Новый исторический вестник

2014
№42(4)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Т.И. Хорхордина, А.В. Попов

СЛОВО О ДРУГЕ: ПАМЯТИ ЛЕОНИДА АЛЕКСЕЕВИЧА МОЛЧАНОВА (1956 – 2013)
A Word About the Friend: In Memory of Leonid Alexeevich Molchanov (1956 – 2013)

Трудно поверить, что Леонида Алексеевича Молчанова больше нет среди нас…

Он был плоть от плоти Историко-архивного института, был неразрывно и органично связан с ним, его историей и коллективом. В чем-то, казалось, Леонид Алексеевич выражал и дух института – дух увлечения историей и архивами, ироничного свободомыслия, отрицания «официальщины» и пренебрежения материальными благами и почестями.

Он всегда был в институте: и рано утром, и поздно вечером. Всегда его можно было встретить в длинных коридорах, деканате или услышать его громкий голос, доносящийся из 37-й аудитории. В здание на Никольской он шел с радостью: институт на четыре десятилетия стал его  любимым домом.

Отличительной чертой его была доброта. Каждый знал, что найдет в нем внимательного собеседника, способного выслушать, помочь, дать дельный совет. В конце концов, просто сказать: «Не волнуйся, все будет хорошо!»

Многие годы он входил в состав государственной комиссии по приему госэкзаменов и защите дипломных работ. Видя его в президиуме, все знали: атмосфера будет доброй, непринужденной, и Леонид Алексеевич постарается помочь каждому, кто от волнения запутается в ответе.

Словно чувствуя неумолимый бег времени, он старался жить на пределе своих возможностей. Никогда никому не отказывал: в рецензии ли, оппонировании, выступлении на конференции. Часто бывал «палочкой-выручалочкой» для нерадивых студентов и научных руководителей, когда, сидя в 6-й аудитории, на коленках, за пять минут до защиты дипломной работы, писал отзыв. «А что делать? Судьба человека решается!», – говорил Леонид Алексеевич.

Он много ездил по филиалам  РГГУ, где его  вспоминают с большой теплотой. В этих своих поездках он объездил всю Россию, оставив о себе самые хорошие впечатления. Поездки он использовал и для своих наблюдений за жизнью вне столицы. Его интересовали не только организация учебного процесса или научная деятельность того или  иного филиала, но и  повседневная жизнь людей в Красноярске и Грозном, растительный и животный мир природных заповедников Калмыкии, необычные ландшафты Приэльбрусья, редкие природные явления Апатитов. Любая поездка использовалась им, чтобы как можно больше мест посетить, часто за собственный счет, и увидеть все, чем знаменит каждый край.

Он много работал, особенно в последние годы. Бывало, после окончания вечерних занятий он шел в безымянный бар, ныне закрытый – часто его называли «Железка» или «На дне», – расположенный в переулке, соединяющем Театральную площадь с Никольской улицей. Заходили туда и другие преподаватели Историко-архивного института. Там он проводил время в компании профессиональных историков и историков-любителей, а чаще всего – археологов и сотрудников Исторического музея. С интересом  слушал рассказы о последних экспедициях и новых находках. В свою очередь, его советы и замечания были значимы и интересны для аспирантов и докторантов московских вузов, тоже собиравшихся здесь. Случалось, он становился неформальным научным руководителем и «давал путевку в жизнь», пусть и неофициально, талантливым молодым исследователям.

Леонид Алексеевич стал настоящим другом кафедры истории и организации архивного дела, когда у него появились свои аспиранты, которых он заботливо опекал, а потому часто приходил к доценту нашей кафедры и ученому секретарю диссертационного совета Тамаре Серафимовне Волковой. У нее он выяснял детали защиты, порядок написания отзывов, массу других организационных и процедурных вопросов, проявляя не всегда, к сожалению, в нынешние времена свойственную научным руководителям заботу о научной судьбе аспирантов. Во время его визитов мы открыли его как человека и как-то потянулись друг к другу, стали тесно общаться. У нас на кафедре давно установилась традиция: после каждого заседания мы устраиваем чаепитие и еще пару часов после «официальной части» общаемся в неформальной атмосфере. Мы с удовольствием стали приглашать и Леонида Алексеевича  на эти  кафедральные «посиделки». Он стал их неизменным участником, а в последние годы не пропустил ни одного заседания нашей кафедры. Мы никогда не забудем последнюю встречу с ним на последнем в 2013 году новогоднем заседании кафедры.

С ним можно было поговорить буквально обо всем, он умел слушать, а главное – слышать. С равным интересом с его стороны с ним можно было вести беседу и о житейских проблемах, и об учебных, и о научных. Широкая эрудиция и кругозор, в которых накапливались не только его преподавательский опыт и умение исследователя, но и обширный круг чтения, позволяли обсуждать с ним практически любую тему.

Советы его были ненавязчивыми, но заинтересованными, неравнодушными. И хотя Леонид Алексеевич не был особенно многословным, он часто давал точные характеристики тем или иным событиям, которые опирались на отличное знание источников – результат его целенаправленной научной работы.

Чуткость и деликатность были его врожденными качествами. Уважение к другим, порядочность, отзывчивость буквально притягивали к нему людей, когда они узнавали его ближе.

Леонид Алексеевич любил работать со студентами. Всем известны его доброжелательность и демократизм в общении с ними. Его искренний, неподдельный интерес к тем сюжетам, которыми он занимался, передавался студентам и аспирантам, за которых Леонид Алексеевич болел, как за собственных детей. Он не только умел увлечь их темой, знанием фактов и архивных документов, но и сопереживанием тем событиям, которые они изучали.

Леонид Алексеевич нередко был первооткрывателем многих тем и исторических источников. У него была потрясающая работоспособность. Поражала его кропотливая работа над выявлением новых документов в архивах, рукописных отделах музеев и библиотек. Он был читателем четырех федеральных архивов и восьми библиотек! Как ученого Леонида Алексеевича отличало умение увидеть новый аспект в теме, по-новому взглянуть на проблему или выделить главное и перспективное в ней.

Назовем только некоторые сюжеты, которыми он занимался в последние годы и в изучении которых был первопроходцем. Так, он первым в отечественной историографии выявил и проанализировал целый пласт неопубликованных документов о деятельности информационно-агитационных учреждений антибольшевистской Сибири в годы Гражданской войны.

В силу нашего профессионального интереса мы внимательно следили за научными изысканиями Леонида Алексеевича в области истории архивного дела. Он  первым ввел в научный оборот ряд источников, существенно дополняющих и обогащающих наши представления об истории архивного дела в первое послереволюционное десятилетие. Им были опубликованы выявленные в сибирских и федеральных архивах документы, освещающие неисследованные аспекты истории архивов и архивного дела в Белой Сибири, а также деятельность антибольшевистских правительств Поволжья и Сибири по собиранию и хранению архивных документов.  Кроме того, он первым в историографии отечественного архивного дела ввел в научный оборот документы, по-новому освещающие развитие архивов и архивного дела Русского Севера.  

Леонид Алексеевич воссоздал деятельность Военно-исторической комиссии по сбору и обработке документов Первой мировой войны, которая работала на Юго-Западном и Румынском фронтах до осени 1920 г. Он установил поименно ее состав, выяснил биографические данные ее членов, их деятельность. Им восстановлены и забытые имена военных архивистов, внесших вклад в дело собирания документов времен Первой мировой войны и в развитие архивоведческой мысли.

Нам, как и всем его друзьям в институте, не хватает его мягкой самоиронии, его душевности и теплоты, с которыми он относился к нам. Мы благодарны судьбе за неизменно теплые и интересные встречи с этим талантливым и умным человеком и ученым. Память о  коллеге и друге навсегда сохранится в наших сердцах.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru