Новый исторический вестник

2009
№2(20)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

И.А. Белоконь

Кузнецов Н.А. Русский флот на чужбине. М.: Вече, 2009. — 464 с.

Затрагивая тему русского военного флота, мы ощущаем звучание некой возвышенной ноты, наполняющей душу живым и горячим патриотическим чувством. Созданный Петром Великим и прославленный трудами его достойных преемников на данном поприще (например, причисленного к Лику святых Ф.Ф. Ушакова), русский флот знал немало героического. Но и трагического он изведал не меньше. Так сложилось, что с середины XIX в., с Крымской компании, эти две линии слились в его судьбе воедино. По сию пору в сердцах неравнодушных потомков не проходит чувство горечи от упоминания слова «Цусима»...

Но ничуть не менее должен взволновать нас рассказ о пережитом уже на чужбине русским флотским офицерством, вынесшим на себе две беспримерные для того времени морские войны и заплатившим изгнанием за свое участие в Гражданской войне на стороне Белого движения. Поведать об этом завершающем этапе коллективной биографии представителей некогда грозного императорского флота непредвзято и интересно сумел молодой, но уже известный историк Никита Анатольевич Кузнецов. Его толковая и обстоятельная монография «Русский флот на чужбине» стала без преувеличения историографическим прорывом, наконец-то приведшим в систему накопившиеся за десятилетия отрывочные сведения о перипетиях борьбы моряков-эмигрантов за право жить и заниматься профессией вдали от родины. Мы привычно уже воспринимаем факты выдающейся роли эмигрантов из России в культурах различных стран мира, но, похоже, даже не подозревали, что и морская наука сослужила добрую службу некоторым странам благодаря офицерам в русской морской форме.

Н.А. Кузнецов, справедливо полагая, что не только этот аспект его научной темы станет открытием для широкой читательской аудитории, посчитал уместным раскрытие собственно эмигрантского периода в жизни флотского офицерства предварить освещением предшествующих этапов истории вначале императорского, а затем белых флотов. И заинтересованный читатель получил возможность увидеть сжатую, но отнюдь не схематичную, а емкую и яркую картину состояния русского флота и его кадров с 1905 по 1922 гг. А те россыпи немаловажных деталей из жизни и быта русского морского офицерства дореволюционной эпохи, которыми щедро делится автор, помогают составить представление об абсолютно уникальной природе менталитета этой касты, соперничавшей в этом плане с офицерством элитных частей сухопутных родов войск.

Читая работу Н.А.Кузнецова, нельзя не отметить сдержанную, интеллигентную, подлинно научную манеру его письма, которая украшением текста делает строго выверенные факты и удачно подобранные цитаты из источников, а не эмоционально-пустословные ремарки, которыми изобилуют работы некоторых современных «военных историков» и «историков вообще», удостоивших своим ученым вниманием русскую армию и флот. Именно поэтому читателю книги предоставляется редкая возможность составить объемное представление о том, как и почему, например, оказался революционизирован бывший императорский флот в 1917 г., увидеть не только политические (пресловутая «большевистская агитация»), но и социально-психологические корни этого процесса. Стихия революции, воплощенная в матросской среде, не на жизнь, а на смерть схлестнулась с идеей сословно-кастовой монархической государственности, представителями которой и выступало военно-морское офицерство. Пережившие драму крушения флота офицерские чины  не могли остаться в стороне от антибольшевистской борьбы, составив надежную опору белых военных диктатур.

Первая по числу вовлеченных в нее людей драма русского морского офицерства на чужбине, связанная с пребыванием последней белой эскадры в африканском порту Бизерта, заслужила, по замыслу автора, отдельной главы. России всегда не везло на союзников. Не стали исключением и белые диктатуры, отстаивавшие, как им представлялось, ее интересы в Гражданской войне. Верхом иезуитства выглядело обращение французского командования с русской Черноморской эскадрой, согласившегося помогать ее эвакуации из Крыма исключительно под залог ее тоннажа. Что ж, тем величественнее выглядела ее африканская сага, в которой нашлось место и трем сотням блестящих выпускников Морского корпуса, учрежденного в Бизерте, и выпуску 26 номеров «Морского сборника», разлетевшегося по свету, включая Советскую Россию, и неустанной борьбе за право держать развернутым Андреевский флаг тех, для кого в изгнании он остался единственным символом веры в будущее Великой России. Глава «Африканское солнце Бизерты» — одна из самых удачных в книге.      

В символично названной 4-й главе — «Андреевский флаг не спущен» — автор знакомит читателя с организациями незначительной по численности (от 2 до 2,5 тыс.) флотской диаспоры, сумевшей, подобно армейским формированиям белых, не на бумаге сплотиться в различные эмигрантские структуры и даже основать собственные учебные заведения за рубежом. Сколь неожиданным оказывалось порой положение моряков-эмигрантов на карте мира, столь же причудливой выглядела и их профессиональная судьба: от гидрографов, несущих службу бельгийской короне на водах капризной африканской реки Конго, до «отцов-основателей» флотов стран-лимитрофов. Разумеется, чинам русского императорского флота, поступавшим на службу в военно-морские ведомства иностранных государств, с родным мундиром поневоле приходилось расставаться, но, как показывает Н.А. Кузнецов, куда важнее для них было присутствие заграницей эмигрантских военно-морских профессиональных и мемориальных обществ, препятствующих растворению русских моряков в иноязычной среде, стиранию национальных особенностей.

5-я глава — «Снова в боях» — вводит нас в мир истинных, а не присочиненных на досуге, «военных приключений», выпавших на долю представителей флотской диаспоры в странах, наперебой втягивавшихся в водовороты вооруженных конфликтов 1920—1930-х гг. Помимо сознательного и зачастую неразборчивого в средствах и связях антисоветизма тех моряков-эмигрантов, которые участвовали в диверсионной и разведывательной деятельности против СССР, были такие, чей послужной список украсился подвигами поистине фантасмагорического характера, как например, возведение на престол императора Абиссинии или участие в пограничных войнах между странами Латинской Америки. Но как бы не складывались их судьбы в грозовой обстановке «малых войн» и в ходе Второй мировой, всегда и всюду чрезвычайно высоко ставился их профессионализм, положиться на который со спокойным сердцем мог любой «работодатель», потому что это были «русские моряки».   

Судьбы морских офицеров в эмиграции — калейдоскоп сюжетов, наполненных скорее горечью, нежели романтизмом неутраченного боевого духа. Хотя, как убеждает нас автор, запасов этого духа подчас хватало на то, чтобы вознести лишенных крова и средств изгнанников до высот национальных героев чужих государств. Но наиболее важным выводом из работы Н.А. Кузнецова, нам видится, тот, что даже фатальное разрушение материальных основ привычной жизни и условий службы не выбросило русскую флотскую эмиграцию на жизненное мелководье, и вдали от родины она обрела свои «семь футов под килем». Это пример и назидание нам, подобно современникам рубежа XIX—XX вв.  перешагнувшим из одного столетия в другое и пережившим падение и распад своего государства, а ныне, слава Богу, в родном Отечестве, желающим и имеющим возможность служить возрождению Великой России.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru