Новый исторический вестник

2014
№40(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С Т А Т Ь И
A R T I C L E S

З.А. Федорова
Z. Fedorova

К ИЗУЧЕНИЮ ПОЛИТИЧЕСКИХ НАСТРОЕНИЙ НАСЕЛЕНИЯ КАЛИНИНСКОЙ ОБЛАСТИ ВО ВРЕМЯ НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКОЙ ОККУПАЦИИ

 А Study of Political Sentiments of the Kalinin Oblast Population in the Time of Nazi Occupation


Изучение массового сознания советского населения, проживавшего на территории СССР, временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками, за последнее время усилился. Введение в научный оборот новых источников способствует расширению круга рассматриваемых вопросов [1].

Цель настоящей статьи – на основе ранее неизвестных документов и материалов, хранящихся в Тверском центре документации новейшей истории, осветить в самых важных моментах политические настроения населения Калининской области, воздействие на них социалистического опыта и советской пропаганды, хозяйственной политики оккупантов и работы фашистской пропагандистской машины. Исследование территориально охватывает районы Калининской области, оккупированные немецко-фашистскими захватчиками в 1941 – 1944 гг.

23 июня 1941 г. по указу Президиума Верховного Совета СССР в Калининской области началась мобилизация военнообязанных. Большая часть населения области продемонстрировала чувство патриотизма. Об этом свидетельствуют как успех мобилизации в Красную армию, так и участие населения в возведении оборонительных сооружений. Только в августе 1941 г. оборонительные сооружения на селижаровском, оленинском и осташковском направлениях возводили 157 405 человек [2].

Неоднородность взглядов населения Калининской области по отношению к Советской власти проявились уже с началом войны. Например, в августе 1941 г. жительница деревни Левашово Емельяновского района A.M. Новоселова в беседах с жителями села озвучивала свою позицию так: «Когда придет немец, обо всех коммунистах донесем, пускай их расстреливают» [3]. Красноармеец Л.В. Андреев, чьи неопубликованные воспоминания в 2012 г. были размещены на портале «Я помню: Воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны» рассказал о том, что в Новокарельском районе часть местного населения, а именно «карелы откровенно ждали немцев»: «Они в нас чуть ли не плевали. Бабки так прямо и говорили: “Пью, чтобы вы больше сюда не возвращались! Придет батюшка Гитлер, и нам будет хорошо!” По дороге мы везде ночевали в каких-то деревнях, и только у карелов нас никто не пускал к себе…» (http://iremember.ru/svyazisti/andreev-lev-vasilevich/stranitsa-2.html). Были и те, кто поддерживал Советскую власть. Так, партизан Н.Н. Ершов вспоминал: «У порога нас встретила хозяйка. По всему было видно, что она обрадовалась: на столе появились хлеб, лук, молоко» [4].

Как и западные районы области, Калинин был захвачен немецко-фашистскими войсками в октябре 1941 г. Сразу же в областном центре начало действовать антифашистское подполье. Агенты органов госбезопасности НКВД собирали сведения о происходящем на оккупированной территории области. По их оценке, оккупационными властями проводилась политика «кнута и пряника»: при занятии населенных пунктов крестьян угощали табаком, а детей – конфетами [5], но при этом объявлялись приказы о соблюдении дисциплины в населенных пунктах, требовалось их четкое исполнение [6].

Жительница Л.А. Голубева вспоминала, что немецкие войска на линии фронта, которая проходила в Кировском районе, развешивали объявления для местных жителей: «Если немецкие солдаты потеряют оружие, то начнутся расстрелы» [7]. Подобные объявления вызывали у населения страх. В ближней прифронтовой полосе, по ее же воспоминаниям, немцам «некогда было хулиганить» и военные власти проводили более мягкую политику, чем в дальнем тылу, с целью завоевания доверия местного населения. Однако были случаи, что и в тылу, например, на территории Оленинского района, в сельских советах Бобровское, Климовское, Мостовское, Рассказовское, Никулинское, где располагались штабы крупных соединений, оккупационные власти создавали относительно хорошие условия для жизнедеятельности населения. В этих сельских советах даже после окончания войны были сильны антиколхозные настроения, распространялись слухи о надвигающейся войне с Японией.

Из данных агентурной разведки НКВД следует, что оккупанты, заняв Калинин и всю область, начали активно вести свою «хозяйственную деятельность». Поначалу она приветствовалась местным населением: немцы занялись грабежом магазинов, а оставшиеся продукты разрешали забирать местному населению. Среди жителей это вызвало положительные отклики в адрес новых властей и отрицательные – в адрес советских властей, которые, дескать, «прятали от народа продовольствие». Случаи грабежей магазинов и складов произошли в Калинине на улицах Советской и Красноармейской, а также в деревнях Некрасово и Перегино. Данные факты подтверждаются дневниковыми записями немецкого солдата Г. Пабста: «Мы наблюдали, как оставшееся население в спешке занимается мародерством» [8]. В городе Великие Луки немецкие солдаты также взламывали магазины и склады, а ценное имущество из них грузили на машины и увозили. С другой стороны, когда помещение Калининской филармонии немцы власти приспособили под конюшню, это вызвало осуждение со стороны горожан [9].

Заняв Калинин, захватчики быстро сформировали мощный пропагандистский аппарат, который состоял в основном из радио и газет. Калининская городская управа включала в себя 16 отделов, которые отвечали за различные отрасли жизнеобеспечения города, среди которых был отдел пропаганды. Большую роль отводили радиовещанию: по радио читались немецкие газеты, транслировались записи граммофонных пластинок, причем наряду с немецкими песнями в репертуар включили русские народные произведения [10]. Для пропаганды использовались и сведения, полученные якобы от красноармейцев, отставших от своих частей и попавших в плен: «воевать нечем, бойцов Красной армии не кормят, Москва окружена противником, и победа немцев обеспечена» [11].

Немецкие пропагандисты уделяли большое внимание и печатной агитации. В Калинине была создана газета «Тверской вестник», в Себежском районе распространялась немецкая газета «Правда», напечатанная на русском языке (по формату и шрифту издание копировало советскую газету с тем же названием) [12].

Собственно, печатную пропаганду захватчики распространили на Калининскую область еще до ее занятия: с самолетов на населенные пункты сбрасывались листовки. Так, накануне занятия областного центра над районами, где женщины рыли окопы, разбрасывались листовки следующего содержания: «Дамочки, не копайте ваши ямочки, приедут наши таночки, закопают ваши ямочки. Ждите нас в Калинине 14 октября» [13]. Разбрасывались, как это было в Торжке, и листовки с более угрожающим содержанием: «Девушки и дамочки! Не ройте ваши ямочки! Придут наши таночки и вас зароют в ямочки» [14]. За листовками, датированными 12 октября 1941 г., которые предупреждали о ночных бомбардировках Торжка – «всем будет капут!», – последовали бомбардировки Торжка [15].

На настроения населения не могли не влиять и немецкие листовки, обращенные к бойцам Красной армии, содержавшие призывы сдаваться в плен (листовка должна была служить пропуском в расположение немецко-фашистских войск). Согласно воспоминаниям Б.С. Горбачевского, участника боев под Ржевом, над местностями, где находились красноармейские части Западного фронта, самолеты разбрасывали листовки. В них описывались победы Вермахта и поражения Красной армии, они «убеждали солдата: переход к немцам – это единственный шанс спасти себе жизнь»: «С пленными мы обращаемся хорошо… Желающих работать мы устраиваем по специальности». Немецкие радиообращения также призывали красноармейцев к переходу на сторону Вермахта. «Вчерашние красноармейцы», уже перешедшие к немцам, якобы обращались по радио к своим бывшим товарищам: «Приняли меня как положено. Живу в тепле, сыт. Избавился от жидов и комиссаров. Через три недели обещали отпустить в деревню к Соньке» [16].

Среди многих печатных объявлений, обращенных к населению Калинина в ноябре 1941 г., были такие, в которых содержалось утверждение о том, что «большевистско-еврейское иго свергнуто победами германского оружия и больше не вернется» [17]. Партизан И. Борисов вспоминал, что оккупанты активно распространяли листовки среди жителей деревень, причем одни верили написанному в них, а другие нет [18].

         Житель Ржева М.В. Торопченов, описывая в дневнике пропагандистские мероприятия, организованные оккупационными властями, отметил: 14 декабря 1941 г. «в клубе Ржев-I была лекция о международном положении. Читал немец. Он сказал, что победителем будет тот, кто располагает большим количеством продовольствия» [19]. А в газете «Новый путь» приводились слова, якобы сказанные Гитлером, о том, что он «Москву сделает деревней, а Ржев сделает столицей» [20].

В городе Себеж и поселке Идрица на щитах и домах немецкие власти расклеивали плакаты и обращения. В киосках продавали отпечатанные на русском языке журналы и газеты, в которых публиковались письма жителей области с благодарностями к оккупационным властям, а также обращения этих властей к населению. Оккупационные газеты преимущественно печатались на двух листах, первые две страницы содержали победные сводки о положении на фронте, последние две были заполнены пропагандистскими антисоветскими материалами [21]. В Молотудском, Оленинском районе пропаганда также преимущественно осуществлялась через распространение газеты «Колокол» и другой литературы, которая была напечатана на русском языке. В ряде сельских советов проводились коллективные прослушивания радиопередач. В сараях, под охраной немецких солдат, организовывались показы выступлений немецких артистов, присланных из Германии, и демонстрировались немецкие фильмы (например, в деревне Урдом Плехановского сельского совета) [22].

Немецкая пропаганда, говорившая о том, что немецкая армия воюет с евреями, коммунистами, политруками, комсомольцами, а вовсе не со всем русским народом, подтверждалась активными действиями новых властей: в каждом оккупированном районе немцы проводили регистрацию евреев и организовывали для них гетто [23].

Листовки, обращенные к крестьянам, пропагандировали свободу частной собственности, ликвидацию колхозов, порядок и справедливость. Из донесения начальника Торопецкого УНКВД  Е. Лариной можно проследить реакцию населения на проводимую агитацию против колхозной системы, которая не могла не усилить проявлений негативных настроений к Советской власти на территории Калининской области: «Не доходя до деревни Овчинниково, я встретила мужчину, лет 30-ти по фамилии Никитин, проживает деревне Бибкино. На мой вопрос, как они сейчас живут в деревне, он ответил: “Вот теперь то, мы увидели настоящую жизнь. Ведь колхозы – это одно тиранство. Теперь у нас будут свои лавки, будет вольная торговля, земля будет собственная. Мы уже готовимся к празднику, пиво варим, самогон гоним. Ведь Спас скоро будет”» [24].

В Красногородском районе немецкими властями было выполнено обещание распустить колхозы, так как этот район они считали наиболее «благонадежным». В 1942 г. колхозы Красногородской районной управы были распущены, и было создано 6 «земских дворов» (имений), за работу на которых крестьяне в день получали 300 граммов хлеба. Земля между ними была разделена, и каждой семье досталось примерно 3–4 гектара пахотной земли [25].

Однако на остальной территории Калининской области это обещание немецкой пропаганды не было выполнено. Обещание разрешить свободную торговлю в сельской местности – не только в Красногородском, но и других районах области – выполнено не было, так как немецкие власти опасались, что под видом торговца может скрываться партизан. Только в 1942–1943 гг. существовала меновая рыночная торговля. Так, на территории Красногородского района действовали один магазин и два ларька, куда местное население приходило и обменивало льноволокно на жизненно важные продукты.

Настроения населения Пеновского района также было различным. Были те, кто поддерживал оккупационные власти: «будет немцева права мы будем жить хорошо». Другие же, напротив, оказывали большую помощь партизанским отрядам, относясь к немцам враждебно: «немцы в средней школе организовали конюшню, дом культуры занят под склад разного награбленного имущества» [26].

Можно полагать, что большая часть населения Калининской области, испытав на себе все тяготы политики партии большевиков, не предполагало худшего политического режима для своей страны, да и политика Германии в отношении славян еще не раскрыла своих истинных замыслов. Подтверждением тому могут служить слова колхозника Елисеева, который перед войной рассуждал так: «если были раньше рабами» – при царской власти, «то рабами остаемся и сейчас» – при Советской власти, налоги платим 50 % заработка и ничего хорошего не видим» [27]. Кроме того, недоверие населения к советским газетам и радио в первые месяцы войны вызывалось очевидными неправдоподобными сведениями: советские органы пропаганды говорили «о наших войсках, ведущих бои за Варшаву… в то время, когда гитлеровцы захватили Минск» [28].

По мере развертывания партизанского движения активизировалась и пропаганда, исходившая от партизанских отрядов. Эта устная пропаганда, призывавшая жителей оккупированных районов к сопротивлению, содержала и угрозы в адрес изменников Родине. И угрозы эти подкреплялись действиями. Так, партизаны Ржевского района провели показательный суд над старшиной Павлюковской волости Знаменским. На суде присутствовало свыше 200 колхозников, и после расстрела предателя партизаны возвратили населению имущество, отобранное старшиной. После этого партизанского суда немцы были вынуждены под страхом оружия назначать старост поочередно из жителей деревни [29].

В деревне Борки под Идрицой был убит староста Григорий Дроздецкий, активно помогавший оккупационной власти. На теле убитого старосты была найдена записка, написанная партизанами: «Так будет с каждым, кто изменяет Родине». Слух об убийстве прошел по всем близлежащим деревням, в результате чего многие старосты, испугавшись партизанской расправы, переменили свое отношение к жителям деревень на более гуманное, а кое-кто в меру своих сил и возможностей стал помогать партизанам [30].

Помимо устных призывов и распространения сведений о положении на фронте и в советском тылу, партизаны стали распространять листовки. Большинство листовок писалось от руки. Партизан А.Ф. Федоров вспоминал, что «по всему Локнянскому району», где партизаны «устанавливали связи с населением, выявляли предателей-полицаев, вербовали старост», которые потом становились помощниками партизан, а также «распространяли много листовок и газету “Октябрь”… А с какой радостью люди слушали правду о положении на фронте, рассказы о победе под Москвой» [31].

Поддержка Советской власти населением области выражалась прежде всего в помощи партизанам. Так, партизан Ю.Н. Козлов отмечал, что население оккупированных районов Калининской области относилось к партизанам положительно, и без поддержки местного населения «работать было бы невозможно» [32]. По воспоминаниям А.Е. Смирновой, жительницы поселка Малый Туд, люди проявляли героизм даже под страхом смерти. Так, бывшую председателя колхоза выбрали старостой, и она, рискуя десятью детьми, спасала раненых летчиков, живших у нее в бане. Староста старалась как можно раньше уйти домой под предлогом необходимости ухода за больной коровой [33].

Вместе с тем, результат работы фашистской пропагандистской машины был очевиден. Так, в Ржевском районе партизаны иногда обнаруживали в крестьянских домах немецкие газеты и портреты Гитлера на стенах [34].  

Фашисткой машине пропаганды среди населения оккупированной Калининской области противостояла советская. Самолеты Красного воздушного флота сбрасывали листовки, обращенные не только к немецким солдатам, но и к населению35. Дневниковые записи немецкого солдата ярко демонстрируют восприятие военнослужащих Вермахта к советской пропаганде: «Иван сбросил листовки, в которых сделал особый комплимент нашей дивизии. Он назвал нас “кровожадными псами” и “поджигателями Калинина” и заверяет, что никто из нас больше никогда не увидит родного дома. Нам это доставляет определенное жестокое удовольствие» [36].

Советская пропаганда в немецком тылу велась в основном партизанами и подпольщиками. Трудность их работы состояла в том, что газеты и другие печатные издания из советского тыла поступали в небольшом количестве и с перерывами до двух месяцев. Содержание листовок и газет было направлено на разоблачение фашистской пропаганды: «Прочти и передай товарищу! Смерть немецким оккупантам! В своих плакатах немецкие захватчики предлагают крестьянам оккупированных районов “удобрять землю умеренно перепревшим навозом”. Поэтому случаю колхозники одной из деревень, занятой немцами написали немецкому коменданту: “Скота у нас нет – его ваши солдаты перерезали. Навоза тоже нет. Есть только немцы. Ими мы и удобрим нашу многострадальную землю”. Население этой деревни ушло в партизаны, и сейчас беспощадно уничтожает немецких угнетателей» [37].

Докладная записка инструктора Калининского обкома ВКП(б) Н.И. Иванова сообщает о большом интересе населения к материалам советской печати на временно оккупированных территориях Калининской области. Например, в Себежском районе с января по май 1942 г. население читало номер газеты «Ленинградская правда», а в деревне Бочарово Локнянского района в августе 1942 г. читали газету «Пролетарская правда», после чего колхозниками было принято решение о быстрой уборке урожая и сдаче его партизанам [38].

Политические настроения жителей Калининской области стали меняться по мере приближения Красной армии. Так, население наиболее «благонадежного», с точки зрения оккупантов, Красногородского района, по мнению немецких властей, делилась примерно на три части. Это деление можно применить ко всем районам Калининской области. Итак, первую группу составила прослойка бывших кулаков, репрессированных и высланных Советской властью «за 101-й километр», а теперь вернувшихся на свои прежние места жительства. Немецкие власти считали их своей опорой, назначали их на посты в органах местного управления. Вторую группу составили крестьяне-единоличники, которые поначалу активно помогали оккупантам, однако затем, узнав на деле, какова их политика, стали помогать партизанам. Последнюю группу составила прослойка колхозного крестьянства, которая выступала за Советскую власть, но репрессии немецких властей вынуждали их под страхом смерти выполнять распоряжения оккупантов [39].

В целом анализ использованных нами источников позволяет утверждать, что столкновение двух пропагандистских машин породило разноголосицу политических настроений среди большей части населения Калининской области. С одной стороны, карательная политика оккупационных властей порождала страх и заставляла подчиняться оккупантам, избегать столкновений и конфликтов с ними. С другой, в тех случаях и тех местностях, когда и где население чувствовало улучшение материальных условий жизни по сравнению с Советской властью, среди жителей распространялись лояльность по отношению к оккупантам и доверчивость к фашистской антисоветской, антибольшевистской пропаганде.

Примечания


 [1] Журавлев Е.И. Немецкий оккупационный режим и религиозный вопрос на юге России в годы Великой Отечественной войны // Научные проблемы гуманитарных исследований. 2009. № 4. С. 25–32; Кринко Е.Ф. Коллаборационизм в СССР в годы Второй мировой войны: старые и новые подходы // The Soviet and Post-Soviet Review. 2003. № 2. C. 143–170; Спириденков В. Лесные солдаты: Партизанская война на Северо-Западе СССР, 1941 – 1944. М., 2007; Хмельницкий Д.С. Нацистская пропаганда против СССР: Материалы и комментарии, 1939 – 1945 гг. М., 2010; Цветков А.В. Пропагандистская война на территории Калининской области в годы Великой Отечественной войны // Вестник Тверского государственного университета: Серия «История». 2012. № 18. С. 125–134.

 [2] Папин В.С. Калининская область в годы Великой Отечественной войны. Тверь, 2005. С. 11–12.

 [3] Тверской центр документации новейшей истории (ТЦДНИ). Ф. 147. Оп. 3. Д. 2. Л. 73.

 [4] Вспоминая былые походы…: Очерки, рассказы, воспоминания бывших партизан. Тверь, 2001. С. 38.

 [5] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 28. Л. 2–70.

 [6] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 84. Л. 5–7.

 [7] Личный архив автора. Запись интервью Л.А. Голубевой.

 [8] Пабс Г. Дневник немецкого солдата: Военные будни на Восточном фронте, 1941 – 1943. М., 2008. С. 39.

 [9] Папин В.С. Калининская область в годы Великой Отечественной войны. С. 23–24.

 [10] Спириденков В. Лесные солдаты: Партизанская война на Северо-Западе СССР, 1941 – 1944. С. 116.

 [11] От ЧК до ФСБ: Документы и материалы по истории органов госбезопасности Тверского края, 1918 – 1998. Тверь, 1998. С. 230–231.

 [12] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 4. Л. 1.

 [13] Кац Г. Первый шаг к Берлину: Документальная повесть. Тверь, 1997. С. 10.

 [14] Там же. С. 16.

 [15] Кашкова В.Ф. Голоса из тревожного детства: Прифронтовой Торжок, 1941 – 1945 гг. Тверь, 2003. С. 28.

 [16] Горбачевский Б.С. Ржевская мясорубка: Время отваги. Задача – выжить! М., 2007. С. 221, 225–226.

 [17] От ЧК до ФСБ… С. 239.

 [18] Борисов И.С. Покуда сердце бьется… Воспоминания и рассказы комиссара партизанского отряда. Тверь, 2005. С. 24–25.

 [19] Нам выпало на долю…: Война в письмах, дневниках, воспоминаниях. Тверь, 2005. С. 154.

 [20] Там же. С. 155.

 [21] Спириденков В. Лесные солдаты: Партизанская война на Северо-Западе СССР. 1941 – 1944 гг. С. 115.

 [22] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 456. Л. 66.

 [23] Ермолов И.Г. Три года без Сталина: Оккупация: советские граждане между нацистами и большевиками, 1941 – 1944. М., 2010. С. 224.

 [24] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 137. Л. 65.

 [25] ТЦДНИ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 154. Л. 14.

 [26] ТЦДНИ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 256. Л. 7.

 [27] ТЦДНИ Ф. 147. Оп. 3. Д. 79. Л. 20.

 [28] Червякова А.А. О роли органов советской и германской пропаганды в формировании массового сознания населения СССР и советских военнопленных в годы Великой Отечественной войны // Юридический вестник Ростовского государственного экономического университета. 2011. № 1(57). С. 14.

 [29] Страницы народного подвига: Калининская область в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг.: Сборник документов и материалов. М., 1974. С. 101.

 [30] Вспоминая былые походы…: Очерки, рассказы, воспоминания бывших партизан. Тверь, 2001. С. 22.

 [31] Наши души обожгла война: Народная летопись: Торопецкий район. Тверь, 2010. С. 159.

 [32] Там же. С. 67.

 [33] Личный архив автора. Запись интервью А.Е. Смирновой.

 [34] ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 507. Л. 26.

[35] Страницы народного подвига… С. 95.

 [36] Пабс Г. Дневник немецкого солдата… С. 64.

 [37] Нам выпало на долю… С. 88.

 [38] Страницы народного подвига… С. 100–101.

 [39] ТЦДНИ. Ф. 479. Оп. 1. Д. 154. Л. 19–20.

Автор, аннотация, ключевые слова

Федорова Зинаида Андреевна – аспирантка Тверского государственного университета
iwanowa88@list.ru

В статье на основе ранее неизвестных архивных документов, хранящихся в Тверском центре документации новейшей истории, впервые рассматриваются политические настроения советского населения, проживавшего на территории Калининской области, временно оккупированной немецко-фашистскими захватчиками. Основное внимание уделяется различным факторам, которые решающим образом воздействовали на политические настроения населения: социалистический опыт, советская пропаганда, хозяйственная политика и пропагандистская деятельность оккупационных властей. Делается вывод, что в условиях оккупации столкновение двух пропагандистских машин породило разноголосицу политических настроений среди большей части населения Калининской области. В частности, в тех населенных пунктах, где население чувствовало улучшение материальных условий жизни по сравнению с Советской властью, среди части жителей распространились лояльность по отношению к оккупантам и доверчивость к антисоветской, антибольшевистской пропаганде.

Великая Отечественная война, Советская власть, Калининская область, немецко-фашистская оккупация, партизанское движение, материальные условия жизни, массовое сознание, политические настроения, пропаганда, периодическая печать, радио

References

(Articles from Scientific Journals)

1. Zhuravlev E.I. Nemetskiy okkupatsionnyy rezhim i religioznyy vopros na yuge Rossii v gody Velikoy Otechestvennoy voyny. Nauchnye problemy gumanitarnykh issledovaniy , 2009, no. 4, pp. 25–32.

2. Krinko E.F. Kollaboratsionizm v SSSR v gody Vtoroy mirovoy voyny: starye i novye podkhody. The Soviet and Post-Soviet Review , 2003, no. 2, pp. 143–170.

3. Tsvetkov A.V. Propagandistskaya voyna na territorii Kalininskoy oblasti v gody Velikoy Otechestvennoy voyny. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta: Seriya «Istoriya» , 2012, no. 18, p. 125–134.

4. Chervyakova A.A. O roli organov sovetskoy i germanskoy propagandy v formirovanii massovogo soznaniya naseleniya SSSR i sovetskikh voennoplennykh v gody Velikoy Otechestvennoy voyny. Yuridicheskiy vestnik Rostovskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta , 2011, no. 1(57), p. 14.

  (Monographs)

5. Spiridenkov V. Lesnye soldaty: Partizanskaya voyna na Severo-Zapade SSSR, 1941 – 1944 [Forest Soldiers: Guerilla War in North-Western USSR, 1941 – 1944]. Moscow, 2007, 335 p.

6. Spiridenkov V. Lesnye soldaty: Partizanskaya voyna na Severo-Zapade SSSR, 1941 – 1944 [Forest Soldiers: Guerilla War in North-Western USSR, 1941 – 1944]. Moscow, 2007, p. 116.

7. Spiridenkov V. Lesnye soldaty: Partizanskaya voyna na Severo-Zapade SSSR, 1941 – 1944 [Forest Soldiers: Guerilla War in North-Western USSR, 1941 – 1944]. Moscow, 2007, p. 115.

8. Khmelnitskiy D.S. Natsistskaya propaganda protiv SSSR: Materialy i kommentarii, 1939 – 1945 gg. [Nazi Propaganda Against the USSR: Materials and Commentaries, 1939 – 1945 гг.]. Moscow, 2010, 351 p.

9. Ermolov I.G. Tri goda bez Stalina: Okkupatsiya: sovetskie grazhdane mezhdu natsistami i bolshevikami, 1941 – 1944 [Three Years Without Stalin: Occupation: Soviet Citizens Between Nazis and Bolsheviks, 1941 – 1944]. Moscow, 2010, p. 224.

Author, Abstract, Key words

 Zinaida A. Fedorova – Postgraduate Student, Tver State University (Tver, Russia)
iwanowa88@list.ru

The article based on previously unknown archival documents is the first study of political moods among the Soviet population living on the territory of Kalinin oblast (region) temporarily occupied by German fascists. The author focuses on different factors which strongly affected the population’s political moods: socialism experience, Soviet propaganda, the economic policy and propaganda of the occupational authority. It is concluded that under occupation the confrontation of Nazi and Soviet propaganda machines gave birth to a variety of political moods among the greater part of population in Kalinin oblast (region). Particularly, in those communities which felt improved living conditions compared to those under the Soviet authorities, part of the population tended to be loyal to the occupants and trustful to anti-Soviet anti-bolshevist propaganda.

World War II, Soviet power, Kalinin oblast (region), Nazi occupation, guerrilla movement, material living conditions, mass consciousness, political moods, propaganda, periodical press, radio broadcasting

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru