Новый исторический вестник

2011
№29(3)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

  Л.А. Молчанов

БЕЛАЯ СИБИРЬ: ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНФОРМАЦИОННО-АГИТАЦИОННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ (1918 – 1920 гг.)

Важнейшим элементом антибольшевистской государственности в годы революции и Гражданской войны в России являлись информационно-агитационные учреждения. Большое значение подобных учреждений в государственном аппарате белых диктатур проистекало из необходимости, с одной стороны, знать ситуацию в обществе, с другой – манипулировать общественным сознанием. Правительственные органы осуществляли эти функции через монополизацию информационного процесса. Эту задачу выполняли осведомительные агентства. Они давали редакциям газет от 60 до 100 % информационных и аналитических материалов. История этих структур не получила достаточного освещения в отечественной и зарубежной историографии.

Наиболее крупными российскими правительственными осведомительными агентствами являлись агитационно-информационные учреждения Белой Сибири.

Первым таким учреждением стало Информационное бюро, созданное в начале июня 1918 г. при управлении делами Западно-Сибирского комиссариата. Из-за своей малочисленности (9 человек) и общей неустойчивой политической ситуации в регионе бюро не могло давать на места много информации. С образованием Временного сибирского правительства работа бюро была усовершенствована. 24 июля Временное сибирское правительство утвердило временные правила об организации информационного бюро при канцелярии совета министров и положение о Сибирском телеграфном агентстве (СТА).

После образования в сентябре 1918 г. Временного Всероссийского правительства его официальным информационным органом стал Отдел печати, состоявший из бюро печати, Всероссийского телеграфного агентства (ВТА), бюро по обзору печати и редакции газеты «Правительственный вестник». В результате переворота в ноябре 1918 г. в Омске, принятия адмиралом А.В. Колчаком на себя власти верховного правителя и создания при нем российского правительства была произведена еще одна реорганизация правительственного информационного аппарата. В составе управления делами верховного правителя и Совета министров был создан Отдел печати, в составе которого начало функционировать Русское телеграфное агентство.

Целями данных учреждений были осведомление правительства о положении в обществе и пропаганда правительственной политики. Задачами их являлись «не только... осведомление, но и... уяснение, толкование и популяризация правительственных идей, заданий и мероприятий» [1]. Возглавляли их крупные правительственные чиновники, журналисты, писатели – Г.А. Вяткин, Н.А. Вадзинский. С.В. Гонтарев, И.К. Кунин, А.И. Манкевич, А.А. Минин и другие.

Следующие крупные изменения были связаны с появлением негосударственной коммерческой структуры – акционерного общества Русское общество печатного дела (РОПД) и передачей ему всех центральных правительственных информационных структур. История этого учреждения представляет собой, пожалуй, единственную попытку создать на территории России, разорванной фронтами Гражданской войны, крупное неправительственное информационное агентство. РОПД было образовано 2 мая 1919 г. на учредительном собрании акционеров [2], а 1 июня все правительственные информационные службы перешли в ведение общества. Согласно уставу РОПД, утвержденному 25 апреля 1919 г.,   оно учреждалось для «издательского дела, организации телеграфного и иностранного агентства, внутренней и иностранной информации, издания, продажи брошюр и всякого рода книг, листовок газет, журналов, плакатов, картин и прочих печатных произведений, устройства лекций и чтений, а также содействия организациям и отдельным лицам, преследующим аналогичные цели» [3].

Акционерами общества являлись крупные чиновники колчаковских учреждений, руководители омского Центрального военно-промышленного комитета и Союза маслодельных артелей. Основной капитал общества составлял 3 000 200 руб. Он делился на «15 000 акций по 200 рублей каждая» [4]. Среди 12-ти учредителей, явившихся на первое собрание акционеров, правительственные чиновники приобрели акций на сумму 2 000 000 руб.: Т.Е. Бутов внес в казну общества 500 000 руб., Н.В. Устрялов, С.Б. Сверженский, Н.М. Горяинов, А.Г. Прорвич, В.Г. Владыкин внесли по 300 000 руб. От омского Центрального военно-промышленного комитета средства внесли: Н.С. Лопухин (300 000 руб.) и Д.С. Каргалов (200 000 руб.). От Союза маслодельных артелей деньги внесли: А.А. Балакшин (300 000 руб.), И.В. Майоров (200 000 руб.), Н.Д. Буяновский и А.И. Коробов (по 1 000 руб.) [5]. Позднее в целях приобретения собственной типографии и бумаги был признан необходимым дополнительный выпуск акций на сумму 2 000 000 руб., увеличить акционерный капитал до 5 000 000 руб. Таким образом, на территории колчаковского правительства была создана финансово сильная информационная служба, формально независимая от правительства.

Согласно уставу, высшим распорядительным органом общества являлось собрание акционеров. Оно выбирало правление, директора-распорядителя и ревизионную комиссию. Общие собрания акционеров могли быть обыкновенными и чрезвычайными. Обыкновенные собрания должны были ежегодно созываться правлением «для рассматривания и утверждения отчета и баланса за истекший год, сметы расходов и плана действий наступившего года, а также для избрания членов правления и ревизионной комиссии». Постановления общего собрания акционеров считались принятыми, если за них голосовало три четверти «участвовавших  в подаче голосов акционеров или их доверенных» [6].  

 Правление РОПД должно было состоять «не менее как из пяти членов» [7]. В члены правления могли избираться акционеры, имеющие «не менее пяти акций». «Подданные воюющих с Россией держав» не могли «принимать никакого участия в управлении и заведывании делами, а также отдельными предприятиями и имуществом общества» [8]. Правление собиралось «по приглашению председателя общества» не менее одного раза в месяц [9].

Целью создания РОПД, говорилось в правительственном обращении, являлось стремление придать информационному обеспечению общества большую объективность, и тем самым повысить доверие общественности к распространяемой информации. На самом деле цели у правительства были другими. Оно хотело под вывеской независимости информации сохранить преобладающее влияние на прессу и таким образом иметь возможность манипулировать общественным мнением. Для этого предполагалось сохранить контрольный пакет акций РОПД за правительственными учреждениями. В этих целях чиновникам выделялись средства, на которые они приобретали акции. Купленные акции подлежали сдаче в казну. Сохранился приказ по управлению делами Омского правительства от 2 октября 1919 г., согласно которому товарищу главноуправляющего верховного правителя и Совета министров Т.В. Бутову, вице-директору общей канцелярии Н.М. Горяинову, вице-директору канцелярии Совета министров А.Г. Прорвичу и чиновнику особых поручений А.Н. Самойлову выделялось 1 000 000 руб. на приобретение временных свидетельств (акций) РОПД дополнительного выпуска. Купленные акции они должны были передать в распоряжение правительства. «Приобретенные временные свидетельства должны быть переданы означенными лицами в собственность управления делами Российского правительства», – говорилось в приказе [10].

В состав правления общества были избраны А.А. Балакшин, Т.В. Бутов, Н.Д. Буяновский, А.И. Коробов, Н.В. Устрялов и Н.М. Горяинов. Председателем правления стал Н.С. Лопухин. Членами ревизионной комиссии были избраны Д.С. Каргалов, В.Г. Владыкин и А. Г. Прорвич [11]. Подавляющее большинство из них являлось членами кадетской партии. О том большом значении, которое придавалось информационной работе у А.В. Колчака, свидетельствуют высокие оклады сотрудников РОПД. Правительство отпускало средства, которые позволяли высокой зарплатой стимулировать работу руководящего состава общества. Председателю и членам правления, «несущим по обществу техническую работу», были установлены оклады в 3 000 руб., а членам правления, «работ не несущим», – 1 500 руб. [12]. Директору-распорядителю установлен оклад 4 000 руб. Его место занял видный деятель кадетской партии, член Восточного отдела ЦК партии Народной свободы А. Клафтон. Практической информационной работой в обществе руководило Редакционное бюро. Основные подразделения общества объединили под общим названием Русское бюро печати (РБП) [13]. В структурах общества предложено было организовать Редакционное совещание «с приглашением в его состав в качестве членов представителей омской прессы, информационных отделов ведомств и ставки» [14].

С переходом в распоряжение общества Российское телеграфное агентство сохранило за собой обязанность «сообщать в России и заграницей политические, финансовые, экономические, торговые и другие, имеющие общественный интерес сведения». РТА должно было публиковать «без промедления все сведения, поступившие официально от управления делами Верховного правителя и совета министров» [15]. РОПД по мере накопления материала обязывалось издавать для распространения среди дипломатических представителей  и иностранных корреспондентов, работающих в Омске, бюллетени на французском языке, в которых освещалась бы «творческая работа правительства». Кроме того, общество должно было составлять обзоры иностранной прессы [16], принимать заказы правительства «на изготовлении и печатание воззваний, листовок и политических брошюр» и распространять пропагандистскую литературу, издаваемую пресс-бюро общества.

Журналисты разгадали намерения правительства, и реакция сибирских газет на создание РОПД была неоднозначной. С одной стороны, представители прессы понимали, что создание неправительственного информационного учреждения может сделать распространяемую им информацию более объективной. «Правительство осуществило стародавнее домогательство русской журналистики, отказавшись от казенной монополии в области информации», – писала омская газета «Заря» [17]. С другой стороны, узнав, что самую активную роль в создании общества играло правительство, и руководящие посты в нем занимали кадеты, газетчики поняли, что политическая направленность информации остается прежней – кадетской. Та же газета «Заря» писала: «...Мы видим, что ни финансовая, ни общественная, ни даже персональная сторона предприятия ничуть не изменились: большую часть денег по-прежнему дает правительство, «общественность» же осталась представленной все теми же знакомыми лицами» [18].

К началу осени 1919 г. структура центрального аппарата РОПД была следующей. Во главе его стоял А.К. Клафтон. Его помощником по отделу иностранной информации был Н.В. Устрялов, а по отделу внутренней информации – Д.В. Болдырев. Внутренней информацией занимался издательский отдел или пресс-бюро во главе с В.М. Ивановым, экспедиционный отдел возглавлял Б.А. Завалишин, агитационным руководил А.Г. Соболев. При пресс-бюро издавалась «Наша газета», редактируемая В.М. Ивановым, и существовал художественный подотдел во главе с Н.Н. Андреевым.

Еще в конце июля 1919 г. Болдыреву было поручено организовать при обществе издание тюрко-татарской газеты. Для организации газеты он должен был вступить в переговоры с мусульманскими деятелями Сибири и пригласить на службу переводчика для издания на «тюрко-татарском языке листовок, прокламаций, телеграмм и правительственных актов» [19].

Директорами Отдела иностранной информации являлись Л.В. Арнольдов (до 1 августа) и Г.В. Гейнц (после 1 августа) [20]. Особое положение в РОПД  имело Русское телеграфное агентство, которое занималось и внутренней, и иностранной информацией. Оно было подчинено непосредственно директору-распорядителю и возглавлялось С.В. Сверженским [21].

На заседаниях Редакционного бюро РОПД ставился вопрос об организации при обществе Архива возрождения России. Этим вопросом должен был заниматься активный сотрудник общества поэт С. Ауслендер [22]. Но в документах РОПД никаких сведений о том, был ли создан архив, не обнаружено.

РОПД функционировало до па­дения колчаковского режима в начале 1920 г. И сибирские, и дальневосточные газеты через его структуры получали основную информацию о событиях в России и за рубежом.

Основными источниками осведомления российских информационных агентств Белой Сибири были: 1) телеграфные сообщения и письма местных и заграничных представительств и корреспондентов; 2) материалы радиосообщений; 3) документальные источники.

Система региональных отделений информационных учреждений Белой Сибири сложилась к лету 1919 г. Отделения РОПД функционировали во Владивостоке, Иркутске, Красноярске, Новониколаевске (Омске) и Томске.

Одной из важнейших задач общества являлось формирование Владивостокского отдела с теми же правами и полномочиями, что и центральный аппарат РОПД. В августе 1919 г. Владивостокскому отделу и его корреспондентам в районах Дальнего Востока и Восточной Сибири до Иркутска были предоставлены исключительные права. В его составе образовывались те же самые структуры, что и в центральном аппарате РОПД в Омске. Он получал приоритетные права в собирании и распространении информации для дальневосточных и восточносибирских газет. Возглавлял отдел журналист В.В. Солдатов.

Также были сформированы местные отделения пресс-бюро РОПД в Барнауле, Бийске, Владивостоке, Новониколаевске, Семипалатинске. В этих населенных пунктах переиздавались материалы пресс-бюро, устанавливались связи с лицами, которые могли на местах проводить организационную работу.

В систему местных учреждений информационных агентств входили корпункты РТА (СТА). К середине 1919 г. агентство располагало 66-ю корпунктами в 48-ми городах Дальнего Востока, Урала, Сибири, на острове Сахалин и на фронте [23]. Функции местных агентов РТА выполняли также информационные бюро и отделы, созданные при управляющих губерниями. Одним из наиболее эффективно действующих являлся отдел в Иркутской губернии, который был создан при активной поддержке губернатора А.Д. Яковлева. Ценную информацию предоставляли репортеры, агитаторы и пропагандисты информационных агентств. Для ведения агитации и пропаганды создавались губернские и уездные бюро, которые собирали от своих штатных и внештатных сотрудников отчеты о проведенной работе, о местных настроениях и восприятии населением мероприятий Омского правительства. Губернские бюро были созданы в Барнауле, Семипалатинске и Томске.

В состав сотрудников информационных учреждений Белой Сибири входили литераторы, журналисты, предприниматели, представители органов власти и местного самоуправления, служащие государственных учреждений, суда и прокуратуры, учителя, священники, медики, журналисты. Основной недостаток кадрового состава этих учреждений заключался, как отмечал инструктор РТА Ю.Л. Салин, в слабой подготовке и отсутствии у них опыта журналистской, осведомительной деятельности [24].

Руководители информационных учреждений Белой Сибири требовали от своих корреспондентов освещения всех сторон местной жизни. Так, руководство РТА выделило 12 крупных проблем, о которых в первую очередь должны были сообщать корреспонденты: развитие сельского хозяйства, положение промышленности и торговли, трудовые конфликты и стачки рабочих и служащих, кооперативное движение и его роль в борьбе с дороговизной, благосостояние населения и «влияние на народный бюджет податей, налогов, платежей, повинностей» [25], местное самоуправление, деятельность суда и администрации, положение народного образования, церковные дела, быт и настроение казачества. Вторым требованием, предъявляемым к корреспондентам, была достоверность передаваемой информации. В основу сообщений корреспонденты и сотрудники местных учреждений информационных служб должны были представлять материал, полученный из первоисточников. Если информация вызывала сомнения, она должна была перепроверяться. Корреспондентам не следовало включать в донесения сведения, основанные на непроверенных слухах и полученные из вторых рук. Руководство РТА не рекомендовало использовать газетный материал в качестве источника, так как в газетах могли содержаться недостоверные сведения. Корреспондентам вменялось в обязанность давать в центр местную информацию, которая должна содержать новые известия, о которых раньше еще не сообщалось [26]. По заданию руководства региональные отделения и корреспонденты должны были проводить журналистские расследования.

Основную информацию о международных событиях информационные агентства Белой Сибири получали от своих иностранных корреспондентов. Сибирское временное, Всероссийское временное и Российское правительства в Омске стремились как можно шире информировать мировое общественное мнение о событиях в России в благоприятном для себя свете с целью усиления иностранной помощи для борьбы с Советской властью. Осведомление заграницы о ситуации в России было необходимо еще и потому, что иностранные корреспонденты, работавшие здесь, нередко не могли разобраться в происходящих событиях, плохо знали страну и освещали проблемы однобоко и тенденциозно. Известный журналист Ан. Ган, хорошо знавший американских корреспондентов, работавших на Дальнем Востоке, отмечал их некультурность и невежество в русских делах: «Личный состав американских корреспондентов за очень редким исключением поражал своей некультурностью, полной неосведомленностью в русских вопросах» [27].

Самой разветвленной сетью зарубежных корреспондентов обладало Русское общество печатного дела. Руководило этой работой Бюро иностранной информации. РОПД имело своих корреспондентов в Европе, Азии и Америке. В Европе у общества было три корпункта: в Лондоне, Париже и Стокгольме. Самым крупным отделением РОПД являлось парижское. Его функции выполнялись парижским эмигрантским русским телеграфным агентством УНИОН во главе с Бурцевым.

Корреспондентские функции РОПД в Лондоне выполнял Комитет освобождения России, созданный в 1918 г. В руководство комитета входили П.Н. Милюков, П.Б. Струве, А.В. Тыркова, литератор Дионео, а также другие видные члены партии кадетов [28]. Стокгольмский корпункт РБП возглавлял опытный журналист, бывший корреспондент петроградской «Речи» Шутяков [29].

В азиатских странах отделения РОПД были созданы в Токио и Шанхае. Шанхайский корпункт был основан в июле 1919 г., возглавил его журналист Л.Л. Давыдов. Информацию о положении в Японии давало Токийское отделение, созданное в июне 1919 г. Руководил его работой Н.А. Митаревский. На американском континенте РОПД имело только одно отделение – нью-йоркское. Агентами в Нью-Йорке являлись Русское информационное бюро во главе с А.И. Заком и Русский комитет освобождения во главе с Башкировым.

Одним из основных источников внутренней и зарубежной информации Белой Сибири было радио. Колчаковское правительство имело достаточно разветвленную сеть радиостанций. Отремонтированные союзниками станции во Владивостоке, Екатеринбурге, Омске, Челябинске и других городах позволяли осуществлять перехват сообщений практически всех европейских станций [30]. По радио были установлены связи между регионами, занятыми белыми армиями. Достаточно регулярной была связь Омска с Временным правительством Северной области. В Архангельск передавались информационные бюллетени РОПД. Летом 1919 г. из Омска в Архангельск было передано 56 бюллетеней [31]. Связь с со Ставкой главкома ВСЮР генерала А.И. Деникина поддерживалась с помо­щью радиостанций по линии Омск – Гурьев – Петровск – Екатеринодар [32].

Одним из основных видов информирования осведомительных агентств являлись печатные издания и архивные документы. Осведомительные агентства обращались к партиям, общественным организациям и населению с просьбой присылать им документальные материалы и печатные издания. Среди печатных изданий важнейшим для деятельности информационных учреждений России была пресса. Они собирали и выписывали доступные для них газеты и активно использовали их в своей работе. Редакции сибирских газет, подписавшиеся на информационные бюллетени агентств, обязаны были бесплатно посылать в их адрес два экземпляра своего издания. Большевистские газеты доставлялись в РОПД органами контрразведки. Пресса присылалась также зарубежными отделениями агентств. Нью-йоркское Русское информационное бюро подписывалось на ведущие нью-йоркские общеполитические газеты, издания экономического и финансового направления, а также на все газеты и журналы на русском языке и отправляло их в Омск [33].

Осведомительные учреждения Белой Сибири являлись крупнейшими распространителями информации в регионе. Они распространяли полученные сведения по двум направлениям. Одна из главных задач этих учреждений заключалась в информационном обеспечении правительственных структур. Другая – сводилась к осведомлению сибирской общественности через прессу. Сибирские информационные агентства снабжали правительство и редакции газет двумя видами материалов: аналитическим и информационным. Снабжением газет аналитическими материалами занимались пресс-бюро информационных учреждений. Их сотрудники писали статьи, обзоры или заказывали их у общественных, государственных, военных деятелей, литераторов, публицистов. Специально для этой работы в пресс-бюро был приглашен сотрудник «Уральской жизни» В.П. Чекин. За лето 1919 г. в 1 862 газеты была разослана 51 статья, в том числе статьи государственных деятелей Российской империи, политиков колчаковского режима – Г. Вяткина, А. Греча, Н.П. Милюкова, К.П. Победоносцева, Н. Устрялова и других. Данные материалы были помещены в 232-х газетах [34]. Таким образом, практически все колчаковские газеты помещали статьи пресс-бюро.

Другим видом рассылаемых газетам сведений являлись информационные сообщения. Все они группировались в бюллетени и распространялись по правительственным органам и с помощью телеграфа по редакциям газет. Этой работе информационные учреждения Белой Сибири придавали исключительное значение. В связи с тем, что значительное количество газет из-за небольших размеров не могли использовать весь передаваемый агентством материал, агентство решило делить бюллетени на шесть групп (бланков): общий, официальный, дополнительный, военный, обзор печати и экономический. Всего за летние месяцы 1919 г. было выпущено 840 экземпляров бюллетеней [35].

Общий бланк предназначался для небольших газет и состоял из 1 000–2 000 слов. Он являлся сводкой наиболее существенных информационных сообщений. Для небольших газет предназначался дополнительный бланк, включающий в себя 500–1 500 слов и содержащий более подробную информацию о российской и заграничной жизни. Официальный бланк бюллетеня давал перечень постановлений Совета министров, указов и приказов Колчака. Военный бланк содержал подробности военных действий. Бюллетень с обзорами русской, советской и зарубежной прессы выпускался по мере накопления материала. Отдельно передавался по телеграфу экономический бланк. Он составлялся на основе данных, присылаемых секретарями биржевых комитетов, и подразделялся на 8 частей: общую, транспортную, торговую, промышленную, сельскохозяйственную, биржевую, кооперативную, банковскую. С конца 1919 г. составлялся специальный бланк, который передавался Временному правительству Северной области через Омскую радиостанцию.

Интенсивно информация поставлялась заграничным отделениям информационных учреждений. За летние месяцы 1919 г. Бюро иностранной информации отправило своим зарубежным корреспондентам 5 515 информационных телеграмм на 1 107 листах с 321 400 слов [36]. В среднем ежедневно отправлялось 60 телеграмм на 12 листах в 2 400 слов. Передача сообщений была наиболее дорогостоящей частью работы Бюро, так как каждое слово оплачивалось: в Париж – 10 руб. 75 коп., в Лондон – 31руб. 72 коп., в Нью-Йорк – 15 руб. 48 коп., в Токио – 2 руб. 60 коп. [37]. За то же время было выпущено 24 информационных бюллетеня на английском и французском языках для иностранных дипломатов. В них содержались сведения о политической, экономической ситуации в России, о деятельности колчаковского правительства, о большевистском терроре и другие. К сентябрю 1919 г. их тираж удалось довести до 200 экземпляров [38]. Информация, передаваемая за границу, пользовалась большим интересом со стороны иностранных дипломатов, командования союзных войск в Омске и иностранной аудитории. Хотя в ряде случаев иностранные корреспонденты РОПД отмечали ее неполноту [39].

Информационные учреждения Белой Сибири  не смогли бы выполнять свои обязанности  по монополизированию информации без выполнения цензурных функций. Цензурный контроль осведомительных агентств являлся частью контрольно-запретительного аппарата, созданного правительствами Белой Сибири для манипулирования общественным сознанием. Информационные сообщения включались в бюллетени после политического контроля. В необходимых случаях агентства направляли материалы на проверку в другие правительственные учреждения. Часть отсеянной информации группировалась в отдельный бюллетень, и с грифом секретно направлялась правительственным структурам.

Политическому контролю подвергалась также информация, которая передавалась за границу. «Официальный оптимизм» во многих случаях бросался в глаза. Российский поверенный в делах России в Великобритании 23 августа 1919 г. сообщал в Омск об опасении Комитета освобождения России, что «официальный оптимизм», которым наполнены информационные бюллетени РТА, может подорвать доверие английской общественности к их информации. Комитет просил сообщать всю правду: «Комитет будет отделять конфиденциальное от надлежащего опубликованию и будет иметь твердую почву для опровержений, которые теперь невозможны», – говорилось в телеграмме [40].

Информация, рассылаемая осведомительными ведомствами, служила стимулятором образования мифов, которые формировали мироощущение, идеологические установки и заменяли реальные знания. Читая газеты, общество далеко не всегда могло объективно судить о подлинных событиях. Но даже в этих условиях сибирские информационные агентства, освещая текущие события, выполняли свои информационные и общеобразовательные функции. Содержание информационных бюллетеней охватывало все стороны экономической, политической и духовной жизни России и основные события международного положения. Они помогали обнаруживать тенденции и закономерности в развитии социально-экономических, духовно-нравственных процессов.

Региональные отделения, агитаторы и пропагандисты сибирских информационных агентств занимались также распространением периодических изданий и другой агитационной литературы, но только тех изданий, которые ими выпускались или через них субсидировались правительством. Из неправительственных периодических изданий распространялись только те номера, в которых материалы популяризировали политику колчаковского правительства. Распространение агитационной литературы являлось заключительным звеном в осуществлении государственной монополии на информацию, когда властные структуры имели возможность доводить ее до общества в собственной режиссуре. Главными принципами при этом стали те лозунги, которые, по мнению руководителей информационных структур, могли объединить все антибольшевистские силы: «религия, нация, собственность, правовое государство и Учредительное собрание – в противоположность большевистским лозунгам: интернационализм, коммунизм, государство – рабочий союз и диктатура пролетариата» [41].

Газеты и другая агитационная литература рассылалась по 765-ти адресам [42]. До 70 % всей агитационных изданий распространялись на фронте [43]. Для этой работы привлекались кооперативные организации, биржи труда, коменданты и начальники станций, редакции местных периодических изданий. Так, Новониколаевское отделение, начавшее работу с 15 августа 1919 г., заключило договор с Новониколаевским союзом кредитных и ссудосберегательных товариществ, Новониколаевской конторой Сибирских маслодельных артелей, Черепановским и Каменецким союзом кредитных товариществ, Новониколаевским союзом потребительских обществ «Обский кооператив». 482 кооператива, входящих в состав этих объединений, согласились распространять агитационные издания [44]. Газеты распространялись также через старообрядческие общины, союз мелких торговцев, городские и земские больницы, биржи труда, редакции местных журналов «Кооперативное слово» и «Сибирский крестьянин», по чайным воинских частей и помещениям кооперативов [45]. В этой деятельности активное участие принимали Бийский, Ново-Николаевский, Петропавловский,  Семипалатинский, Тарский, Тобольский, Тюменский и Челябинский Военно-промышленные комитеты [46].

Распространение информации в правительственных учреждениях приняло особые формы. Специально для них РОПД готовило обзоры прессы и альбомы вырезок газетно-журнальных статей. Составлялось три типа обзоров: политические, ведомственные и тематические, которых с конца ноября 1918 г. по октябрь 1919 г. было сделано 680 [47]. Основная масса их представляла политические, фиксировавшие отношение общественности к правительственному курсу и основным событиям международной жизни. За тот же период было составлено 244 ведомственных обзора, которые касались вопросов деятельности центральных правительственных учреждений Белой Сибири. Больше всего их было подготовлено для Министерства земледелия (58), Министерства финансов (48), Министерства торговли и промышленности (34), Министерства продовольствия и снабжения (33) и Министерства иностранных дел (35) [48].

Наибольшей интерес представляют тематические альбомы газетно-журнальных вырезок, в которых нашли отражение основные события, произошедшие в Сибири после свержения советской власти в 1918 г. С конца 1918 г. по осень 1919 г. бюро вырезок РОПД  подготовило 25 альбомов о перевороте 18 ноября 1918 г., о деятельности органов колчаковского режима, о конференции на Принцевых островах и другие. На основе главным образом материалов газет за июль–октябрь 1919 г. для штаба главковерха было сделано 942 вырезки, Министерства иностранных дел – 863 и Министерства торговли и промышленности – 614 [49].

Для деловых справок и исторических изысканий бюро вырезок готовило специальные альбомы газетно-журнальных вырезок по наиболее важным проблемам. К осени 1919 г. было составлено свыше 150 альбомов с 15 тыс. вырезками. Больше всего альбомов было по следующим темам: восстановление российской государственности после большевистского правления (Временное сибирское правительство, Уфимское совещание, правительства Дальнего Востока), развитие науки и народного просвещения в годы революции и Гражданской войны (новая орфография, положение учительства), рабочий вопрос (развитие рабочего движения, биржи труда, страхование рабочих), национальный вопрос на территории России и деятельность судебных учреждений. Были подготовлены альбомы, посвященные кооперации, финансовому положению Сибири и Дальнего Востока, международным проблемам [50].

Выполнению сибирскими информационными учреждениями своих обязанностей мешали их трения с военными осведомительными агентствами. Последние отказывались согласовывать свои действия с правительственными информационными учреждениями. Военные презирали гражданских журналистов, считали, что они ничего серьезного сделать не могут. Эти отношения негативно отражались на агитационно-информационной работе и не позволяли придать ей стройный и наступательный характер. «В этой путанице и неразберихе трудно было найти общую линию, добиться единства действий, придать агитации и пропаганде ударный, а главное, срочный характер», – писал Арнольдов. Он отмечал, что руководство РОПД «всеми силами» пыталось бороться «с  этим вмешательством военных». Но эта борьба не дала положительных результатов, так как РОПД встречало со стороны военных «такое же точно наступательное противодействие... несмотря на то, что верховный правитель всю работу по информации и пропаганде сосредоточил к июню 1919 г. в руках нашего бюро печати» [51].

С середины лета 1919 г. в связи с наступлением Красной армии началась подготовка к перебазированию РОПД вглубь Сибири. В это время особое внимание руководство РОПД стало уделять укреплению местных филиалов общества на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Здесь пытались создать базу для дальнейшей работы РОПД. В начале августа 1919 г. решено открыть отделения пресс-бюро общества в наиболее крупных центрах на востоке Сибири, в первую очередь в Красноярске и Иркутске, ассигновав по 50 тыс. рублей на организацию каждого отделения. В начале октября 1919 г. правление РОПД перевело Иркутскому отделению 46 900 руб. «на приспособление помещения под контору и типографию, оборудование его обстановкой» [52]. В начале ноября 1919 г. незадолго до занятия Омска Красной армией началась эвакуация РОПД. Пресс-бюро, РТА, бюро иностранной информации, газета «Русское дело» под руководством Устрялова эвакуировались в Иркутск. Часть агитационного и экспедиционного отделов, а также «омский» состав «Нашей газеты» переехали в Новониколаевск. «До последнего момента» в Омске должна была оставаться часть агитационного отдела и отдела агитационного издательства, фронтовая часть экспедиционного отдела, агенты бюро иностранной информации и РТА. Работу этой группы сотрудников возглавил Клафтон [53].

С середины ноября 1919 г. в Иркутске РОПД возобновил свою работу. Началось переиздание пропагандистской литературы, были возобновлены выпуски газет «Русское дело» и «Нашей газеты». Однако восстание в конце декабря 1919 г. под руководством эсеровско-меньшевистского Политцентра прекратило деятельность РОПД. Последнее заседание правления РОПД состоялось 2 января 1920 г. В этот же день вышел последний номер «Нашей газеты», на следующий день в последний раз вышли Бюллетени «Русского дела». 12 января 1920 г. Коробов, Устрялов и другие бывшие члены правления РОПД вместе с бывшим председателем совещания по делам печати  Г.К. Гинсом в поезде японской военной миссии нелегально уехали из Иркутска в Харбин [54].

Таким образом, через свои информационно-агитационные учреждения власти Белой Сибири пытались установить монополию на получение, отбор, комментирование и распространение информации. Будучи мощными и хорошо финансируемыми организациями, в условиях Гражданской войны они не сумели идеологически сплотить сибирское общество для борьбы с большевизмом.

 

Примечания


[1] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 2. Д. 1. Л . 43об.

State Archive of Russian Federation (GA RF). F. 952. Op. 2. D. 1. L. 43v.

[2] ГА РФ. Ф. 4910. Оп. 1. Д. 11. Л. 9об.

GA RF. F. 4910. Op. 1. D. 11. L. 9v.

[3] ГА РФ. Ф. 4910. Оп. 1. Д. 19. Л. 1.

GA RF. F. 4910. Op. 1. D. 19. L. 1.

[4] Там же. Л. 1об.

Ibidem. L. 1v.

[5] Там же. Л. 9.

Ibidem. L. 9.

[6] Там же. Л. 11.

Ibidem. L. 11.

[7] Там же. Л. 1об.

Ibidem. L. 1v.

[8] Там же.

Ibidem.

[9] Там же. Л. 6.

Ibidem. L. 6.

[10] ГА РФ. Ф. 176. Оп. 9. Д. 1. Л. 197.

GA RF. F. 176. Op. 9. D. 1. L. 197.

[11] ГА РФ. Ф. 4910. Оп. 1. Д. 11. Л. 9об.

GA RF. F. 4910. Op. 1. D. 11. L. 9v.

[12] Там же.

Ibidem.

[13] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 19. Л. 103.

GA RF. F. 4626. Op. 1. D. 19. L. 103.

[14] Там же. Л. 7.

Ibidem. L. 7.

[15] Там же. Л. 35.

Ibidem. L. 35.

[16] Там же. Л. 35об.

Ibidem. L. 35v.

[17] От Русского общества печатного дела // Заря (Омск). 1919. 3 июня.

Ot russkogo obcschestva pechatnogo dela // Zarya (Omsk). 1919. June 3.

[18] Заря. 1919. 4 июня.

Zarya. 1919. June 4.

[19] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 19. Л. 34.

GA RF. F. 4626. Op. 1. D. 19. L. 34.

[20] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 11. Л. 104.

GA RF. F. 4626. Op. 1. D. 11. L. 104.  

[21] Там же.

Ibidem.

[22] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 19. Л. 23.

GA RF. F. 4626. Op. 1. D. 19. L. 23.

[23] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 24. Л. 40–46.

GA RF.  F. 4626. Op. 1. D. 24. L. 40–46.

[24] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 1. Д. 7. Л. 12об.

GA RF. F. 952. Op. 1. D. 7. L. 12v.

[25] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 1. Д. 489. Л. 8об.

GA RF. F. 952. Op. 1. D. 489. L. 8v.

[26] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 2. Д. 3. Л. 10об.

GA RF. F. 4626. Op. 2. D. 3. L. 10v.

[27] Ганн Ан . (Гутман А .) Россия и большевизм. Ч. 1. 1914–1920. Шанхай, 1921. С. 318.

    Gann An. (Gutman A.) Rossiya i bolshevizm. Vol. 1. 1914–1920. Shanghai, 1921. P. 318.

[28] Краткий отчет о деятельности заграничных отделений РПБ // Исторический архив. 1996. Т. 4. С. 195.

Kratkiy otchet o deyatelnosti zagranichnykh otdeleniy RPB // Istoricheskiy arkhiv. 1996. Vol. 4. P. 195.

[29] Там же. С. 197.

Ibidem. P. 197.

[30] РГВА. Ф. 39499. Оп. 1. Д. 73. Л. 129–130.

RGVA. F. 39499. Op. 1. D. 73. L. 129–130.

[31] ГА РФ. Ф. 952. Оп.1. Д. 6. Л. 97об.

State Archive of Russian Federation (GA RF). F. 952. Op. 1. D. 6. L. 97v.

[32] РГВА. Ф. 39499. Оп. 1. Д. 73. Л. 64.

RGVA. F. 39499. Op. 1. D. 73. L. 64.

[33] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 2. Д. 73. Л. 43.

GA RF. F. 4626. Op. 2. D. 73. L. 43.

[34] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 1. Д. 508. Л. 2об.

GA RF. F. 952. Op. 1. D. 508. L. 2v.

[35] Там же. Л. 97об.

Ibidem.  L. 97v.

[36] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 3 Д. 148. Л. 2.

GA RF. F. 952. Op. 3. D. 148. L. 2.

[37] Там же. Л. 3.

Ibidem. L. 3.

[38] Там же.

Ibidem.  

[39] Там же. Л. 28.

Ibidem. L. 28.

[40] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 2. Д. 71. Л. 2.

GA RF. F. 4626. Op. 2.  D. 71. L. 2. 

[41] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 1. Д. 507. Л. 10.

GA RF. F. 952. Op. 1. D. 507. L. 10.

[42] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 1. Д. 9. Л. 421.

GA RF). F. 952. Op. 1. D. 9. L. 421.

[43] Там же.

Ibidem.

[44] ГА РФ. Ф. 4910. Оп. 1. Д. 11. Л. 10.

GA RF. F. 4910. Op. 1. D. 11. L. 10.

[45] Там же.

Ibidem.  

[46] ГА РФ. Ф. 4626. Оп. 1. Д. 19. Л. 36.

GA RF. F. 4626. Op. 1. D. 19. L. 36.

[47] ГА РФ. Ф. 952. Оп. 3. Д. 131. Л. 3.

GA RF. F. 952. Op. 3. D. 131. L. 3.

[48] Там же.

Ibidem.  

[49] Там же.

Ibidem.

[50] Там же.

Ibidem.

[51] Арнольдов Я.В . Жизнь и революция. Гроза пятого года. Белый Омск. Шанхай, 1935. С. 275.

   Arnoldov Ya. V. Zhizn i revolyutsiya. Groza pyatogo goda. Belyy Omsk. Shanghai, 1935. P. 275.

[52] Посадсков А.Л . К истории эвакуации Русского общества печатного дела (октябрь 1919 – январь 1920 гг.) // История белой Сибири. Кемерово, 1999. С. 136.

   Posadskov A.L. K istorii evakuatsii Russkogo obshchestva pechatnogo dela (oktyabr 1919 – yanvar 1920 gg.) // Istoriya beloy Sibiri. Kemerovo, 1999. P. 136.

[53] Там же. С. 137.

Ibidem. P. 137.

[54] Там же. С. 138, 139.

Ibidem. P. 138, 139.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru