Новый исторический вестник

2014
№40(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

СОБЫТИЯ И СУДЬБЫ
LANDMARKS IN HUMAN HISTORY

В.Л. Агапов
V. Agapov

 «ВОЗБУЖДЕНИЕ В НАСЕЛЕНИИ НЕУВАЖЕНИЯ И ВРАЖДЕБНОГО ОТНОШЕНИЯ К ЧИНАМ ПРАВИТЕЛЬСТВА»:
СТРАНИЦА ГАЗЕТНОЙ ВОЙНЫ ПРОТИВ ВЫСШИХ ЧИНОВНИКОВ ПРИАМУРСКОГО КРАЯ (1911 – 1912 гг.)

“The Incitement of Public Disrespect and Hostility for the Government Ranks”: A Page from A Newspaper War Against High Ranking Officials in the Amur Region
(1911 – 1912)


Одним из существенных изменений, произошедших в русской журналистике второй половины XIX в., особенно начиная с 1880-х гг., было усиленное развитие провинциальной прессы. Ее количественный рост напрямую зависел от происходивших в стране событий. Так, Первая русская революция послужила одной из причин увеличения числа газет и журналов и в столицах, и в провинции. Толчок стремительному количественному росту периодики дали развитие капитализма и рост грамотности населения, развитие общественных организаций и усложнение общественной жизни [1].

К 1913 г. в России издавалось более 2 500 газет и журналов, из которых свыше 1 000 являлись общественно-политическими. Наиболее развита была печать в крупных городах: Петербурге, Москве. «Золотой век» переживала и провинциальная пресса: периодические издания выходили в 227 городах, 155 губерниях, 72 уездах[2]. По данным Т.В. Прудкогляд, с 1907 по 1914 гг. в шести городах Приамурского края было основано 40 журналов и 77 газет [3]. До революции 1905 г. провинциальные газеты вели войны в основном друг с другом, примером чего является полемика между первыми владивостокскими газетами «Владивосток» и «Дальний Восток» [4]. Скованные по рукам и ногам гражданской и военной цензурой, они не могли слишком открыто критиковать правительство и местную администрацию. Произошедшая в период революции резкая политизация общественно-политической жизни привела к тому, что борющиеся за власть партии начали использовать газеты для пропаганды своих взглядов [5] и дискредитации друг друга. К этому добавился и фактор коммерциализации прессы, сделавший журналистов, редакторов и издателей падкими до сенсаций ради увеличения тиражей.

Не имея возможности сдержать рост прессы, самодержавная власть стремилась сохранить над ней максимальный контроль. Манифест 17 октября 1905 г. даровал свободу слова.  Временные правила о периодических изданиях от 24 ноября 1905 г. подтвердили замену административного воздействия на печать на судебное. Теперь вся «ответственность за преступные деяния, учиненные посредством печати в повременных изданиях», определялась в судебном порядке. По суду издание могло быть запрещено, приостановлено или арестовано, нарушители закона штрафовались (на сумму до 500 руб.), арестовывались (на срок до 3 месяцев), заключались в тюрьму (от 2 до 16 месяцев) или исправительный дом и ссылались на поселение. Причем уже 26 ноября 1905 г. МВД предложило губернаторам, чтобы местные цензоры под личную ответственность наблюдали за своими изданиями и «по всем обнаруженным им нарушениям закона немедленно» возбуждали судебное преследование. С 17 октября 1905 по декабрь 1906 гг. было закрыты 370 изданий, конфискованы более 430, опечатаны 97 типографий и арестованы и оштрафованы 607 редакторов и издателей [6].

После подавления революции 1905 г. власти все чаще и чаще стали практиковать в мирное время разновидность военной цензуры. Объявление «чрезвычайных условий» в том или ином регионе позволяло им вводить в действие «положение о чрезвычайной охране», по которому все вопросы о печати решались местным губернатором или градоначальником. 129-я ст. Уложения о наказаниях, карающая за возбуждение к бунту или государственному перевороту, превратилась в орудие преследования тех, кто высказывал или допускал в печати мнения и суждения, нежелательные и неудобные для правительства. Ст. 1034, говорящая «о распространении посредством печати заведомо ложных сведений о деятельности правительственного установления», по словам автора «Вестника Европы», «стала сплошь и рядом применяться к неприятным для начальства рассуждениям» [7].

На Дальнем Востоке в период реакции, наступивший после роспуска II Государственной думы, постановлением Приамурского генерал-губернатора П.Ф. Унтербергера от 3 июня 1907 г. было объявлено, что, под страхом административной кары, «1) воспрещается оглашение или публичное распространение каких-либо статей или иных сообщений, возбуждающих враждебное отношение к Правительству; 2) воспрещается распространять произведения печати, подвергнутые аресту установленным в законе порядком; 3) воспрещается всякого рода публичное восхваление преступного деяния, равно как распространение или публичное выставление сочинения, либо изображения, восхваляющих такое деяние; 4) воспрещается оглашение или публичное распространение: а) ложных о деятельности правительственного установления или должностного лица, войска или воинской части сведений, возбуждающих в населении враждебное к ним отношение, и б) ложных, возбуждающих общественную тревогу слухов о правительственном распоряжении, общественном бедствии, или ином событии» [8]. Такие методы воздействия, как «штрафы и привлечения к суду», применялись весьма широко.

Из вышесказанного видно, что в Российской империи начала XX в. борьба местной прессы против администрации напоминала поединок Давида и Голиафа, в которой у Давида не было божественной поддержки. Выиграть такую борьбу не удавалось никому из журналистов. Даже само существование оппозиционных газет обычно было недолгим. Так, по словам одной владивостокской газеты, военный губернатор Приморской области генерал В.Е. Флуг «за время своего губернаторства [1905–1910 гг. – В.А. ] уморил до десятка газет, в одном только Никольске-Уссур. три газеты» [9]. Не добрее к печати была администрация в других областях Приамурского генерал-губернаторства. Тем не менее, некоторым изданиям «перед смертью» удалось сильно потрепать нервы областному начальству, хотя и неизвестно, служило ли это достаточным утешением их редакторам, вынужденным отбывать тюремное заключение после закрытия их газет.

Наблюдение за «выходящими в Приамурском крае периодическими изданиями» возлагалось на канцелярию генерал-губернатора. В ее фондах оседали все дела, связанные с местной печатью. «Переписка с военными губернаторами областей и другими учреждениями края по вопросу о наблюдении за периодическими изданиями, выпускаемыми в Приамурском крае в 1912 году» [10] открывается несколькими десятками листов, озаглавленных «Матюшенский». Эту часть довольно толстого дела правильнее всего озаглавить так: «Вице-губернатор Чаплинский против редактора “Амурского пионера”». Сейчас уже трудно установить все подробности этой истории. Но документы Российского государственного исторического архива Дальнего Востока рисуют это дело яркими красками.

* * *

До столкновения с редактором А.И. Матюшенским Александр Гаврилович Чаплинский имел безупречный послужной список.

Родился он 17 сентября 1870 г., происходил из потомственных дворян Киевской губернии, православный. Воспитывался в киевском Владимирском кадетском корпусе, окончил курс военного Константиновского училища по 1-му разряду. В 1891 г. был произведен в подпоручики и выпущен в 17-й пехотный Архангелогородский Е.И.В. великого князя Владимира Александровича полк. В 1892 г. переведен в Кексгольмский гренадерский императора Австрийского полк; в 1894 г. командирован в Сводно-гвардейский батальон для несения службы. По окончании 5-летнего срока службы в сводном батальоне зачислен в запас гвардейской пехоты по Петербургскому уезду. В 1900 г. был назначен чиновником особых поручений VIII класса при Министерстве внутренних дел; в 1901 г. приказом по гражданскому ведомству переименован в коллежские асессоры. В 1903 г. – секретарь при департаменте общих дел; в 1904 г. – чиновник особых поручений МВД VI класса; надворный советник. 3 декабря 1905 г. был откомандирован в распоряжение прибалтийского генерал-губернатора; состоял исполняющий обязанности начальника походной канцелярии генерал-губернатора с 5 декабря 1905 по 11 февраля 1906 гг. Назначен состоять лично при генерал-губернаторе генерал-лейтенанте Соллогубе, а с октября 1906 г. при генерале-от-инфантерии Меллере-Закомельском.

2 апреля 1906 г. приказом по Министерству двора ему было пожаловано звание камер-юнкера. В том же году приказом по гражданскому ведомству был произведен за отличие в коллежские советники. 10 июля 1907 г. откомандирован чиновником особых поручений при министре внутренних дел; с 26 января 1908 г. – делопроизводитель комитета о сооружении в С.-Петербурге памятника Александру II; 30 мая 1908 г. был откомандирован в Особое совещание по охране государственного порядка и общественного спокойствия под председательством шталмейстера Фриша. Приказом по гражданскому ведомству № 5 от 26 января 1909 г. был назначен вице-губернатором Амурской области с оставлением в придворном звании, вступил в должность 1 мая 1909 г. Оклад по должности вице-губернатора составлял 4 500 рублей. Был произведен в статские советники 5 октября 1909 г. Кавалер орденов: Св. Владимира 4-й ст.; Св. Анны 2-й и 3-й ст.; Св. Станислава 3-й ст.; австрийского Франца-Иосифа Кавалерского креста, болгарского Св. Александра 5-й ст. Имел медали: серебряные – в память царствования императора Александра III и коронации их величеств 1896 г.;  Красного Креста в память японской войны; в память 5-летнего юбилея назначения императора австрийского шефом лейб-гвардии Кексгольмского полка; нагрудный золотой знак за службу в Сводно-гвардейском батальоне и вензелевое изображение имени императора Александра III.

Был женат на дочери дворянина Элле Ричардовне Планк фон Линкау, евагелическо-лютеранского происхождения. Детей у них не было [11].

Как видим, карьера Чаплинского, судя по послужному списку, была безоблачной, пока на сцене не появился скандально известный журналист А.И. Матюшенский.

Александр Иванович Матюшенский родился в 1862 г. в селе Александров-Гай Саратовской губернии в семье священника. Образование получил в Саратовской духовной семинарии. В 1891 г. женился на дочери саратовского помещика Вере Владимировне Воронцовой, от которой у него было трое детей: дочь Евстолия (1894 г. рождения), сыновья Владимир (1896 г.) и Виктор (1904 г.) [12]. В ноябре 1904 г. перебрался в С.-Петербург и стал сотрудником одной из самых известных столичных газет либерального направления «Сын Отечества» (после закрытия, с 7 декабря 1904 г. – «Наши дни»). Невероятный взлет для провинциального журналиста, имевшего весьма сомнительную репутацию в среде газетчиков…

Накануне «кровавого воскресенья» Матюшенский познакомился со священником Георгием Гапоном, принял участие в деятельности гапоновского «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга». Как утверждал сам Матюшенский в «Исповеди» (напечатана в начале 1906 года за границей, а в 1917 г. вышла отдельным изданием в Благовещенске под претенциозным названием «Гапон и мой Антихрист: История моего безумия»), именно он по просьбе Гапона составил петицию царю, с которой 9 января 1905 г. десятки тысяч рабочих и членов их семей отправились к Зимнему дворцу и встречены были винтовочными залпами. В той же «Исповеди» он признавался, что писал петицию «в полной уверенности, что она объединит полусознательную массу, поведет ее к царскому дворцу, – и тут, под штыками и пулями... эта масса прозреет... Расчет мой оправдался в точности» [13].

В мае 1910 г. Матюшенский переехал в далекий Благовещенск, где, как он, очевидно, полагал, удастся отсидеться до поры в тени. Свою фамилию он первое время не афишировал, скрывал. «Конспирация» понадобилась потому, что, несмотря на пять, прошедших с «кровавого воскресенья», лет, подлинная его фамилия была слишком памятной для российской общественности. В Благовещенске Матюшенский сотрудничал в газете «Амурский листок», подписывая свои материалы псевдонимами «А.И. Седой», «А. Иванович», «Изгой». Позже он стал издавать собственные газеты «откровенно бульварного толка» (А. Лосев [14]).

Первой из таких газет и стал «Амурский пионер» (1911 – 1912 гг.). На его страницах Матюшенский печатал отдельными главами свой скандальный роман «Амурские волки», привлекавший обывательскую публику к газете. Здесь же он развернул настоящую травлю вице-губернатора Чаплинского.

* * *

В № 59 «Амурского пионера» за 1911 г. появилась статья, в которой утверждалось, что Чаплинский связан с обвиненным в хищениях и бежавшим из области инженером Алексинским. Позднее Матюшенский так оценивал свою статью в жалобе на имя министра внутренних дел: «В этой статье по случаю побега инженера Алексинского, жившего в одной квартире с г. Чаплинским, говорилось, что Алексинский является жертвой кружка лиц, втягивавших его в разгульную жизнь, что и вызвало растраты казенных сумм. Амфитрионом этого кружка был камер-юнкер Чаплинский, а членами бывшие полицмейстер Данильчук, его помощник Цесарский, крестьянский начальник (фамилии не помню), инженер Алексинский, уездный начальник Адрианов и др. Все эти лица в настоящее время под судом за взятки и растраты... [Генерал-майор А.М. Валуев, военный губернатор и начальник войск Амурской области. – В.А. ] отдал под суд всю клику, группировавшуюся вокруг Чаплинского. Растраченные казенные деньги и добытые взятками суммы прокучивались и проигрывались в значительной степени в квартире Чаплинского» [15].

За первой статьей последовали другие в том же духе.

Конфликт между Чаплинским, исполнявшим в это время должность военного губернатора Амурской области, и редактором «Амурского пионера» достиг своего апогея в феврале 1912 г.

17 февраля 1912 г. в качестве военного губернатора Чаплинский издал постановление о наложении на Матюшенского за публикацию статьи «Потешные в крае», нарушающую обязательное постановление Приамурского генерал-губернатора № 7 от 3 июня 1907 г., штрафа в размере 1 000 руб. с заменой, при неспособности выплатить штраф, тюремным заключением сроком на 1 месяц [16].

В этот же день он написал письмо Приамурскому генерал-губернатору Н.Л. Гондатти с объяснением своих действий. В письме давалась отрицательная характеристика газеты.

«Амурский пионер» издается в Благовещенске с февраля 1911 г. Редакторы-издатели – личный почетный гражданин Александр Иванов Матюшенский и дочь чиновника Нина Васильевна Бурдина. Оба «неблагонадежные». Матюшенский в 1905 г. дважды привлекался к дознаниям в С.-Петербурге, но был освобожден по амнистии октября 1905 г. В 1907 г. арестован в Москве с подложным паспортом. «В Благовещенске, по негласным сведениям, имеет общение с социалистами-революционерами». Не лучше охарактеризована и Н.В. Бурдина. «За последнее время в газете “Амурский пионер” постоянно начали появляться демонстративно-дерзкие статьи о действиях учреждений и должностных лиц, явно преследующие цель возбудить в населении неуважение и враждебное к чинам правительства отношение. Статьи эти написаны настолько умело и сдержанно, что в большинстве случаев привлечь редактора к ответственности... достаточных оснований не имеется... Признавая газету “Амурский пионер” и главного руководителя ее Матюшенского безусловно для области вредными, ходатайствую пред Вашим Высокопревосходительством о закрытии этой газеты и о выселении Матюшенского из пределов области» [17].

На документе стоит резолюция генерал-губернатора Гондатти: «Пока оставить без последствий. 29 февраля 1912 г.»

Между тем редактор «Амурского пионера» также попытался сделать ставку на заступничество Приамурского генерал-губернатора. 18 февраля 1912 г. он отправил в Хабаровск телеграмму с просьбой защитить его от вице-губернатора Чаплинского, который «возбуждает вопрос о закрытии Пионера и высылке меня из области за участие в гапоновских организациях. Имею основание думать, что Чаплинский сводит со мной счеты за статью о его сожителе Алексинском» [18].

Столь нахально сформулированная просьба не могла пройти ему даром. Телеграммой от того же числа Гондатти обратился к Благовещенскому губернатору с вопросом: «Возбудил ли вице-губернатор Чаплинский дело против Матюшенского по обвинению его в клевете?» [19].

Не догадываясь о столь резком изменении взгляда Гондатти на ситуацию, Матюшенский до конца февраля бомбардировал генерал-губернатора новыми телеграммами, подписанными «редактор Пионера Матюшенский». Так, 19 февраля он посчитал нужным сообщить, что в «воскресенье ночью мне явился пристав потребовал немедленной уплаты штрафа 1 000 р. Вынужден вновь просить защиты Вашего Высокопревосходительства» [20].

Эта телеграмма была получена в Хабаровске 20 февраля. А уже 22 февраля пришла новая: «Частно слышал, что Чаплинский сделал представление о высылке меня. Прошу Ваше Высокопревосходительство поручить генералу Валуеву войти в рассмотрение дела. Редактор Пионера Матюшенский» [21].

На следующий день в канцелярии генерал-губернатора в Хабаровске была получена телеграмма Чаплинского: «Представляю... № 41 газеты “Амурский пионер”, помещенную в ней статью “Спрос и предложение” нахожу возбуждающей в населении враждебное отношение к правительству. Чаплинский» [22]. На этот раз Гондатти встал на сторону журналиста: «Оставить без последствий».

Редактор «Пионера» не сдавался. В письме, полученном в Хабаровске 23 февраля 1912 г., он писал: «Прилагая при сем № 43 “Амурского пионера”, в котором напечатана статья о преступных деяниях вице-губернатора Чаплинского, я покорнейше прошу сделать зависящее от Вас распоряжение о расследовании дела в законном порядке...

P.S. При этом считаю долгом предварить Ваше Превосходительство, что указанный выше № 43 “Амурского пионера”, с отчеркнутой статьей, мною послан министру внутренних дел, министру юстиции, председателю Совета министров, в Гос. Думу...» [23].

Настойчивость журналиста принесла свои плоды. Выведенный из себя нападками Матюшенского, Чаплинский писал главному начальнику края о невозможности работать в такой обстановке: «В ответ на оштрафование Матюшенского, последний демонстративно поместил ряд статей против меня лично как исполняющего обязанности губернатора клеветнического характера, указывая сообщничество делу Алексинского, за что привлечен мной суду статьями 1034 и 1039. В виду создавшегося невозможного положения как должностного лица, ходатайствую разрешении лично прибыть Хабаровск для доклада или командировать особое лицо для расследования... Вследствие сильного нервного потрясения подал рапорт болезни. Чаплинский» [24].

Гондатти наложил резолюцию: «Приезд сюда считаю излишним. 27 февраля 1912 г.».

Короткую передышку вице-губернатор Амурской области получил после того, как Матюшенский, не сумев выплатить штраф в 1 000 руб., сам отправился на месяц «отдыхать» в Благовещенскую тюрьму. Согласно действовавшему тогда законодательству, сделано это было в соответствии с распоряжением Чаплинского от 17 февраля, без всякого суда. Однако, выйдя на свободу, Матюшенский вскоре должен был все-таки предстать перед Благовещенским окружным судом по обвинению в клевете на вице-губернатора. Суд был назначен на 11 июня.

Решение суда можно было легко предугадать заранее, но редактор «Амурского пионера» не хотел признавать свое поражение. 5 мая 1912 г. он заявил судебному следователю, что отрицает обвинения в клевете, что все написанное им о вице-губернаторе Чаплинском – «чистая правда», и что свидетелями преступных деяний чиновника являются десятки людей, которых он просит выслушать [25]. Одновременно он отправил жалобу министру внутренних дел А.А. Макарову.

Документ этот, написанный красивым каллиграфическим почерком, интересен тем, что в нем раскрывалось содержание статей, вызвавших неудовольствие вице-губернатора. По сути, это – донос на Чаплинского, выдержанный в стиле жалобы. В нем Матюшенский писал, что не смог оплатить штраф 1 000 руб., превышающий вдвое максимальную сумму штрафа за преступления в печати, и отбыл один месяц в Благовещенской тюрьме. Но, как он посчитал, сам этот штраф являлся местью «за статью, помещенную мной в № 59 “Амурского пионера” за 1911 г.». «Я осмелился, – заявил Матюшенский. – в своей газете поднять уголок завесы, закрывающей оргии клики Чаплинского, и за это был оштрафован на 1 000 руб. за совершенно невинную статью...» [26]

Получив это письмо, министр оставил жалобу без рассмотрения, вернув ее Гондатти с резолюцией, что разбираться по таким делам должно местное начальство [27]. Приамурский генерал-губернатор отдал приказ расследовать это дело [28]. Но к тому времени судебный процесс уже завершился. Об этом свидетельствует телеграмма военного губернатора Амурской области от 14 июня 1912 г., полученная в канцелярии генерал-губернатора в Хабаровске 15 июня: «Редактор Матюшенский по делу вице-губернатора Чаплинского приговорен Благовещенским окружным судом четырем месяцам тюрьмы статье 1034 Уложения. Валуев» [29].

В эти же дни был закрыт и «Амурский пионер». Матюшенский обращался к Гондатти с просьбой отменить это решение, которое он считал незаконным [30], но ничего не добился.

* * *

Выйдя в очередной раз на свободу, Матюшенский основал новую газету – «Благовещенское утро», – которую выпускал с 1912 по 1917 гг., по-прежнему создавая с ее помощи немало неприятностей местному начальству.  В частности, в мае 1914 г. он опубликовал неизвестно как попавший к нему секретный доклад преемника Чаплинского вице-губернатора Е.Ф. фон Бодунгена с нелицеприятной характеристикой чиновников области, в том числе духовенства. Назвать свой источник он отказался [31].

В 1923 г., после Гражданской войны, Матюшенский эмигрировал в Харбин, где скончался 15 апреля 1931 г.

Что касается Чаплинского, то он продолжил службу в должности вице-губернатора Амурской области. Состоит ли его дальнейшая судьба в связи с расследованием его деятельности, предпринятым под влиянием нападок Матюшенского, неизвестно. Но 29 апреля 1913 г. произошел обмен Чаплинского местами с вице-губернатором Камчатской области Е.Ф. фон Бодунгеном. Из расположенного на берегах Амура города Благовещенска с населением 80 000 человек Александр Гаврилович Чаплинский был вынужден отправиться еще дальше на восток, в Петропавловск-на-Камчатке, в котором в 1914 г. было всего 1 600 жителей. Там он прослужил следующие четыре года, получив генеральский чин IV класса – действительный статский советник. В период с 21 ноября 1914 по 9 августа 1915 гг. и с 22 ноября 1916 по 5 марта 1917 гг. во время отпуска губернатора Камчатской области Н.В. Мономахова исполнял должность губернатора [32]. В этой должности встретил Февральскую революцию. Созданный в Петропавловске Комитет общественной безопасности отстранил его от власти.

Так сама история прекратила противостояние между вице-губернатором и журналистом, хотя вряд ли она примирила их.

Примечания


 [1] Махонина С.Я. История русской журналистики начала ХХ в. М., 2004. С. 5.

 [2] Бережной А.Ф. К истории отечественной журналистики (конец XIX – начало XX в.). М., 1998. С. 57.

 [3] Прудкогляд Т.В. Листая пожелтевшие страницы...: К истории периодической печати Дальнего Востока России (1865 – 1917). Владивосток, 2000. С. 212–224.

 [4] Агапов В.Л. «У рухнувшей авантюры»: Русско-японская война 1904 – 1905 гг. и владивостокская пресса // Россия и АТР. 2014. № 1. С. 30–32.

 [5] Агапов В.Л. «У рухнувшей авантюры»: Русско-японская война 1904 – 1905 гг. и владивостокская пресса // Россия и АТР. 2014. № 1. С. 47.

 [6] Жирков Г.В. История цензуры в России XIX – XX вв. М., 2001. С. 190–191.

 [7] Слонимский Л. Борьба с печатью // Вестник Европы. 1914. № 3. С. 309–315.

 [8] Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. 702. Оп. 4. Д. 654. Л. 50–52об.

 [9] Хроника: Генерал Флуг // Текущий день (Владивосток). 1913. 4 янв.

 [10] РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 431.

 [11] РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 8. Д. 632. Л. 1,6,10–26,98–121; Дальний Восток России: из истории системы управления: Документы и материалы: К 115-летию образования Приамурского генерал-губернаторства. Владивосток, 1999. С. 200–201.

 [12] Федотова О. Ф.  Материалы к биографии А.И. Матюшенского // Амурский краевед: Информационный вестник. Вып. 1(10). Благовещенск, 1995. С. 3.

 [13] Матюшенский А. И.  Гапон и мой Антихрист: История моего безумия. Благовещенск, 1917. С. 35.

 [14] Лосев А.В. Александр Иванович Матюшенский (Полемические заметки о новоявленном «классике» амурской литературы) // Лосев А.В. Избранные труды по литературному краеведению Приамурья. Благовещенск, 2011. С. 173–174.

 [15] РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 431. Л. 46.

 [16] Там же. Л. 44.

 [17] Там же. Л. 23–24.

 [18] Там же. Л. 14.

 [19] Там же. Л. 17.

 [20] Там же. Л. 20.

 [21] Там же. Л. 19.

 [22] Там же. Л. 26.

 [23] Там же. Л. 31.

 [24] Там же. Л. 22.

 [25] Там же. Л. 32.

 [26] Там же. Л. 46.

 [27] Там же. Л. 42.

 [28] Там же. Л. 33.

 [29] Там же. Л. 18.

 [30] Там же. Л. 36.

 [31] РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 495. Ч. 1. Л. 56–57.

 [32] РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 2216. Л. 164, 192, 244.

 

Автор, аннотация, ключевые слова

Агапов Вадим Львович – канд. ист. наук, доцент Дальневосточного федерального университета (Владивосток)
windrace@nm.ru

В статье, основанной на документах Российского государственного исторического архива Дальнего Востока, рассказывается о публичном противостоянии между вице-губернатором Амурской области А.Г. Чаплинским и журналистом, редактором газеты А.И. Матюшенским. Этот скандал случился накануне Первой мировой войны в городе Благовещенске. Итогом его стал, с одной стороны, подрыв безупречной репутации вице-губернатора, с другой – преумножение скандальной известности журналиста. Главное внимание уделяется работе бюрократического механизма, который пытался защитить репутацию высшего чиновника в новых правовых условиях, возникших в России в результате революции 1905 г. Делается вывод, что печатное слово стало действенным средством воздействия на органы власти. Попытки бюрократии на деле восстановить цензурный режим, отмененный в 1905 г., не удались. Несмотря на угрозы штрафов и заключения в тюрьму, журналисты и редакторы газет стали активно участвовать в обсуждении общественно значимых проблем, формировать общественное мнение. Они стали силой, с которой бюрократии приходилось считаться.

Российская империя, Приамурский край, Приамурское генерал-губернаторство, Амурская область, Благовещенск, чиновничество, коррупция, периодическая печать, газета «Амурский пионер», журналистика, А.Г. Чаплинский, А.И. Матюшенский

 References

(Articles from Scientific Journals)

1. Agapov V.L. «U rukhnuvshey avantyury»: Russko-yaponskaya voyna 1904 – 1905 gg. i vladivostokskaya pressa. Rossiya i ATR , 2014, no.1, p. 30–32.

2. Agapov V.L. «U rukhnuvshey avantyury»: Russko-yaponskaya voyna 1904 – 1905 gg. i vladivostokskaya pressa. Rossiya i ATR , 2014, no.1, p. 47.

(Articles from Proceedings and Collections of Research Papers)

3. Fedotova O. F. Materialy k biografii A.I. Matyushenskogo. Amurskiy kraeved: Informatsionnyy vestnik [Amur Local Historian: Newsletter]. Blagoveshchensk, 1995, vol. 1(10), p. 3.

4. Losev A.V. Aleksandr Ivanovich Matyushenskiy (Polemicheskie zametki o novoyavlennom «klassike» amurskoy literatury). Losev A.V. Izbrannye trudy po literaturnomu kraevedeniyu Priamurya [Selected Works on Literary Studies of the Amur Region]. Blagoveshchensk, 2011, pp. 173–174.

(Monographs)

5. Makhonina S.Ya. Istoriya russkoy zhurnalistiki nachala XX v. [The History of the Russian Journalism of Early 20th century]. Moscow, 2004, p. 5.

6. Berezhnoy A.F. K istorii otechestvennoy zhurnalistiki (konets XIX – nachalo XX v.) [On the History of Russian Journalism  (Late 19th – Early 20th century)]. Moscow, 1998, p. 57.

7. Prudkoglyad T.V. Listaya pozheltevshie stranitsy...: K istorii periodicheskoy pechati Dalnego Vostoka Rossii (1865 – 1917) [Thumbing Yellowish Pages …:  On the History of Periodicals in Russia’s Far East (1865 – 1917)]. Vladivostok, 2000, pp. 212–224.

8. Zhirkov G.V. Istoriya tsenzury v Rossii XIX – XX vv. [The History of Censorship in Russia in the 19th – 20th centuries]. Moscow, 2001, pp. 190–191.

Author, Abstract, Key words

 Vadim L. Agapov – Candidate of History, Senior Lecturer, Far Eastern Federal University (Vladivostok, Russia)
windrace@nm.ru

The article based on the documents of the Russian State Historical Archive of the Far East deals with the confrontation between the Vice-Governor of the Amur Region A.G. Chaplinskiy and journalist A.I. Matyushenskiy. The scandal happened on the eve of the First World War in the city of Blagoveshchensk. It resulted in undermining the vice-governor’s spotless reputation, on the one hand, and the journalist’s notoriety, on the other. In the focus is the operation of the bureaucratic mechanism striving to protect the high official’s reputation in the new legal conditions  caused by the revolution of 1905. It concludes that in this period the printed word became an effective means of influencing the bodies of power. The attempts of bureaucracy to restore the censorship regime, canceled in 1905, failed. Despite the threat of fines and imprisonment journalists and editors were increasingly  involved in the discussion of socially significant problems forming public opinion. They  became a force the bureaucracy had to reckon with.

Russian Empire, Amur region, Amur Governorship-General, Amur oblast, the city of Blagoveshchensk, bureaucracy, corruption, periodicals, the newspaper “Amur pioneer”, journalism, A.G. Chaplinskiy, A.I. Matushanskiy

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru