Новый исторический вестник

2009
№2(20)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Н.А. Кузнецов, Б.В. Соломонов

Широкорад А.Б. Великая речная война, 1918—1920 годы. М.: Вече, 2006.— 416 с.

История участия моряков в Гражданской войне еще полна «белых пятен» и, казалось бы, появление новых работ по этой теме может только радовать. Однако знакомство с книгой А.Б. Широкорада «Великая речная война. 1918—1920 годы» вызывает совсем иные чувства.

Александр Борисович Широкорад является едва ли не самым активно издающимся автором, пишущим в научно-популярном жанре на военно-исторические темы. Большинство его книг, однако, являются сколоченными «на скорую руку» компиляциями. Но, несмотря на обилие отрицательных рецензий, автор, начинавший, кстати, как составитель неплохих справочников по артиллерии, уверенно «держит прежний курс».

Все книги А.Б. Широкорада «составлены» по одному принципу. За основу берется какое-либо фундаментальное издание, причем текст зачастую заимствуется целыми страницами без всяких изменений. К нему «лепятся» дополнительные сведения из других работ. И все это разбавляется историческими анекдотами и «охотничьими байками».

Не стала исключением и «Великая речная война».

Ее основу составляют три «кита»: два тома из 3-томника «Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах», изданного в середине 1920-х гг., сборник воспоминаний моряков-эмигрантов «Флот в Белой борьбе» (М., 2002) и справочник «Корабли и вспомогательные суда советского военно-морского флота (1917—1927 гг.)», выпущенный «Воениздатом» в 1981 г. Не пытаясь критически осмыслить ни источники, ни результаты работы предшественников, А.Б. Широкорад автоматически перенес все ошибки и неточности этих изданий в свою книгу.   

Вопросы у думающего читателя возникают с первых страниц. Так, в предисловии автор пишет: «Никогда в истории войн, ни до 1918 г., ни после, речные флотилии не играли столь важной роли». Утверждение, по меньшей мере, спорное. В большинстве работ по истории речных флотилий (особенно выпущенных в 1930-е гг.), многие из которых приведены Широкорадом в списке литературы, размещенном в конце книги, проводится параллель между речными флотилиями Гражданской войны в России и подобными формированиями, созданными в ходе конфликта между Северными и Южными штатами Америки 1861—1865 гг.

Понятно, что А.Б. Широкораду очень хочется лишний раз подчеркнуть историческое значение описываемых событий и, следовательно, своей книги. Мы не собираемся оспаривать огромное значение Гражданской войны в судьбе нашей Родины, но становится очень грустно, когда «маститый историк отечественной морской артиллерии» сообщает читателю: «Если на кораблях Российского императорского флота в 1904—1917 гг. состояло не более дюжины типов орудий, то на речных флотилиях использовались многие десятки типов отечественных и иностранных артсистем морских и сухопутных образцов». Тут нужно пояснить: А.Б. Широкорад — автор справочника «Корабельная артиллерия Российского флота 1867 – 1922 гг.» (Морская коллекция. 1997. № 2). И в этом справочнике описывается никак не менее той самой «дюжины», причем не типов, а калибров орудий. Естественно, что типов орудий было во много раз больше. При этом в упомянутом справочнике не учитывались образцы орудий, стоявшие на кораблях и вооруженных судах в единичных экземплярах (например, трофейные), а также не фиксировались попавшие на флот полевые пушки и гаубицы. Напрашивается нелицеприятный вопрос: автор справочника не помнит, что он сам написал не так уж и давно, или в «Великой речной войне» он «пересматривает» свои более ранние «положения и выводы»?

Приступая к оценке основного текста, сразу отметим некоторые общие моменты.

В книге говорится лишь о тех флотилиях, сведения о которых оказались в распоряжении автора. Некоторые формирования, публикации о которых не попали в поле зрения А.Б. Широкорада, никак не упоминаются.

Все ссылки на архивные материалы — «позаимствованы» из других работ. Например, из сборников документов «Военные моряки в борьбе за власть Советов…», выпущенных в разных городах в советский период. Причем в послесловии (с. 407) он выдает себя фразой: «Обнаружить сейчас новые документы маловероятно». И обращается ко всем, кто владеет материалами, позволяющими пролить свет на эпизоды войны на реках и озерах, с просьбой помочь ему, так как он и в дальнейшем будет работать по данной тематике». Отчего же не помочь. Сообщаем: только в Российском государственном архиве военно-морского флота в С.-Петербурге хранится около сотни (!) фондов (тысячи архивных дел), содержащих информацию об упоминаемых в книге флотилиях. И значительная часть этих документов до сих пор не введена в научный оборот. При этом РГА ВМФ является федеральным, а не ведомственным архивом, то есть доступным для всех исследователей. Это обстоятельство подчеркиваем особо, так как А.Б. Широкорад и его белорусский коллега и издатель А. Тарас очень любят ссылаться на закрытость архивов. Пусть в последние годы РГА ВМФ был временно закрыт, ну так и серьезные научные исследования создаются годами.

Автор сетует на то, что ему не удалось найти рукопись воспоминаний командующего белой Онежской флотилией А.Д. Кира-Динжана. Однако, с конца 1990-х гг. она хранится в собрании Российского фонда культуры в Москве. Более того, как сама рукопись, так и информация о ее местонахождении вполне доступны всем интересующимся («Каталог военно-морских изданий и рукописей. Из собрания американо-русского общества Российского Фонда Культуры». М., 2000. С. 12.).

Если «заимствование» архивных ссылок объясняется тем, что за последние полтора десятка автор не был замечен ни в одном из исторических архивов, то зачем понадобилось придумывать никогда не издававшиеся книги и ссылаться на них — загадка. Так, повествуя о действиях флотилий на Каме в 1919 г., А.Б. Широкорад неоднократно упоминает работу Т.Г. Джеймсона «Экспедиция в Сибирь», указывая, что она была выпущена в Лондоне в 1968 г. Однако такой книги на русском языке (как можно понять из библиографического описания) никогда не выходило ни в Лондоне, ни где-либо еще, а указанные воспоминания были опубликованы в октябре—ноябре 2000 г. в четырех номерах газеты «Русская мысль».

Вообще, просматривая список литературы и примечания, поражаешься, с каким неуважением автор относится к авторам книг, материалами которых он столь активно пользовался. Например, С.В. Волков становится у него «Вроковым», А.К. Селяничев — «Семяничевым», В. Шамбаров — «Шамборовым». Мелочь, конечно, но весьма ярко характеризующая уровень культуры исследования и отношение автора к своим «коллегам по цеху»...

Первая глава, озаглавленная в «широкорадовском», разухабисто-сказочном, стиле — «Как два мичмана начали речную войну», посвящена истории Речного боевого флота Народной армии Комитета членов Учредительного собрания (Комуча), ее действиям на Волге и ее притоках в 1918 г. Но речная война началась ни на Волге, а на Дону (донским флотилиям, заметим в скобках, скромно отведено «целых» шесть с половиной страниц в самом конце книги). И начали ее не два мичмана, а группа балтийских и черноморских морских офицеров попыткой захвата вооруженного 152-мм орудием тральщика «Диамантиди» во время неудачного восстания в Ростове-на-Дону. Тогда этого осуществить не удалось, но уже вскоре после захвата донскими казаками Ростова, в апреле 1918 г., были созданы Морские и речные силы Дона, которые фактически послужили основой возрожденного в составе Вооруженных сил на юге России Черноморского флота. Именно на Дону белыми была создана первая в истории Гражданской войны речная флотилия, которая впоследствии послужила основой для создания Днепровской и Волжской военных флотилий. Именно на Дону, а не на Волге началась «Великая речная война» в марте 1918 г.

А.Б. Широкорад пишет: «Появилась у белой флотилии и своя авиация. Еще 4 июня у железнодорожной станции Липяги (под Самарой) моряки гидродивизиона на своей базе «Фельдмаршал Суворов» пытались прорваться к красным, но сели на мель. Чехи огнем с берега убили свыше ста матросов, лишь нескольким из них удалось прорваться в Симбирск на катере «Фрам». Самолеты гидродивизиона стали добычей чехов. Все офицеры дивизиона перешли на сторону белых» (с. 9). Да, действительно такой бой произошел, но о создании гидроавиации Речного боевого флота ни одного упоминания в мемуарах и документах нет. Напротив, образованный 10 августа 1918 г. в составе красной Волжской военной флотилии гидроавиационный отряд Самарского воздушного дивизиона, состоящий из трех самолетов М-9, немало досаждал белым морякам.

В ходе дальнейшего повествования автор со смаком описывает (с. 29—30) почти интимные подробности жизни Л.М. Рейснер (иногда интимно именуя ее «Лялей»), бывшей в 1918 г. комиссаром Волжской военной флотилии. Все это, несомненно, интересно и важно для изучения истории речной войны. Но рядом, в гораздо более принципиальных моментах, автор допускает непростительную путаницу. Так, на той же с. 30 он пишет: «Примерно в это время [август 1918 г.] в Казань прибыл капитан 1-го ранга Михаил Иванович Смирнов». И далее сообщает о том, что Смирнов стал командующим Волжской флотилией (кстати, везде в тексте главы Речной боевой флот именуется именно флотилией, хотя в документах и воспоминаниях это формирование называется «флотом», поскольку Комуч претендовал на власть во всероссийском масштабе). На самом деле в Казань прибыл не М.И. Смирнов, который в это время находился в Америке (он появится в Сибири 17 ноября 1918 г., о чем написано в его подробных и интересных воспоминаниях, посвященных Камской кампании 1919 г., о существовании которых, пользуясь случаем, в порядке помощи, и сообщаем А.Б. Широкораду: ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 1. Д. 472), а контр-адмирал Г.К. Старк. Он осуществлял общее командование флотом, непосредственно руководя его 1-м и 3-м дивизионами. Впрочем, на с. 63, описывая действия красной Верхнекамской флотилии, автор упомянул «белую флотилию Старка». Но кто такой этот Старк и откуда он взялся, остается для читателя, знакомого с предметом не лучше самого автора, загадкой.

На с. 66—117 А.Б. Широкорад описывает Камскую кампанию 1919 года. Он подробно описывает уничтожение кораблей Камской флотилии в устье реки Чусовой. Однако, вопреки его утверждению (с. 115), красные тогда не захватили бронекатера «Тигр» и «Барс». Это произошло лишь в январе 1920 г. в Красноярске, а до этого катера успели еще послужить под Андреевскими флагами в составе Обь-Иртышской речной боевой флотилии. Вообще, прочитав об уничтожении кораблей, у любознательного читателя может возникнуть вопрос, а куда же делись моряки флотилии: погибли, сдались в плен, испарились? На самом деле из личного состава Речной боевой флотилии, эвакуированного в Тюмень (туда же удалось вывезти и часть имущества) были сформированы команды кораблей Обь-Иртышской речной боевой флотилии, активно действовавшей на сибирских реках осенью 1919 г. Там же действовали и два упомянутых выше бронекатера. Но об этой флотилии А.Б. Широкорад не пишет, ибо публикациям о ней не посчастливилось попасть в его поле зрения. При этом данную флотилию никак нельзя отнести к местным формированиям, состоявшим из нескольких катеров, описанием деятельности которых автор решил не «затруднять» себя, о чем простодушно признался в предисловии (с. 4). Не узнать ничего из книги и о Енисейской речной боевой флотилии, созданной и воевавшей в 1919 г. 

Но, может подумать читатель, так не повезло именно Волжско-Камскому театру? Читаем дальше. Раздел III посвящен действиям на Каспии и Нижней Волге. Он занимает в книге 121 страницу (больше одной четверти), при этом в основном в нем рассказывается о действиях на Каспии. Заметим сразу, что командование Вооруженных сил на Юге России, в состав которых входила Каспийская военная флотилия, не относило ее к Речным силам. С таким же успехом в книгу можно было бы включить и боевые действия на Азовском море. Впрочем, скорее всего, включение в работу Каспийского театра объясняется только наличием большого количества публикаций, посвященных Гражданской войне в этом регионе. Увы, и это не помогло автору...

«Перлы» в этом разделе встречаются практически на каждой странице (и наверняка встречались бы на каждой, не будь в книге столь объемистых цитат).

На с. 137 фигурирует «отряд Астрахано-Каспийской флотилии в составе пароходов “Припять”…», однако в составе Красной флотилии действовала только одна «Припять» — бывший буксир-теплоход, мобилизованный еще в годы Первой мировой войны и ставший заградителем.

Обидно, но некогда считавшийся знатоком морской артиллерии А.Б. Широкорад проявляет странно недобросовестное отношение к калибрам орудий. На с. 135 можно прочитать: «В 1918 г. на пароходе установили одно 120-мм и одно 75-мм английские орудия». Однако британский флот в то время не имел ни вооружении «семидесятипяток».

Неоднократно (не в цитатах, а именно в авторском тексте) упоминается не существовавший в то время калибр отечественной пушки — 100 мм: «красные крейсера “Коломна” (вооружение: четыре 100-мм орудия) и “Макаров I” (два 100-мм орудия)». 100-мм артсистемы появились в нашей стране значительно позже, уже в СССР, а в России выпускались и состояли на вооружении четырехдюймовые орудия. Их можно именовать 102-мм пушками, но округлять калибр до 100 мм по меньшей мере некорректно.

На с. 129 (и далее неоднократно) командующий британской флотилией именуется «командор Норрис», между тем звание Д. Норриса — коммодор.

Вообще все, что касается британцев, оказалось для А.Б. Широкорада «темным лесом». На с. 161 повествуется, как «англичане обзавелись гидроавиацией». Оказывается, «первая партия гидросамолетов под командованием Д. Норриса отправилась на грузовиках из Багдада 27 июля 1918 г. и прибыла в Энзели 6 августа». На самом деле никаких перевозок гидросамолетов из Багдада не осуществлялось. Из Месопотамии британцы отправили на помощь силам генерал-майора Данстервиля (так называемым «Данстрфорс») вполне сухопутные — на колесном шасси, из состава 72-й эскадрильи — «Мартинсайды». К «великой речной войне» эти машины никакого отношения не имели. Гидросамолеты «Шорт» перебрасывались уже после окончания Первой мировой войны — сначала из Средиземного моря в Черное, затем на Каспий, через Батуми и Тифлис. Даты отправки самолетов, их серийные номера, фамилии пилотов — все это можно при желании найти в англоязычной литературе, а некоторые статьи даже переведены на русский язык.

Впрочем, отечественные переводчики не всегда работают грамотно, а бездумное использование неудачных переводов добавляет «шарма» последующим трудам. Не избежал этого и А.Б. Широкорад. Описывая налеты британских гидросамолетов на форт Александровский после Тюб-Караганского боя, он сообщает (с. 189), что «Томпсон и Бикнел заявили об одном попадании в торпедный катер». Все бы ничего, но в рапортах британских пилотов фигурирует корабль совсем другого класса — миноносец. Некий «катер» появился по одной-единственной причине: не слишком разбирающиеся в морских терминах знатоки английского сочли, что слово “torpedoboat” надо перводить буквально: «торпедная лодка».

Не повезло и базе гидросамолетов, по поводу которой сказано: «К концу года [1918] в Баку прибыли первые три английских торпедных катера. В качестве плавбазы для всех шести британских торпедных катеров выбрали самое большое каспийское судно «Волга». Это был бывший танкер «Аладир Усейнов», построенный в 1905 г. в Сормово... «Волгу» планировалось вооружить 152-мм британскими пушками. Любопытно, что в архивных документах и мемуарах это судно фигурирует как под старым, так и под новым названием».

Невольно обращает на себя внимание как точность подсчетов (прибыли три торпедных катера, но база для всех шести), так и изящество слога («был бывший»). Не цепляясь к мелочам, проясним для читателей книги А.Б. Широкорада ситуацию с «самым большим каспийским судном» (кстати, и это утверждение действительности не соответствует).

HMS “Alader Youssanoff” («Аладир Усейнов») числился в составе британского флота авиатранспортом. Зачисли его в состав Royal Navy в январе 1919 г., а в боевых действиях корабль участвовал с 30 апреля по 11 июля. Плавбазой торпедных катеров стал в августе, а в «Волгу» его переименовали в октябре 1919 г., уже после передачи белым. Плавбазой торпедных катеров весной 1919 г. служил «Орлёнок» (англичане именовали его HMS “Orlionoch”), ставший носителем гидросамолетов в августе.

Кстати, вооружение «Аладира Усейнова» на период службы гидроавиатранспортом — одна 12-фунтовая (английская 76-мм) пушка. Это опровергает еще одно утверждение А.Б. Широкорада (с. 192): «…Англичане имели возможность полностью уничтожить суда большевиков, но не сделали этого из политических соображений. “Владычице морей” нужна была не победа Деникина, а продолжение Гражданской войны и дальнейший распад государства Российского» (с. 192).

Во-первых, у британцев действительно с боезапасом обстояло неважно. Во-вторых, наши офицеры (в частности, многократно цитируемый А.Б. Широкорадом Н.Н. Лишин) явно преувеличивали огневую мощь «Волги». Потому-то А.В. Колчак, получив доклад о результатах боя, и предположил наличие в действиях союзников злого умысла. Но Верховный правитель не знал того, что просто обязан знать современный исследователь, и его недоверие к представителям Антанты понятно. Зато у А.Б. Широкорада получается некий антибританский памфлет, не имеющий под собой никакого основания, кроме стремления опорочить все и вся.

Между прочим, любопытно узнать, как представляется автору выход из боя по политическим соображениям? Что, британский коммодор кричит своим комендорам: «Прекратите огонь, нам их добивать не велено!»? И как он, морской начальник в не слишком высоком звании, мог определить, сколько «большевиков» надо потопить, а сколько отпустить для того, чтобы Деникин не одержал окончательной победы?

Еще раз убедимся, что А.Б. Широкорад плохо помнит, что писал в своих ранее вышедших книгах. Ведь, с одной стороны, он — автор работ о Русско-японской войне, с другой — в «Великой речной войне» (с. 246) он сообщает читателям: «Белые суда, пришедшие в Энзели, были интернированы в полном соответствии с международным правом. К примеру, точно так же были интернированы в китайских портах несколько русских кораблей в 1904—1905 гг., и японцы не посмели их тронуть». А как же печальная история миноносца «Решительный», захваченного японцами в Чифу?

Верх технической неграмотности и авторской недобросовестности — описание налета «славяно-британской» авиации на аэродром красных у деревни Пучуга (с. 285): «Налеты красных стали досаждать летчикам славяно-британского легиона, и те решили уничтожить аэродром красных у деревни Пучуга. В налете должны были участвовать шесть истребителей «Сопвич», пилотируемых русскими летчиками, и шесть бомбардировщиков DH.9 «Хевиленд», пилотируемых британцами. Каждый «Сопвич» нес по шесть 250-фунтовых (102-кг) бомб…

Было уничтожено 11 аэропланов Северодвинской флотилии и сожжено множество оборудования и припасов».

Для начала отметим, что называть самолет DH.9 «Де Хевиленд» просто «Хевилендом», совершенно неграмотно. Поскольку машина получила название по имени вполне конкретного человека, можно провести аналогию: легендарного мушкетера у нас никто просто Артаньяном не именует. Далее, куда более существенным можно считать то обстоятельство, что «хлипкий» самолет «Сопвич» ни при каких обстоятельствах не мог поднять столько авиабомб. Напомним, что 600-кг бомбовая нагрузка являлась нормальной для советского двухмоторного бомбардировщика СБ, появившегося в 1930-е гг. Чего уж говорить о машине времен Гражданской войны... Впрочем, применение 250-фунтовых бомб действительно планировалось. Только сбрасывать их предполагалось с бомбардировщиков DH.9. И напоследок сообщим, что согласно как информации 1920-х гг., так и современным работам, потери красных составил один сгоревший «Ньюпор». Еще один «Ньюпор», «Спад» и две летающие лодки М-20 получили серьезные повреждения.

На с. 311 дважды описывается одно и тоже событие. Первый раз это выглядит так: «1 июля у острова Кузик гидросамолет атаковал посыльное судно № 2 («Огюст Бланки»). Бомбой, попавшей в мостик, было убито 4 человека и 5 ранено. Взрывом разворочен мостик, сломана мачта, порван штуртрос, снесены компас и штурвал, разбита труба и вентиляторы. Несмотря на столь тяжкие повреждения материальной части, посыльное судно № 2 своим ходом дошло до Петрозаводска». Через несколько абзацев читаем: «1 июля 1919 г. у острова Кузик бомба с английского гидросамолета сильно повредила посыльное судно № 2 (бывший пароход «Гавриил»). В строй его решили не вводить и 10 июля передали водному транспорту». Чтобы увидеть повтор, следовало просто прочитать текст. А чтобы разобраться, какой из вариантов описания ближе к истине, следовало заглянуть в справочник «Корабли и вспомогательные суда советского военно-морского флота (1917—1927 гг.)», значащийся под номером 2 в списке использованной литературы.

Иллюстрации в книге — разговор особый. Фотографии, рисунки и чертежи заимствованы А.Б. Широкорадом отовсюду. Естественно, без ссылок на первоисточник. Особенно «востребованными» оказались замечательные схемы петербургского исследователя И.И. Черникова, созданные на основе архивных материалов и опубликованные в его книгах по истории речных флотилий.

В общем, волей-неволей напрашивается неутешительный вывод: «историографическая ситуация» ныне такова, что полуграмотные компиляторы и плагиаторы «скорострельностью» и «калибрами» халтуры превосходят квалифицированных историков Гражданской войны, добросовестно изучающих огромный массив сохранившихся архивных документов.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru