Новый исторический вестник

2011
№28(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.И. Садовников

  ЛЕТЧИК-ИСТРЕБИТЕЛЬ АНАТОЛИЙ ТАРАСОВ:  «ВРАГ ПРИШЕЛ НА ЗЕМЛЮ РУССКОГО НАРОДА»

«...Более 40 лет я ждала и надеялась на возвращение своего мужа капитана ВВС Тарасова Анатолия Леонидовича, 1907 года рождения, который “ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ” на Можайском направлении в августе 1942 года. В августе 1942 года я получила письмо от комиссара полка Суховерова о том, что мой муж Тарасов А.Л. 12. 08. 1942 г. пошел на таран, во время которого погиб.

Прошу Вас сообщить сведения о прохождении службы Тарасова Анатолия Леонидовича и подробности гибели его в воздушном бою...»  [1]

Это письмо было послано вдовой летчика Тарасова – Марией Александровной – в Главное управление кадров  Министерства обороны  СССР в июле 1985 г.

В декабре от военкома Московского райвоенкомата Рязани пришел формальный ответ: «Извещаю Вас, что капитан Тарасов Анатолий Леонидович, 1907 г.р., командир эскадрильи 236-го истребительного авиационного полка 201 истребительной авиационной дивизии, пропал без вести 9 августа 1942 года. Основание: справка Главного управления кадров № 17/4/1645 от 20 ноября 1985 г.» [2].

В архивных документах военной поры, хранящих сведения о судьбах летчиков, часто значится: «Не вернулся с боевого задания». Или: «Самолет сбит в воздушном бою, упал на территорию противника». Такие записи равнозначны стандартной формулировке «пропал без вести».

До сих пор добровольные поисковые отряды страны ежегодно обнаруживают десятки мест падения боевых самолетов. Порой удается установить имена летчиков, ранее числившихся пропавшими без вести.

Так случилось и при проведении поисковых работ в Гагаринском районе Смоленской области, где членами военно-патриотического объединения (ВПО) «Память» в лесисто-болотистой местности было обнаружено место падения советского самолета военной поры. В связи с этим Ассоциация «Военные мемориалы» организовала и провела в феврале 1999 г. поисковую экспедицию по извлечению обломков боевой машины. В раскопках участвовали активисты ВПО «Память» (г. Гагарин) и члены Историко-архивного поискового Центра «Судьба» (Москва).

Под снежным покровом, достигавшим метровой высоты, и слоем крепкого льда, сковавшего землю, был заложен раскоп площадью 3 на 5 метров. В результате самоотверженного труда участникам экспедиции постепенно удалось извлечь из мерзлого грунта детали самолета «Як-1»: стойки шасси, куски плоскостей, обгоревшие фрагменты фюзеляжа, лопасти, вооружение самолета. Но самое главное: на глубине более трех метров, в глинистом слое, были обнаружены останки пилота, планшет с документами и авиационными картами, парашют, а в летной куртке – талоны на питание, расческа, трубка, часть поясного ремня. По сохранившимся документам оказалось возможным установить имя военного летчика: капитан Тарасов Анатолий Леонидович.

В ходе раскопок на месте падения «Як-1» стало ясно: самолет был подбит и горел еще в воздухе, а боезапас пилота был почти полностью израсходован. Это означает: летчик вел бой до последней возможности.

За биографическими сведениями о А.Л. Тарасове мы обратились в Центральный архив Министерства обороны. По архивным документам было установлено: погибший пилот – кадровый военный, в РККА служил с 1929 г., был уроженцем с. Тогузтемир Каширского района Чкаловской (Оренбургской) области. Капитан Тарасов был назначен командиром эскадрильи 236-го истребительного авиационного полка 17 июня 1942 г. С 9 августа 1942 г. числился пропавшим без вести [3].

Упорные воздушные бои того времени нашли отражение в скупых строчках оперативных сводок 201-й истребительной авиационной дивизии, входившей в состав 1-й Воздушной армии. Вот выдержка из оперсводки № 80 за 7 августа 1942 г.: «В 20.45. в районе прикрытия войск на высоте 400–500 метров четыре “Як-1”, ведущий – капитан Тарасов, заметили двенадцать самолетов “Юнкерс-88” под прикрытием десяти “Мессершмиттов-109”. В результате боя капитан Тарасов сбил один “Юнкерс-88”, старший сержант Лысцов – один “Юнкерс- 88”, сержант Харин – один “Мессершмитт-109”...» [4]

В журнале учета боевых потерь за 1942 г. частей 10-й гв. истребительной авиадивизии значится: «236-й истребительный авиаполк: 8.08.1942 г. сбит в воздушном бою самолет Як-1, район цели Воскресенское (17 км южнее населенного пункта Погорелое Городище), экипаж – командир эскадрильи капитан Тарасов А.Л.» [5].

Как провел свой последний воздушный бой капитан Тарасов, описано в оперсводке № 81 за 8 августа 1942 г.: «В 19.00.–20.20. четыре “Як-1” (ведущий – комэск капитан Тарасов) в районе Воскресенское на высоте 1.000 метров вели воздушный бой с четырьмя группами “Юнкерсов-88” по 5–6 в группе, под прикрытием “Мессершмиттов-109”. Наши истребители атаковали бомбардировщики противника, в результате атаки бомбардировщики бомбы сбросили беспорядочно, а некоторые ушли, не сбросив бомб. Капитан Тарасов таранил “Юнкерс-88”. Тарасов с задания не вернулся» [6].

Так героически воевал командир эскадрильи, выполнив свой воинский долг до конца.

В архиве сохранились сведения о его жене: Тарасова (Бабурова) Мария Александровна, родилась в Москве в 1913 г., в 1945 г. проживала в г. Чкалов (Оренбург) [7]. Таким образом, оставалась надежда, что удастся разыскать родственников.

Торжественная церемония захоронения останков капитана А.Л. Тарасова была проведена в канун Дня Победы – 6 мая 1999 г. Ассоциацией «Военные мемориалы» на воинском мемориальном кладбище «Снегири» в Истринском районе Московской области.

За день до церемонии, 5 мая, в «Комсомольской правде» была опубликована наша статья «Когда боезапас кончился, он пошел на таран» [8]. В ней рассказывалось о результатах поисковой экспедиции, обнаружившей самолет, и выражалась надежда на то, что откликнутся родственники капитана Тарасова, 57 лет числившегося пропавшим без вести. Через три недели после выхода статьи пришло письмо с почти невероятным известием: в Рязани живет 86-летняя вдова героя – Тарасова (Бабурова) Мария Александровна, а в Москве – ее сестра, Астафьева Елизавета Александровна.

Почти 60 лет Мария Тарасова пыталась узнать что-либо о фронтовой судьбе своего мужа, однако ответы из официальных инстанций были неутешительны. Все эти долгие десятилетия она была верна памяти мужа. В семье бережно хранились его фронтовые письма и фотографии. Ежегодно в День Победы жена и близкие с волнением смотрели телепередачи – не промелькнет ли среди имен участников войны родное имя.

И вот в одной из телепередач 9 мая 1999 г. были повторены кадры торжественного предания земле останков летчика А.Л. Тарасова, а вскоре кто-то из знакомых семьи показал и статью в «Комсомолке»... Сомнений не оставалось.

По приглашению Ассоциации «Военные мемориалы» вдова летчика посетила, вместе со своей сестрой, обретенную наконец дорогую могилу на воинском кладбище «Снегири». Потом они осмотрели подготовленную в стенах Ассоциации экспозицию, посвященную капитану А.Л. Тарасову: извлеченные с места падения обломки самолета «Як-1», личные вещи, документы и парашют. Среди личных вещей погибшего мужа Мария Александровна узнала... два шелковых носовых платка, которые дала ему при расставании.

У Марии Александровны, проживавшей в первые годы войны в Чкалове, а позднее переселившейся в Рязань, письма мужа при переездах пропали. Свояченица же А.Л. Тарасова – Елизавета Александровна Астафьева – сохранила и охотно предоставила нам его письма и открытки военной поры. Адресованы они ей («Лизухе», «Рыжухе») и тестю А.Н. Бабурову, оставшимся в Москве. Жену свою в письмах он называет по-семейному – «Мурка». Эти 3 письма и 7 почтовых карточек  – живой и трепетный отзвук тех лет. Они раскрывают незаурядную личность Анатолия Тарасова, ощутимо передают рассудительность и насмешливость его ума, тепло его души, его ненависть к врагу, жажду праведной мести.

Первое из сохранившихся писем датировано 21 января 1942 г. Отправлено оно из Чкалова, где Тарасов проживал вместе с женой. Будучи в должности штурмана эскадрильи 274-го истребительного авиационного полка, он занимался подготовкой летного состава.

Милые Александр Николаевич и Лизуха!

Сегодня получили от Вас по открытке и очень рады, что Ваша жизнь идет своим чередом, т.е. без особых изменений. Очень рад, что Лиза продолжает учебу. Может быть, это будет и трудно для тебя, Александр Николаевич, но ведь ничего даром не дается. Нужно именно сейчас, как никогда, помочь Лизе в том, чтобы она закончила институт. Насколько я помню, ты все время говорил, что Лизино образование для тебя является целью жизни. Хуже будет, если Лиза остановится на середине дороги, и твои труды за 4 года не достигнут цели. Вас я поздравлял с Новым годом и успехами нашей доблестной Красной Армии. О себе можно написать только одно – учебу закончил. Все остальное висит в воздухе, так как не имею назначения. Мое желание – быть на фронте, но я могу только мечтать, а распорядиться мной дозволено вышестоящим органам.

Жму Ваши руки и крепко-крепко Вас целую. Ваш Толька.

Письмо посылаю со своим приятелем. Это вернее.

В феврале 1942 г. от него пришла открытка с обратным адресом: «г. Рассказово Тамбовской области, до востребования Тарасову». Он по-прежнему готовил молодых летчиков 274-го истребительного авиационного полка.

Милая Лизуха! Со своим приятелем я выслал тебе денег и письмо. Прошло немного времени, а события идут быстрее. Вот и я сделал несколько сот километров, сижу в Рассказово (Тамбовской обл.). Жду от тебя письма и очень скучаю. Мурку оставил в Чкалове. Конечно, слез хватило достаточно. Как она будет жить дальше, не знаю, т.е. будет жить там до окончания войны. Это ей будет хорошее испытание. Она же привыкла жить за плечами, а теперь придется похлопотать о себе самой. Милый Лизок, пиши чаще. Целую, Толька.

В марте 1942 г. оттуда же пришла еще открытка. 

Милая Лизуха! Первой ласточкой была твоя открытка. Очень обрадовался, получив ее, и несколько раз садился перечитывать. Я еще не теряю надежды побывать у Вас - и не посредством почты, а собственнолично расцеловать тебя. Хочешь? Откровенно говоря, я обижен. Вероятно, тебе не о чем писать, а выдумывать не хочется, вот ты из вежливости и отделываешься двумя-тремя словами. Смотри, дрянцо, попадет тебе крепко при встрече. Ты жалеешь Мурку - ничего, это испытание в ее самостоятельной жизни, ее способностях и умении. Как ты? Как А.Н., Аня и ребята? Пиши о себе подробнее…Лиза, прошу тебя сходить к тетке и узнать о моем отце. Я от него не получаю писем более 4-х месяцев. Ее адрес: 1-я Бородинская, дом 19, кв. 24.

 Целую тебя крепко-крепко. Толька.

Скоро следом за открыткой пришло письмо, датированное 20 марта 1942 г.

Доброго добра, Александр Николаевич!

Большое спасибо за память и заботу о Мурке. Надо сказать, что она сильно переживает одиночество. Впечатлительная, добрая по натуре, гордая по характеру, она ревет втихомолку, стараясь казаться спокойной. Вы ее зовете в Москву – большое Вам спасибо, но стоит ли сейчас срываться с места. Мне кажется, что незачем. Дальнейшее, т.е. весна покажет. От Вас я получил две открытки. Почему не отвечал? Но я думал, что пишу Лизе – пишу, следовательно, и Вам. Не хочется повторять одно и то же в двух экземплярах, а нового при спокойной жизни сейчас в Рассказове ничего нет. Дни идут по расписанию и мало чем отличаются друг от друга. Встаешь, 8 часов работы, обед и затем – за книгу. Часто захожу на почту – это самое присутственное место для меня, и когда получаю письма, то это вносит некоторое разнообразие в жизнь, будя воспоминания. Да, милые мои! Эта сволочь нарушила наше спокойное строительство, оставила тысячи сирот, разбила десятки миллионов семей. Кровь и слезы рождают глубокую ненависть к вонючей падали, и мысль отомстить за все врагу преследует на каждом шагу. Жду с нетерпением нового назначения в действующую армию. Жду, когда мой глаз в прицеле увидит врага, а свинец заставит его жалеть, что он пришел на землю русского народа.

Целую Вас крепко-крепко и желаю успеха. Береги Лизуху, не ругайтесь. Я же знаю, как ты иногда подначиваешь ее, ну и разгорается война в доме по 4-му Голутвинскому переулку.

Целую Вас крепко. Тарасов.                   

Пиши о своей личной жизни.

 

В следующем письме, от 29 марта 1942 г., он писал:

Милая Лизуха!

Благодарю тебя, милый мой, за сообщение о папе и Юрике. Чем я буду с тобой расплачиваться? Итак, курноска, ты кончаешь учебу и со дня на день ждешь назначения. Что же, пожелаю тебе успеха в дальнейшей, уже вполне самостоятельной жизни. Мне бы очень, очень хотелось повидаться с тобой, поговорить и дать ряд советов, но планы поездки в Москву рухнули. Через месяц я должен быть на фронте, и говорить об отпуске сейчас стыдно, да и некогда. Надо сколачивать своих птенцов.

Времени осталось очень мало, а работы непочатый край. Так что, милый мой, напрасно ты беспокоишься, что я буду в Москве без тебя. Отложим, видимо, свиданье до окончания войны, а тогда, если будет, то все будет по-хорошему, т.е. если останемся целыми, устроим «пир – горой». Я Мурке не пишу срока выезда, и ты молчи. Не надо.

Так о тебе. Конец учебы и начало самостоятельной работы – это же такой перелом, когда человек теряя нити, в первое время теряется, а ты еще начинаешь работу в такой трудный момент. Милый мой, будь прежде всего настойчивой. Ты умеешь наблюдать за людьми, но не знаешь их, так не будь доверчива. Все невзгоды, неудачи в работе должны развивать в тебе силу, настойчивость, упорство. В работе ты также встретишь много тормозов, так не бойся их, а самое главное – будь смела и не бойся ответственности за работу. Так от всей души желаю тебе успеха в работе. Давай условимся чаще писать друг другу, а ты дашь мне слово, что будешь обращаться за советами, а в трудную минуту и за помощью.

Не забывай Мурки. Девчонка она очень хорошая. Целуй А.Н.

Целую тебя крепко. Толька  [9]

Еще несколько почтовых карточек с обратным адресом «полевая почта 2009, 236 иап, Тарасову», имеющих также штемпель «Просмотрено военной цензурой», было отправлено из ближнего Подмосковья и Москвы, куда капитан Тарасов приезжал по служебным делам в июне 1942 года.

6 июня 1942 г. он писал из Тушино:

Привет, Рыжуха!

Случайно заскочил в Тушино...  и воспользовался удачным моментом – почтой. Спешу написать тебе о себе. Коротко! Жизнь потянулась интересной. Каждый день новые впечатления, здесь все изучаешь характеры людей и проверяешь себя. Мое здоровье хорошее, но некоторым «знакомым» уже не повезло... Приезжал за «лошадью». Ну, пока! Очень много нового, интересного, захватывающего и возмущающего. Если вздумаешь написать, торопись. 10 числа адрес сменю (вероятно), но не знаю. А что за природа на моей «даче»! Ну, пока. Толька.

Самая последняя из сохранившихся – почтовая карточка со штемпелем «полевая почта 2009», датирована 27 июля. В ней сбоку от основного текста послания сделана приписка:

«Много нового открыл в себе за это время. Многое пережил. Хочется сделать больше и лучше». 

 

Эти строчки, открывшиеся нам через столько лет, написанные твердым и одновременно изящным почерком, высвечивают непреходящей ценности человеческие качества автора: ответственность за всех, кого «приручил», забота и постоянная готовность подставить свое крепкое, надежное плечо тем, кто в этом нуждается, дар переплавлять свой опыт на пользу дела, которому служит человек, – будь то будущий врач Елизавета или «птенцы» самого «сокола». Любой слабый, «неоперившийся», находясь рядом с ним, под воздействием его ума и воли должен был стать сильным...

За плечами капитана Тарасова была серьезная подготовка, успешная военная карьера. В Красной армии – с 15 октября  1929 г. В 1932 г. окончил в Ленинграде военно-теоретическую школу летчиков. В 1934 г. – Энгельсскую военную школу летчиков. С 1934 г. служил в ней же инструктором-летчиком. С 1937 по 1939 гг. – инструктор-летчик Борисоглебской военной школы летчиков. С 1939 по октябрь 1940 гг. служил в ней же на должности командира звена. С апреля 1941 г. – командир эскадрильи 116-го истребительного авиационного полка.  С января 1942 г. – штурман 274-го истребительного авиационного полка. 17 июня 1942 г. его назначили командиром эскадрильи 236-го истребительного авиационного полка [10].

         В ходе дальнейшего исследования удалось прочитать еще несколько документов и бумаг, обнаруженных вместе с останками летчика-истребителя. Партийный билет № ...77990 [11] на имя Тарасова Анатолия Леонидовича, выданный 27 апреля 1936 г. (Номер партбилета удалось уточнить по документам ЦАМО: № 0277990). В графе «Время вступления в партию» указан февраль 1931 г. В графе «Наименование организации, выдавшей билет» – Политотдел соединения 1685 [Энгельсская военная школа летчиков. – С.С. ]. Вырезка из армейской газеты со статьей, где собкор описал первую воздушную победу капитана Тарасова... Инструкции и памятки для летного состава... Схемы воздушных боев, выполненные цветными карандашами. На одной из них написано: «Брось цель – выручи товарища» [12]. В этих четырех словах – суть и заповедь фронтового братства летчика-истребителя Тарасова и его боевых соратников.

Среди бумаг нашлось так и не отправленное письмо, адресованное  родной сестре Антонине (Тоше) [13]. Датировано оно 7 августа 1942 г., а фактически было написано уже в ночь на 8-е. В нем Анатолий Тарасов описал воздушные бои минувшего дня.

Милая Тоша!

Вчера отправил тебе открытое письмо, но не могу, чтобы не поделиться с тобой впечатлениями последних дней. Они насыщены напряженной работой. С трех утра и до 22 вечера. Таков рабочий день. Делаю все, что возможно... [Неразборчиво. – С.С. ] ...оружия. Вчерашний день особенно был горячий. Несмотря на плохие метеоусловия выполняли поставленную задачу. И вот с утра начались бои. Утром мне не повезло – отказало оружие и фриц удрал. Через два часа опять встретился со стервятниками и они бежали. Вот уже вечер, темнеет. Получил приказ. Иду выполнять его. Признаюсь, я был сильно уставшим и вот на поле боя встретили 12 бомбардировщиков и 10 истребителей противника. Нас трое. Решение - бить!  Не дать отбомбить наши части. Атакую. Бой горячий длился 10-15 минут. Все боекомплекты... [Неразборчиво. – С.С. ]. Темно. В бою поджег одного Ю-88 и мои хлопцы [Старший сержант Лысцов и сержант Харин. – С.С. ] также по одному. Фрицы бежали сбросив свой груз на своей территории. Бей, сволочь, своих! Помогай нам.

Мой родной! Я прилетел из боя помолодев лет на десять. Здесь пришлось применить весь свой опыт, все свое умение. Хлопцы прикрывали меня, отгоняя Ме-109. Там мы им наделали много. Из 12 машин врага две сгорели и на шести не работали стрелкú. Их угомонили наши пули.

Я тебе высылаю маленькую заметочку – это о первой моей победе, о том, как я открыл счет. Это 4. 08. 1942 г.  О, как я люблю жизнь! Как дороги для меня Вы и как хочется отомстить, с какой злобой бью!

Целую Вас. Тоша, пиши на адрес 236 иап»[14] .

Менее чем через сутки командир эскадрильи 236-го истребительного авиационного полка капитан Тарасов не вернется с боевого задания...

История летчика-истребителя Анатолия Тарасова продолжилась для нас неожиданным образом: через две недели после торжественной церемонии захоронения останков героя на наше имя пришло проникновенное письмо-исповедь, описание негромкого подвига еще одной жизни.

Вот  эта удивительная «семейная биография»:

Уважаемый товарищ Садовников и все сотрудники  поискового центра «Судьба»!

Пишет Вам по поручению моей семьи Гирфанова Галина из г. Рязани. Дело в том, что благодаря вам стало возможным самое счастливое событие в жизни нашей семьи. В газете «Комсомольская правда» от 5 мая 1999 г. была опубликована статья о находке самолета  Як-1 с останками летчика-истребителя Тарасова Анатолия Леонидовича. Сообщаю вам, что его жена – Бабурова Мария Александровна – моя бабушка, которая в данный момент проживает в г. Рязани вместе со мной и моей мамой. Наверняка вы можете представить себе, что значит это сообщение для моей бабушки и всех нас. Мария Александровна жила надеждой и верила все 57 лет, с тех пор, как в 1942 году получила извещение о том, что ее муж, капитан Тарасов, пошел на таран и пропал без вести. И вот, благодаря вам, она обрела долгожданную весточку. Ни я, ни моя мама никогда не видели Анатолия Леонидовича, но многолетняя надежда и верность ему моей бабушки дают в какой-то мере понять нам, что это был замечательный человек.

Я расскажу вам о моей бабушке. Мария Александровна – коренная москвичка, родилась в 1913 г. Она была настоящей офицерской женой – в самом высоком смысле этого слова. Вместе с мужем она ездила по всем военным городкам, была в Средней Азии, Оренбурге, везде, куда нелегкая военная жизнь посылала ее мужа. Во время войны бабушка попала в эвакуацию в Тамбовскую область. Там ее поселили к такой же молодой женщине, Марии Федоровне Илларионовой – второй моей бабушке. У Марии Федоровны было двое детей. Младший – мой отец, родился в 1942 г. и был еще совсем маленьким, когда обе они получили извещения на своих мужей  – похоронку и сообщение «пропал без вести». И тогда Мария Александровна стала помогать молодой вдове растить ее детей. Война окончилась, но они не расстались. Все свое нерастраченное тепло и нежность Мария Александровна обратила на моего отца и дядю. Обе Марии переехали в Рязань, здесь их дети (а для моего отца и дяди Мария Александровна является такой же матерью) росли, учились, создали семьи. У них родились дети – я, мой брат, мои двоюродные сестры. И всегда для всех нас теплые руки бабушки Муры (так мы звали Марию Александровну) оставались символом доброты, участия, счастливого детства и самых лучших воспоминаний. При рождении у меня были проблемы с ногами, и именно у бабушки Муры я сделала первый шаг, как спустя 20 лет его сделала моя дочь – с ее заботливых ласковых рук. Все эти годы Мария Александровна ждала своего мужа. Ее любовь и вера были так сильны,  что она больше никогда не вышла замуж, не завела своих детей. Всю себя она отдала на наши семьи. Ей мы обязаны всем. Вот почему она всегда с нами, в горестях и в радостях, вот почему с ней рядом ее дети, внуки  и правнуки. Бабушка – самый добрый, самый заботливый, самый лучший человек на свете! У меня не хватает слов, чтобы описать всю любовь и благодарность, которую мы испытываем к ней.

Ваш труд и ваше сообщение вернули ей много лет жизни. Примите нашу бесконечную благодарность вам всем, вашему самоотверженному труду, благодаря которому стольким людям вы вернули возможность узнать о своих близких, возможность обрести родные могилы и главное – память. Благодаря вам, те, кто защищал нашу Родину, смогут найти последнее успокоение, ведь пока люди будут знать и помнить своих героев, есть хоть маленькая надежда, что у нашего государства есть будущее.

Низкий вам поклон и огромная благодарность за все. Храни вас Бог!

С глубоким уважением и надеждой, Галина Гирфанова, 18 мая 1999 г.[15]    

Между тем к нам продолжали поступать новые  отклики на судьбу летчика-героя  от людей, с которыми соприкоснулась его жизнь в разное время и в разных обстоятельствах. В июле 1999 г. пришло письмо от Татьяны Александровны Быстровой (урожденной Капицыной).

Уважаемый Сергей Иванович!

Телевизионная передача «Доброе утро» 9 мая 1999 г. содержала фрагмент о найденном Вашей группой самолете с останками летчика Тарасова Анатолия Леонидовича, совершившего таран в районе Воскресенского 8-го августа 1942 г.  Моя мама узнала Анатолия Леонидовича по фотопортрету в Вашей публикации в «Комсомольской правде» за 5.05.1999 г., ведь мой отец, Капицын Александр Михайлович, и Тарасов Анатолий Леонидович были близкими друзьями, служили вместе в Харькове.

В планшете Анатолия Леонидовича Вы обнаружили две уцелевшие записки с тремя адресами. Эти адреса наши.  Первая записка: «г. Рязань, ул. 1-го Мая, Огородный пер., д. 10а, Капицына» – это Капицына Вера Дмитриевна, моя мама. Из Харькова она эвакуировалась в Рязань к своим родным с двумя маленькими детьми перед самым наступлением немцев на Харьков. Вторая записка содержит два адреса: «Москва, 64, ул. Чкалова, д. 27, кв. 10, Лядова Анна Михайловна» – это родная сестра моего отца,  Александра Михайловича, и еще адрес: «Александров-Гай Саратовской обл., Новобазарная площадь, 23. Капицына П.И». – это мать Александра Михайловича, Капицына Прасковья Ивановна, моя бабушка.

Мой отец, Капицын Александр Михайлович, служил до войны в ХВАУ – Харьковском военно-авиационном училище. С 23.06.1941 г. он – командир 143-й отдельной авиаэскадрильи 8-й армии Юго-Западного фронта. С этой эскадрильей он вылетел на фронт, где пропал без вести 8-го июля 1941 г. в  районе Песец Каменец-Подольской области.

Известие об этом с фронта мама получила письмом с обратным адресом: «30-я полевая почта, штаб армии 143 отдельной авиаэскадрильи, военкому части – подпись Смоляков». В конверте было извещение со штампом: «Народный комиссариат обороны Союза ССР, 143 отдельная авиационная эскадрилья, август 26 дня 1941 № 26/08 – действующая армия», где сообщалось: «...Ваш муж капитан Капицын Александр Михайлович, уроженец Московской области Егорьевского района, села Фрол-Радушкин, будучи предан нашей социалистической Родине и ведя борьбу за независимость ее, при выполнении боевого задания командования на фронте борьбы с германским фашизмом, пропал без вести 8-го июля 1941 г в районе Песец Каменец-Подольской области...»

Извещение подписано уже новым командиром – бывшим заместителем моего отца – лейтенантом Рудаковым, военкомом 143  ОАЭ политруком Кущем, начальником штаба ст. лейтенантом Смоляковым. Вот и все сведения. Со слов  – эскадрилья предназначалась для связи, в том числе связи партизанского тыла с фронтом. От самого  отца ни одного письма с фронта семья не получала (возможно, не дошло).

Моя мама много занималась поисками всего, что связано было с гибелью мужа, пыталась получить какие-то сведения о нем, но безуспешно. Сейчас она больна.

Благодарю Вас, Сергей Иванович, за ксерокопию записок с адресами и за проспект Ассоциации «Военные мемориалы» - информации о церемонии захоронения защитников Отечества на воинском мемориальном кладбище «Снегири», которые передали мне от Вас родные А.Л. Тарасова.

Не знаю, есть ли представительство Вашей Ассоциации в Западной Украине. Да и обстановка там всегда была сложная и сейчас, конечно, не лучше. К тому же и времени много прошло. Но у Вас – авторитет, известность, может быть, Вам удастся что-либо узнать о судьбе Александра Михайловича Капицына. Личное дело его сейчас хранится в Рязанском облвоенкомате, № 48000.

Помогите, пожалуйста, если такая возможность будет.

С уважением, Быстрова Татьяна Александровна (девичья фамилия - Капицына). 8.07.1999 г.»[16]

Еще один отклик на статью в «Комсомольской правде» неожиданно принес нам интересные сведения о родителях А.Л. Тарасова, о довоенной жизни семьи. Написала письмо землячка Анатолия Тарасова – Анастасия Сергеевна Костенкова. Вот отрывок из него:

 Прочитала статью в газете «Комсомольская правда» за 5 мая 1999 г., как капитан Тарасов Анатолий Леонидович «вернулся с боевого задания через 57 лет».

Я тоже уроженка села Тогузтемира Оренбургской обл., инвалид 1-й группы, неходячая, сейчас проживаю в р.п. Тюльган Оренбургской области, одинокая. Хочу сообщить Вам, что из рассказов моей мамы знаю, что отец Анатолия – Тарасов Леонид Михайлович с семьей жил в с. Тогузтемире. Работал он управляющим заводами: стекольным и спиртзаводом. Стекольный завод закрыли после отъезда Л.М. Тарасова в 30-е годы, когда организовали колхозы. Леонид Михайлович с семьей уехал в Москву. Дети его  учились с тех пор в Москве, их у него было трое: два сына и дочка, вот как их звать, не знаю. А спиртзавод работал у нас в Тогузтемире до августа 1958 года, потом ликвидировали. Когда я работала бухгалтером на предприятии спиртсовхозкомбината Турай с 1938 по 1958 год, приезжал к нам на завод контролер-ревизор по спиртам Главспирта из г. Москвы по фамилии Заботин (имя его не помню). Вот от него узнала, что Тарасов Леонид Михайлович, отец Анатолия, жил в Подмосковье и работал на спиртзаводе главным инженером. Ревизор Заботин был у нас несколько раз: в 1950, 1951, 1952 и 1953 годах, тогда отец Анатолия был еще жив. Потом года через два приезжал и говорил, что жена - мать Анатолия умерла, а позже - не знаю, в каком году, умер и отец Анатолия.

Может быть, мое сообщение поможет Вам разыскать родственников Анатолия, там, в Подмосковье, где есть может и сейчас спиртзавод, на котором работал его отец Леонид Михайлович. Хочется все-таки помочь в розыске родственников Анатолия[17].

Вдова капитана, Мария Александровна, вернувшись после посещения могилы мужа в июне 1999 г. из Москвы в Рязань, сказала близким: «Теперь я знаю о нем все и могу спокойно умереть». Скончалась она 17 августа того же 1999-го, на 87-м году жизни...

Примечания


[1] Архив автора. Копия заявления М.А. Бабуровой в адрес Главного управления кадров Министерства обороны СССР от 9 июля 1985 г.

 Author’s archive. Kopiya zayavleniya M.A. Baburovoy v adres Glavnogo upravleniya kadrov Ministerstva oborony SSSR ot 9 iyulya 1985 g.

[2] Архив автора. Копия ответа из Московского РВК г. Рязани от 9 декабря 1985 г. № 3/15.

Author’s archive. Kopiya otveta iz Moskovskogo RVK g. Ryazani ot 9 dekabrya  1985g.  № 3/15.

[3] ЦАМО. Картотека учета офицерского состава. Учетно-послужная карта Тарасова А.Л.

Central Archive of Ministry of Defense (TsAMO). Uchyotno-posluzhnaya karta Tarasova A.L.

[4] ЦАМО. Ф. 20049.  Оп. 1. Д. 6. Л. 20.

  TsAMO. F. 20049.  Op. 1. D. 6. L. 20.

[5] ЦАМО. Ф. 20049. Оп. 2. Д. 3. Л. 21.

  TsAMO. F. 20049.  Op. 2. D. 3. L. 21.

[6] Там же. Л. 22.

   Ibidem. L. 22.

[7] ЦАМО. Картотека учета офицерского состава. Учетно-послужная карта Тарасова А.Л.

   TsAMO. Kartoteka uchyota ofitserskogo sostava. Uchyotno-posluzhnaya karta Tarasova A.L.

[8] Садовников С.И. Когда боезапас кончился, он пошел на таран // Комсомольская правда. 1999. 5 мая. С. 3.

   Sadovnikov S.I. Kogda boezapas konchilsya on poshyol na taran // Komsomolskaya pravda. 1999. May 5. Р. 3.

[9] Архив автора. Author’s archive. Копии писем капитана Тарасова А.Л. 1942 г.

  Author’s archive. Kopii pisem kapitana  Tarasova A.L. 1942 g.

[10] ЦАМО. Картотека учета офицерского состава. Учетно-послужная карта Тарасова А.Л.

   TsAMO. Kartoteka uchyota ofitserskogo sostava. Uchyotno-posluzhnaya karta Tarasova A.L.

[11] Архив автора. Копия сохранившегося фрагмента партбилета                № 0277990.

    Author’s archive. Kopiya sohranivshegosya fragmenta partbileta № 0277990.

[12] Архив автора. Копия схемы.

    Author’s archive. Kopiya shemу.

[13] Архив автора. Архивная справка ЦАМО № 11/24597 от 11 марта 1999 г.

    Author’s archive. Arhivnaya spravka TsAMO № 11/24597 ot 11 marta 1999 g.

[14] Архив автора. Дело А.Л. Тарасова. Копии писем А.Л. Тарасова.

    Author’s archive. Delo A.L. Tarasova. Kopii pisem A.L. Tarasova.

[15] Архив автора. Дело А.Л. Тарасова. Переписка. Письмо Г. Гирфановой.

    Author’s archive. Delo A.L. Tarasova. Perepiska. Pismo G. Girfanovoy.

[16] Архив автора. Дело А.Л. Тарасова. Переписка. Письмо Т.А. Быстровой (Капицыной).

    Author’s archive. Delo A.L. Tarasova. Perepiska. Pismo T.A. Bystrovoy (Kapitsynoy).

[17] Архив автора. Дело А.Л. Тарасова. Переписка. Письмо А.С. Костенковой.

    Author’s archive. Delo A.L. Tarasova. Perepiska. Pismo A.S. Kostenkovoy.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru