Новый исторический вестник

2009
№2(20)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В.О. Кулаков

ГРУЗИНСКИЙ ЦАРЬ ВАХТАНГ VI В АСТРАХАНИ: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ТАЙНОЙ ДИПЛОМАТИИ РОССИИ (первая треть XVIII в.)

Немаловажное значение в определении российских приоритетов в Прикаспии и возможностей осуществления своей политики в отношении Персии имело привлечение на сторону России и использование в своих интересах закавказских правителей, тяготившихся персидских господством. Одним из таких правителей, который решительно избрал путь сотрудничества с Петром I, был Вахтанг VI, царь Картли.

Отношения России с Грузией с конца XVII в. стали устойчивыми. В конце XVII в. в Москве появилась Грузинская колония, сыгравшая значительную роль в русско-грузинском сближении. Личная дружба связала Петра I с ли­цами, близкими к царю Арчилу, проживавшему в Москве[1]. От членов этого царского дома Петру было известного о судьбе царевича Вахтанга Багратиона, задержанного в Персии. В 1712 г. персидский шах Султан Хусейн вызвал к себе Вахтанга и потребовал от него принятия ислама, намереваясь только после этого сделать Вахтанга царем Картли. Но Вахтанг отказался, и его заточили в крепость. Однако вскоре он понял: если не примет ислам хотя бы формально — не сможет вернуться на родину. В 1716 г. Вахтанг принял ислам и был объявлен царем Картли[2]. Но вернулся он в Грузию только в 1719 г.

Еще в бытность Вахтанга в Персии, с ним установил контакт посол Петра I А.П. Волынский, на­правленный в 1715 г. в Персию. Ему было поручено, по просьбе имеретинской царицы Екатерины Давидовны, говорить с шахом о свободе веры дли христиан, а при удобном случае наладить отношения с царевичем. Лично Вахтанг и российский посол не встречались: тайная связь меж­ду ними была установлена через приближенное к Вахтангу лицо, некоего Фарседан-бека.

Быстро выяснилось, что Вахтанг рассчитывает на Петра I и хочет «против персиян воевать», а Волынский дал понять, что он будет содействовать осуществлению его намерений. Тогда Вахтанг передал Волынскому несколько писем для своей племянницы Дареджан, дочери Арчила, жившей в Москве. Фарсадан-бек намекнул Волынскому, что Вахтанг мог бы начать войну против шаха в случае поддержки. Не только Вахтанг, но и его брат Ростом, кулар-агаси (начальник шахской гвардии), через подосланного католи­ческого монаха передал Волынскому, что хочет служить русскому царю, чем может.

По возвращению Вахтанга в Картли его отношения с Россией еще больше активизировались. В 1721 г. между Волынским, назначенным астраханским губернатором, и Вахтангом установилась переписка: они обсуждали предстоящий поход. В августе Волынский писал Петру I о получении им письма Вахтанга, в котором тот указывает способ, как быстрее и успешнее провести вторжение, какое для этого потребуется количество войск и какие ключевые пункты необходимо занять[3]. На письмо Вахтанга Петр I ответил лишь 2 июня 1722 г., по прибытии в Астрахань: «Заранее ответство­вать за непотребно рассудил»[4]. Видимо, император опасался раз­глашения слухов о походе. Петр I выразил надежду на то, что по прибытии его на персидские берега Вахтанг соединится с ним, но предупреждал при этом об особой осторожности в от­ношении турок, советуя не провоцировать их.

Кроме того, Петр I, зная о том, что Вахтанг находится в постоянной переписке с персидским шахом, просил его постараться убедить Хусейна в непредвзятом отношении к нему со стороны России. Для этого, находясь уже в походном лагере при реке Аграхань в сентябре 1722 г., он предложил Вахтангу направить к шахскому двору соответствующего человека, чтобы тот обнадежил шаха, что «мы с ним в дальнейшее неприятельство вступить не хотим и даже при нынешних конъюктурах вспоможение ему учиним»[5]. Более подробная указания были переданы через доверенное лицо  Вахтанга — князя  Баадура Туркистанишвили.  Вахтангу поручалось, как представится возможность, напасть на лезгин,  а когда вступит в дело, дать знать императору.

В 1722 г. Петр I на кораблях двинулся из Астрахани к Дербенту. К этому времени Вахтанг уже завершил сбор своего войска и направился к Гяндже, где и должен был встретиться с Петром I.

Вахтанг оказался перед тяжелым выбором. В марте 1722 г. афганцы осадили персидскую столицу Исфаган, и в борьбе с ними погиб брат Вахтанга, командующий шахской гвардией Ростом. На его место шах Хусейн назначил сына Вахтанга — Бакара. Шах требовал неотложной помощи. Бакар собрал войско, но Вахтанг запретил сыну идти на помощь шаху. Именно тогда, когда Петр выступил в поход против Персии, турецкий султан Ахмед III предложил Вахтангу союзничество против нее: Турция также собиралась напасть на Персию.

В такой сложной международной обстановке необходимо было принять верное решение. Вахтанг искренне доверял Петру I и ни с кем другим устанавливать связи не хотел. Перед началом совместной с Россией войны против Персии Вахтанг созвал совет (дарбази), где должен был решиться вопрос, принять участие в войне против Персии или нет. Большинство членов дарбази выступило против, опасаясь, что страна окажется в еще более тяжелом положении. Вахтанг не разделил мнения большинства. В августе, с 40-тысячной армией, он стоял у Гянджи и ждал Петра I.

Вахтанг рассчитывал на скорое прибытие русских войск, но отсутствие регулярной и постоянной связи между ним и Петром I нарушило его расчеты. Общее дело требовало непрерывной связи между его участниками, но наладить такую связь, по-видимому, не представлялось возможным, так как между Россией и Грузией находились враждебные территории. Письма доставлялись чрезвычайно медленно или вообще не доходили. Находясь у Гянджи, Вахтанг несколько раз писал Петру I, а также Волынскому, что ждет приказаний, но ни одного ответа так и не получил, хотя таковые отправлялись.

После взятия Дербента Персидский поход был прекращен. После отъ­езда Петра I и увода основной части войск Вахтанг возвра­тился  в Тбилиси. В это же время Турция начала войну против Персии. Турецкие войска вторглись в Картли и начали опустошать страну. Они очень быстро почувствовали себя здесь хозяевами, и эрзерумский паша Ибрагим потребовал, чтобы Вахтанг принял ислам суннитского толка. Вахтанг, по прибытии в Грузию возвратившийся в христианство, отказался вторично принимать ислам.

В это время Петр I, располагая сведениями о нестабильной ситуации в Персии и неустойчивости шахской власти, которые он получал от Б.В. Мещерского, своего посла при шахе Тахмаспе, впервые попытался с помощью Вахтанга перетянуть того на свою сторону. Мещерский сообщал, что при Тахмаспе совсем мало верных людей и только несколько сот грузин, подданных Вахтанга, его поддерживают[6]. Поэтому в октябре 1724 г. из Петербурга было направлено послание Вахтангу, в котором выражалось желание, чтобы тот направил к Тахмаспу надежного человека, который смог бы убедить шаха перейти под защиту российского войска, стоящего в Гиляне.

Однако из-за сложной внутренней обстановки в Грузии это поручение выполнено не было, а угроза собственной безопасности вынудила Вахтанга решиться на временный переезд в Россию. В начале ноября 1724 г. он прибыл в Астрахань. Его сопровождало 1 286 человек: 663 — прислужники и прислужницы, 488 — придворные. Военных приехало всего 13, духовенства — 42, жен и детей придворных и воен­ных — 57, членов семьи Вахтанга — 23 человека[7].

Но российское правительство стремилось по-прежнему использовать возможности  грузинского царя и его желание помогать Петербургу в его кавказской и персидской политике. За время его жизни в Астрахани дважды были спланированы и организованы его поездки в Персию с важными поручениями от императорского двора. В 1726 г. Вахтанг специальным рескриптом от императрицы Екатерины I был послан с дипломатической миссией в Персию. В нем сообщалось, что только Вахтанг благодаря своей осведомленности в персидских делах «и по вашему кредиту и высокой почтительности, которую вы в тамошних краях имеете, и по склонности, в которой многие народы к вам обретаются» может добиться того, чтобы склонить шаха Тахмаспа к российской стороне[8]. Поэтому Вахтангу предписывалось как можно скорее выехать из Астрахани в Персию. Его должен был сопровождать назначенный главнокомандующим войсками на Кавказе генерал-аншеф В.В. Долгоруков, с которым Вахтангу следовало советоваться по всем делам. Предполагалось, что грузинский царь отправится сразу в Гилян. Здесь помимо всего прочего он должен был получить подробную информацию о состоянии всех персидских дел, а также о том, каких успехов добилась в Персии Турция. Вахтангу предписывалось при первом удобном случае уговорить шаха, чтобы тот принял условия Константинопольского договора 1724 г. между Россией и Турцией, а также заключил военный союз с Россией против турок. А также убедить Тахмаспа, что та уступка персидских земель Турции, которая предполагалась по Константинопольскому миру, будет произведена им только для вида, чтобы удержать турок от дальнейшего продвижения и выиграть время для ликвидации внутренних смут в Персии[9]

Кроме того, рассматривая шаха Тахмаспа как возможного союзника в уже кажущейся неизбежной войне с Турцией, Петербург уполномочил Вахтанга в случае необходимости пойти на некоторые территориальные уступки Персии: «Но когда вы усмотрите, что для уступления шаха весьма потребно ему некоторые уступки учинить, то в таком случае можете вы с генералом Долгоруковым Астрабад и Мазандаран ему назад уступить»[10]. В крайнем случае предполагалось на словах заверить шаха, что и Гилян также ему будет уступлен. Однако если шах будет упорствовать и отказываться заключать трактат с Россией против турок, то Вахтанг должен был ему объявить, что в таком случае Россия его самого сочтет неприятелем и предпримет совместно с Турцией действия для возведения на престол другого государя.

Наконец, доверяя  преданности и компетентности Вахтанга, российское правительство предоставило ему возможность в необходимых ситуациях действовать самостоятельно: «По своей известной мудрости можете от себя прибавить все то, что к скорейшему склонению шаха служить будет»[11].

С возложенной на него миссией Вахтанг справился. Он встречался с шахом Тахмаспом и получил от него подтверждение о принятии им условий русско-турецкого договора. Скоро он получил благодарственное письмо Петра II: молодой император выразил удовлетворение проведенными с персидским шахом переговорами и исполнил просьбу Вахтанга о скорейшем его возвращении в Россию.

В 1734 г. Петербург еще раз поручил Вахтангу отправиться в Персию вместе с сыном Бакаром. На этот раз Вахтанг должен был с помощью армян выгнать турецкий гарнизон из Шемахи, попытаться активизировать действия грузин на благо России и получить, если окажется возможно, поддержку у кавказских горцев[12]. В декабре Вахтанг был уже в Дербенте. Оттуда он сообщил императрице Анне Иоанновне, что обстановка на Кавказе изменилась: Тахмасп кули-хан (будущий Надир-шах) победил турок и взял Шемаху, в борьбе против турок его поддержал царь Кахетии Теймураз II, к шаху присоединились и картлийские князя. В связи с этим Вахтанг попросил прислать новые инструкции.

В 1735 г. в Гяндже был подписан русско-персидский договор, который подтвердил условия Рештского договора. По этому соглашению шах обязывался признать Вахтанга царем Картли, если тот явится к нему. Надир-шах вызвал к себе Вахтанга. Но Вахтанг, не доверяя шаху, и не явился: он предпочел навсегда остаться в России. И направил императрице Анне Иоанновне просьбу, чтобы его вместе с семьей на постоянное время поселили в Астрахани, выделив для этого дом и охрану[13].

Петербург высоко оценил заслуги грузинского царя в утверждении России в Закавказье и в отношениях с Персией. И он сам и члены его семьи были взяты на полное государственное обеспечение. В октябре 1735 г. астраханский губернатор И.П. Измайлов получил указ Правительствующего Сената о денежном содержании Вахтанга VI и его семьи: предписывалось выплачивать царю и его сыну Бакару жалованье в срок и без всякого задержания, которое было определено им за исполнение дипломатической миссии в 1734 г. По ее завершении, как следует из указа, грузинский царь просил, чтобы его вместе с семьей на постоянное время поселили в Астрахани, выделив для этого дом и охрану: «А ныне оной царь грузинский в кабинете Ее императорского величества просил: 1) чтоб жить ему в Астрахани, 2) для его там пребывания пожаловать один дом с садом, да для зимнего проживания другой двор в крепости, 3) для охранения требовал караулу, понеже оной город пограничный»[14].    

Через два месяца после получения указа Сената Вахтанг VI обратился в астраханскую губернскую канцелярию с требованием ускорить исполнение поручения о его размещении в Астрахани[15]. По приговору губернатора Измайлова для проживания грузинского царя и его семьи в Астрахани был определен дом секретаря Алексея Богданова и двор бывшего полковника Никиты Зажарского[16]. Эти строения были тщательно осмотрены и оценены знатными купцами, о чем было составлено подробнейшее донесение и реестр астраханской ратуши, направленное в январе 1736 г. в губернскую канцелярию. Согласно донесению, дом Богданова был большим, удобным помещением с несколькими комнатами и всеми необходимыми пристройками, пригодный и для зимнего проживания. Кроме того, возле него был разбит сад на несколько десятков плодовых деревьев. Немалая стоимость дома также свидетельствует о его качестве и комфорте: «Цена оному двору со всем хоромным строением две тысячи сто пятьдесят пять рублей пятьдесят копеек»[17]. Так астраханские власти постарались полностью удовлетворить все пожелания Вахтанга в отношении его жилища.   

Последние годы жизни Вахтанг VI провел в Астрахани. Он скончался 26 марта 1737 г. и был похоронен в Успенском соборе астраханского Кремля.

По донесению губернатора Измайлова, направленному в Кабинет императрицы Анны Ивановны 1 апреля 1737 г., церемония погребения грузинского царя прошла со всеми  подобающими почестями. До Успенского собора гроб с его телом сопровождал солдатский и офицерский эскорт, крышка гроба была обита черным бархатом и обтянута серебряным позументом. За гробом следовала процессия, в которую входили два священника, астраханский и грузинский, а также люди, которые на шести атласных подушках несли символы власти и награды Вахтанга VI — саблю, державу, скипетр, корону и ордена Святого Александра Невского и апостола Андрея Первозванного. Церемонию отпевания и погребения в Успенском соборе сопровождали пушечные залпы[18].

 И после смерти Вахтанга VI российское правительство не оставалось равнодушным к судьбам его наследников, продолжавших жить в Астрахани. Буквально через месяц после получения известия отсюда о смерти грузинского царя первый кабинет-министр А.И. Остерман подписал указ астраханскому вице-губернатору Л.Я. Соймонову о присылке в Кабинет императрицы сведений о денежном содержании членов семьи покойного грузинского царя. Вице-губернатору поручалось выяснить, сколько в Астрахани находиться членов дома грузинского царя, а также за что и в каком размере они получают жалованье, составить об этом ведомость и немедленно отправить ее в столицу[19]. Тот факт, что заботы о наследниках Вахтанга VI взял под личный контроль фактический руководитель внешней политики России, говорит о том, что в первую очередь это соответствовало международным интересам страны в Прикаспийском регионе, а астраханские власти, следуя указаниям из Петербурга, продолжали их активное обеспечение.

 

Примечания


[1] Пайчадзе Г.Г. К вопросу истории русско-грузинских взаимоотно­ше­ний (пер­вая чет­верть XVIII в.) Тбилиси, 1960. С. 84.

[2] Пайчадзе Г.Г. Вахтанг VI. Тбилиси, 1981. С. 42.

[3] РГАДА. Ф.11. Оп. 1. Д. 329.

[4] РГАДА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 51.

[5] Там же. Л. 3об.

[6] Там же. Л. 7.

[7] Броневский С.М. Исторические выписки о сношениях России с Персиею, Грузиею и вообще с горскими народами, в Кавказе обитающими со времен царя Ивана Васильевича доныне. СПб., 1996. С. 126.

[8] РГАДА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 51. Л. 12об.

[9] Там же. Л. 16.

[10] Там же. Л. 18.

[11] Там же. Л. 14.

[12] История внешней политики России в XVIII веке. М., 1998. С. 143.

[13] Государственный архив Астраханской области (ГААО). Ф. 394. Оп. 1. Д. 532. Л. 30

[14] Там же.

[15] Там же. Л. 3.

[16] Там же. Л. 9—11об.

[17] Там же. Л. 32.

[18] Там же. Л. 31, 31об, 34.

[19] Там же. Л. 35.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru