Новый исторический вестник

2012

№32(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Е.Б. Кириченко

РОССИЙСКИЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ В ХАКОДАТЕ А.Э. ОЛАРОВСКИЙ (1870 – 1874 гг.)

Вторая половина ХІХ в. стала временем установления дипломатических отношений между Россией и Японией. Получив, согласно Трактату о торговле и границах 1855 г., право на назначение консула в один из японских портов – Симода или Хакодате, – российское Министерство иностранных дел выбрало второй. Первое российское консульство в Японии начало свою деятельность в 1858 г.

В российском консульстве в Хакодате довелось служить Александру Эпиктетовичу Оларовскому (1845 – ?), имя которого часто упоминается в научной литературе в связи с его дипломатической службой в США и Сиаме. Однако довольно длительный период дипломатической службы Оларовского прошел в Японии. О переводе именно в эту страну хлопотал он, находясь на предыдущем месте службы в Китае.

Биографические сведения об Оларовском очень скудны. Известно лишь, что он был сыном золотопромышленника Эпиктета Павловича Оларовского.

Согласно исследованию профессора Университета Флориды Дж. А. Ленсена, предпринявшего попытку систематизировать известную ему информацию о русских дипломатах в Восточной Азии, Оларовский пребывал на должности консула в Хакодате с 1871 по 1874 г. [1] Однако в Архиве внешней политики Российской империи нами был найден отчет из российского консульства в Хакодате, датированный 1870 г. и подписанный так: «Управляющий консульством Оларовский» [2]. Сохранились подобные отчеты и за последующие три года. Они позволяют осветить и проанализировать дипломатическую деятельность Оларовского в Хакодате, определить его роль в развитии русско-японских отношений в первой половине 1870-х гг.

Перед назначением в Японию Оларовский занимал должность консула в Тяньцзине (Китай). В письме к российскому консулу в Хакодате Евгению Карловичу Бюцову (1837–1904) он писал о своем желании сменить страну пребывания на Японию и просил о содействии в этом вопросе. «Вы весьма бы обязали меня, ибо эта единственная всегдашняя была моя мысль переселиться в Японию», – писал Оларовский Бюцову [3].

В июне 1868 г. Бюцов в письме чрезвычайному посланнику и полномочному министру России в Китае Александру Георгиевичу (Егоровичу) Влангали (1824–1908) ходатайствовал о рекомендации Оларовского на должность секретаря консульства в Хакодате. По его словам, Александр Эпиктетович владел китайским языком, поэтому легко мог выучить японский. Опыт, приобретенный Оларовским на дипломатической службе в Китае, должен был способствовать более легкому установлению контактов с японцами. Наконец, он писал о том, что хотел бы видеть на должности секретаря именно Оларовского, а не С.Д. Трахтенберга, командированного МИДом в Хакодате, так как после пожара в здании консульства не хватало помещений, где можно было бы разместить женатого Трахтенберга с семьей, а для неженатого Оларовского место нашлось бы [4].

В 1869 г. Бюцов был назначен поверенным в делах России в Китае, и должность российского консула в Хакодате стала вакантной. Так как штат консульства был невелик (консул, секретарь, медик и священник), исполняющим обязанности консула временно был назначен секретарь Трахтенберг. А в 1870 г. в Хакодате прибыл новый управляющий консульством – Оларовский. Ввиду отсутствия в консульской церкви псаломщика, Оларовскому приходилось исполнять и его обязанности.

Одной из основных функций консулов Российской империи было развитие межгосударственных торгово-экономических связей. Анализ составленных Оларовским донесений за 1870 – 1873 гг. свидетельствует о том, что он с первых дней пребывания на своей должности ревностно относился к выполнению требований консульского устава (1858 г.), вменявшего в обязанность российских дипломатов не только доносить о состоянии торговли, но и «стараться об усилении, облегчении и распространении торговых сношений своей страны с той, в которой он имеет пребывание» [5].

Оларовский в своих донесениях в Азиатский департамент МИДа сообщал сведения не только о торговле в Хакодате, но и о товарообороте в Нагасаки. Он докладывал Азиатскому департаменту, что вследствие междоусобной войны в Японии ввоз 1869 г. в Нагасаки превысил ввоз 1868 г. из-за большой потребности в оружии. К тому же увеличился импорт риса, причиной чему стал неурожайный год в Японии. Уменьшение вывоза из Нагасаки всех товаров, за исключением чая, он также приписывал войне. По его свидетельству, европейские купцы жаловались на застой в торговле в 1869 г. и на конкуренцию со стороны китайских купцов, которых в Нагасаки было очень много. Больше половины вывоза и ввоза за 1869 г. принадлежало китайцам. Ведомости о вывезенных и ввезенных товарах, составленные Оларовским, отличались исключительной точностью, стоимость каждого товара указывалась в мексиканских долларах (в 1859 г. мексиканский доллар получил в Японии статус официальной денежной единицы), а также рублях и копейках [6]. При составлении отчетных таблиц Оларовский переводил цены с мексиканских долларов в рубли по курсу: 1 мексиканский долл. – 1 руб. 38 коп.

По поводу русской торговли Оларовский докладывал, что российские суда занимались преимущественно перевозкой грузов, которые принадлежали китайцам или другим иностранцам.

В 1869 г. в Нагасаки прибыло девять российских судов, из которых пароход «Находка» (вместимость – 270 т) был единственным судном с русским грузом из Владивостока на сумму 600 мекс. долл., что составляло 828 руб. А шхуна «Викентий» (вместимость – 77 т) прибыла с товаром из Шанхая для русского купца А.Ф. Филиппеуса, основателя первой российской транспортной компании на русском Дальнем Востоке «Филиппеус и Кº», на сумму 8 500 мекс. долл., что составляло 11 730 руб. Ушло из Нагасаки всего девять российских судов, из которых шхуна «Викентий» ушла в Йокогаму с грузом купца Филиппеуса на сумму 1 250 мекс. долл. Впоследствии пароход «Курьер» (вместимость – 498 т) и шхуна «Викентий» ушли на Камчатку с товарами Филиппеуса на сумму 60 000 мекс. долл. [7]

Всего в 1869 г. Японию посетили 35 русских судов, которые стояли в портах Йокогама, Хёго, Осака, Нагасаки, Ниигата и Хакодате.

Оларовский особо отмечал, что Франко-прусская война 1870–1871 гг. существенно повлияла на торговлю в Японии: ввоз иностранных товаров значительно уменьшился. Общая сумма ввоза в 1869 г. составила 755 006 мекс. долл., или 1 050 908 руб. 28 коп., тогда как в 1870 г. ввоз составил 496 907 мекс. долл. 52 ц., или 684 692 руб. 45 коп. В основном пострадала каботажная торговля, которая преимущественно находилась в руках Северогерманского союза [8].

По донесениям Оларовского, рис, как и в 1869 г., занимал главное место среди предметов импорта на о. Эдзо (Хоккайдо). Он вполне обоснованно прогнозировал: пока остров не будет полностью заселен и земледелие не станет одним из основных занятий местных жителей, рис будет держать первенство среди других предметов ввоза [9].

1870 г. стал пробным годом для сбыта презервов (пищевых продуктов, расфасованных в жестяную или стеклянную тару, герметично укупоренную). Оларовский оценивал эту попытку как удачную и утверждал, что презервы займут значительное место среди предметов ввоза. Подобные сведения могли бы быть полезны для русских коммерсантов. Азиатский департамент передал донесение Оларовского от 21 марта 1871 г. в Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов.

Донесения Оларовского были более содержательными, чем его предшественников. В частности, он сообщал сведения о самых высоких и самых низких ценах на товары в Хакодате. Например, в 1870 г. 1 пикуль (60,4790 кг) длинной морской капусты стоил от 2,10 до 3,75 мекс. долл. (2,89–5,11 руб.). Короткая морская капуста была дороже: от 6,10 до 7,20 мекс. долл. за пикуль (8,41–9,93 руб.) [10].

Оларовский настоятельно рекомендовал увеличить ввоз сахалинского угля в Хакодате, указывая на угрозу конкуренции со стороны Иванайских копей, которые находились недалеко от Хакодате. Иванайский уголь уступал по качеству сахалинскому, и поэтому он уверенно утверждал, что большинство инженеров пароходных компаний покупали бы именно сахалинский уголь, если бы его было достаточно на рынке. В частности, пароходное общество “Pacific Mail Steamship Company” хотело бы купить сахалинский уголь при условии доставки его в Йокогаму. Несмотря на низкую цену, японский уголь из-за своего низкого качества не мог вытеснить с рынка английский, а сахалинский уголь стоил дороже японского, но значительно дешевле английского. Оларовский особо подчеркивал: «Уголь, без сомнения, один из главных источников обогащения нашей приморской области, и поэтому, мне кажется, нужно серьезнее подумать о развитии наших угольных копей. Я имел случай убедиться в несправедливости слухов, что из нашей угольной промышленности никогда ничего не будет и что никогда каменный уголь Сахалинский не в состоянии будет вытеснить с рынков Восточного океана английский» [11]. Подобные слухи стали результатом неудач компании «Гельпеке и Кº», которая занималась транспортировкой сахалинского угля в 1869–1870 гг. Однако проблемы возникли не из-за плохого качества русского угля, а из-за невозможности компании расплатиться со своими кредиторами [12].

В своих ежегодных донесениях Оларовский пытался обратить внимание чиновников Азиатского департамента на еще один важный для дальневосточного региона промысел – вылов и продажу рыбы. Рыба потребляется в Японии в огромных количествах, иногда даже ощущалась ее нехватка (особенно в Йокогаме и Токио). Между тем российские дальневосточные порты были переполнены рыбой. И он высказывал свое удивление по поводу того, что никто из русских купцов не заготовлял сушеной рыбы для отправки в Японию. Русские суда приходили в японские порты почти всегда без груза (с балластом). То есть, по его мнению, при условии рационального подхода на доставку рыбы не тратилось бы ни копейки [13].

Попытки Оларовского содействовать развитию торговых связей между Россией и Японией успеха не имели. В 1870 г. американские коммерческие суда зашли в Хакодате 27 раз, северогерманские – 13, английские – 39. И лишь дважды заходил русский винтовой пароход «Курьер», капитаном которого был американский подданный Ней [14]. Иная картина была с военными судами: среди 6-ти, зашедших в порт Хакодате в 1870 г., 5 были русскими и 1 – французским [15].

Служа в должности управляющего Российским консульством в Хакодате, Оларовскому довелось принимать участие в решении вопроса о неразделенном статусе о. Сахалин.

В ходе переговоров со специальным чиновником, назначенным для ведения «сахалинских дел», а впоследствии ставшим премьер-министром Японии, Курода Киётака, Оларовский получил заверения в том, что тот постарается убедить свое правительство в необходимости отказаться от южной части Сахалина [16].

Но в 1871 г. Курода Киётака обратился к императору Мэйдзи с запиской о возможности захвата Россией о. Хоккайдо и советовал не жалеть денег на заселение Южного Сахалина. Внимание японского правительства было в то время сосредоточено на планах войны с Кореей, и советник японского Министерства иностранных дел Миамото сообщил русским представителям, что Курода не имеет влияния на правительство [17]. В январе 1871 г. губернатор Хакодате в неофициальной форме пытался расспросить Оларовского о возможности получить у России выкуп за южную часть Сахалина [18]. Правительство России не дало согласия на подобную сделку. Переговоры по сахалинскому вопросу были отложены до приезда Бюцова в Японию, который был назначен на пост поверенного в делах [19].

В 1871 г. Оларовский был назначен исполняющим должность консула. Вице-консулом и секретарем в Хакодате был назначен Карл Иванович Вебер (1841 – 1910). При консульстве были также два студента – С.Д. Трахтенберг и В.М. Успенский. Позже на стажировку прибыл студент Ельницкий [20]. Состоящие в должности студента консульства проходили практику, по окончании которой распределялись на должности драгоманов и секретарей.

 Выполняя свои обязанности относительно осведомления Азиатского департамента о российском судоходстве, Оларовский составил ведомость о судах, которые заходили в Хакодате в 1871 г. Согласно ей, в порт на протяжении года трижды заходили российские суда: два раза – пароход «Курьер» и один раз шхуна «Хана Рейс» [21].

В донесении от 25 января 1872 г. Оларовский докладывал Азиатскому департаменту о состоянии торговли в порту Хакодате. Ассортимент товаров, вывозимых из порта, год от года существенно не менялся. Он, как и ранее, был представлен аваби (моллюск), каракатицами, оленьими рогами и шкурами, сушеной и вяленой рыбой и т.д. Всего за 1871 г. из Хакодате в другие порты Японии было вывезено товаров на сумму 280 937 руб. 44 коп., а в другие государства – на сумму 402 384 руб. 50 коп. Из других японских портов в Хакодате ввозилось оружие и ткани (кисея, тафта, сукно и т.д.). Ткани ввозились также из-за границы: шертинг, сукно, бархат. К предметам импорта относились нитки, сахар, каменный уголь. Общая сумма вывоза из Хакодате в 1871 г. составляла 683 321 руб. 94 коп., а ввоза – 252 853 руб. 80 коп. [22] Торговый оборот 1871 г. уменьшился по сравнению с 1870 г. на 870 795 руб. 87 коп.

Оларовский писал, что «причина такого значительного уменьшения европейской ввозной торговли... происходит от конкуренции местных японских купцов и китайских, получавших те же товары, что и европейцы либо в Шанхае и Йокогаме, либо выписывающих прямо из Европы и Америки» [23]. Издержки на содержание контор европейских торговых компаний были в 6–7 раз большими, чем японских или китайских. Поэтому последние могли продавать свой товар дешевле. Японские товары американцам, британцам, немцам приходилось покупать из вторых или третьих рук, что неминуемо приводило к увеличению цены.

Главным предметом вывоза из Хакодате в 1871 г. была морская капуста (общая сумма ввоза составляла 307 147 руб. 98 коп.). Другой важный предмет вывоза – сушеная и вяленая рыба. И.д. консула прогнозировал, что Хакодате долго, а возможно и всегда, будет лидером среди японских портов по вылову рыбы, так как у берегов о. Хоккайдо водится много лосося и трески. Три четверти вывоза с о. Хоккайдо «поглощал» Китай.

Оларовский неоднократно указывал на выгодность продажи сахалинского угля в Хакодате. Он писал о том, что причины, из-за которых в Японию не привозят сахалинский уголь, ему не известны. Он предполагал, что такая ситуация сложилась из-за неправдивых слухов о сложности сбыта угля в Хакодате, которые распускали представители компании «Гельпеке и Кº» [24]. В следующем году ввоз угля все же увеличился приблизительно на 90 т.

В 1873 г. Александр Эпиктетович получил чин титулярного советника. В его донесении от 12 февраля 1873 г. есть некоторые противоречия. Он сообщал в Азиатский департамент о том, что на протяжении 1872 г. русские суда в Хакодате не приходили. Далее же он приводил сведения о ввозе из России за этот же год: сахалинского угля было ввезено 290 т на сумму 1 960 р. и морских бобров 200 штук на сумму 10 800 р. Возможно, эти товары были привезены на иностранных судах. Но в подсчетах Оларовского также содержится ошибка. Исходя из приведенных им сведений, общая сумма ввоза из России за 1872 г. составляла 12 760 р., а не 11 760 р., как указано в отчете [25].

Общая сумма ввоза в Хакодате из-за границы и из других портов Японии в 1872 г. составляла 342 615 руб. 22 коп. Общая сумма вывоза в 1872 г. – 906 179 руб. 2 коп. Оларовский сообщал, что «самая большая часть операций вывоза и ввоза принадлежит китайским купцам и частью японским и в весьма небольшом количестве иностранцам» [26].

Экспорт из Хакодате в 1872 г., как и в предыдущие годы, преимущественно состоял из аваби, каракатиц, ирико (сушеный трепанг) и морской капусты, которые вывозились в другие порты Японии и в Китай. Среди товаров, вывезенных в Англию, были медь на сумму 582 р. 90 к. и сера на сумму 3 351 р. 34 к. В Северо-Американские Соединенные Штаты в 1872 г. экспортировали бобров на сумму 11 321 р. 20 к. [27]

Оларовский писал о малой вероятности значительного увеличения товарооборота в Хакодате: население города росло, но это происходило в основном благодаря рождению детей в бедных, то есть неплатежеспособных, семьях.

В 1874 г. функции консульства в Хакодате были временно переданы основанной в Токио дипломатической миссии [28]. Оларовский был переведен на службу в Нагасаки, где занял должность временно заведующего делами консульства.

Таким образом, Оларовский фактически возглавлял российское консульство в Хакодате с 1870 по 1874 гг. Основной сферой его деятельности был учет русских судов, посещавших открытые порты Японии, а также сбор информации об импорте и экспорте товаров. Донесения Оларовского в Азиатский департамент МИДа дают представление о деловой активности в японских портах и содержат практические рекомендации о возможностях активизации русско-японской торговли. В них затрагивается и еще одна важная проблема: негативное влияние войны между Францией и Пруссией на торговлю на Дальнем Востоке.

Деятельность Оларовского в Российском консульстве в Хакодате характеризовалась не только добросовестным исполнением требований консульского устава, но и государственным, хозяйственным подходом к использованию природных богатств России, пониманием исключительной важности развития внешнеторговых связей с Японией.

Примечания


 [1] Lensen G.A . Russian Diplomatic and Consular Officials in East Asia. Tokyo, 1968. P. 156.

[2] Архив внешней политики Российской империи (АВП РИ). Ф. 161. СПб. ГА ІІ-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 27.
Archive of Foreign Policy of Russian Empire (AVP RI). F. 161. SPb. GA ІІ-3. Op. 34. D. 1. L. 27.

[3] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 862. Оп. 1. Д. 163. Л. 165.
State Archive of Russian Federation (GA RF). F. 862. Op. 1. D. 163. L. 165.

[4] ГА РФ. Ф. 862. Оп. 1. Д. 166. Л. 74.
GA RF. F. 862. Op. 1. D. 166. L. 74.

[5] Высочайше утвержденный устав для россійских консулов в Европе и Америке // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. XXXIII. Ч. 2. № 33944.
Vysochayshe utverzhdennyy ustav dlya rossіyskikh konsulov v Evrope i Amerike // Polnoe sobranie zakonov Rossiyskoy imperii: Sobranie 2-e. Vol. XXXIII. # 33944.

[6] АВП РИ. Ф. 161. СПб. ГА ІІ-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 22, 24, 26, 29, 31.
AVP RI. F. 161. SPb. GA ІІ-3. Op. 34. D. 1. L. 22, 24, 26, 29, 31.

[7] Там же. Л. 27.
Ibidem. L. 27.

[8] Там же. Л. 58.
Ibidem. L. 58.

[9] Там же. Л. 56.
Ibidem. L. 56.

[10] Там же. Л. 49.
Ibidem. L. 49.

[11] Там же. Л. 57.
Ibidem. L. 57.

[12] Там же. Л. 57.
Ibidem. L. 57.

[13] Там же. Л. 58.
Ibidem. L. 58.

[14] Там же. Л. 51.
Ibidem. L. 51.

[15] Там же. Л. 51.
Ibidem. L. 51.

[16] Кутаков Л.М. Россия и Япония. М., 1988. С. 173.
Kutakov L.M. Rossiya i Yaponiya. Moscow, 1988. P. 173.

[17] Нарочницкий А.Л. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. М., 1956. С. 263.
 Narochnitskiy A.L. Kolonialnaya politika kapitalisticheskikh derzhav na Dalnem Vostoke. Moscow, 1956. P. 263.

[18] Кутаков Л.Н. Указ. соч. С. 174.
Kutakov L.M. Op. cit. P. 174.

[19] Елизарьев В.Н. От «Временного соглашения об острове Сахалин» (1867 г.) к Санкт-Петербургскому договору (1875 г.) // Россия и АТР. 2007. № 1. С. 113–114.
Elizarev V.N. Ot «Vremennogo soglasheniya ob ostrove Sakhalin» (1867 g.) k Sankt-Peterburgskomu dogovoru (1875 g.) // Rossiya i ATR. 2007. No. 1. P. 113–114.

[20] Lensen G.A. Op. cit. P. 156.

[21] АВП РИ. Ф. 161. СПб. ГА ІІ-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 61.
AVP RI. F. 161. SPb. GA ІІ-3. Op. 34. D. 1. L. 61.

[22] Там же. Л. 64.
Ibidem. L. 64.

[23] Там же. Л. 66.
Ibidem. L. 66.

[24] Там же. Л. 68.
Ibidem. L. 68.

[25] Там же. Л. 75.
Ibidem. L. 75.

[26] Там же. Л. 76.
Ibidem. L. 76.

[27] Там же. Л. 75.
Ibidem. L. 75.

[28] Lensen G.A . Op. cit. P. 158.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru