Новый исторический вестник

2013
№35(1)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Т.Г. Архипова

Булюлина Е.В. Местные государственные учреждения  Советской России, 1917 – 1929 гг. (На материалах Нижнего Поволжья). Волгоград: Издательство Волгоградского госуниверситета, 2011. – 390 с.

ИЗ ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА 1920-х гг.

Историкам среднего поколения памятно время, когда история Советов была одним из популярнейших исследовательских сюжетов. Популярнее была, пожалуй, лишь партийная проблематика, которая часто рассматривалась в тандеме с советской.

Посвященные Советам работы стали выходить чуть ли не в первый год их существования[1]. Написаны они были чаще всего практическими работниками, непосредственно участвовавшими в советском строительстве. Тогда в такого рода работах решались не исследовательские, а пропагандистские задачи: необходимо было доказывать заявленное в свое время В.И. Лениным преимущество советской организации власти в сравнении с известными тогда формами парламентаризма. Отличия, конечно же, были: они задумывались как органы подлинного народовластия. В то же время советская система отвергала находивший в цивилизованном мире все большее число сторонников принцип разделения властей. Более того, Советы наделялись некоторыми функциями власти судебной.

Работы исследовательского характера стали появляться к концу 20-х гг. Их выход был обусловлен первым юбилеем Советской власти[2], который дал своего рода старт изучению Советов, хотя до обилия работ по их истории было еще очень далеко. Несмотря на наличие в некоторых из них довольно компетентного анализа организации и деятельности местных органов власти и управления, в них продолжали преобладать агатационно-пропагандистские сюжеты, идеологические штампы. В  условиях формирования в стране новой, тоталитарной, политической системы иначе быть не могло.

Как известно, окончательное закрепление этой системы произошло с принятием Конституции СССР 1936 г. Оно положило конец разномыслию по этому поводу. Публикация «Краткого курса истории ВКП(б)» четко обозначила границы русла, в которых должны были осуществляться исследования истории революции и последующих событий. Подозрительно-недоверчивое отношение руководства страны к историкам, резкое снижение «государственного заказа» на исторические исследования не могло не сказаться на количестве работ, непосредственно затрагивающих историю советского строительства.

В этих условиях выход в 1949 г. коллективной монографии «Очерки по истории органов Советской государственной власти» выглядел своего рода прорывом в царстве безмолвия, хотя с точки зрения историка она имела существенные недостатки. Дело в том, что у историков и правоведов (авторами монографии были именно правоведы) при общем объекте исследования (в данном случае – органы государственной власти) предметы изучения сильно разнятся. Правоведов интересует история правовой базы организации и деятельности госаппарата, а историков ее воплощение в жизнь.

Для историков большое значение имела критика культа личности В.И. Сталина и последовавшая за ней так называемая оттепель. Появилась возможность введения в научный оборот недоступных прежде источников. Это позволило несколько по-иному взглянуть на историю страны в целом и историю советского строительства в частности.  Выявились не всегда безошибочные и безболезненные действия органов власти на пути строительства нового общественного и государственного строя, хотя  концептуальная его составляющая не могла быть предметом критики.

Появились первые работы видного отечественного историка Е.Г. Гимпельсона, правоведа А.И. Лепешкина и других авторов[3]. (Здесь называются крупные работы, внесшие существенный вклад в изучение истории Советов).

Бурный расцвет историографии Советов пришелся на вторую половину 60–х – вторую половину 80-х гг. Старт ее развитию в это двадцатилетие был дан накануне 50-й годовщины празднования Октябрьской революции. Изучение истории Советов строилось весьма своеобразно: от общего к частному. Историки и правоведы и в этом случае шли рука об руку[4]. Вышедшими тогда работами по общей истории Советов определялось направление дальнейшего их изучения. Затем началось исследование истории региональных органов власти в разные периоды их существования.

Особенно повезло истории Советов в годы Великой Отечественной войны. Историки по вполне понятным причинам (государство нуждалось в укреплении такой составляющей идеологии как советский патриотизм) «получили заказ» на разработку истории этих чрезвычайных лет. Ежегодно накануне дня Победы организовывались научные конференции, наиболее масштабные из них проводились в юбилейные годы. Проблематика войны стала весьма и весьма благодарной. Произошло совпадение интересов государства и народа, поэтому какая-либо критика действий власти в период войны просто не допускалась.

Соответственно активизировали свою работу и историки Советов. Сам материал «шел им в руки»: в военное время органы власти на местах сумели реализовать значительную часть своих потенциальных возможностей, которые в предвоенные годы в силу сложившегося положения вещей не могли быть реализованы. Изучались организация Советов и их деятельность в самых разных областях – военной, хозяйственной, социальной, культурной и т.п. Особой популярностью, естественно, пользовалась проблематика помощи фронту. Было написано огромное число монографий и статей, защищено большое количество кандидатских и докторских диссертаций. В разработку истории Советов в годы войны внес свою лепту и автор этой  рецензии[5].

В тоже время в эти годы возродился интерес к истории советского строительства первых послереволюционных лет. Действительно, как происходил слом старого государственного аппарата? Сколь решительным и полным он был, да и был ли этот самый слом вообще? Что сталось со старым чиновничеством? Как удалось в условиях Гражданской войны удержать доставшуюся без больших усилий власть? Именно на эти вопросы искали ответы историки. Продолжил свой ряд работ Е.Г. Гимпельсон[6]. Начал работу над историей Московского Совета Н.М. Алещенко – в 1976 г. вышла его первая книга[7]. Появились крупные работы о Советах Сибири, Поволжья, других регионов страны[8]. Продолжалось изучение истории Советов послевоенного периода.

В этих работах концептуальные вопросы организации и деятельности Советов критике не подвергались, отмечались лишь отдельные недостатки как отражение искажений генеральной линии правящей партии. Большую трудность представлял анализ правовой базы организации и деятельности Советов для правоведов. При возрастании руководящей роли партии на путях строительства нового общества чуть ли не ежегодно принимались акты различной юридической силы, направленные на усиление роли Советов. Между тем в реальной жизни роль эта все больше теряла свое значение. Советы становились ширмой, за которой партия-кукловод «рукой водила» и ни за что не отвечала. Такое положение вещей привело к тому, что правоведы, во многом обходившие и прежде проблемы деятельности Советов, продолжили эту традицию.

Во второй половине 1980-х гг., в условиях перестройки и гласности, историки, не отвергая концептуальных основ организации и деятельности Советов, заговорили об ошибках в их реализации. Лозунг «Вся власть Советам!» возродился не на пустом месте. Однако политики стали в массовом порядке отвергать их опыт. Это позволило острословам говорить, что «центр антисоветизма переместился на родину Советов». В это время, казалось,  историки потеряли интерес к советской проблематике. Думается, что это не так. Возможность освободиться от идеологического диктата, восполнить (с привлечением новых источников) существенные пробелы позволила критически осмыслить советскую историю. На это требовалось время.

Провозглашенный тогда принцип плюрализма научного мнения обусловил появление работ, содержащих весьма противоречивый спектр оценок политики большевиков – от огульной критики до апологетизации. Публикации видных историков по этой причине задерживались, зато получили распространение работы публицистов с весьма поверхностными знаниями по истории, критикующих все действия власти (да и народа) в советский период. Критическому переосмыслению подверглись и годы Великой Отечественной войны.           

Трудно поддержать точку зрения тех, кто категорично говорит и пишет о кризисе отечественной исторической науки: просто при отсутствии интереса государства к историческим исследованиям у историков не было стимула (в том числе и материального) заниматься сюжетами прошлого.

Как известно, лидеры новой России озаботились поиском национальной идеи, консолидирующей россиян. В свою очередь поиск ее патриотической составляющей в начале нового тысячелетия привел их к «формированию заказа» на изучение прошлого страны, в том числе и советского прошлого. Это привело к появлению новых работ по отечественной истории, включая историю Советов[9]. Защищено уже несколько диссертаций по проблемам регионального масштаба – кандидатских и докторских, так или иначе связанных с советской проблематикой.

Рецензируемая монография Е.В. Булюлиной, основа ее недавно защищенной докторской диссертации, – в ряду этих новых работ.

Целью предпринятого Е.В. Булюлиной исследования стало комплексное изучение и анализ исторического опыта формирования и деятельности местных органов государственной власти и управления Нижнего Поволжья в 1917–1929 гг. Объектом – система этих органов в заявленный период. Предметом – процессы их становления, функционирования и трансформации.

Выбор хронологических и территориальных рамок исследования, с нашей точки зрения, сомнений не вызывает. Первые охватывают период от прихода большевиков к власти до начала свертывания нэпа, вторые включают Астраханскую, Саратовскую и Царицынскую губернии, объединенные в 1928 г. в  Нижневолжскую область, а затем в Нижневолжский край, представлявший собой один из крупных регионов России со специфическим географическим положением и многоотраслевой экономикой. На территории Нижнего Поволжья в тот период имели место и события, характерные для всей страны, и события регионального значения, определившие особенности строительства местных советских органов.

Не вызывает сомнения и избранный автором методологический инструментарий для проведения исследования.

Цель обусловила задачи исследования: проанализировать процесс сращивания партийного и государственного аппарата на региональном уровне; выявить структуру и главные направления деятельности местных органов власти и управления; сгруппировав местные государственные учреждения по отраслям деятельности и видам, рассмотреть их основные функции; установить причины и обстоятельства изменения форм и методов деятельности местных органов власти и управления в конкретных исторических условиях; раскрыть механизм взаимодействия различных компонентов системы местных органов власти и управления, а также местных и центральных органов в процессе осуществления государственной политики; определить эффективность работы местных органов власти и управления.      

В таком плане и объеме проблема рассматривается впервые.

Исследование выполнено на весьма широкой историографической и источниковой базе.

Первая представлена работами специалистов разных областей гуманитарного знания. Следует сразу же отметить весьма деликатное отношение автора к своим предшественникам – оно и критичное, и уважительное. Е.В. Булюлина пытается, причем весьма успешно, присовокупить их изыскания и выводы к своим, в той их части, которую она разделяет.

Источниковая же база представлена большим массивом опубликованных и неопубликованных источников. Здесь достаточно отметить то обстоятельство, что автор использовал материалы около 140 фондов, хранящихся в девяти архивах Российской Федерации и ее субъектов. Это позволило автору использовать самые разные их виды (от официальных правовых и иных актов до делопроизводственных документов), анализируя факты и события и «извне», и «изнутри». Работающие с архивными документами историки знают, сколько единиц хранения надо просмотреть для того, чтобы отыскать нужную крупинку информации.

Собственно исследованию предпослано введение со всеми необходимыми в таких случаях составляющими. Не подвергая сомнению избранную автором периодизацию историографии, тем более что она имеет своих сторонников, следует отметить ее излишнюю дробность. Концептуальные вопросы организации и деятельности Советов до середины 1980-х гг сомнению не подвергались, да и в более поздние годы сомнения историков коснулись скорее не собственно концепции, а ее реализации. Их опыт чуть ли не в массовом порядке стали отвергать политики (историки были более осторожны), что, как отмечалось выше, привело к очередной приостановке развития историографии Советов.

Основное содержание работы изложено в четырех ее главах.

1-я названа «Партийно-советский аппарат». Вполне закономерно, что 1-й ее параграф посвящен проблемам административно-территориального деления Нижнего Поволжья в рассматриваемый  период: от него напрямую зависит размещение местных органов власти и управления. Здесь автор анализирует эволюцию политики новой власти в этом вопросе, справедливо отмечая, что в первые годы Советской власти вносились лишь некоторые изменения в дореволюционную систему административно-территориального устройства. Осуществлялись они по линии изменения сети губерний, уездов и волостей путем выделения новых административно-территориальных единиц, перемещения их центров, уточнения границ, создания национально-государственных формирований, образования отдельных областных объединений, охватывающих группы губерний. Начавшаяся в первой половине 1920-х гг. подготовительная работа по переходу к экономическому районированию и упразднению уездов и волостей произошла во второй их половине.

2-й параграф посвящен установлению Советской власти в Нижнем Поволжье. С помощью выявленных источников автор доказывает, что возникшие в марте 1917 г. Советы и их исполнительные комитеты существовали наряду с сохранявшимися органами местного самоуправления, созданными еще до падения самодержавия. Далее автор показывает особенности установления Советской власти  в разных регионах Нижнего Поволжья, отмечая, что Советы как новые органы власти сформировались здесь к началу января 1918 г.[10]. На конкретных примерах автор показывает, что слом старого государственного аппарата темпы набирал постепенно и завершился в основном в первой половине 1918 г. Этот факт, как известно, был закреплен первой советской Конституцией.

Следующим разделом главы стал параграф о партийных организациях на местах. В нем прослеживается эволюция большевистских партийных органов от «передового отряда пролетариата» к «партии, стоящей у власти и держащей в своих руках весь Советский аппарат» на примере местных партийных комитетов Нижнего Поволжья. Автор доказывает, что процесс сращивания партийного аппарата с государственным не был одномоментным и проходил в условиях разногласия по этому поводу даже в среде большевиков. Однако процессу сращивания предшествовал процесс овладения Советами. К сожалению, автор только упоминает этот факт, не останавливаясь на нем подробно. О переходе от овладения к сращиванию можно говорить лишь после создания в учреждениях фракций коммунистов. К середине 1919 г. все руководящие должности в государственных учреждениях заняли члены партийных организаций. Губернские партийные комитеты получили право снимать с должностей руководителей госучреждений или переводить их на другую должность. Они же обязывались рассматривать кандидатуры на другие ответственные должности в аппарате губернских исполнительных комитетов. Очень скоро контрольные функции парторганов были распространены и на беспартийных. И произошло это, как вполне убедительно доказывает автор, до оформления номенклатурного способа подбора и расстановки кадров. 

В целях усиления их самостоятельности парткомы в течение 1919–1920 гг. получили материальную независимость от местных органов государственной власти путем перевода их на централизованное финансирование. К сожалению, эта часть работы несколько перегружена сведениями о партийном строительстве и партийной жизни.

Два последующих параграфа 1-й главы посвящены анализу правовой базы, избирательной системы, организационного устройства, форм и методов работы всех звеньев советской системы от съездов Советов до городских и сельских и их исполнительных органов. Автор отмечает, что, несмотря на положения Конституции 1918 г., в условиях Гражданской войны и усиления централизации городские Советы, как правило, не создавали своих исполкомов, перепоручая их функции губернским и уездным исполкомам. Поэтому существовали губернско-городские и уездно-городские исполкомы, где имелись специальные структурные подразделения, ведавшие отдельными отраслями хозяйства городов. С окончанием Гражданской войны такое положение вещей было не только сохранено, но и законодательно закреплено на всероссийском уровне. Некоторая его корректировка произошла лишь в 1928 г.[11] Заявив о том, что их опорой является пролетариат, большевики не озаботились четкой регламентацией правового положения городских Советов, их организационного устройства. Она была не вполне последовательной и в чем-то противоречивой.

Как и во всей России, сельские Советы в Нижнем Поволжье были созданы позднее других. Их работа была осложнена многими обстоятельствами, что довольно подробно отражено на страницах рецензируемого исследования.

Заявив о полновластии Советов на подведомственной территории, центральная власть довольно быстро изъяла у них часть функций и объектов управления. С этой целью республиканскими и союзными ведомствами создавались специальные территориальные и экстерриториальные органы. На страницах исследования информация о некоторых из них время от времени встречается. Думается, работа бы только выиграла, если бы автор остановилась на этой проблеме подробнее, выбрав для этого подходящее место в структуре текста. Это исключило бы некоторые упущения. Например, трудно отыскать на страницах исследования сведения об управлении или участии в управлении местных органов власти Нижнего Поволжья водным транспортом. И это при том что на его территории находится главная водная артерия страны.

В последнем параграфе 1-й главы речь идет о чрезвычайных органах власти в регионе – военно-революционных и революционных комитетах, а так же о комитетах бедноты. В этой части работы вполне обоснованно утверждается, что в Нижнем Поволжье не было существенных различий между военревкомами и ревкомами, а комитеты бедноты создавались даже тогда, когда началось их упразднение в других регионах страны.

Если 1-я глава работы  носит в некоторой степени теоретический характер, то три других содержат огромное количество фактического материала, отражающего непосредственную или опосредованную деятельность Советов на подведомственной им территории. Большое внимание автор уделил особенностям этой деятельности в каждой из губерний Нижнего Поволжья.

Так, 2-я глава посвящена организации и деятельности органов управления народным хозяйством (сейчас это именуется «экономическим блоком»). Здесь последовательно рассмотрено управление промышленностью, сельским хозяйством, продовольственным делом и заготовками, торговлей, связью, местным транспортом, планированием и  статистикой, финансами и кредитом, строительством и архитектурой, коммунальным хозяйством. Автор справедливо отмечает, что Нижнее Поволжье в экономическом плане представляло собой весьма неоднородный регион, поэтому мероприятия по созданию местных органов управления, их частым реорганизациям, национализации имеющихся производств были весьма разноплановыми, хотя и осуществлялись в русле директив центра. Это обусловило обращение автора к истории органов центрального управления сначала РСФСР, а затем и СССР, что позволило обнаружить значительную асинхронность в  действиях центральных и местных властей. Особенно заметно это проявилось в условиях Гражданской войны, голода 1921–1922 гг., периодически случавшихся засушливых лет.

В 3-ей главе анализируются организация и деятельность органов управления социально-культурным строительством, а именно в области охраны труда и регулирования его условий, социального обеспечения, здравоохранения, просвещения, науки и искусства. И в этой главе весьма подробно прослеживается эволюция функций этих органов и, следовательно, направлений деятельности, что было связано с изменениями в экономической жизни страны в целом и региона в частности. Так, одной из первостепенных задач органов труда была борьба с безработицей, органов социального обеспечения – организация социального страхования, создание пенсионной системы, системы выдачи различных пособий отдельным  категориям граждан, создание сети специальных учреждений и т.п.

Строительство органов управления здравоохранением, как известно, началось снизу с создания на местах комиссариатов здравоохранения, сначала переименованных в медико-санитарные отделы, а затем в отделы здравоохранения при исполкомах губернских и уездных Советов. Не стало исключением и Нижнее Поволжье. Деятельность органов здравоохранения как в центре, так и на местах была направлена на решение задач организации общедоступной бесплатной квалифицированной лечебной и лекарственной помощи населению, проведение  санитарных мероприятий, создание специальной правовой базы, борьбу с социальными болезнями. И все это надо было делать в условиях ожесточенной Гражданской войны, голода, периодически возникающих эпидемий, нехватки не только лечебных учреждений, но и медицинских кадров и т.п.

При всем многообразии функций, закрепленных за Народным комиссариатом просвещения РСФСР и его местными органами, главными  были ликвидация неграмотности основной массы населения, политико-просветительная работа и налаживание помощи партийным органам в вопросах идеологического контроля. Все остальные  функции были производными от этих двух и собраны были в этом ведомстве стараниями наркома А.В.Луначарского.

В целом в 3-ей главе несколько меньшее внимание уделено специфическим особенностям организации и деятельности местных органов власти и управления Нижнего Поволжья.

И, наконец, 4-я глава исследования посвящена административно-политическим и судебным органам избранного региона. Именно в этой группе органов находилось большинство местных учреждений, впоследствии ставших неподведомственными Советам. Однако даже выйдя из структуры их исполнительных комитетов, они весьма активно пользовались помощью последних в решении возложенных на них задач.

Автор довольно подробно анализирует строительство местных органов военного управления в регионе, которое было, как и в центре, из-за сложившихся в то время условий (Нижнее Поволжье в 1918–1919 гг. было ареной военных действий) многоаспектным и не всегда последовательным. Весьма убедительно на конкретных примерах (на фоне действительных и мнимых угроз существованию Советской власти) автор показывает усиление централизации в системе органов управления в области охраны государственной безопасности, эволюцию функций органов охраны общественного порядка, имевших первоначально весьма широкие полномочия. Действительно, НКВД РСФСР и отделам управления при исполкомах губернских, уездных и в отдельных случаях волостных Советов поручались организация советского строительства на местах, охрана общественного порядка, управление коммунальным хозяйством, местами заключения, устройством пленных и беженцев. Однако в 1918–1920 гг. они сосредоточили свои усилия на выполнении первых двух задач.

Анализируются в этой главе также организация и основные направления деятельности органов контроля, юстиции, суда и прокуратуры. Особый интерес вызывает анализ работы контрольных органов с жалобами и заявлениями граждан, организации ими проверок и чисток личного состава советского государственного аппарата[12]. Отвергнув принцип разделения властей, большевики не сумели в соответствии с этим четко выстроить взаимоотношения Советов и их исполкомов, органов судебного управления с судами и прокуратурой.  Непоследовательность их политики в отношении судебных органов и прокуратуры наглядно показана Е.В. Булюлиной в последнем параграфе 4-й главы.                                                                                        

Отсутствие выводов в конце параграфов и глав компенсируется пространными выводами в заключении к основному тексту работы. К сожалению, за этой пространностью не всегда удается выявить их  основной смысл. Аккордом заключения стал панегирик «простым советским гражданам, рядовым и руководящим работникам местных государственных учреждений»[13], хотя анализ советских кадров тех лет в работе отсутствует, что не было предусмотрено задачами исследования. В то же время в заключении хотя бы по имеющейся литературе можно было бы показать отличие происходивших в Нижнем Поволжье процессов от аналогичных процессов в иных регионах России. Впрочем, это может стать продолжением предпринятого исследования.

Завершая оценку монографии Е.В. Булюлиной, подчеркнем главное: безусловно, мы имеем дело с законченным фундаментальным исследованием, определяющим направления дальнейшего изучения ряда смежных сюжетов, распространения задач на более широкие хронологические рамки, за пределы 1929 г. Исследование осуществлено с применением новейших методов исторического анализа. Оно является существенным вкладом в изучение отечественной истории, ее политической, социальной и иных составляющих.

Примечания


[1] Владимирский М.Ф. Организация Советской власти на местах. М., 1919; Владимирский М.Ф. Советы, исполкомы и съезды Советов. М., 1921;  Пять лет власти Советов. М., 1922.

Vladimirsky M.F. Organizatsiya Sovetskoy vlasti na mestakh. Moscow, 1919; Vladimirskiy M.F. Sovety, ispolkomy i sezdy Sovetov. Moscow, 1921;  Pyat let vlasti Sovetov. Moscow, 1922.

[2] Бауман К.Я. К перевыборам Советов. М., 1928; Муругов И., Колесников А. Аппарат низовых советских органов: По материалам обследования НК РКИ РСФСР, 1925. М., 1926.

Bauman K.Ya. K perevyboram Sovetov. Moscow, 1928; Murugov I., Kolesnikov A. Apparat nizovykh sovetskikh organov: Po materialam obsledovaniya NK RKI RSFSR, 1925. Moscow, 1926.

[3] Местные Советы депутатов трудящихся на современном этапе. М., 1957;  Гимпельсон Е.Г. Из истории строительства Советов (ноябрь 1917 г. – июль 1918 г.). М., 1958; Лепешкин А.И. Местные органы власти Советского государства (1921 – 1925). М., 1959.

Mestnye Sovety deputatov trudyashchikhsya na sovremennom etape. Moscow, 1957;  Gimpelson E.G. Iz istorii stroitelstva Sovetov (noyabr 1917 g. – iyul 1918 g.). Moscow, 1958; Lepeshkin A.I. Mestnye organy vlasti Sovetskogo gosudarstva (1921 – 1925). Moscow, 1959.

[4] Лепешкин А.И. Советы – власть трудящихся, 1917 – 1936 гг. М., 1966; Лепешкин А.И. Советы – власть народа (1936 – 1967 гг.). М., 1967; Советы за 50 лет. М., 1967.

Lepeshkin A.I. Sovety – vlast trudyashchikhsya, 1917 – 1936 gg. Moscow, 1966; Lepeshkin A.I. Sovety – vlast naroda (1936 – 1967 gg.). Moscow, 1967; Sovety za 50 let. Moscow, 1967.

[5] Архипова Т.Г. Советы Московской области в годы Великой Отечественной войны, 1941 – 1945 гг. М., 1989.

Arkhipova T.G. Sovety Moskovskoy oblasti v gody Velikoy Otechestvennoy voyny, 1941 – 1945 gg. Moscow, 1989.

[6] Гимпельсон Е.Г. Советы в годы иностранной интервенции и гражданской войны (осень 1918 – 1920 гг.). М., 1968.

Gimpelson E.G. Sovety v gody inostrannoy interventsii i grazhdanskoy voyny (osen 1918 – 1920 gg.). Moscow, 1968.

[7] Алещенко Н.М. Московский Совет в 1917 – 1941 гг. М., 1976.    

Aleshchenko N.M. Moskovsky Sovet v 1917 – 1941 gg. Moscow, 1976.

[8] Агалаков В.Т. Советы Сибири 1917 – 1918 гг. Новосибирск, 1976; Дубровский В.А. Первые Советы в Туве. Кызыл, 1978; Кучиев В.Д. Советы на Тереке 1917 – 1918 гг. Орджоникидзе, 1979; Советы национальных районов России 1917 – 1922 гг. Рига, 1985; Познанский В.С. В.И. Ленин и Советы Сибири (1917 – 1918 гг.). Новосибирск, 1977.

Agalakov V.T. Sovety Sibiri 1917 – 1918 gg. Novosibirsk, 1976; Dubrovsky V.A. Pervye Sovety v Tuve. Kyzyl, 1978; Kuchiev V.D. Sovety na Tereke 1917 – 1918 gg. Ordzhonikidze, 1979; Sovety natsionalnykh rayonov Rossii 1917 – 1922 gg. Riga, 1985; Poznansky V.S. V.I. Lenin i Sovety Sibiri (1917 – 1918 gg.). Novosibirsk, 1977.

[9] Гимпельсон Е.Г. Становление и эволюция советских органов управления 1917 – 1930 гг. М., 2003; Ящук Т.В. Организация местной власти в РСФСР, 1921 – 1929 гг. Омск, 2007.

Gimpelson E.G. Stanovlenie i evolyutsiya sovetskikh organov upravleniya 1917 – 1930 gg. Moscow, 2003; Yashchuk T.V. Organizatsiya mestnoy vlasti v RSFSR, 1921 – 1929 gg. Omsk, 2007.

[10] Булюлина Е.В. Местные государственные учреждения Советской России, 1917 – 1929 гг. (На материалах Нижнего Поволжья). Волгоград, 2011. С. 49.

Bulyulina E.V. Mestnye gosudarstvennye uchrezhdeniya Sovetskoy Rossii, 1917 – 1929 gg. (Na materialakh Nizhnego Povolzhya). Volgograd, 2011. P. 49.

[11] Там же. С. 82–84.

Ibidem. P. 82–84.

[12] Там же. С. 294–298, 301–306.

Ibidem. P. 294–298, 301–306.

[13] Там же. С. 350–351.

Ibidem. P. 350–351.

Вверх
 

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru