авиацией в Положении 1914 г. не предусматривалось, они возникли в Ставке главковерха в 1916 г. А Управление начальника военных сообщений, по Положению 1914 г., на фронтовом уровне подчинялось Главному начальнику снабжений, а не начальнику штаба, как это было в Добровольческой армии, и в первое время – во ВСЮР. А вот на высшем уровне оно состояло как раз в составе штаба главковерха.

Но все же во ВСЮР за основу не был взят высший уровень управления войсками, каковым в мировую войну была Ставка Верховного главнокомандующего. Очевидно, это было связано и с меньшим масштабом деятельности, и с острой нехваткой финансовых ресурсов, а также с личным весьма критическим отношением Деникина к устройству Ставки времен мировой войны.

 

* * *

 

После создания ВСЮР штабом продолжил руководить генерал И.П. Романовский. Он был вторым человеком в военной иерархии ВСЮР, ближайшим помощником Деникина. Его исключительное положение определялось ведущим положением штаба в системе военных учреждений, членством в правительственном Особом совещании при главкоме ВСЮР (начальник штаба по должности входил в его состав) и личной дружбой с Деникиным, на которого он имел большое влияние. Однако в армейской среде к нему относились отрицательно, даже считали проводником левых идей [23].

Начальнику штаба подчинялся ряд должностных лиц, возглавлявших соответствующие управления. Первейшая задача полевого военного аппарата – решение военно-оперативных вопросов. По устоявшейся в XIX – начале XX вв. практике, этим ведал генерал-квартирмейстер. С 27 ноября (10 декабря) 1918 г. эту должность занимал Ю.Н. Плющик-Плющевский [24].

При нем состояло Управление генерал-квартирмейстера, игравшее ключевую роль в работе штаба. Его задачами были сбор и анализ сведений о ходе боевых действий, расположении и состоянии своих воинских частей (оперативная информация), сбор данных о противнике (разведка), разработка распоряжений главкома и передача их в нижестоящие штабы, вообще поддержание с ними оперативной связи (служба связи). В момент образования ВСЮР в его состав входили отделения: Оперативное, Разведывательное, Контрразведывательное, Связи, Топографическое (руководило военно-топографической работой на фронте) и Общее (занималось обеспечением нормальной работы Управления, а также, в соответствии с традициями Российской империи, всеми вопросами службы офицеров Генштаба в действующей армии) [25]. «Мозгом» же управления было Оперативное отделение, которое собирало оперативные сведения от армий, составляло доклады и оперативные сводки для генерал-квартирмейстера и начальника штаба, готовило проекты оперативных приказов.

В начале мая 1919 г. в состав Управления генерал-квартирмейстера добавился Особый отдел сношений с союзными армиями. Но создан он был раньше – в январе 1919 г. – для поддержания контактов со странами Антанты через военные миссии, находившиеся при штабе главкома ВСЮР [26].

В целом же в течение 1919 г. в структуре управления крупных перемен произведено не было, все отделения сложились еще в 1918 г., общий штат управления, утвержденный 2(15) ноября 1918 г. [27], долгое время не менялся. Структура представляла собой точную копию аналогичного управления, предусмотренного Положением 1914 г. для штаба фронта, новым был лишь Отдел сношений с союзными армиями. Стабильным оставался и кадровый состав, основные фигуры – сам Плющик-Плющевский, начальники главных отделений – спокойно проработали все это время, крупные перестановки последовали только в феврале–марте 1920 г.

Однако Контрразведывательное отделение имело несколько выходящую за рамки задач своего Управления специфику работы. В годы Гражданской войны для контрразведки главной стала функция политического розыска, борьба с внутренним врагом (после Февральской революции и разгрома жандармских учреждений лишь контрразведка оказалась инструментом, пригодным для этой работы). Основными задачами органов контрразведки, подчиненной штабу ВСЮР, были сбор информации о противниках, раскрытие подпольных большевистских организаций и их ликвидация, борьба с большевистским деятелями и агитаторами, мероприятия в отношении местных жителей, в способствовавших укреплению Советской власти.

Но в своих изначальных функциях – борьба с иностранным шпионажем – эта служба является незаменимой частью военного аппарата и была таковой в годы Первой мировой войны. Согласно Положению 1914 г., войсковая разведка и борьба со шпионажем объединялись в разведывательных отделениях управлений генерал-квартирмейстеров всех уровней. Уже в ходе войны, в составе Управления генерал-квартирмейстера штаба главковерха было создано самостоятельное контрразведывательное делопроизводство. А руководство агентурной разведкой и контрразведкой по-прежнему оставалось в ведении Главного управления Генштаба.

Схожесть с этой системой сохранялась и во ВСЮР. Разведка и контрразведка за границей, а также на территории Советской России и Советской Украины (агентурная) возлагались на Особое отделение части Генерального штаба Военного отдела, при котором действовала Контрразведывательная часть. Органы же контрразведки, формально остающейся военной, но взявшей на себя функции политического розыска, подчинялись штабу главкома ВСЮР.

В 1918 – начале 1919 гг. в организации разведки и контрразведки большую роль играла сеть местных центров Добровольческой армии. Они были созданы летом 1918 г. во многих южных городах: Таганроге, Харькове, Киеве, Одессе, Николаеве, Полтаве и других. Основной их задачей была вербовка  добровольцев в армию, однако постепенно определился круг задач разведки и контрразведки [28].

В первые месяцы единого органа, отвечающего за их работу, не было. Их считал своей сферой компетенции Военно-политический отдел при генерале Алексееве, но также на руководство ими претендовал и штаб командующего армией [29]. Вопрос подчинения центров был решен после смерти Алексеева. 10(23) октября 1918 г. приказом Деникина общее руководство их деятельностью было возложено на помощника главнокомандующего Добровольческой армией по военной части (одновременно – начальника только что созданного Военно и морского отдела) генерал-лейтенанта А.С. Лукомского. А конкретно – на Особое отделение Военного и морского отдела [30]. В составе каждого центра была создана должность заведующего разведкой и контрразведкой [31]. С этого времени территории разведки между Военным и морским отделом и штабом армии были формально разграничены: штаб – на Северном Кавказе (Кубань, Дон, Терек, Дагестан), а на остальной территории России и за границей – Военный и морской отдел [32].

Организационными и административно-хозяйственными вопросами ВСЮР ведало Управление дежурного генерала. Ничего принципиально нового для военного аппарата здесь также не было: и структура, и функции ориентировались на Положение 1914 г.

Задачи управления можно четко разделить на две группы. С одной стороны – общеармейские: комплектование воинских частей и учреждений личным (главным образом, офицерским) составом, все вопросы службы офицеров (кроме офицеров Генштаба – ими ведал Общий отдел Управления генерал-квартирмейстера), а именно – назначения, переводы, увольнения, пенсионное обеспечение, награждение. С другой – поддержание жизнедеятельности штаба как учреждения.

Дежурным генералом весь период ВСЮР был генерал-майор С.М. Трухачев (в 1917 г. – начальник инспекторского отделения Управления дежурного генерала штаба главковерха) [33]. После образования ВСЮР управление продолжало функционировать по штату, утвержденному 2(15) ноября 1918 г., новый был введен лишь в начале августа 1919 г. [34]

Состав Управления дежурного генерала лишь незначительно отличался от образца, указанного в Положении 1914 г. Там для штаба фронта были предусмотрены Инспекторское и Общее отделения, заведующий Военно-судной частью и комендант главной квартиры [35]. Тогда как под руководством Трухачева работали Инспекторское, Наградное, Судное и Общее отделения, Отделение укомплектования и Управление коменданта главной квартиры.

Задачи Общего отделения, видимо, остались прежними: расчет и получение необходимых кредитов, распределение этих сумм на нужды штаба, отчетность по ним. А вот Инспекторское и Наградное отделения, а также Отделение укомплектования, судя по всему, являлись наследниками «классического» (по Положению 1914 г.) Инспекторского отделения, к которому относились все вопросы службы офицеров на театре военных действий и наградное дело.

Отделение укомплектования занималось приемом офицеров на службу и распределяло их по войсковым частям и учреждениям ВСЮР [36].

У Инспекторского отделения из старых функций должны были остаться сбор и обработка сведений о численности вооруженных сил, их обеспеченности главнейшими видами довольствия, санитарном и ветеринарном состоянии. Вероятно, это отделение ведало и резервом чинов при штабе главкома, то есть контингентом офицеров, принятых на службу, но временно не получивших назначения.

Деятельность Судного отделения была связана с группой судебно–следственных учреждений при штабе главкома (Корпусной суд, военный следователь по особо важным делам и другие) и войсковых частях, соблюдением законности в армии [37].

Особо сложилась ситуация в наградном деле, которое в армии Деникина стало тождественно чинопроизводству. Согласно Положению 1914 г., наградное дело – это задача Инспекторского отделения. Однако в штабе главкома ВСЮР действовало самостоятельное Наградное отделение. Но помимо него, наградным делом занималось и другое учреждение: 15(28) декабря 1918 г. при Управлении дежурного генерала появилась Комиссия по рассмотрению наградных представлений (Наградная комиссия) [38], созданная для решения наиболее сложных случаев чинопроизводства (оставшихся неразрешенными с дореволюционных времен, касающихся вернувшихся из плена, служивших в армиях «суверенных» государств, а также самозванцев и т.п.). Сначала они рассматривались в Наградном отделении, а затем передавались в Наградную комиссию для окончательного определения прав представляемых и законности представлений.

Помимо общеармейских, Управление дежурного генерала имело структурную часть, которая обслуживала штаб в хозяйственном и техническом отношениях – Управление коменданта главной квартиры [39]. При нем состояло несколько частей и команд различного назначения (охрана, медперсонал и другие) и военно-полевой суд [40]. Также при управлении хранились для будущей России боевые регалии – знамена или части знамен полков Российской императорской армии [41].

При Управлении коменданта главной квартиры состоял орган по руководству армейским духовенством – Управление протопресвитера военного и морского духовенства. Подобная должность была и Российской императорской армии: в мирное время – в составе Военного министерства, а в после начала мировой войны – в составе штаба главковерха. С 1911 г. деятельностью духовенства руководил о. Георгий Шавельский. Он же с 26 ноября (9 декабря) 1918 г. стал протопресвитером Добровольческой армии, а затем и ВСЮР; оставался им до отставки Деникина [42].

В первые месяцы существования ВСЮР общее руководство военными сообщениями пока еще продолжало оставаться в ведении штаба главнокомандующего, где действовало Управление начальника военных сообщений. Возглавлял его генерал-лейтенант Н.М. Тихменев. Управление имело в своем составе отделы: Военно-дорожный, Автомобильный, Этапно-транспортный и канцелярию. При управлении действовал Почтово-телеграфный отдел [43].

Военно-дорожный отдел имел в своем составе отделения: Общее, Перевозок войск и воинских грузов, Расчетное и Отделение подвижного состава военного времени. Его задачей было поддержание необходимой работоспособности железных дорог и обеспечение воинских и эвакуационных перевозок, общее заведование железнодорожными частями, парками, мастерскими, а также охрана путей сообщения. Автомобильный отдел ведал автомобильным парком ВСЮР, вопросами службы авточастей и их снабжением. Этапно-транспортный отдел, который делился на Этапное и Транспортное отделения, руководил этапными и тыловыми войсками, учреждениями, обслуживающими военные дороги, ведал устройством самих военных дорог, этапной и транспортной служб. Последняя занималась учетом и распределением всех единиц транспорта, формированием новых транспортных средств [44].

11(24) января 1919 г. были вновь утверждены на своих должностях начальники отделов и правитель канцелярии – все они остались прежними. В тот же день был объявлен штат Почтово-телеграфного отдела. А поскольку началась организация органов военных сообщений на уровне новых армий, в феврале был утвержден типовой штат Управления начальника военных сообщений армии в составе ВСЮР [45].     

Такой порядок сохранялся до реформы в конце марта 1919 г., когда военные сообщения были выведены из компетенции штаба ВСЮР. Была утверждена должность Главного начальника военных сообщений ВСЮР, который координировал теперь еще и деятельность некоторых правительственных ведомств в той мере, в какой это было необходимо для использования путей сообщения для нужд армии. Он был подчинен непосредственно главкому и стал членом Особого совещания.

Что касается управлений родами войск, как и в Добровольческой армии, в составе штаба ВСЮР поначалу работали две инспекции – артиллерии и авиации.

Управление инспектора артиллерии, по сравнению с другими аналогичными органами ВСЮР, имело свои особенности. Во-первых, оно являлось единственным учреждением, которое до конца войны сохранило свой инспекторский статус, тогда как органы управления авиацией (а потом – и бронечастями), помимо инспекторских функций, отвечали за все аспекты развития своих родов войск. Во-вторых, оно имело свои структурные части на уровне армии и корпуса: ни в авиации, ни в бронечастях этого не было.

Такая система – наследство мировой войны. Поначалу никаких инспекций в составе высших органов военного аппарата не предполагалось. В Положении 1914 г. должность инспектора артиллерии была предусмотрена только на уровне корпуса. Но война внесла коррективы, и в январе 1916 г. было создано Управление полевого генерал-инспектора артиллерии, который подчинялся непосредственно главковерху [46].

Нечто похожее была воссоздано на Белом юге. Штат управления был утвержден 13(26) апреля 1919 г. [47] Немного позднее были разработаны временные положения об инспекторах артиллерии ВСЮР, армии и корпуса.

Управление инспектора артиллерии ВСЮР осуществляло контроль за правильным использованием (в техническом отношении) всех родов и видов артиллерии и состоянием вооружения. Оно следило за своевременным пополнением артиллерийских частей личным составом, осуществляло подбор командного состава. Подготовкой артиллерийских кадров, распространением опыта применения артиллерии занималась Учебно-подготовительная артиллерийская школа, начальник которой подчинялся непосредственно инспектору артиллерии.

Именно инспектор артиллерии ВСЮР управлял в 1919 г. таким грозным оружием Гражданской войны, как бронепоезда. Ему непосредственно подчинялся начальник бронепоездных дивизионов, в ведении которого находились все дивизионы и отдельные боевые единицы. Бронепоезда не были отдельным родом войск, а рассматривались как наиболее эффективный способ применения артиллерии. Их начальник назначался из числа артиллерийских генералов. Он имел собственное Управление начальника бронепоездных дивизионов, состоявшее при Управлении инспектора артиллерии (их штаты были утверждены в апреле одновременно), и проводившее инспектирование этих воинских частей в хозяйственном, строевом и боевом отношениях [48].

В Добровольческой армии инспектором артиллерии был генерал-майор Н.Д. Невадовский, но вскоре после образования ВСЮР, 13(26) января 1919 г., эту должность занял генерал-майор Н.А. Илькевич [49]

Система управления авиацией в первой половине 1919 г., после серьезных мероприятий в декабре 1918 г., пока оставалась стабильной. Инспектором этого рода войск был полковник (с 24 января (6 февраля) – генерал-майор) И.И. Кравцевич [50]. Но постепенно применение авиации расширялось, налаживалась учебная работа, шел сбор технической части, формировались новые авиачасти. В феврале 1919 г. Великобритания начала поставки из Константинополя в Новороссийск предметов военного снабжения, включая авиационную технику и запчасти к ней [51].

 

* * *

 

Органы центрального военного управления тоже достались ВСЮР по наследству от Добровольческой армии.     

Как уже отмечалось, исторически они появились намного позже полевого аппарата, и даже позже прочих центральных органов. «Положение об Особом совещании при Верховном руководителе Добровольческой армии» от 18(31) августа 1918 г., определившее первоначальный состав правительства, не предусматривало создание военного ведомства. Другие отделы соответствовали обычному списку центральных министерств и потому его отсутствие, как замечает член Особого совещания профессор К.Н. Соколов, бросалось в глаза. Это было сделано намеренно: чтобы избежать вторжения генерала Алексеева в сферу компетенции командующего и его штаба [52].

Однако достоверно известно, что 2(15) октября военное ведомство – Военный и морской отдел – уже существовало: к этому времени относятся первые обнаруженные документы отдела (возможно, что он был учрежден как раз после смерти генерала Алексеева). Ему были переданы функции бывших Военного и Морского министерств, и функции снабжения армии. В октябре 1918 г. были созданы основные структурные подразделения и произведены назначения на должности. Возглавивший его генерал А.С. Лукомский имел дореволюционный опыт работы в Военном министерстве: с января 1909 г. – начальник Мобилизационного отдела Главного управления Генштаба, с января 1913 г. – помощник начальника канцелярии Военного министерства, с началом мировой войны был назначен ее начальником, подготовил и провел мобилизацию, а в январе 1915 г. стал помощником военного министра [53].

Вскоре после создания ВСЮР, 15(28) января 1919 г., Военный и морской отдел при главкоме Добровольческой армии был преобразован в Военный отдел при главкоме ВСЮР, а Морское отделение бывшего отдела стало Морской частью при адмирале для поручений при главкоме ВСЮР [54]. Начальником Военного отдела остался генерал Лукомский.

Таким образом, военное и военно-морское ведомства были разделены.

Структура Военного отдела была трехзвенной: отдел делился на части, а те – на отделения. Такие названия сохранились до 7(20) февраля 1919 г. Сразу после образования отдела в его составе работали две основные части: Генерального штаба и Общая.

Как и штаб главкома, военное ведомство действовало на основе военного законодательства Российской империи, и его структура во многом напоминала дореволюционную. Вместе с тем его полномочия были сильно ограничены, поскольку, как уже говорилось, во ВСЮР доминировал полевой аппарат. Размежевание между ними в 1919 г. шло довольно активно, но, по мнению того же Лукомского, в деникинский период четко разграничить функции так и не удалось [55].

 Часть Генерального штаба была подобна одному из главных органов в системе Военного министерства Российской империи – Главному управлению Генерального штаба, выполняя во многом те же задачи. Ее начальником с середины октября 1918 г. стал генерал-лейтенант В.Е. Вязьмитинов, который одно время был начальником Оперативного отделения штаба Добровольческой армии [56].

 В состав Части Генерального штаба входили отделения: Мобилизационное, Организационное, Особое, Картографическое, Часть государственного коннозаводства (была создана немного позже), а также, судя по всему, Военно-цензурное отделение.

 Обращает на себя внимание отсутствие, по сравнению с Главным управлением Генштаба, Отдела генерал-квартирмейстера, который занимался составлением оперативных планов, ведал внешней разведкой и контрразведкой (по Европе, Азии и Америке), а также вопросами прохождения службы офицеров корпуса Генерального штаба. Правда, в начале октября 1917 г. этот отдел был разделен на два: Отделы 1-го и 2-го генерал-квартирмейстеров. Причиной тому стала сильно расширившаяся за время войны сфера деятельности. То же самое (только немного раньше, летом 1917 г.) произошло в Ставке главковерха: были созданы управления 1-го и 2-го генерал-квартирмейстеров. Ни в Добровольческой армии, ни во ВСЮР подобного не было.

 Задачи разведки и контрразведки, руководство службой офицеров Генштаба остались и в компетенции военного ведомства ВСЮР. А вот разработка всех стратегических и оперативных планов прочно перешла к штабу главкома (к Управлению генерал-квартирмейстера). Видимо, восстанавливать эти функции в военном ведомстве пока не имело смысла (они не были указаны и в Положении об Отделе Генерального штаба, утвержденном позже, в июне 1919 г.) [57].

Особое отделение Части Генштаба было создано одним из первых, в октябре 1918 г., причем Контрразведывательная часть перешла в ее состав из расформированного Военно-политического отдела, состоявшего при генерале Алексееве. Первоначально оно имело в своем составе Общую, Разведывательную и Контрразведывательную части [58]. Что касается задач, то в 1919 г. это был классический перечень: военно-политическая разведка за рубежом, связь с военными агентами и представителями, агентурная контрразведка, контроль выезда за границу. Но это относится уже ко второй половине 1919 г. А в конце 1918 – начале 1919 гг. главным для Особого отделения было руководство центрами Добровольческой армии, причем всеми сторонами их деятельности. Функции центров, связанные с вербовкой добровольцев, все еще считались главными и, помимо своих прямых задач, Особому отделению пришлось заниматься вопросами снабжения, путей сообщения, формирования и т.д. [59] Впрочем, через несколько месяцев проблема отпала: наиболее мощные центры работали на Украине, в Новороссии и южных районах, а вся эта территория оказалась занятой войсками ВСЮР во время наступления весной – летом 1919 г.

Самой значительной задачей военного ведомства ВСЮР была организация централизованного призыва в армию. Этими вопросами ведало Мобилизационное отделение Части Генерального штаба (подобное было и в составе дореволюционного Главного управления Генштаба). Оно вело работу по призыву в армию военнообязанных (новобранцев и запасных) и медицинского персонала на территориях, управляемых непосредственно главным командованием ВСЮР (казачьи области имели автономное управление), иногородних, проживающих на территории казачьих областей, а также – по мобилизации конского состава.

Это было возможно лишь при восстановлении, хотя бы частичном, системы мобилизационного аппарата. В начале 1919 г. в качестве его местных органов были восстановлены Управления уездных воинских начальников, за более крупные районы отвечали начальники местных бригад. Система местных мобилизационных органов фактически полностью соответствовала дореволюционной. Но в обычных условиях начальники местных бригад подчинялись начальникам военных округов, а поскольку на территории ВСЮР округа не воссоздавались, то (как гласилось в приказах, «впредь до» их восстановления) начальники местных бригад были подчинены непосредственно начальнику Отдела Генерального штаба. В связи с этим последний получал права главного начальника военного округа [60].

Но даже официально закрепленный за ведомством объем полномочий ограничивался из-за деятельности полевого аппарата, под контролем которого проводились мобилизации и формирование воинских частей на фронте. Конечно, некоторые части формировались в тылу и уже готовыми отправлялись на фронт. Это были, прежде всего, казачьи части, которые формировались территориально, в своих округах (Донская и Терская области) и отделах (Кубанский край), и на которые компетенция начальника Военного отдела не распространялась [61]. А также части специальных родов войск (авиация, бронечасти, инженерные и т.п.), относившиеся к ведению штаба главкома ВСЮР, так как все соответствующие инспекции были в его составе.

Организационное отделение занималось разработкой штатов: как составлением новых, так и внесением изменений в старые, а также разработкой положений о воинских частях, управлениях и учреждениях, определяло их структуру, функции, регламентацию службы. Судя по всему, Организационное отделение выполняло те же задачи (или часть задач), что и Отдел по устройству и службе войск Главного управления Генштаба [62].

Картографическое отделение ведало службой чинов Корпуса военных топографов, организовывало и координировало работу по созданию всех видов картографических материалов, снабжало ими военные учреждения и действующую армию [63]. Оно было аналогом Военно-топографического отдела в Главном управлении Генштаба и впоследствии получило то же название. Значительную часть этой работы выполнял и полевой военный аппарат: топографические отделения в 1919 г. были на всех его уровнях – в штабе главкома, штабах армий и корпусов, а в штабах дивизий состояли обер-офицеры Корпуса военных топографов. Точно так же было и во время мировой войны, в полном соответствии с Положением 1914 г.

Позже, в середине марта 1919 г., был утвержден штат Части государственного коннозаводства

В целом состав Части Генерального штаба в основных чертах соответствовал составу Главного управления Генштаба: Мобилизационный и Военно-топографический отделы даже сохранили свои названия, Организационный отдел по своим функциям походил на Отдел по устройству и службе войск. Не был восстановлен Отдел генерал-квартирмейстера, но часть его функций выполняло Особое отделение. Единственная структурная часть, чьи задачи не были унаследованы деникинским военным ведомством, – Отдел военных сообщений.

Задачи Части Генерального штаба, определяемые четырьмя основными отделениями, впоследствии особо не менялись.

Круг задач Общей части Военного отдела устоялся не сразу. В ее развитии можно выделить два этапа.

На январь 1919 г. внутренний состав Общей части был следующим: Административное отделение, Отделение по интендантской части (был другой вариант названия – Отделение хозяйственное и по интендантской части), Отдельное делопроизводство по артиллерийской части, Судная часть и Санитарная часть (в документах также встречается иное название: Отдельное делопроизводство по санитарной части).

По всей видимости, как минимум четыре из перечисленных структурных частей – аналоги Главных управлений дореволюционного Военного министерства: Главного интендантского управления, Главного артиллерийского управления, Главного военно-судного управления и Главного военно-санитарного управления. Не найдено никаких данных о том, что эти структурные части когда-либо воссоздавались во ВСЮР по дореволюционному образцу (кроме Главного военно-судного управления, но это было немного позже).

Из всех перечисленных отделений или частей впоследствии сохранилось лишь Административное. Остальные либо стали самостоятельными (военно-судная), либо послужили для формирования других структурных частей (санитарная), либо были расформированы, так как дублировали деятельность других учреждений (по интендантской части, делопроизводство по артиллерийской части). Можно сделать вывод: в Общую часть, которой не было в составе дореволюционного Военного министерства, первоначально свели все направления деятельности, находившиеся до 1917 г. в ведении «довольствующих» управлений, тогда как структуру «мозга» вооруженных сил – Генерального штаба – восстановили почти полностью.

Но существование аналогов коренных для военного ведомства «довольствующих» управлений впоследствии не продолжилось, и полноценно они не развернулись. В конце февраля 1919 г., при упорядочении дела снабжения армии, начальнику Военного управления был подчинен Главный начальник снабжения со своим управлением. Это послужило поводом к ликвидации подобий министерских органов военного снабжения, функционирующих в составе Общей части.

На втором этапе в деятельности Общей части преобладали административные и хозяйственные вопросы, канцелярские функции [64].

 

* * *

 

Среди всех вооруженных сил антибольшевистских военных диктатур ВСЮР обладали наиболее мощным флотом. В распоряжении Деникина оказалась значительная часть военно-морских сил и средств Российской империи на Черном и Каспийском морях. В состав ВСЮР вошел один из двух тогдашних российских флотов – Черноморский – со всей инфраструктурой. Он являлся такой же составной частью ВСЮР, как и сухопутные армии. Была восстановлена и Каспийская флотилия.

Флот (вернее то, что от него осталось после затопления большевиками в Новороссийске) был присоединен к Добровольческой армии в ноябре 1918 г., после прихода в Крым союзников по Антанте. Правда, присоединение было отчасти формальным, так как союзное командование затягивало передачу боевых судов Деникину. Окончательно этот вопрос разрешился лишь летом–осенью 1919 г. [65], однако органы управления флотом были созданы заранее.

Военно-морской отдел, образованный еще в октябре 1918 г., за месяц до официального включения флота в состав ВСЮР, имел в своем составе Морскую часть – зачаток будущего самостоятельного морского ведомства. Ее возглавил вице-адмирал А.М. Герасимов.

13(26) ноября 1918 г. приказом Деникина временно исполняющим должность командующего Черноморским флотом был назначен вице-адмирал В.А. Канин, бывший командующий Балтийским флотом [66]. Тогда же было создано Управление Главного командира судов и портов; его штат был объявлен 7(20) декабря 1918 г. [67]

Однако 15(28) января 1919 г. было объявлено временное положение об управлении флотом и морским ведомством на юге России. Морское управление было выведено из состава Военного и морского отдела и стало самостоятельным ведомством.

Управление Черноморским флотом, портами и учреждениями морского ведомства (а также приморскими батареями приморских крепостей) сосредотачивалось в руках командующего флотом юга России, который подчинялся непосредственно главкому. Он же стоял во главе морского ведомства (имел права морского министра) и входил в состав Особого совещания. Временно на него были возложены также обязанности начальника тыла флота, то есть вопросы снабжения, ремонта, гидрографии, санитарно-морская часть и порты.

При командующем создавался штаб, который должен был решать вопросы, ранее бывшие в ведении Морского Генерального и Главного штабов. Для восстановления морской авиации была утверждена должность флагманского летчика – заведующего гидроавиацией Черного моря [68].

В соответствии с этим упразднялись должность Главного командира судов и портов Добровольческой армии и его штаб (управление).

Отныне сухопутное и морское ведомство существовали самостоятельно (за исключением небольшого периода в декабре 1919 – начале 1920 гг.). Это указывает, что цель реформы (а, следовательно, и создания «сухопутного» Военного отдела) состояла в повышении статуса именно морского ведомства.

Также учреждалась должность адмирала для поручений при главкоме ВСЮР (им стал тот же вице-адмирал А.М. Герасимов), бывшее Морское отделение Военного и морского отдела было преобразовано в Морскую часть при нем.

Но это стало только началом многочисленных реорганизаций, которые ждали флот в 1919 г.

 

* * *

 

С созданием ВСЮР завершился начальный этап Белого движения на юге России, в ходе которого Добровольческая армия из «кочующего» отряда превратилась в серьезную военную силу. По мере усиления армии был создан и полноценный аппарат военного управления. Он основывался на дореволюционных образцах военной администрации и российских военных законах. В этом плане «белая» государственность имела преемственность с государственностью Российской империи. Принципиально новых структур в сфере военного строительства на Белом юге не возникло.

Практически все особенности системы органов военного управления ВСЮР определились именно тяжелейшими условиями 1918 г., когда Добровольческая армия противостояла гораздо более многочисленному и гораздо богаче снабжаемому противнику. Соответственно, и строительство аппарата военного управления происходило в куда более сложных условиях, чем те, в которых большевики создавали свой аппарат военного управления.

Вследствие этого центром системы военных учреждений, краеугольным камнем военного строительства белого Юга стал штаб главнокомандующего Добровольческой армией, то есть полевой аппарат действующей армии.

Одновременно с этим определилась изначальная слабость военного ведомства с точки зрения времени возникновения, подконтрольной территории, внутренней организации. Оно возникло с сильным запозданием, и даже с этой точки зрения имело мало времени и для организации тыла и просто для выстраивания оптимальной структуры управления, для ее наладки с учетом ошибок и низкой действенности.

Кроме того, самые главные территории ВСЮР – казачьи области Дона и Кубани, – откуда шли основные пополнения и формировалась практически вся конница, не состояли в подчинении у начальника военного ведомства, так как на них деятельность «общегосударственного» аппарата ВСЮР не распространялась, мобилизация и подготовка пополнений осуществлялись здесь органами казачьих правительств.

Момент создания ВСЮР застал военное ведомство только формирующимся, аналоги Военного и Морского министерств еще были объединены в одном учреждении. Многие традиционные направления деятельности ведомства так и не были развернуты. Соответственно его роль в организации вооруженных сил была невысокой. Все это сильно повлияло на те процессы, которые происходили в армиях ВСЮР в 1919 г.

 

Примечания


 [1] Цветков В.Ж. Белое дело в России: 1917 – 1918 гг. (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). М., 2008. С. 190–273; Цветков В.Ж. Белое дело в России: 1919 г. (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). М., 2009. С. 129–250; Цветков В.Ж. Белое дело в России, 1920 – 1922 гг. (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). Ч. I. М., 2013. С. 62–114; Цветков В.Ж. Генерал Алексеев. М., 2014. С. 477–499.

 [2] Цветков В.Ж. Продовольственная политика деникинского правительства // Вопросы истории. 2004. № 5. С. 112–127; Карпенко С.В. Белое движение: экономика, политика и стратегия // Гражданская война в России, 1917 – 1922. М., 2006. С. 395–404; Карпенко С.В. Очерки истории Белого движения на юге России (1917 – 1920 гг.). 3-е изд. М., 2006. С. 172–318; Карпенко С.В. Белые генералы и красная смута. М., 2009. С. 239–310; Карпенко С.В. Железные дороги и «свобода торговли» в условиях экономического кризиса: Из истории тыла Вооруженных сил на юге России (1919 г.). // Вестник РГГУ. 2013. № 10. С. 58–73.

 [3] Цветков В.Ж. Белые армии Юга России: 1917 – 1920 гг., М., 2000; Гагкуев Р.Г.   Белое движение на Юге России: Военное строительство, источники комплектования, социальный состав: 1917 – 1920 гг. М., 2012; Карпенко С.В. Военный и гражданский аппараты управления деникинской диктатуры // Власть. 2011. № 3. С. 131–134.

 [4] Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 1.

 [5] Карпенко С.В. Белые генералы и красная смута. М., 2009. С. 17–146.

 [6] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 2.

 [7] Карпенко С.В. Белые генералы и красная смута. М., 2009. С. 17–75; Цветков В.Ж. Генерал Алексеев. М., 2014. С. 379–405.

 [8] Карпенко С.В. Белые генералы и красная смута. М., 2009. С. 36, 38–39, 210.

 [9] Деникин А.И. Очерки русской смуты. В 3 кн. Кн. 2. М., 2013. С. 552.

 [10] Там же.

 [11] Там же.

 [12] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 205. Л. 2.

 [13] Положение о полевом управлении войск в военное время. Петроград, 1914. С. 54–63.

 [14] Деникин А.И. Очерки русской смуты. В 3 кн. Кн. 2. С. 635.

 [15] Там же. С. 566–617.

 [16] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 51, 80, 130; Цветков В.Ж. Белые армии Юга России: 1917 – 1920 гг. М., 2000. С. 18; Гагкуев Р.Г. Белое движение на Юге России: Военное строительство, источники комплектования, социальный состав: 1917 – 1920 гг. М., 2012. С. 171.

 [17] РГВА. Ф. 39540. Д. 128. Л. 48; Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 174.

 [18] Бортневский В.Г. Белая разведка и контрразведка на Юге России во время Гражданской войны // Отечественная история. 1995. № 5. С. 93.

 [19] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 111.

 [20] Там же. Л. 26, 36, 51, 72.

 [21] Там же. Л. 58, 59, 73, 89.

 [22] Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 20.

 [23] Карпенко С.В., Робкова Е.Б. Диверсанты и террористы // Русские без Отечества: Очерки истории антибольшевистской эмиграции 20–40-х годов. М., 2000. С. 432–437.

 [24] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 80.

 [25] РГВА. Ф. 39540. Д. 132. Л. 105; Д. 133. Л. 77; Махров П.С. В белой армии генерала Деникина. СПб., 1994. С. 45.

 [26] РГВА. Ф. 39540. Д. 128. Л. 127; Д. 130. Л. 237; Д. 134. Л. 128; Д. 135. Л. 28; Д. 149. Л. 37–43.

 [27] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 26.

 [28] РГВА. Ф. 40238. Оп.1. Д. 1. Л. 10; Бортневский В.Г. Белая разведка и контрразведка на Юге России во время Гражданской войны //Отечественная история. 1995. № 5. С. 90.

 [29] РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 1. Л. 11.

 [30] Там же. Л. 51–54.

 [31] Там же. Л. 18, 52, 55б, 75.

 [32] Там же. Л. 24.

 [33] Карпенко С.В. Комментарии // Белое дело: Избранные произведения. В 16 кн. Кн. 5: Последний главком. М., 1995. С. 320.

 [34] РГВА. Ф. 39540. Оп.1. Д. 134. Л. 23; Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 36.

 [35] Положение о полевом управлении войск в военное время. С. 15–16, 97.

 [36] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 132. Л. 128.

 [37] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 211–212, 218; Д. 130. Л. 137; Д. 134. Л. 20–21; Д. 136. Л. 134, 144; Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 131, 196, 197, 204.

 [38] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Д. 143.

 [39] Положение о полевом управлении войск в военное время. С. 57.

 [40] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 57, 70, 244; Д. 129. Л. 263; Д. 133. Л. 145; Д. 136. Л. 39.

 [41] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 130. Л. 66.

 [42] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 135. Л. 163; Карпенко С.В. Комментарии // Белое дело: Избранные произведения. В 16 кн. Кн. 5: Последний главком. М., 1995. С. 324.

 [43] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 48.

 [44] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 129. Л. 216–217.

 [45] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 48, 284.

 [46] Жмуров Н.Н. Организация Ставки Верховного главнокомандующего в годы Первой мировой войны (июль 1914 – февраль 1917 гг.) // Государственные учреждения и общественные организации СССР: История и современность. М., 1985. С. 127.

 [47] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 130. Л. 197.

 [48] РГВА. Ф. 39528. Оп. 1. Д. 1. Ч. 2.

 [49] Волков С.В. Белое движение: Энциклопедия Гражданской войны. СПб.; М., 2003. С. 226, 357.

 [50] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 100.

 [51] Карпенко С.В. Белые генералы и красная смута. М., 2009. С. 198.

 [52] Соколов К.Н. Правление генерала Деникина // Белое дело: Избранные произведения. В 16 кн. Кн. 8: Кубань и Добровольческая армия. М.,1992. С. 31.

 [53] Карпенко С.В. Комментарии // Белое дело: Избранные произведения. В 16 кн. Кн. 1: Генерал Корнилов. М., 1993. С. 295.

 [54] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 117.

 [55] Лукомский А.С. Из воспоминаний // Архив русской революции. Т. 5-6. М., 1991. Т. VI. С. 131.

 [56] Волков С.В. Белое движение: Энциклопедия Гражданской войны. СПб.; М., 2003. С. 117.

 [57] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 132. Л. 127; Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 134–135.

 [58] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 134. Л. 122; Ф. 40238. Оп. 1. Д. 1. Л. 62; Д. 43. Л. 3.

 [59] РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 1. Л. 75.

 [60] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 130. Л. 9.

 [61] Россия антибольшевистская: Из белогвардейских и эмигрантских архивах. М., 1995. С. 284.

 [62] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 132. Л. 127; Махров П.С. В белой армии генерала Деникина. СПб., 1994. С. 59.

 [63] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д.132. Л. 127.

 [64] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 132. Л. 129; Сенин А.С. Военное министерство Временного правительства. М., 1995. С. 51–54.

 [65] Деникин А.И. Очерки русской смуты. В 3 кн. Кн. 3. М., 2013. С. 120–122.

 [66] РГВА. ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 35; Деникин А.И. Очерки русской смуты. В 3 кн. Кн. 3. М., 2013. С. 121.

 [67] РГВА. Ф. 39720. Оп. 1. Д. 34. Л. 112.

 [68] РГВА. Ф. 39540. Оп. 1. Д. 128. Л. 116; Д. 207. Л. 5, 19, 28.

 

Автор, аннотация, ключевые слова

Агеев Сергей Александрович – аспирант Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (Москва)
ageev_s@bk.ru

В статье анализируется сложный процесс строительства аппарата военного управления Добровольческой армии и Вооруженных сил на юге России с конца 1917 г. по начало 1919 г. Источниковой базой статьи послужили ранее неизвестные архивные документы штабов и других военных учреждений ВСЮР. Основное внимание уделяется созданию органов полевого и центрального военного управления, органов снабжения, органов разведки и контрразведки. Делается вывод, что аппарат военного управления, созданный командованием Добровольческой армии в условиях ожесточенной Гражданской войны на юге России, основывался на дореволюционных российских образцах организации аппарата военного управления в период Первой мировой войны и военных законах Российской империи. Принципиально новых военных учреждений на Белом юге создано не было. Наконец, строительство «белого» аппарата военного управления происходило в куда более сложных условиях, чем те, в которых большевики создавали свой аппарат военного управления.

Гражданская война в России, Белое движение, Добровольческая армия, Вооруженные силы на юге России (ВСЮР), военная администрация, аппарат военного управления, военная разведка, военная контрразведка, М.В. Алексеев, А.И. Деникин, А.С. Лукомский

References
(Articles from Scientific Journals)

1. Bortnevskiy V.G. Belaya razvedka i kontrrazvedka na Yuge Rossii vo vremya Grazhdanskoy voyny. Otechestvennaya istoriya , 1995, no. 5, p. 93.

2. Bortnevskiy V.G. Belaya razvedka i kontrrazvedka na Yuge Rossii vo vremya Grazhdanskoy voyny. Otechestvennaya istoriya , 1995, no. 5, p. 90.

3. Karpenko S.V. Voennyy i grazhdanskiy apparaty upravleniya denikinskoy diktatury. Vlast , 2011, no. 3, pp. 131–134.

4. Karpenko S.V. Zheleznye dorogi i “svoboda torgovli” v usloviyakh ekonomicheskogo krizisa: Iz istorii tyla Vooruzhennykh sil na yuge Rossii (1919 g.). Vestnik RGGU , 2013, no. 10, pp. 58–73.

5. Tsvetkov V.Zh. Prodovolstvennaya politika denikinskogo pravitelstva. Voprosy istorii , 2004, no. 5, pp. 112–127.

 (Articles from Proceedings and Collections of Research Papers)

6. Karpenko S.V. Beloe dvizhenie: ekonomika, politika i strategiya. Grazhdanskaya voyna v Rossii, 1917 – 1922 [The Civil War in Russia, 1917 – 1922]. Moscow, 2006, pp. 395–404.

7. Karpenko S.V. Kommentarii. Beloe delo: Izbrannye proizvedeniya. V 16 kn. Kn. 1: General Kornilov [The White Affair: Selected Works. In 16 vol. Vol. 1: General Kornilov]. Moscow, 1993, p. 295.

8. Karpenko S.V. Kommentarii. Beloe delo: Izbrannye proizvedeniya. V 16 kn. Kn. 5: Posledniy glavkom [The White Affair: Selected Works. In 16 vol. Vol. 5: The Last Chief Commander]. Moscow, 1995, p. 320.

9. Karpenko S.V. Kommentarii. Beloe delo: Izbrannye proizvedeniya. V 16 kn. Kn. 5: Posledniy glavkom [The White Affair: Selected Works. In 16 vol. Vol. 5: The Last Chief Commander]. Moscow, 1995, p. 324.

10. Karpenko S.V., Robkova E.B. Diversanty i terroristy. Russkie bez Otechestva: Ocherki istorii antibolshevistskoy emigratsii 20–40-kh godov [Russians without Homeland: Essays on the History of Anti-Bolshevik Emigration in the 1920 – 1940s]. Moscow, 2000, pp. 432–437.

11. Zhmurov N.N. Organizatsiya Stavki Verkhovnogo glavnokomanduyushchego v gody Pervoy mirovoy voyny (iyul 1914 – fevral 1917 gg.). Gosudarstvennye uchrezhdeniya i obshchestvennye organizatsii SSSR: Istoriya i sovremennost [State Institutions and Public Organizations in the USSR: the Past and the Present]. Moscow, 1985, p. 127.

(Monographs)

12. Gagkuev R.G. Beloe dvizhenie na Yuge Rossii: Voennoe stroitelstvo, istochniki komplektovaniya, sotsialnyy sostav: 1917 – 1920 gg. [The White Movement in the South of Russia: Military Сonstruction, Recruitment Sources, and Social Somposition: 1917 – 1920]. Moscow, 2012, 704 p.

13. Gagkuev R.G. Beloe dvizhenie na Yuge Rossii: Voennoe stroitelstvo, istochniki komplektovaniya, sotsialnyy sostav: 1917 – 1920 gg. [The White Movement in the South of Russia: Military Сonstruction, Recruitment Sources, and Social Somposition: 1917 – 1920].Moscow, 2012, p. 171.

14. Karpenko S.V. Belye generaly i krasnaya smuta [White Generals and Red Turmoil]. Moscow, 2009, pp. 239–310.

15. Karpenko S.V. Belye generaly i krasnaya smuta [White Generals and Red Turmoil]. Moscow, 2009, pp. 17–146.

16. Karpenko S.V. Belye generaly i krasnaya smuta [White Generals and Red Turmoil]. Moscow, 2009, pp. 17–75;

17. Karpenko S.V. Belye generaly i krasnaya smuta [White Generals and Red Turmoil]. Moscow, 2009, pp. 36, 38–39, 210.

18. Karpenko S.V. Belye generaly i krasnaya smuta [White Generals and Red Turmoil]. Moscow, 2009, p. 198.

19. Karpenko S.V. Ocherki istorii Belogo dvizheniya na yuge Rossii (1917 – 1920 gg.). 3-e izd. [Essays on the History of the White Movement in the South of Russia (1917 – 1920). 3-rd ed.]. Moscow, 2006, pp. 172–318.

20. Tsvetkov V.Zh. Beloe delo v Rossii: 1917 – 1918 gg. (formirovanie i evolyutsiya politicheskikh struktur Belogo dvizheniya v Rossii) [The White Affair in Russia: 1917 – 1918 (the Formation and Evolution of the Political Structures of the White Movement in Russia)]. Moscow, 2008, pp. 190–273.

21. Tsvetkov V.Zh. Beloe delo v Rossii: 1919 g. (formirovanie i evolyutsiya politicheskikh struktur Belogo dvizheniya v Rossii) [The White Affair in Russia: 1919 (the Formation and Evolution of the Political Structures of the White Movement in Russia)]. Moscow, 2009, pp. 129–250.

22. Tsvetkov V.Zh. Beloe delo v Rossii, 1920 – 1922 gg. (formirovanie i evolyutsiya politicheskikh struktur Belogo dvizheniya v Rossii) [The White Affair in Russia: 1920 – 1922 (the Formation and Evolution of the Political Structures of the White Movement in Russia)]. Moscow, 2013, pt. 1, pp. 62–114.

23. Tsvetkov V.Zh. Belye armii Yuga Rossii: 1917 – 1920 gg. [The White Armies of the South of Russia: 1917 – 1920]. Moscow, 2000, 168 p.

24. Tsvetkov V.Zh. Belye armii Yuga Rossii: 1917 – 1920 gg. [The White Armies of the South of Russia: 1917 – 1920].  Moscow, 2000, p. 18.

25. Tsvetkov V.Zh. General Alekseev [General Alexeev]. Moscow, 2014, pp. 477–499.

26. Tsvetkov V.Zh. General Alekseev [General Alexeev]. Moscow, 2014, pp. 379–405.

27. Senin A.S. Voennoe ministerstvo Vremennogo pravitelstva [Military Ministry of the Provisional Government]. Moscow, 1995, p. 20.

28. Senin A.S. Voennoe ministerstvo Vremennogo pravitelstva [Military Ministry of the Provisional Government]. Moscow, 1995, pp. 134–135.

29. Senin A.S. Voennoe ministerstvo Vremennogo pravitelstva [Military Ministry of the Provisional Government]. Moscow, 1995, pp. 51–54.

30. Volkov S.V. Beloe dvizhenie: Entsiklopediya Grazhdanskoy voyny [The White Movement: The Encyclopedia of the Russian Civil War]. St. Petersburg; Moscow, 2003, pp. 226, 357.

31. Volkov S.V. Beloe dvizhenie: Entsiklopediya Grazhdanskoy voyny [The White Movement: The Encyclopedia of the Russian Civil War].  St. Petersburg; Moscow, 2003, p. 117.

 Author, Abstract, Key words

 Sergey A. Ageev – Postgraduate Student, Institute for History and Archives, Russian State University for the Humanities (Moscow, Russia)
totleben@yandex.ru

The article analyses the complex process of building a military command and control apparatus to run the Volunteer army and Armed Forces in the South of Russia (VSYuR ) from late 1917 to early 1919. The study is based on previously unknown archival documents from headquarters and other VSYuR military institutions. The author focuses on establishing bodies responsible for field and central military administration, supplies, military intelligence and counterintelligence. It is concluded that the military administration system created by the command of the Volunteer army in the South of Russia was based on the prerevolutionary models of military administration designed for World War I period as well as on Russian Empire’s military laws. There was none of principally new military bodies created in the “White” South. Finally, the conditions under which the “white” military administration was being established were much more complicated than those in which the Bolsheviks’ military apparatus was being built.    

Russian Civil War, White Movement, Volunteer Army, Armed Forces in the South of Russia (VSYuR ), military administration, military command and control apparatus, military intelligence, military counterintelligence, M.V. Alexeev, A.I. Denikin, A.S. Lukomskiy

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru