Новый исторический вестник

2011
№27(1)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

      Е.В. Булюлина

ИЗ ИСТОРИИ УЧРЕЖДЕНИЙ СВЯЗИ ЦАРИЦЫНСКОЙ ГУБЕРНИИ (1917 – начало 1920-х гг.)

Захватывая власть в Петрограде, Москве и других городах, большевики одними из первых занимали учреждения и технические средства связи – почту, телеграф, телефон. Им большевистские руководители всегда уделяли особое внимание. Так, на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 г. В.И. Ленин заявил: «Социализм без почты, телеграфа, машин – пустейшая фраза» [1]. В стране, расположившейся на столь обширной территории, скорость распространения идей большевизма, решений центральной Советской власти имела действительно важнейшее значение для их усвоения массами, для советского строительства на местах. Не случайно в числе первых центральных органов управления был создан декретом II Всероссийского съезда советов Народный комиссариат почт и телеграфов РСФСР (Наркомпочтель) [2].

История почты, и в целом средств связи, в России привлекала внимание отечественных исследователей и в советское, и в постсоветское время [3]. Написано и издано немало работ, где вопрос этот изучается в рамках конкретных регионов [4]. Нижнему Поволжью повезло в этом смысле значительно меньше. На сегодняшний день имеется лишь исследование историка-архивиста В.В. Мельниковой, содержащее подробный обзор документов Государственного архива Волгоградской области по данной теме. Большее внимание в работе уделено периоду до 1917 г. [5]

Целью настоящей статьи является освещение истории формирования и деятельности учреждений связи в Царицынской губернии в первые годы Советской власти, и в частности «саботажа» почтово-телеграфных работников, получившего в советской историографии однозначно негативную, политизированную оценку. Приведенная ниже «историко-партийная» цитата в полной мере отражает эту трактовку событий: «В Царицыне начался контрреволюционный саботаж чиновников почты и телеграфа, организованный меньшевиками и эсерами... Саботаж был ликвидирован после длительной и напряженной борьбы, в ходе которой под руководством партийной организации против саботажников выступили рабочие всего города» [6].

В действительности же происходило следующее. 25 октября 1917 г. по постановлению исполкома Царицынского совета рабочих и солдатских депутатов на телеграф был отправлен вооруженный отряд. Большевики установили цензуру телеграфных отправлений. Служащие Царицынской почтово-телеграфной конторы решили прервать работу телеграфа. Спустя некоторое время они согласились работать, но при условии установления на телеграфе общественного контроля, в состав которого входили бы представители всех социалистических партий, а не только большевиков.

В это время  царицынский союз почтово-телеграфных служащих получил телеграмму Саратовского окружного комитета Всероссийского почтово-телеграфного союза. В ней царицынский союз строго предупреждался: если большевистский контроль на телеграфе не будет снят, с Царицыным будет прервана не только телеграфная, но и почтовая связь [7].

13 ноября работники Царицынской почтово-телеграфной конторы сообщили в Центральный комитет Всероссийского почтово-телеграфного союза о решении прекратить работу на телеграфе [8]. 25 ноября в Нижнем Новгороде состоялся съезд Всероссийского почтово-телеграфного союза. На нем было провозглашено, что почта, телеграф и телефон должны быть предоставлены для пользования всего населения. Посторонние организации и лица, например «комиссары военревкомов», не должны вмешиваться в деятельность почтово-телеграфных служащих. Необходимо полное сохранение тайны почтово-телеграфной корреспонденции и свободы ее пересылки для всех граждан. Совет Всероссийского почтово-телеграфного союза заявил, что «1) не признает советскую власть, как не опирающуюся на большинство населения и нарушающую гражданские свободы; 2) до созыва Учредительного собрания и установления социалистического правительства почтово-телеграфные служащие будут выполнять техническую работу, не вмешиваясь в политику» [9]. В случае применения к служащим насилия с целью заставить признать существующую власть и нарушить вышеприведенные пункты Союз обязывался протестовать всеми имеющимися у него силами и средствами.

8 декабря состоялось общее собрание членов профсоюза почтово-телеграфных служащих Царицына по вопросу захвата телеграфа большевиками. На собрании присутствовал председатель президиума Царицынского совета С.К. Минин. В своей речи он резко выступил против попыток профсоюза сохранить нейтралитет в фактически начавшейся гражданской войне: «Никакой нейтральности быть не может: или с советами, или с Калединым. Забастовщики будут уволены и отправлены в воинские части» [10]. Тем не менее служащие телеграфа решили не работать, пока большевики не снимут свой контроль. В ответ на это они были уволены, а некоторые арестованы [11].

Почтовиков поддержали банковские служащие Царицына, учителя. Профсоюз торгово-промышленных служащих обратился в Центральный совет профсоюзов с предложением разрешить конфликт между Царицынским советом и почтово-телеграфными служащими следующим образом: освободить арестованных, принять всех уволенных в связи с забастовкой на прежние места и временно отстранить от работы до разбора дела третейским судом, образованным на паритетных началах из представителей большевиков, меньшевиков и эсеров. Предложение принято не было. Специфичность почтово-телеграфного дела, требовавшего особых профессиональных навыков, и отсутствие собственных кадров заставило большевиков применить решительные меры к «саботажникам»: запугивание, принудительный привод на работу, увольнение, конфискацию имущества, аресты. Не имея иных, кроме службы, источников существования, почтово-телеграфные служащие вынуждены были вернуться к работе. «Саботаж» был подавлен, комитет профсоюза почтово-телеграфных служащих Царицына ликвидирован в феврале 1918 г., а сам профсоюз, по сути, разгромлен. К лету 1918 г. практически полностью обновился его состав, все члены правления теперь были большевиками (при том, что к тому времени в правлениях других профсоюзов, даже наиболее пролетарских по составу, большевики составляли не более 20 %) [12].

16 апреля 1918 г. был издан декрет СНК РСФСР «Об организации управления почтово-телеграфным делом Советской республики», который установил единообразие и строгую централизацию в работе почтово-телеграфных учреждений как в центре, так и на местах, их подчинение единым правилам. [13]

По декрету от 18 апреля 1918 г., Наркомпочтелю были переданы телефонные сети, в том числе междугородные. А по декрету от 19 июля 1918 г. – все радиостанции, за исключением радиостанций военного и военно-морского назначения. (Еще в начале мировой войны все наиболее мощные радиостанции были переданы военному ведомству. Наркомпочтель в 1918 г. получил всего 4 передающие и 67 приемных станций) [14].

Таким образом, на Наркомпочтель было возложено управление всеми основными средствами связи (почта, телеграф, телефон, радио), а также контроль над строительством и эксплуатацией всех средств электросвязи и радиовещания, находившихся в ведении других наркоматов, ведомств и отдельных граждан. Осенью 1918 г. при почтово-телеграфных учреждениях были организованы розничная продажа советской печати и справочная служба по выдаче справок о советских учреждениях, их функциях и адресах.

В дореволюционной России была окружная система управления почтой и телеграфом. Она сохранялась до середины 1918 г. На местах почтово-телеграфным делом ведали Управления почтово-телеграфных округов, не совпадавших с административно-территориальным делением. Экстерриториальность выводила руководителей этих учреждений из-под политического контроля местных органов Советской власти. Поэтому постепенно стал осуществляться переход от экстерриториальной окружной системы управления к губернской. На местах летом 1918 г. были образованы губернские управления или отделы почт и телеграфов (губпотель) на правах отделов губисполкомов. В своем составе они имели подотделы по видам связи: почтовый, телеграфный, телефонный. Им непосредственно подчинялись учреждения и предприятия связи: почтамты, телеграфы, почтовые и телеграфные конторы и отделения, вспомогательные пункты [15].

В 1918–1919 гг. в Царицыне имелась почтово-телеграфная контора, которой подчинялись четыре городских почтово-телеграфных отделения (два из которых были закрыты в марте 1919 г.), одно железнодорожное почтово-телеграфное отделение и вспомогательный телеграфный отдел [16]. Все учреждения связи Царицына находились в этот время в ведении Управления Саратовского почтово-телеграфного округа.

До революции в России было 7 152 штатных учреждения связи [17]. 2 мая 1918 г. Совнарком принял решение об увеличении количества почтово-телеграфных учреждений на 30 %, однако из-за Гражданской войны оно не было реализовано [18].

Придавая связи в условиях Гражданской войны особое значение, Совет рабоче-крестьянской обороны принял 10 октября 1918 г. постановление о мобилизации имущества связи для нужд Красной армии. Было создано Управление связи Красной армии и части связи в штабах фронтов, армий, дивизий и бригад. Начальнику связи Красной армии было дано право мобилизовать связистов, отзывая их из учреждений всех ведомств [19]. Служащие Царицынской почтово-телеграфной конторы большей частью были мобилизованы в Красную армию, оставшиеся эвакуировались вместе с другими советскими учреждениями перед захватом Царицына Кавказской армией генерала П.Н. Врангеля в июне 1919 г. [20]

В течение полугода Царицын был занят белыми. При отступлении они вывезли все оставшееся имущество почтово-телеграфных учреждений, а здания почты и телефонной станции разрушили. В январе 1920 г. советские учреждения возвратились в Царицын. На тот момент в губернии оставалось не более 50 связистов [21].

 К концу Гражданской войны связь в губернии была почти полностью разрушена. «Не оставалось почти ни одного аппарата, ни одной целой сети проводов... Инвентарь, технические и линейные материалы частично разрушены, а главным образом расхищены, расхищены также провода и столбы», – отмечали работники связи на 2-м съезде работников печати Царицынской губернии [22].

Постановлением Царицынского губревкома от 29 января 1920 г. № 11 при губревкоме был учрежден Отдел почты и телеграфа [23]. Первоначально отдел имел следующую структуру: подотделы административный, оргинструкторский, почтовый, счетный, хозяйственно-технический. В июне 1920 г. в его составе был образован радиотелеграфный подотдел. Располагался отдел по ул. Республиканской, в д. 1. Руководил отделом П.Р. Дмитриев [24].

В соответствии с циркуляром Наркомпочтеля от 22–23 июля 1920 г. № Ц–483, губернский отдел почты и телеграфа 7 сентября был переименован в губернский отдел связи [25].

В мае 1920 г. было восстановлено 50 почтовых и почтово-телеграфных учреждений в уездах Царицынской губернии, 6 участков телефонных линий, установлено 10 почтовых трактов. Было восстановлено курсирование почтовых вагонов по Юго-Восточной железной дороге и Тихорецкой ветке, установлен обмен почтовыми вагонами при железнодорожных почтовых учреждениях [26]. Для обеспечения губернии квалифицированными кадрами связистов при Царицынской почтово-телеграфной конторе была открыта школа и краткосрочные курсы почтово-телеграфных работников [27].

В соответствии с циркуляром Наркомпочтеля от 8 сентября 1920 г. № 603 о введении института политических комиссаров были созданы должности политкомиссаров в почтово-телеграфных конторах и отделениях, а также на Царицынской телефонной станции [28]. В губотделе связи 24 сентября 1920 г. был образован отдел контроля для организации контроля за перевозками корреспонденции в почтовых вагонах, по трактам, за скоростью и правильностью направления прохождения корреспонденции и ее доставки [29].

Технический уровень почтовой связи в Царицынской губернии был невысок. Скорость движения писем из Москвы в Царицын в 1920 г. составляла 12 дней (100 верст в день) [30]. Далеко не все населенные пункты имели хотя бы самое элементарное почтовое учреждение. В подавляющем числе волостей не было радио. В течение 1920–1921 гг. в Царицынской губернии был произведен ремонт телеграфных и телефонных линий, открыты новые учреждения связи: 1 почтово-телеграфное отделение, 40 почтовых отделений, 45 почтовых вспомогательных пунктов, 1 радиостанция в Царицыне и 4 в уездах [31]. Всего же в РСФСР к 1920 г. стало 13 625 предприятий связи, почти вдвое больше, чем в 1913 г. [32]

По данным губотдела связи, состояние средств связи в губернии в 1921 г. было следующим: протяженность телеграфных линий составляла 2 329 верст (главные линии – Москва, Нижний Новгород, Ростов-на-Дону, Саратов, Борисоглебск, Себряково, Камышин, Николаевск, станица Усть-Медведицкая); протяженность телефонных сетей – 447,5 верст; всего по губернии функционировало 285 почтово-телеграфных учреждений, в том числе 75 почтово-телеграфных контор и отделений, 69 почтовых отделений, 80 вспомогательных пунктов, железнодорожное почтовое отделение с 3 линиями почтовых вагонов. Штат учреждений связи составлял 1 860 человек [33].

Переход к нэпу потребовал изменения методов управления учреждениями связи. Очень образно сказал об этом заведующий Царицынским губотделом связи П.А. Сахаров в докладе губисполкому  от 3 мая 1922 г.: «Если в прошлом году не было денег, нет контрактных возчиков, требуй обывателей, которые и возили, или если нет средств к перевозке телеграфных столбов, то требуй мобилизационным порядком людей и лошадей – и все это давалось... Теперь же этого нет. Везде и всюду нужны деньги и деньги, без которых нигде ничего не делают и ничего не дают. Деньги в настоящее время – рычаг, посредством которого вращается весь хозяйственный аппарат страны. Нет денег – сиди на точке замерзания. Нам хотя и дают денег, но, во-первых, несвоевременно, а во-вторых, в сумме, которая далеко не соответствует действительному расходу...» [34]

Сокращение бюджетного финансирования, отсутствие денежных знаков повлекло за собой невыплату зарплаты работникам связи и массовое нарушение контрактов, заключенных с частными возчиками на перевозку почты. На несколько месяцев задерживались выплаты почтовых переводов населению. Уездные исполкомы, по согласованию с губернским, приняли решения о передаче вспомогательных почтовых пунктов на содержание сельских и волостных исполкомов, но они также не имели необходимых средств, что привело к сокращению сети учреждений связи и штатной численности работников. На 1 сентября 1922 г. в Царицынской губернии работало 143 учреждения связи, в которых служили 1 100 штатных работников [35]. Для перевозки почты губотдел связи располагал только гужевым транспортом [36].

В конце 1921 г. Наркомпочтель предложил изыскивать средства на содержание учреждений связи из местных источников путем ведения дополнительных почтовых сборов. В это же время решением Наркомпочтеля было введено платное представление услуг связи, уменьшено количество почтовых отправлений. Почти все телефонные сети были переданы отделам коммунального хозяйства исполкомов [37].

В сентябре 1922 г. ВЦИК принял декрет «Об изменении в управлении народной связью» [38]. На местах была вновь введена окружная система управления органами связи. Округ охватывал несколько губерний, во главе округа были поставлены окружные управления связи. В губерниях вводился институт уполномоченных окружных управлений. Уполномоченные одновременно являлись заведующими местных почтово-телеграфных контор.

В соответствии с приказом Наркомпочтеля от 28 сентября 1922 г. № 645 Царицынский губотдел связи был расформирован и передан в ведение управления связи Нижневолжского округа (находилось в Саратове) [39]. Окружному управлению связи подчинялась Царицынская почтово-телеграфная контора и подведомственные ей учреждения связи. Начальник Царицынской почтово-телеграфной конторы являлся уполномоченным окружного управления. По мнению специалистов, окружная система позволяла сосредоточить скудные технические средства и специалистов и рационально распределить их в пределах округа, координировать работу главных телеграфных и почтовых магистралей

Развитие средств и учреждений связи происходило не такими темпами, которые были нужны Советскому государству. Хотя общее число предприятий связи постоянно росло, их количества по-прежнему было недостаточно, особенно в сельской местности. В годовом отчете Наркомпочтеля за 1924 г. отмечалось, что одно почтовое учреждение в РСФСР приходится в среднем на 30–50 сел и деревень. Среднее расстояние от села или деревни до ближайшего почтового пункта составляло около 25 верст. На 8 сельских жителей приходилось 1 почтовое отправление в месяц [40].

В 1924 г. Наркомпочтель обратился со специальным письмом в губкомы РКП(б) и губисполкомы о содействии в организации вспомогательных почтовых пунктов при волисполкомах и сельсоветах и передвижной почты (местных конно-почтовых трактов) [41]. Однако и спустя два года почтой было охвачено лишь 50 % сельских населенных пунктов, телеграфом и телефоном – около 2 %, на сельскую местность приходилось 10 % имеющихся радиоприемников, больше половины которых были самодельными [42].

Таким образом, задачи и потребности большевистской власти, изменения ее экономической политики потребовали создания специальных отраслевых органов управления и учреждений связи в центре и на местах. Эта система перестраивалась под влиянием изменений политической и экономической ситуации. Однако по причине хозяйственной отсталости страны в целом эта система была не в состоянии целиком удовлетворять потребности власти и населения.

Примечания


[1] Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 272.  Lenin V.I. Poln. sobr. soch.  Vol. 36. P. 272.

[2] СУ РСФСР. 1917. № 1. Ст. 1.

[3]   SU RSFSR. 1917. No. 1. Col. 1.

Материалы по истории связи в России XVIII – начала XX вв. Л., 1966; Развитие связи в СССР, 1917–1967. М., 1967; Марченков В.К., Мясников А.Л. Россия: История почтовой связи. СПб., 2002; и др.

  Materialy po istorii svyazi v Rossii XVIII – nachala XX vv. Leningrad, 1966; Razvitie svyazi v SSSR, 1917–1967. Moscow, 1967; Marchenkov V.K., Myasnikov A.L. Rossia: Istoria pochtovoj syazi. St. Petersburg, 2002; etc.

[4] Блок В.С. История развития почтовой связи в Самаре // Краеведческие записки. 1996. Вып. 8. Самара, 1996.  С.134–140; История почты в Костромском крае // Костромская старина. 2000. № 14. С. 1–39; Сарак А.Ю. История почты Орловского края. Орел, 2008; и др.

 Blok V.S. Istoria razvitiya pochtovoy svyazi v Samare // Kraewedcheskie zapiski. 1996. Vol. 8. Samara, 1996. P. 134–140; Istoria pochty v Kostromskom krae // Kostromskaya starina. 2000. No. 14. P.1–39; Sarak A.Ju. Istoriya pochty Orlovskogo kraya. Orel, 2008; etc.

[5] Мельникова В.В. Из истории развития почтово-телеграфной связи в крае в XVIII – первой четверти XX вв. Волгоград, 2004.

 Mel'nikova V.V. Iz istorii razvitiya pochtovo-telegrafnoy svyazi v krae v XVIII – pervoy chetverti XX vv. Volgograd, 2004

[6] Очерки истории Волгоградской организации КПСС. Волгоград, 1977. С. 143.

 Ocherki istorii Volgogradskoy organizatsii KPSS. Volgograd, 1977. P. 143.

[7] Рабочая мысль (Царицын). 1917. 23 дек. С. 3–4.

  Rabochaja mysl' (Tsatitsyn). 1917. Dec. 23. P.3–4.

[8] Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 38. Л. 10.

  State Archive of Volgograd oblast (GAVO). F. R-71. Op. 1. D. 38. L. 10.

[9] Рабочая мысль. 1917. 9 дек. С. 3.

   Rabochaja mysl'. 1917. Dec. 9. P. 3

[10] Там же.

    Ibidem.

[11] Рабочая мысль. 1917. 23 дек. С. 4.

    Rabochaja mysl'. 1917. Dec. 23. P. 4.

[12] ГАВО. Ф. Р-346. Оп. 1. Д. 112. Л. 15–15об.

    GAVO. F. R-346. Op. 1. D. 112. L. 15–15v.

[13] Декреты Советской власти. Т. II. М., 1970. С. 106–110.

    Dekrety Sovetskoy vlasti. Vol. II. Moscow, 1970. P. 106–110.

[14] Кокшарский Н.С. Организация аппарата связи в СССР на новых, социалистических началах (1917–1923). Л., 1971. С. 53.

    Koksharskiy N.S. Organizatsija apparata svyazi v SSSR na novyh, sotsialisticheskih nachalah (1917–1923). Leningrad, 1971. P. 53.

[15] Отчет Народного комиссариата почт и телеграфов IX съезду Советов. М., 1921. С. 5.

    Otchet Narodnogo komissariata pocht i telegrafov IX sezdu Sovetov. Moscow, 1921. P. 5.

[16] ГАВО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 85. Л. 371–372.

    GAVO. F. R-71. Op. 1. D. 85. L. 371–372.

[17] Кокшарский Н.С. Указ. соч. С. 42.

    Koksharskiy N.S. Op. cit. P. 42.

[18] Там же

    Ibidem.

[19] Там же. С. 49–50.

    Ibidem. P. 49–50.

[20] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 1а. Л. 65.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 1a. L. 65.

[21] Там же. Л. 66.

    Ibidem. L.66.

[22] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 8. Л. 11.

   GA VO. F. R-5887. Op. 1. D. 8. L. 11.

[23] ГАВО. Ф. Р-342. Оп. 2. Д. 1. Л. 7об.

   GAVO. F. R-342. Op. 2. D. 1. L. 7v.

[24] ГАВО. Ф. Р-122. Оп. 1. Д. 189. Л. 126.

   GAVO. F. R-122. Op. 1. D. 189. L. 126.

[25] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 2. Л. 9.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 2. L. 9.

[26] ГАВО. Ф. Р-37. Оп. 1. Д. 41. Л. 362–363.

   GAVO. F. R-37. Op. 1. D. 41. L. 362–363.

[27] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 1. Л. 3–5.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 1. L. 3–5.

[28] Там же. Л. 53, 56, 57.

    Ibidem. L.53, 56, 57.

[29] Там же. Л. 53об.

    Ibidem. L. 53v.

[30] Там же. Л. 100.

    Ibidem. L. 100.

[31] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 9. Л. 25–27.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 9. L. 25–27.

[32] Кокшарский Н.С. Указ. соч. С. 42.

    Koksharskiy N.S. Op. cit. P. 42.

[33] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 31. Л. 12, 22, 36–39.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 31. L. 12, 22, 36–39.

[34] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 29. Л. 33.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 29. L. 33.

[35] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 29. Л. 65.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 29. L. 65.

[36] ГАВО. Ф. Р-5887. Оп. 1. Д. 8. Л. 65.

   GAVO. F. R-5887. Op. 1. D. 8. L. 65.

[37] Отчет Народного комиссариата почт и телеграфов... С. 5.

   Otchet Narodnogo komissariata pocht i telegrafov... P. 5.

[38] СУ РСФСР. 1922. № 58. Ст. 730.

    SU RSFSR. 1922. No. 58. Col. 730.

[39] ГАВО. Ф. Р-37. Оп. 1. Д. 101. Л. 112.

   GAVO. F. R-37. Op. 1. D. 101. L. 112.

[40] РГАЭ. Ф. 3527. Оп. 4. Д. 116. Л. 5–7.

    Russian State Archive of Economy (RGAE) F. 3527. Op. 4. D. 116. L. 5–7.

[41] Нижнее Поволжье (Царицын). 1925. № 2. С. 91.

    Nizhnee Povolzh'e (Tsaritsyn). 1925. No. 2. P. 91.

[42] РГАЭ. Ф. 3527. Оп. 4. Д. 257. Л. 153.

    RGAE. F. 3527. Op. 4. D. 257. L. 153.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru