Новый исторический вестник

2013
№38(4)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

А.Н. Грищенко

ГРИГОРИЙ МАСЛАКОВ: ОТ КОНАРМЕЙСКОГО КОМБРИГА ДО ПОВСТАНЧЕСКОГО КОМАНДИРА

30 марта 1921 г. всем губернским ЧК и Особым отделам была направлена циркулярная телеграмма председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского, содержавшая перечень мероприятий по окончательной ликвидации бандитизма на территории РСФСР и Советской Украины. В ней отмечалось: «Банды Антонова [в] Тамбове, Махно [на] Украине, Маслакова [на] Дону разбиты нашими войсками. Антонов [с] сотней сабель скрывается [в] неустановленном еще месте, Махно [с] десятком людей скрылся – местонахождение также неизвестно, та же участь постигла Маслакова»[1].

Что дало основания Дзержинскому упомянуть Маслакова в одном ряду с известными руководителями крупнейших крестьянских выступлений против большевиков в 1920–1921 гг.? Кем был Маслаков? Почему большевики опасались его «банды» не меньше, чем многочисленных отрядов А.С. Антонова и Н.И. Махно?

Количество различных публикаций об Антонове и Махно исчисляется многими десятками, тогда как о Маслакове современному читателю известно совсем немного.

О комбриге Маслакове, его решительных действиях упоминали бывшие бойцы и командиры 1-й Конной армии в воспоминаниях о боях на Южном фронте осенью–зимой 1919 г., напечатанных в начале 1930-х гг.[2]

Был упомянут Маслаков и в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон». После присоединения Григория Мелехова к восставшему в марте 1921 г. в Верхне-Донском округе караульному эскадрону Якова Фомина начальник штаба фоминовского отряда Капарин предложил Григорию: «Знаете, Мелехов… я думаю, что долго мы не продержимся, если не вольемся в какую-нибудь крупную антисоветскую часть, например – в бригаду Маслака, которая бродит где-то на юге области. Надо пробиваться туда, иначе нас здесь уничтожат в одно прекрасное время». Подумав, Григорий согласился[3]. Но соединиться двум отрядам не удалось: при попытке обнаружить «бригаду Маслака» остатки фоминовского отряда были окончательно разгромлены.

Наконец, Маслаков стал героем нескольких произведений советской художественной литературы, в которых изображались события Гражданской войны.

И.Э. Бабель в «Конармии» оставил колоритное описание конармейского комбрига во время Советско-польской войны: «Впереди полка на степной раскоряченной лошаденке ехал комбриг Маслак, налитый пьяной кровью и гнилью жирных своих соков. Живот его, как большой кот, лежал на луке, окованной серебром»[4].

Показан он и в романе А.П. Листовского «Калёные тропы» (в начале 1920-х гг. автор служил в 11-й кавалерийской дивизии, к тому времени уже выведенной из состава 1-й Конной армии). Для обсуждения плана разгрома 4-го Донского конного корпуса генерала К.К. Мамантова, прорвавшего Южный фронт, на совещание в штаб С.М. Буденного среди прочих прибыл «толстый, как бочка, Маслак, с опухшим хитроватым и красным лицом». Он «медведем пролез в уголок, сел отдельно на скрипнувший под ним табурет, сложил пухлые руки на большом животе и, помаргивая заплывшими, сонными глазками, приготовился слушать»[5].

Для В.В. Карпенко, автора дилогии «Комкор Думенко» и других романов о Гражданской войне на юге России, Маслаков – донской хохол-землепашец, один из организаторов краснопартизанских кавалерийских отрядов на Дону, один из самых известных на «красном» и «белом» Дону «рубак», пользовавшийся завидным авторитетом среди бойцов-конников, но недолюбливаемый начальством за независимость нрава[6]. Первая встреча Б.М. Думенко и Маслака произошла в марте 1918 г., когда Маслак привел подкрепление в отряд Думенко: «Чужак сидел в седле крепко. Шапка из белой цигейки надвинута на седые клочковатые брови. Лицо мясистое, битое оспой, как дробью»[7]. Писатель ярко, во множестве сцен, показал сложные отношения между Думенко и Маслаком, но при этом – их растущую взаимную симпатию. С весны 1918 до зимы 1918–1919 гг., в сформированными Думенко кавалерийском полку, в кавбригаде и в 4-й кавдивизии Маслаков являлся правой рукой командира.

В 1990 – 2000-е гг. о личности и судьбе Маслакова писали донские краеведы-энтузиасты А.Ф. Рыбалкин, А.С. Пчелинцев и Г.С. Колесов, которые много сделали для выяснения фактов его биографии[8]. Интересный, проникновенный очерк о нем написал кинорежиссер-документалист Ю.Г. Калугин[9]. Однако приводимые этими авторами сведения о Маслакове и его жизни подчас весьма спорны, многие факты еще нуждается в уточнении.

* * *

Сведения о происхождении Маслакова противоречивы.

Хорошо его знавший Буденный отмечал, что он – «житель Сальского округа Донской области, выходец из Полтавской губернии. Бедняк»[10]. По другим данным, Маслаков происходил из крестьян Ставропольской губернии и до Первой мировой войны работал объездчиком на конном заводе в Сальском округе[11]. Рыбалкин на основе рассказов сверстников и сослуживцев Маслака утверждал, что он появился на свет в 1889 г. в хуторе Митрофановке Области войска Донского в крестьянской семье. Работал у коннозаводчика, но не объездчиком, а наемным рабочим. За кражу бычка был осужден на три года тюрьмы. С началом мировой войны в его мобилизовали на фронт[12]. Колесов полагает, что Маслаков родился в хуторе Митрофановке Сальского округа в 1877 г., иногородний крестьянин. Был батраком, табунщиком. В мировую войну служил в конной артиллерии, дослужился до вахмистра, был награжден Георгиевским крестом 4-й степени[13]. По мнению Пчелинцева, Маслаков – «выходец из крестьян Приманычья, с хутора Полстяного Сальского округа»[14]. Калугин отмечает, что Маслаков «иногородний крестьянин – хохол, выросший в Сальской степи. Природная фамилия – Маслак»[15].

В 2007 г. в РГАСПИ, в фонде К.Е. Ворошилова (№ 74), нами была обнаружена биография Григория Савельевича Маслакова. Написана она от руки на двух листах с обеих сторон. Вероятно, с его собственных слов и примерно во второй половине 1920 г., поскольку упомянуто, что в июне 1920 г. он был принят в РКП(б). Не исключено, предполагалось повысить его в должности или представить к награде, для чего и потребовалась биография. Не менее самого текста интересна «резолюция», наложенная в верхнем левом углу красным карандашом: «Переписать»[16].

Никаких дополнительных данных о том, когда и при каких обстоятельствах она попала к К.Е. Ворошилову, в документах дела не содержится. Но можно предположить, что он как член РВС 1-й Конной армии затребовал ее сразу после мятежа Маслака. И именно тогда на безупречной с точки зрения большевиков биографии и появилась эта «резолюция»: нужно было его опорочить в глазах конармейцев. Возможно и другое: биография попала к Ворошилову, когда он в июне 1921 г. возглавил воссозданный на базе 1-й Конной армии Северо-Кавказский военный округ. Тогда еще Маслак был жив и колесил по Ставропольской губернии и Донщине. Как командующий войсками округа и председатель созданного при штабе СКВО Краевого военного совещания по борьбе с бандитизмом, Ворошилов, безусловно, должен был получать максимально полные сведения о «бандах» и их «атаманах». Так или иначе, интерес Ворошилова к личности Маслака был вполне закономерен, ведь он не знал его так хорошо, как Буденный.

Согласно биографии Григория Савельевича Маслакова, он родился 12 марта 1877 г. в крестьянской семье в слободе Маныч-Балабинской, станицы Багаевской, Черкасского округа Области войска Донского. Начальное образование получил «самое ничтожное», вместе с родителями был наемным работником.

В 1899 г. Григорий был призван в армию, служил в артиллерии, дослужился до чина фейерверкера. В 1901 г. был произведен в вахмистры и в этом чине уволился в запас. С началом Первой мировой войны был мобилизован в артиллерию, всю войну находился на фронте. Принимал «самое горячее участие» в революционном движении. После демобилизации вернулся на Дон[17].

Вероятно, Маслаков происходил из осевших на Дону украинских крестьян-переселенцев, а затем долгое время жил и работал в расположенных в Сальском округе коннозаводствах. Во время появления в Донской области мятежного маслаковского отряда разведка РККА со слов местных жителей установила, что Маслаков – житель хутора Маныч-Балабинский, в котором у него живет семья и поэтому повстанцы намерены следовать на этот хутор[18]. Настоящая фамилия бравого вахмистра Маслаков, а Маслак – прозвище. Среди красных партизан и конармейцев он был широко известен как «дед Маслак». Действительно, для многих молодых красноармейцев Маслаков, которому во время Гражданской войны шел уже пятый десяток, являлся «дедом».

В феврале 1918 г. Маслаков создал краснопартизанский отряд в Сальском округе, во главе которого воевал против белоказаков атаманов П.Х. Попова и П.Н. Краснова. В мае того же года маслаковские партизаны присоединились к отряду Думенко[19]. В сформированной вскоре бригаде бывший вахмистр стал командиром эскадрона, затем командовал 1-м кавалерийским полком[20]. В марте 1919 г. за боевые заслуги Маслаков вместе с начальником дивизии Думенко и командиром бригады Буденным был награжден орденом Красного Знамени[21]. Всего же Маслаков имел два ордена Красного Знамени[22]. Командуя полком, он снискал симпатию красноармейцев всей бригады. За умелое руководство полком и за «проявленную энергию в военном деле» Маслаков в июне 1919 г. был назначен командиром 1-й отдельной бригады 4-й кавалерийской дивизии[23]. Дважды Маслакову довелось командовать дивизией. В феврале – начале марта 1920 г. он был начальником 14-й кавалерийской дивизии, а в течение ноября того же года временно «исполнял дела» начальника 4-й Петроградской кавалерийской дивизии. Затем его вновь вернули к командованию бригадой.

В сентябре 1919 г. бригада Маслакова участвовала в подавлении мятежа и аресте Ф.К. Миронова. При этом, как отмечалось в приказе, комбриг проявил «особенную деятельность и мужество»[24]. Во главе 1-й бригады 4-й кавалерийской дивизии Маслаков воевал против белогвардейских войск генерала А.И. Деникина, участвовал в Советско-польской войне. За время участия в Гражданской войне он был пять раз ранен, но никогда не оставлял свою часть. Кроме орденов, он был награжден двумя золотыми часами, золотым портсигаром и серебряными часами. В июне 1920 г. на советско-польском фронте комбриг вступил в РКП(б). Несмотря на то, что ему было уже за 40, он был еще «храбрый и бодрый» и не уступал молодым конармейцам[25].

Таким образом, у Маслакова была вполне успешная биография для крестьянина-бедняка, посвятившего себя революции, и сулившая, при ревностной службе и преданности партии большевиков, вполне успешную карьеру в РККА.

Буденный отмечал, что Маслаков был «человек огромной физической силы и отчаянной отваги. Были в его поведении крупные недостатки, но храбрость в бою, умение личным примером увлечь за собой бойцов и добиться победы искупали их»[26]. В бою Маслаков отличался незаурядным личным мужеством. Летом 1920 г. «седоватый, плотного телосложения» комбриг на подступах к Львову повел в атаку буденовцев и наголову разгромил наступавших поляков[27]. Маслаков обладал определенными организаторскими способностями и задатками военного стратега. Но вместе с тем был своенравен, резок в суждениях, не признавал чинопочитания, за что его высоко ценили и уважали подчиненные. Однако это вызывало очень нелестные характеристики со стороны армейских политорганов. В информационном бюллетене Политуправления РВС Республики в марте 1920 г. отмечалось: «…Революционной дисциплины не признает, питает наклонность к самостийности и неорганизованному приобретению хозяйства. К комиссарам и политработникам Маслаков относится безразлично, иногда даже недоброжелательно»[28]. Даже став коммунистом, Маслаков не считал нужным скрывать свое пренебрежительное отношение к армейским комиссарам и тыловым служащим.

* * *

Для мятежа бригады Маслакова имелись серьезные причины.

Рядовой состав и командиры среднего звена 1-й Конной армии были буквально пропитаны духом антисемитизма и антибольшевизма. Уже в 1920 г. среди конармейцев распространялись антибольшевистские и анархистские настроения: «идем почистить тыл от жидов», «идем соединиться с батькой Махно», «бей жидов – комиссаров и коммунистов». Обычными стали еврейские погромы на Украине и убийства комиссаров, массовое пьянство, грабежи и насилия над мирным населением, убийства пленных и мародерство. В октябре 1920 г. чрезвычайная выездная сессия Реввоентрибунала приговорила к расстрелу 141 погромщика из 387 арестованных бойцов 6-й кавалерийской дивизии 1-й Конной армии, остальные были осуждены на разные сроки лишения свободы[29].

Одной из главных причин острой неприязни конармейцев к большевикам была беспощадная продразверстка, о которой бойцам сообщали в письмах родные с Дона. В сентябре 1920 г. начальник политотдела 1-й Конной армии И.Л. Вардин писал в ЦК РКП(б): «Положение скверное. Слухи о безобразиях в тылу усиливаются с каждым днем…». Он привел пример с полученным помощником командира 1-й бригады Грициком письмом с новостью о том, что его отец и семья «подверглись гнусному оскорблению со стороны продагентов», у них забрали почти весь скот и хлеб. Но Грицик, как «человек сознательный и сдержанный», махнул на это рукой. Но подобных извещений было много, и далеко не все бойцы готовы были просто отмахнуться. «И можно сказать, – предупреждал Вардин, – что никакая агитация среди армии, никакие культпросветы, ни отдельные личности и политкурсы вместе с комячейками не приведут нас к желанным результатам, если творимые безобразия на Дону и Кубани не будут в самый короткий срок ликвидированы»[30].

Из писем знал о положении на родном Дону и Маслаков. Стремление избавить земляков от грабительской продразверстки, от насилия, бесчинств и злоупотреблений местных продотрядов и советских работников, «очистить» тыл от «закомиссарившихся» бюрократов явились одной из причин мятежа.

Еще одной причиной выступления Маслакова стал арест и расстрел его близкого друга и соратника Думенко[31], с которым комбрига связывали месяцы совместной службы. Пути Маслакова и Думенко разошлись в мае 1919 г., когда после тяжелого ранения последний не вернулся в конный корпус, командование которым принял Буденный. В апреле 1920 г., после ареста Думенко по явно надуманному обвинению, у Маслакова произошел публичный конфликт с Буденным. В честь убытия 1-й Конной армии на польский фронт в Ростове на ипподроме состоялся митинг (художественная версия произошедшего представлена и в постсоветской исторической прозе[32]). Бойцы кричали выступавшему Буденному: «Долой с трибуны!». А Маслаков громко и крепко выругал его за предательский поступок: стало известно, что командарм дал обвинительные показания в отношении Думенко. Это, разумеется, не понравилось Буденному, и он попытался избавиться от своенравного комбрига. По пути на польский фронт в одном из селений Маслаков был окружен в том доме, где остановился на ночлег, кавалерийским дивизионом, его попытались арестовать. Но Маслаков с ординарцем отбивался до прихода эскадронов 19-го полка из возглавляемой им бригады[33].

Тогда обошлось, но Маслаков не мог не осознавать нависшую над ним угрозу расправы. Тучи сгустились после окончания боев с белополяками. 23 ноября Маслакова отстранили от командования 4-й кавалерийской дивизией, а в конце месяца он получил сведения из Особого отдела 1-й Конной армии о его возможном аресте по приказанию Буденного. Маслаков собрал командиров полков и штабистов, устроил прощальный обед. Во время обеда попросил у присутствовавших прощения за возможные обиды, поблагодарил за совместную трехлетнюю борьбу за Советскую власть и заплакал. На вопрос о причине готовившегося ареста ответил: «А за то, что я Сэмэна [С.М. Буденного. – А.Г. ] выругал. Что он отплатил подлостью Думенко… Я не раскаиваюсь, цэ наше личное дило. А арестовать меня хочуть от имени Советской власти, а за что? Царя скинули, а царьки засилы и творять що хочуть». И в заключение добавил: «Ухожу на Дон с обиженным знаменем…»[34] Но тогда его не арестовали. Очевидно, именно в это время у Маслакова окончательно созрело намерение выступить против всех несправедливостей, допущенных большевиками: расстрела Думенко, жестокостей продразверстки, усилившейся в конце 1920 г., и других.

Для начала мятежа требовался только подходящий повод.

* * *

После разгрома Русской армии П.Н. Врангеля 1-я Конная армия была привлечена к борьбе с Повстанческой армией Н.И. Махно. В январе 1921 г., когда 4-я кавалерийская дивизия вела боевые действия против отряда атамана Михаила Бровы в Екатеринославской губернии, конники 1-й бригады Маслакова отказывались участвовать в карательных операциях[35]. Тяжело переживая создавшуюся ситуацию, комбриг сильно злоупотреблял спиртным. По воспоминаниям Буденного, Маслаков вообще «любил выпить, покуражиться», а накануне мятежа у него появились «подозрительные собутыльники»[36]. Вероятно, это были представители Н.И. Махно, с которым комбриг пытался установить контакт.

Финал успешной службы конармейского комбрига наступил в ночь с 8 на 9 февраля 1921 г., когда в расположении 4-й кавалерийской дивизии произошел мятеж. Он начался с того, что командир 1-й бригады Маслаков от имени начальника дивизии отдал приказ своей бригаде выступить в Донскую область для борьбы с «противниками Советской власти». С ним выступили 1, 3 и 5-й эскадроны и пулеметная команда 19-го кавалерийского полка 1-й бригады. Но многие конармейцы отказались выполнить приказ на том основании, что он исходил не от начальника дивизии[37]. Мятеж именно в этом полку был особенно неприятен лично для Буденного, так как 19-й полк был своего рода гвардией 1-й Конной армии: в нем начинали военно-революционную деятельность Думенко, Буденный, О.И. Городовиков и многие другие известные впоследствии конармейцы. Почетным конармейцем 1-го эскадрона 19-го полка состоял И.В. Сталин[38]. В июне 1920 г., после успешных боев 1-й Конной армии с поляками, Сталину, «опрокинувшему все расчеты интервентов и остановившему наступление белополяков», командование армии вручило боевую саблю с надписью: «Конная армия – своему основателю, красному кавалеристу 1-го эскадрона 19-го полка 4-й кавдивизии И.В. Сталину»[39].

10 февраля отряд Маслакова численностью в 300 сабель при 18-ти пулеметах[40] в селе Хандалеевка в окрестностях Павлограда соединился с махновским отрядом Бровы[41]. Махно рассчитывал, что отряд Маслакова пополнит истрепанную в боях Повстанческую армию, но бывший комбриг и Брова неожиданно попросили Совет армии выдать им «мандат» на право формирования «Кавказской повстанческой армии» и предоставить Кавказ в зону их влияния. Особенно настойчив был Маслаков, обещавший Махно собрать «местные казачьи силы» и привлечь на свою сторону части 1 и 2-й Конных армий. Совет армии и Махно долго колебались, но в итоге Махно «махнул рукой» и вручил Маслакову и Брове требуемый мандат[42]. По воспоминаниям самого Махно, «Брова и Маслак были выделены мной из армии… в самостоятельную Донскую группу и отправлены на Дон и Кубань»[43] для расширения «театра» антибольшевистской борьбы.

* * *

Вопрос о времени и месте гибели мятежного конармейского комбрига является дискуссионным. Версия о гибели Маслакова и Бровы в конце сентября или начале октября 1921 г. в горах Северного Кавказа от рук амнистированных и вернувшихся в отряд повстанцев впервые была высказана в начале 1990-х гг. в книге А.В. и В.Ф. Белаша[44]. Это утверждение затем воспроизводилось в ряде документальных изданий по истории крестьянского повстанческого движения[45]. Из документальных сборников некритически воспринятая версия о месте и времени гибели Маслакова попала в труды современных исследователей[46]. Украинский историк В.А. Савченко добавляет версию гибели Маслакова и Бровы живописной деталью. Разделяя мнение об убийстве повстанческих командиров амнистированными повстанцами, он полагает, что головы убитых «были предъявлены как доказательства лояльности»[47].

В.Г. Ященко, напротив, приводит данные о действиях отряда Маслакова в конце сентября в районе станиц Распопинской и Клетской Усть-Медведицкого округа Царицынской губернии. «Таким образом, – делает вывод автор, – в сентябре 1921 г. Маслаков был жив и здоров. Где и когда он погиб, доподлинно не известно»[48].

Колесов приводит свидетельство одного из земляков-старожилов, с «достоверной точностью» подтверждающее, что осенью 1922 г. Маслаков был жив и с немногими соратниками скрывался «в глухомани» у малонаселенного северного побережья озера Маныч-Гудило[49].

Архивные документы, изученные автором настоящей статьи, не дают оснований для подобных выводов. 2 июля 1921 г. отряд Маслакова появился в Сальском округе и занял станцию Мокрый Гашун. Армейская разведсводка 5 июля сообщала о движении отряда повстанцев в направлении станицы Баклановской. При этом отмечалось, что «бандой командует Сычев»[50]. Лица, побывавшие в плену у маслаковцев и вернувшиеся 5 июля, сообщили, что отряд направился в 1-й Донской округ. Они подтвердили, что во главе отряда стоит Сычев, а «Маслака в банде нет». Позднее выяснилось, что Маслаков и 8 охранявших его бойцов скрывались «в камышах» по берегам реки Кума, а 14 июля стало известно, что Маслаков и 6 его соратников убиты[51]. Армейская разведка установила, что Маслаков был убит 8 июля[52].

О его гибели как о достоверно установленном факте сообщал в начале августа 1921 г. делегатам IV Донской областной конференции РКП(б) А.С. Бубнов, член Краевого военного совещания по борьбе с бандитизмом. По его данным, Маслаков «в пьяном виде разодрался со своими приятелями и лежит раненый в голову». Он подтвердил информацию других докладчиков о смерти Маслакова[53]. По воспоминаниям П.И. Квачева, командира отряда по борьбе с бандитизмом Сальского окружного военного совещания, Маслак был убит «на балке Чеколда», в районе зимовников Болдырева, Пишванова и Пупкова, в 125-ти верстах восточнее Великокняжеской[54]. Вероятно, в отряде произошел раскол, и Маслаков, утративший авторитет, не сумел удержать в руках своих конников. Будучи ранен «своими»[55], он скрывался в одном из степных зимовников с немногочисленными ближайшими сторонниками, но был обнаружен и убит бойцами красноармейского кавалерийского отряда. Причиной раздора стали, очевидно, внутренние разногласия, вызванные неудачами в боях и неотступным преследованием советскими частями.

Григорий Маслаков, заслуживший репутацию непримиримого противника большевиков, по праву пользовался авторитетом среди других повстанческих отрядов. Показательно, что проникшим в Сальский округ отрядом полковника Петрова был установлен памятник Маслакову на месте его гибели. Он был сооружен из большого столба с ближайшей мельницы, на нем была выжжена надпись: «Вечная память славному герою павшему в неравной борьбе с заблужденными детьми дорогой России». Были также указаны фамилия и инициалы Маслакова, месяц и год.

Памятник обнаружил Квачев во время преследования отряда Петрова. Надеясь сохранить его, он отдал приказ не разрушать «исторический памятник», установленный «над большой шляховой дорогой». Но его сжег очередной красноармейский отряд, прошедший по тем местам.

«Любимый конь Маслака», на котором тот воевал «всю революцию», после гибели хозяина достался квачевскому отряду. V съезд Советов Сальского округа в декабре 1922 г. наградил им Квачева «за боевые заслуги»[56].

* * *

Григорий Савельевич Маслаков стал ярким представителем революционной эпохи. Его жизнь и смерть были типичны для многих повстанческих «красных командиров» заключительного этапа Гражданской войны. Он не являлся выдающимся полководцем и известным политиком, но был мужественным человеком, борцом за справедливость, отважным воином и авторитетным командиром. Маслаков далеко не всегда соблюдал воинскую дисциплину, но обладал организаторскими способностями и пользовался заслуженным уважением подчиненных. Он злоупотреблял алкоголем, но в ту лихую годину этот порок был в равной степени присущ и красным командирам, и белым офицерам. Он сознательно выступил за Советскую власть и самоотверженно боролся за ее укрепление в наиболее тяжелое для нее время, но когда государственная политика стала нетерпимой для селян, Маслаков не менее решительно встал на сторону народа и выступил с оружием против политики военного коммунизма и политического диктата РКП(б).

Крайняя опасность для власти заключалась не столько в оперировании в Донской области значительно увеличившегося повстанческого отряда Маслакова, который был в итоге разгромлен регулярными красноармейскими и чекистскими формированиями, сколько в остром недовольстве казачье-крестьянской массы политикой большевиков, на фоне которой проходила эта борьба. В начале марта 1921 г. руководство Сальского округа признавало, что «Маслаковщина не в Маслаке и его силе, а в создавшемся положении Донской области»[57].

Так что Дзержинский справедливо упомянул Маслакова в числе крупнейших повстанческих командиров. В начатой борьбе с властью Григорий Маслаков, как Александр Антонов и Нестор Махно выступил выразителем крестьянского протеста и разделил общую трагическую судьбу руководителей крестьянского повстанческого движения.

 

Примечания


[1] Нестор Махно: Крестьянское движение на Украине, 1918 – 1921: Документы и материалы. М., 2006. С. 608.

  Nestor Makhno: Krestyanskoe dvizhenie na Ukraine, 1918 – 1921: Dokumenty i materialy. Moscow, 2006. P. 608.

[2] Кремень М. На Касторную // Первая конная в изображении ее бойцов и командиров. М., Л., 1930. С. 16–21, 42; Ракитин Н.В. Записки конармейца. М., 1931. С. 202.

  Kremen M. Na Kastornuyu // Pervaya konnaya v izobrazhenii ee boytsov i komandirov. Moscow; Leningrad, 1930. P. 16–21, 42;  Rakitin N.V. Zapiski konarmeytsa. Moscow, 1931. P. 202.

[3] Шолохов М.А. Тихий Дон: Роман. В 4 кн. Кн. 4. Ростов н/Д, 1989. С. 376.

Sholokhov M.A. Tikhiy Don: Roman. In 4 v. Vol. 4. Rostov on Don, 1989. P. 376.

[4] Бабель И . Конармия // Бабель И . Собр. соч. В 4 т. Т. 2. М., 2005. С. 132.

  Babel I. Konarmiya // Babel I. Sobr. soch. In 4 v. Vol. 2. Moscow, 2005. P. 132.

[5] Листовский А.П. Калёные тропы: Роман. М., 1950. С. 42–45.

  Listovskiy A.P. Kalyonye tropy: Roman. Moscow, 1950. P. 42–45.

[6] Карпенко В.В. Тучи идут на ветер: Книга первая исторического романа-дилогии «Комкор Думенко». Ростов н/Д, 1989; Карпенко В., Карпенко С. Исход: Роман-хроника. М., 1984; Карпенко В., Карпенко С. Врангель в Крыму: Исторический роман. М., 1995.

 Karpenko V.V. Tuchi idut na veter: Kniga pervaya istoricheskogo romana-dilogii “Komkor Dumenko”. Rostov on Don, 1989; Karpenko V., Karpenko S. Iskhod: Roman-khronika. Moscow, 1984; Karpenko V., Karpenko S. Vrangel v Krymu: Istoricheskiy roman. Moscow, 1995.

[7] Карпенко В.В. Тучи идут на ветер: Книга первая исторического романа-дилогии «Комкор Думенко». С. 225.

 Karpenko V.V. Tuchi idut na veter: Kniga pervaya istoricheskogo romana-dilogii “Komkor Dumenko”. P. 225.

[8] Рыбалкин А.Ф. Багаевская – 350 лет: Историко-статистический очерк (История станицы Багаевской от ее возникновения до сегодняшних дней). Багаевская (Ростовская обл.), 1998; Пчелинцев А.С . Судьба комбрига Маслакова // Пчелинцев А.С. Память сердца: Записки друга писателя В.В. Карпенко. Южный (Ростовская обл.), 2007. С. 140–151; Колесов Г. «Таран революции»: герой или бандит? // Дон. 2009. № 9-10. С. 183–199; Пчелинцев А.С. О героических командирах конницы Думенко // Триумф и трагедия комкора Б.М. Думенко. Волгодонск, 2010. С. 16–18.

Rybalkin A.F . Bagaevskaya – 350 let: Istoriko-statisticheskiy ocherk (Istoriya stanitsy Bagaevskoy ot ee vozniknoveniya do segodnyashnikh dney). Bagaevskaya (Rostov oblast), 1998; Pchelintsev A.S. Sudba kombriga Maslakova // Pchelintsev A.S. Pamyat serdtsa: Zapiski druga pisatelya V.V. Karpenko.Yuzhnyy (Rostov oblast), 2007. P. 140–151; Kolesov G. “Taran revolyutsii”: geroy ili bandit? // Don. 2009. No. 9-10. P. 183–199; Pchelintsev A.S. O geroicheskikh komandirakh konnitsy Dumenko // Triumf i tragediya komkora B.M. Dumenko. Volgodonsk, 2010. P. 16–18.

[9] Калугин Ю. Комбриг Маслак: «Ухожу на Дон с обиженным знаменем» // Новый исторический вестник. 2009. № 3 (21). С. 96–102.

Kalugin Yu. Kombrig Maslak: “Ukhozhu na Don s obizhennym znamenem” // Novyy istoricheskiy vestnik. 2009. No. 3(21). P. 96–102.

[10] Буденный С.М. Пройдённый путь. Кн. 3. М., 1973. С. 201.

   Budyonnyy S.M. Proydennyy put. Vol. 3. Moscow, 1973. P. 201.

[11] Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД, 1918–1939: Документы и материалы. В 4 т. Т. 1. 1918 – 1922 гг. М., 2000. С. 796.

    Sovetskaya derevnya glazami VChK–OGPU–NKVD, 1918–1939: Dokumenty i materialy. In 4 v. Vol. 1. 1918 – 1922 gg. Moscow, 2000. P. 796.

[12] Рыбалкин А.Ф. Указ. соч. С. 93–94.

   Rybalkin A.F. Op. cit. P. 93–94.

[13] Колесов Г . Указ. соч. С. 183.

   Kolesov G. Op. cit. P. 183.

[14] Пчелинцев А . С . Указ. соч. С. 16.

    Pchelintsev A.S. Op. cit. P. 16.

[15] Калугин Ю . Комбриг Маслак: «Ухожу на Дон с обиженным знаменем» // Новый исторический вестник. 2009. № 3 (21). С. 97.

  Kalugin Yu . Kombrig Maslak: “Ukhozhu na Don s obizhennym znamenem”// Novyy istoricheskiy vestnik. 2009. No. 3(21). P. 97.

[16] РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 1. Д. 385. Л. 13.

    Russian State Archive of Social and Political History (RGASPI). F. 74. Op. 1. D. 385. L. 13.

[17] Там же.

   Ibidem.

[18] РГВА. Ф. 28087. Оп. 1. Д. 89. Л. 86.

    Russian State Military Archive (RGVA). F. 28087. Op. 1. D. 89. L. 86.

[19] Дедов И.И. В сабельных походах. (Создание красной кавалерии на Дону и ее роль в разгроме контрреволюции на Юге России в 1918 – 1920 гг.). Ростов н/Д, 1989. С. 27.

   Dedov I.I. V sabelnykh pokhodakh. (Sozdanie krasnoy kavalerii na Donu i ee rol v razgrome kontrrevolyutsii na Yuge Rossii v 1918 – 1920 gg.). Rostov on Don, 1989. P. 27.

[20] Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД… С. 796.

    Sovetskaya derevnya glazami VChK–OGPU–NKVD … P. 796.

[21] Наш край: Из истории Советского Дона: Документы: Октябрь 1917 – 1965. Ростов н/Д, 1968. С. 74–75; Сборник лиц, награжденных орденом Красного Знамени и Почетным революционным оружием. М.; Л., 1926. С. 154.

   Nash kray. Iz istorii Sovetskogo Dona. Dokumenty. Oktyabr 1917-1965. Rostov n/D, 1968. P. 74–75; Sbornik lits, nagrazhdennykh ordenom Krasnogo Znameni i Pochetnym revolyutsionnym oruzhiem. Moscow, Leningrad, 1926. P. 154.

[22] Нестор Махно: Крестьянское движение на Украине, 1918 – 1921… С. 905.

    Nestor Makhno. Krestyanskoe dvizhenie na Ukraine, 1918 – 1921… P. 905.

[23] РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 1. Д. 385. Л. 13об.

    RGASPI  F. 74. Op. 1. D. 385. L. 13v.

[24] Филипп Миронов (Тихий Дон в 1917 – 1921 гг.): Документы и материалы. М., 1997. С. 383–384.

   Filipp Mironov (Tikhyy Don v 1917 – 1921 gg.): Dokumenty i materialy. Moscow, 1997. P. 383–384.

[25] РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 1. Д. 385. Л. 13об.–14.

    RGASPI  F. 74. Op. 1. D. 385. L. 13v.–14.

[26] Буденный С.М. Пройдённый путь. Кн. 1. М., 1959. С. 187.

   Budyonny S.M. Proydennyy put. Vol. 1. Moscow, 1959. P. 187.

[27] Комашко А. Эпизод: Посвящается 4-й дивизии 1-й Красной конной армии // Армия и революция. 1922. № 3-4. С. 117–118.

  Komashko A. Epizod: Posvyashchaetsya 4-oy divizii 1-oy Krasnoy konnoy armii // Armiya i revolyutsiya. 1922. No. 3-4. P. 117–118.

[28] Генис В.Л. Первая Конная армия: за кулисами славы // Вопросы истории. 1994. № 12. С. 74–75.

   Genis V.L. Pervaya Konnaya armiya: za kulisami slavy // Voprosy istorii. 1994. No. 12. P. 74–75.

[29] Там же. С. 66–73.

    Ibidem. P. 66–73.

[30] Павлюченков С.А. Крестьянский Брест, или предыстория большевистского НЭПа. М., 1996. С. 254–255.

   Pavlyuchenkov S . A . Krestyanskiy Brest, ili predystoriya bolshevistskogo NEPa. Moscow, 1996. P. 254–255.

[31] Карпенко В. Комкор Думенко. Саратов, 1976; Комкор Думенко на фронтах гражданской войны. Кн 1. Сердце в атаке: Воспоминания и документы. Ростов н/Д, 2010.

   Karpenko V. Komkor Dumenko. Saratov, 1976; Komkor Dumenko na frontakh grazhdanskoy voyny. Kn 1. Serdtse v atake: Vospominaniya i dokumenty. Rostov on Don, 2010.

[32] Карпенко В., Карпенко С. Врангель в Крыму: Исторический роман. М., 1995. С. 176–184.

Karpenko V ., Karpenko S . Vrangel v Krymu: Istoricheskiy roman. Moscow, 1995. P. 176–184.

[33] Калугин Ю. Комбриг Маслак: «Ухожу на Дон с обиженным знаменем» // Новый исторический вестник. 2009. № 3 (21). С. 99, 100.

   Kalugin Yu . Kombrig Maslak: “Ukhozhu na Don s obizhennym znamenem” // Novyy istoricheskiy vestnik. 2009. No. 3(21). P. 99, 100.

[34] Там же. С. 96–97.

    Ibidem. P. 96–97.

[35] Савченко В. Атаманы казачьего войска. М., 2006. С. 351.

   Savchenko V . Atamany kazachego voyska. Moscow, 2006. P. 351.

[36] Буденный С.М. Пройдённый путь. Кн. 3. С. 201–202.

   Budyonnyy S.M. Proydennyy put. Vol. 3. P. 201–202.

[37] Там же. С. 201.

    Ibidem. P. 201.

[38] Присяжный Н.С. Первая Конная армия на польском фронте в 1920 году (Малоизвестные страницы истории). Ростов н/Д, 1992. С. 48.

   Prisyazhnyy N.S. Pervaya Konnaya armiya na polskom fronte v 1920 godu (Maloizvestnye stranitsy istorii). Rostov on Don, 1992. P. 48.

[39] Городовиков О.И. В рядах Первой конной: Рассказы конармейца. М., 1939. С. 116–117.

   Gorodovikov O . I . V ryadakh Pervoy konnoy: Rasskazy konarmeytsa. Moscow, 1939. P. 116–117.

[40] Степаненко Б.И. Контрреволюция на Дону, Кубани и Тереке в декабре 1920 – мае 1921 года и ее разгром // История СССР. 1986. № 6. С. 128.

Stepanenko B.I . Kontrrevolyutsiya na Donu, Kubani i Tereke v dekabre 1920 – mae 1921 goda i ee razgrom // Istoriya SSSR. 1986. No. 6. P. 128.

[41] РГВА. Ф. 4. Оп. 2. Д. 1. Л. 153.

    RGVA. F. 4. Op. 2. D. 1. L. 153.

[42] Белаш А.В., Белаш В.Ф. Дороги Нестора Махно: Историческое повествование. Киев, 1993. С. 541, 542.

  Belash A.V., Belash V.F. Dorogi Nestora Makhno: Istoricheskoe povestvovanie. Kiev, 1993. P. 541, 542.

[43] Аршинов П.А. История махновского движения (1918 – 1921 гг.). Запорожье, 1995. С. 185.

  Arshinov P.A. Istoriya makhnovskogo dvizheniya (1918 – 1921 gg.). Zaporozhe, 1995. P. 185.

[44] Белаш А.В., Белаш В.Ф. Указ. соч. С. 573.

   Belash A.V., Belash V.F. Op. cit. P. 573.

[45] Советская деревня глазами ВЧК–ОГПУ–НКВД… С. 785, 796; Крестьянское движение в Поволжье, 1919 – 1922 гг.: Документы и материалы. М., 2002. С. 828; Нестор Махно: Крестьянское движение на Украине, 1918 – 1921… С. 887, 905.

Sovetskaya derevnya glazami VChK–OGPU–NKVD… P. 785, 796; Krestyanskoe dvizhenie v Povolzhe, 1919 – 1922 gg.: Dokumenty i materialy. Moscow, 2002. P. 828; Nestor Makhno: Krestyanskoe dvizhenie na Ukraine, 1918 – 1921… P. 887, 905.

[46] Баранов А.В. Повстанческое движение «бело-зеленых» в казачьих областях Юга России (1920 – 1924 гг.) // Белая гвардия. Вып. 8. Казачество России в Белом движении. М., 2005. С. 121; Филин М.В. Слава и трагедия российского казачества. М., 2008. С. 269; Алешкин П.Ф., Васильев Ю.А. Крестьянская война в России в условиях политики военного коммунизма и ее последствий (1918 – 1922 гг.). М., 2010. С. 275; Алешкин П.Ф., Васильев Ю.А. Крестьянские восстания в России в 1918 – 1922 гг.: От махновщины до антоновщины. М., 2012. С. 156.

Baranov A . V . Povstancheskoe dvizhenie “belo-zelenykh” v kazachikh oblastyakh Yuga Rossii (1920 – 1924 gg.) // Belaya gvardiya. Vol. 8. Kazachestvo Rossii v belom dvizhenii. Moscow, 2005. P. 121; Filin M.V. Slava i tragediya rossiyskogo kazachestva. Moscow, 2008. P. 269; Aleshkin P.F., Vasilev Yu.A. Krestyanskaya voyna v Rossii v usloviyakh politiki voennogo kommunizma i ee posledstvy (1918 – 1922 gg.). Moscow, 2010. P. 275; Aleshkin P.F., Vasilev Yu.A. Krestyanskie vosstaniya v Rossii v 1918 – 1922 gg.: Ot makhnovshchiny do antonovshchiny. Moscow, 2012. P. 156.

[47] Савченко В . А . Махно. Харькiв, 2005. С. 379.

  Savchenko V.A. Makhno. Kharkiv, 2005. P. 379.

[48] Ященко В.Г. Командиры Красной армии в борьбе с большевизмом (средний Дон, 1920 – 1921 гг.) // Партизанская и повстанческая борьба: Опыт и уроки ХХ столетия. Доклады Академии военных наук. № 3(38). Саратов, 2009. С. 54.

  Yashchenko V.G. Komandiry Krasnoy armii v borbe s bolshevizmom (sredniy Don, 1920 – 1921 gg.) // Partizanskaya i povstancheskaya borba: Opyt i uroki XX stoletiya. Doklady Akademii voennykh nauk. No. 3 (38). Saratov, 2009. P. 54.

[49] Колесов Г. Указ. соч. С. 196–199.

   Kolesov G. Op. cit. P. 196–199.

[50] РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 238. Л. 228об., 230.

    RGVA. F. 6. Op. 10. D. 238. L. 228v., 230.

[51] Государственный архив Ростовской области (ГАРО). Ф. р-1174. Оп. 1. Д. 165. Л. 16–16об., 17, 18.

State Archive of Rostov oblast (GARO). F. R-1174. Op. 1. D. 165. L. 16–16v., 17, 18.

[52] РГВА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 416. Л. 51об.

    RGVA. F. 33988. Op. 1. D. 416. L. 51v.

[53] Центр документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИРО). Ф. 4. Оп. 1. Д. 64. Л. 352, 358.

   Center of documentation of the Modern history of the Rostov oblast (TsDNIRO). F. 4. Op. 1. D. 64. L. 352, 358.

[54] ЦДНИРО. Ф. 12. Оп. 3. Д. 536. Л. 5об.

    TsDNIRO F. 12. Op. 3. D. 536. L. 5v.

[55] ЦДНИРО. Ф. 12. Оп. 5. Д. 156. Л. 13.

    TsDNIRO F. 12. Op. 5. D. 156. L. 13.

[56] ЦДНИРО. Ф. 12. Оп. 3. Д. 536. Л. 5–5об.

    TsDNIRO F. 12. Op. 3. D. 536. L. 5–5v.

[57] ЦДНИРО. Ф. 97. Оп. 1. Д. 17. Л. 34об.

    TsDNIRO F. 97. Op. 1. D. 17. L. 34v.

Вверх
 

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru