Новый исторический вестник

2009
№2(20)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

А.Д. Осмаев

ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА В 1999— 2000 гг.:ВОЙНА И ПОЛИТИКА

Три года, прошедшие с момента заключения Хасавюртовского соглашения 31 августа 1996 г. не принесли устойчивого мира в отношениях между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия. «Соглашение о принципах взаимоотношений между федеральным центром и Чеченской Республикой», подписанное А.А. Масхадовым и В.С. Черномырдиным, «Договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия» от 12 мая 1997 г., подписанный президентами РФ и ЧРИ, остались на бумаге.

С другой стороны, трехлетний «мирный» период не привел ни к консолидации чеченского общества, ни к международному признанию ЧРИ. Политический раскол, ставший после окончания боевых действий все более зримым, начал усугубляться религиозным противостоянием, а непоследовательность и отсутствие четкой позиции у президента Масхадова катастрофически ослабляли официальную власть. Религиозные споры служили только прикрытием борьбы за политическую власть, которая приводила к кровавым столкновениям с человеческими жертвами, как это было в Гудермесе летом 1998 г. Однако раскол и борьба за власть не привели к полномасштабной гражданской войне в Чечне, несмотря на попытки некоторых политических сил, как в ЧРИ, так и за ее пределами, развязать такую войну.

В январе 1999 г. ряд влиятельных политических и военных деятелей ЧРИ фактически предъявили Масхадову ультиматум, а 3 февраля указом  президента в республике было введено шариатское правление[1]. Этот шаг президента ЧРИ был продиктован исключительно политическими соображениями, но сколько-нибудь существенно положение Масхадова не укрепил: парламент ЧРИ выступил против указа, а Ш.С. Басаев и его соратники потребовали отставки президента именно в связи с введением шариатского правления, создали свой совет (шура) и объединенный военный штаб при нем. С резким заявлением против действий оппонентов Масхадова выступил муфтий А.А. Кадыров.  

Серьезно осложнило взаимоотношения с Россией похищение генерала Г.Н. Шпигуна 5 марта в грозненском аэропорту, а к лету 1999 г. напряженность как внутри ЧРИ, так и во взаимоотношениях с РФ усилилась. На границе ЧРИ, хотя ее продолжали называть административной, все чаще происходили стычки с применением не только стрелкового оружия, но и вертолетов. Президент РФ Б.Н. Ельцин, выступая в Кремле на встрече с высшими офицерами российской армии в июле, сказал: «Бандитам на Северном Кавказе надо дать адекватный отпор, но только до войны не доведите». Однако, ход событий,  как оказалось, неумолимо приближал войну. Попытки урегулирования ситуации на уровне Масхадов—Ельцин не находили отклика, и вице-премьер правительства ЧРИ К.Д. Махашев 25 июля заявил, что организация встречи двух президентов тормозится Москвой. Чуть позже МИД ЧРИ сделал заявление о нанесении превентивных ударов по России, если ее руководство будет продолжать политику применения силы. Это заявление расходилось с обращением Масхадова, где он говорил о провокациях западных и арабских спецслужб, деятельности олигархов и партии войны в России, то есть пытался оставить поле для политического маневра. Но это обращение не имело сколько-нибудь серьезного результата, так как вооруженные отряды Басаева и Хаттаба, в которых, по разным оценкам, находилось до 4 тыс. человек, Масхадову не подчинялись.

Российские спецслужбы были в курсе готовившегося «вторжения в Дагестан», тем более что в отрядах боевиков были внедренные агенты. 2 августа начались бои в Цумадинском районе Дагестана. Скорее всего, это было частью плана дагестанских ваххабитов по захвату власти, который провалился еще до начала реализации, так как о нем знали российские  спецслужбы и приняли превентивные меры. 4 августа начались перестрелки в Ботлихском районе Дагестана, а по высокогорному чеченскому селу Кенхи был  нанесен вертолетный удар. Официальные Москва и Грозный по поводу дагестанских событий утверждали прямо противоположное: Москва говорила, что в Дагестан перебрасываются отряды чеченских боевиков, а Грозный опровергал какое-либо участие чеченцев в этих событиях.

В Москве, тем временем, правительство С.В. Степашина было отправлено в отставку, а 9 августа Ельцин премьер-министром  назначил В.В. Путина и назвал его своим преемником на посту президента РФ. 10 августа Масхадов на пресс-конференции заявил, что «монголо-татарское нашествие на Дагестан со стороны Ичкерии — это обман зрителя». 13 августа В.В. Путин на пресс-конференции в Томске заявил, что удары по бандитам будут наноситься везде, где они появляются, в том числе и в Чечне, так как Чечня — это российская территория.

В ходе летних событий 1999 г. особенно остро проявилось отсутствие сформировавшегося гражданского общества в Чечне, реальных политических партий. Чувствовалось приближение войны, абсолютное большинство народа Чечни было против нее, но у него не было организаций, выражающих его волю, возможности предотвратить негативное развитие событий. В Грозном собирались митинги против новой войны, но они были малочисленны: люди не верили, что их мнение способно что-либо изменить, да и война нужна слишком влиятельным силам за пределами Чечни как инструмент большой политики, и на нее  сделаны большие ставки.

Вечером 25 августа российские самолеты бомбили села Сержень-юрт, Беной, Кенхи и Веденское ущелье. 27 августа В.В. Путин прилетел в Махачкалу и оттуда направился в райцентр Ботлих Республики Дагестан, где награждал дагестанских ополченцев, а 29 августа началась операция в Кадарской зоне (с. Карамахи, Чабанмахи, Кадар) в основном силами МВД РФ. В начале сентября основную тяжесть операции в Кадарской зоне взяли на себя подразделения Министерства обороны РФ, командующим был назначен генерал Г.Н. Трошев[2]. Ночью 4 сентября был взорван жилой дом в Буйнакске, где проживали семьи военнослужащих, а 5 сентября несколько сот боевиков, прорвавшиеся из Чечни, овладели рядом сел Новолакского района и именно в месте прорыва почему-то не оказалось подразделений российской армии, хотя ранее они там дислоцировались.

В ночь на 6 сентября российская авиация бомбила села Ножай-Юртовского и Гудермесского районов, десятки человек были убиты и ранены. 9 сентября В.В. Путин встретился с муфтиями Северного Кавказа. На встрече присутствовал и муфтий ЧРИ А.А. Кадыров, который до этого резко осудил провокацию в Дагестане.

Ни августовские, ни сентябрьские бои в Дагестане не вызвали у российского общества поддержки идеи ввода войск в Чечню, но взрывы домов в Москве 7 и 13 сентября, приписанные чеченцам, сдетонировали взрыв античеченской истерии, новые бомбежки и артобстрелы Чечни, аресты чеченцев в Москве и других российских городах. 14 сентября В.В. Путин на заседании Государственной думы заявил о временном карантине по всему периметру чеченской границы.  

Немаловажную роль в этом сыграл российский генералитет. Генерал Трошев вспоминал, что «после отражения агрессии бандитов в Дагестане он (генерал А.В. Квашнин, начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ. — О.А.) поставил перед Казанцевым задачу на подготовку ввода войск в Чечню... именно он убедил Путина и Ельцина в необходимости проведения контртеррористической операции на территории Чечни»[3]. Уже 18 сентября В.В. Путин заявил, что Чечня — это террористическая зона, где необходимо проводить хирургические операции и активнее работать с чеченской диаспорой вплоть до формирования правительства в изгнании.

20 сентября в столице Ингушетии Магасе прошла встреча Р.С. Аушева, Масхадова и президента Республики Северная Осетия-Алания А.С. Дзасохова, которые призвали организовать встречу Ельцина и Масхадова, но решительных шагов со стороны руководства РФ по реализации этого призыва сделано не было. Правда, представитель Ельцина заявил, что встреча возможна, если Масхадов открестится от бандитов и сам или с федеральными силами примет меры к их задержанию.

23 сентября была нанесена новая серия бомбовых ударов по территории ЧРИ, в том числе по аэропорту, и в этот день прозвучала фраза В.В. Путина, что «террористов будем мочить и в сортире». Масхадов пытался предпринять еще какие-то шаги, в частности встретиться с председателем  Госсовета Дагестана М.-А.М. Магомедовым, но 30 сентября им якобы не дали встретиться возмущенные жители Дагестана, перекрывшие дороги: маховик войны был запущен и все, что могло помешать ему, отсекалось.  

Уже в сентябре начался массовый поток беженцев из Чечни, и к концу месяца только в Ингушетии их насчитывалось около 10 тыс. В другие регионы России беженцев не принимали.

2 октября в Грозном, в Доме культуры химиков, состоялся Съезд чеченского народа, созванный Масхадовым. На съезде была принята резолюция с осуждением терроризма, выражением соболезнования по погибшим в результате взрывов в Москве и других городах, предложениями по мирному урегулированию ситуации. Если же, было решено, эти предложения не будут приняты, то президент Масхадов должен сформировать Государственный комитет обороны, объявить военное положение и готовиться к войне. Однако именно 2 октября началась наземная операция: подразделения российской армии вошли в станицу Бороздиновская, а в Ногайских степях продвинулись на 8—10 км в глубь ЧРИ.

Масхадов обратился по радио «Свобода» за помощью к мировому сообществу, чьи представители продолжали призывать к мирному разрешению конфликта. А 5 октября он подписал указ о введении военного положения с 6 октября.

Министр юстиции РФ Ю.Я. Чайка заявил, что против чеченских руководителей, выбранных не по российским законам, будут возбуждены уголовные дела, а предприниматель М.М. Сайдуллаев стал руководителем созданного в Москве Государственного совета Чечни. Тем временем продолжалось нанесение авиационных и артиллерийских ударов по населенным пунктам Чечни. Генерал В.Л. Манилов сообщил, что российские войска готовы использовать любое оружие, кроме ядерного, в том числе, ракеты класса «земля—земля». Как бы в подтверждение этих слов 7 октября подверглось бомбардировке с. Элистанжи Веденского района — погибли и умерли от ран 48 человек, а 21 октября по Грозному, в том числе по роддому и  Центральному рынку, были нанесены  ракетные удары — сотни убитых и раненных[4].   

12 октября был обнародован указ Масхадова об освобождении от занимаемой должности муфтия А.А. Кадырова, который развернул активную деятельность на востоке республики: организовывал митинги, призывал бороться с ваххабитами.

Российские военные и политики продолжали говорить о поясе безопасности, санитарном кордоне вокруг Чечни на фоне ежедневных десятков и сотен боевых самолето-вылетов, продолжающихся боев, приводили совершенно фантастические цифры численности вооруженных отрядов ЧРИ (от 20 до 30 тыс. и более).

Уже в середине октября Москва пыталась решить вопросы, связанные с органами гражданского управления на подконтрольных ей территориях. Для этого 15 октября был назначен специальный представитель правительства РФ в Чеченской Республике в ранге вице-премьера — Н.П. Кошман. Возглавляемое им представительство было органом исполнительной власти, и здесь работали в основном те, кто был в правительстве ЧР при Д.Г. Завгаеве. В конце октября из заключения был освобожден Б.С. Гантамиров, приступивший с помощью российских военных к формированию отрядов чеченской милиции, которые должны были участвовать в штурме Грозного.

К концу декабря вся равнинная часть Чечни была под контролем российских военных, а 26 декабря началась операция по взятию Грозного, в которой участвовало до 20 тыс. бойцов.

31 декабря 1999 г. президент РФ Ельцин ушел в отставку, передав полномочия премьер-министру В.В. Путину. Президентские выборы были назначены на 26 марта 2000 г.

К 3 января 2000 г. большая часть Старопромысловского района была взята под контроль российскими подразделениями, но стало ясно, что штурм не удался и силами внутренних войск и милиции город не взять. Одновременно продолжались бои практически во всех районах Чечни, за исключением северных. 9 января вооруженные формирования ЧРИ предприняли попытку контратаковать и вошли в населенные пункты Шали, Аргун, Герменчук и Мескер-юрт. По центру города Шали был нанесен ракетный удар, в результате которого погибли около 150 человек, в основном мирные жители. Все занятые боевиками населенные пункты в ходе боев российскими войсками были разблокированы.

11 января генерал В.Г. Казанцев заявил, что через административные границы Чечни будут пропускаться только женщины и мужчины до 10 лет и старше 65 лет, но резкая критика этого намерения западными и российскими правозащитниками заставила российских военных отказаться от него.

К исходу января российские войска контролировали большую часть Грозного, превращенного в руины ракетными ударами, авиацией и артиллерией, но сопротивление вооруженных формирований ЧРИ, хотя и носившее очаговый характер, не было подавлено. В ночь с 31 января на 1 февраля большинство чеченских отрядов предприняло попытку вырваться из окруженного Грозного в направлении сел Алхан-юрт и Алхан-кала. Российские генералы (Трошев, Шаманов) утверждают, что это была операция федеральных спецслужб, которые сумели завести их в западню: погибли около тысячи боевиков и многие известные чеченские командиры. Однако большей части чеченских отрядов удалось уйти через Алхан-калу—Закан-юрт—Шаами-юрт—Катыр-юрт—Гехи-чу, на которые российские войска обрушили мощные удары авиации и артиллерии, включая системы ТОС-1 (тяжелая огнеметная система) «Буратино», что привело к многочисленным потерям среди мирного населения.

В этих  населенных пунктах, как и по всей Чечне, было задержано много мужчин в возрасте от 16 до 50 лет по подозрению в причастности к «незаконным вооруженным формированиям». В связи с этими задержаниями внимание российской и мировой общественности было приковано к фильтрационному лагерю в Чернокозово Наурского района, где применялись пытки, избиения, бессудные казни. Всего же, по данным средств массовой информации, в Чечне и на прилегающих к ней территориях имелось не менее 20 лагерей, где содержались задержанные жители республики: интернат в Урус-Мартане, склад в Толстой-юрте, железнодорожные вагоны в Кади-юрте, на территории 1-го и 2-го пассажирских автотранспортных предприятий Грозного, в Моздоке, Георгиевске и Пятигорске. 

В начале февраля российские подразделения провели операции в поселках Алды и Катаяма города Грозного, в ходе которых были убиты более 100 мирных жителей, в том числе, дети, женщины, старики. Нарастающая критика нарушения прав человека в Чечне привела к указу и.о. президента В.В. Путина «О спецпредставителе президента РФ по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в ЧР» и назначению на эту должность В.А. Каламанова — бывшего руководителя миграционной службы[5].

Во второй декаде февраля Генеральная прокуратура РФ возбудила уголовное дело по обвинению в организации и участии в вооруженном мятеже против президента ЧРИ Масхадова[6], который до этого российскими политиками воспринимался, во всяком случае на словах, как избранный на выборах  руководитель республики, с которым  можно договариваться. 

В феврале продолжались интенсивные боевые действия, а число боевых вылетов авиации в отдельные дни достигало 150-ти. 29 февраля министр обороны РФ И.Д. Сергеев доложил В.В. Путину, что «завершена собственно военная часть операции». Но буквально через несколько дней на окраине Грозного, попав в засаду федеральных сил, погибли сотрудники Подмосковного ОМОНа, которых приняли за боевиков. А у села Улус-керт погибла рота Псковской воздушно-десантной дивизии, преградившая путь многократно превосходящим ее силам боевиков. В селе Саади-хутор (Комсомольское) Урус-Мартановского района начались крупномасштабные боевые действия, длившиеся до 20 марта. Там применялись ТОС-1 «Буратино», установки разминирования УР-77 «Змей Горыныч», оперативно-тактические ракеты «Точка-У». По разным оценкам, в этих боях погибли от 600 до 1 500 боевиков и около 120 российских солдат, а село было полностью разрушено. Это было последнее крупное боевое столкновение, после которого чеченские вооруженные формирования перешли к тактике партизанской войны.

Вместе с тем, 22 февраля правительство РФ приняло распоряжения о выделении МЧС России до 200 млн. руб. в целях обеспечения мероприятий по первоочередному жизнеобеспечению и обустройству временных пунктов проживания пострадавшего населения Чеченской Республики и до 7,5 млн. руб. для оплаты расходов по приему, хранению, доставке и распределению иностранной гуманитарной помощи[7].

Одновременно с ходом боевых действий формировались органы власти в тех районах Чечни, которые перешли под контроль российских войск. В рамках представительства правительства РФ в Чеченской Республике была сформирована Временная администрация ЧР во главе с (Х.А. Мусалатовым, не обладавшая, однако, сколько-нибудь реальными полномочиями и просуществовавшая восемь месяцев, до июня 2000 г.  Некоторое время рядом высокопоставленных российских чиновников ставилась под сомнение необходимость восстановления Грозного (Кошман, Трошев), но 15 марта на встрече с главами районных администраций Чечни В.В. Путин пообещал восстановить Грозный, заверив, что вопрос о переносе столицы решит сам народ[8].

На фоне резкой критики политики, проводимой в Чечне, российское руководство приняло решение о проведении в республике выборов президента РФ. Делегация ОБСЕ, побывавшая в Чечне, пришла к выводу, что в республике отсутствуют общепринятые условия для выборов и предвыборной деятельности, но выборы были организованы и официально сообщено, что в них приняли участие 79,41 % от общего количества избирателей республики и более 50 % проголосовали за В.В. Путина. На второй день после президентских выборов, 27 марта, было совершено 90 самолето-вылетов, В.В. Путин вновь заявил, что боевые действия в Чечне будут продолжаться.

За две недели до президентских выборов российскими спецслужбами был задержан бывший полевой командир С.Б. Радуев, не принимавший участия в боевых действиях. В конце марта был арестован командир 160-го танкового полка полковник Ю.Д. Буданов по обвинению в изнасиловании и убийстве 18-летней жительницы села Танги-чу Урус-Мартановского района. В это же время в засаду боевиков в Веденском районе попал Пермский ОМОН, понесший тяжелые потери, а несколько его бойцов оказались в плену у боевиков. Басаев предложил обменять пленных на полковника Буданова на что, естественно, российская сторона не пошла.

В течение марта действующими и отставными российскими политиками не раз ставился вопрос о введении в Чеченской Республике «прямого президентского правления». С призывом  ввести такое правление 27 марта обратились к В.В. Путину главы администраций и коменданты районов Чечни. Поначалу Кремль склонялся к этому решению, но, скорее всего, поняв, что этим можно поставить президента под огонь критики, отказался от этой идеи. В начале апреля российское руководство заговорило о новой вертикали власти в Чечне, что заставило активизироваться различных политиков, претендовавших на роль лидера чеченского народа. Так,  в зарубежные поездки с министром иностранных дел РФ И.С. Ивановым ездил А.А. Кадыров, представляемый как будущий руководитель Чечни. 9 апреля  в Москве собрание представителей чеченской общественности выбрало своим лидером Р.И. Хасбулатова и выдвинуло его на роль руководителя Государственной комиссии по урегулированию ситуации в ЧР, но это предложение Кремль проигнорировал.   

15 апреля было объявлено о завершении военной фазы «контртеррористической операции», а в российских и зарубежных средствах массовой информации активно пропагандировалась идея переговоров с Масхадовым. Радиостанция «Свобода» даже арест бывшего руководителя администрации президента ЧРИ А.А. Баталова представила как подготовку к переговорам. Возможно, катализатором подобных слухов послужило решение апрельской сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, лишившей российскую делегацию права голоса в связи с политикой, проводимой в Чечне. Независимо от того, была ли это подготовка к переговорам или дезинформация, генерал Квашнин 21 апреля прилетел в Чечню, чтобы, как сообщала пресса, успокоить войска из-за слухов о начавшихся переговорах с бандитами. «Переговоры будут только с теми, кто признает, что Чечня — субъект России», — заявил генерал, давая понять, что у военных своя точка зрения на политику в Чечне, и они будут ее отстаивать.

Весь май происходили мелкие стычки российских подразделений с чеченскими формированиями, практически ежедневно газеты, телевидение и радиостанции ссылкой на военных сообщали о потерях среди боевиков, которые исчислялись десятками, об 1—2 убитых и раненных российских военнослужащих и о «зачистках», в ходе которых задерживались десятки молодых мужчин «по подозрению в причастности к бандформированиям». В ходе одной из таких «спецопераций» 17 мая был задержан председатель парламента ЧРИ Р.Ш. Алихаджиев. 1 июня программа «Вести» РТР сообщила, что он дает показания, позже его заместитель С.С.-Э. Бишаев заявил, что он убит в тюрьме, но до настоящего времени нет достоверных известий о его  судьбе. В мае военные сообщили о гибели А.А. Мовсаева, бывшего руководителя Департамента государственной безопасности ЧРИ, и не менее 10-ти боевиков из его отряда. Это стало одним из результатов широкомасштабной операции, которая проводилась на юго-востоке Чечни[9].  

К июню отряды боевиков смогли оправиться от тяжелых потерь, понесенных зимой—весной 2000, наладить связь и координацию своих действий. Участились обстрелы блокпостов и комендатур, подрывы фугасов практически во всех районах Чечни. 30 мая было совершено покушение на мэра Грозного С.А. Махчаева.

3 июня на фугасе была подорвана БМП на 27-м километре трассы Грозный—Шатой, а 8-го в селе Алхан-юрт у места дислокации отряда Омского ОМОНа двумя смертниками, одним из которых была женщина, был взорван автомобиль, начиненный взрывчаткой. Взрывы, аналогичные этим, скоро стали распространенным явлением в Чечне и причиной гибели сотен людей.

Одновременно с боевыми действиями, «зачистками», авиационными и артиллерийскими обстрелами Москва искала сильного и лояльного Москве лидера, пользующегося поддержкой большинства населения. Еще 29 мая помощник В.В. Путина С.В. Ястржембский заявил, что нет лидера, способного объединить все тейпы и районы, но возможно, что он появится в скором времени.

Еще с конца 1999 г. многократно звучали утверждения о начале восстановления экономики и социальной сферы Чечни, но реальные результаты на май 2000 г. были скромными. В бюджете Российской Федерации 2000 г. не было статей расходов на Чечню в полном объеме, кроме как на выплату детских пособий (516 млн руб.), создание фонда поддержки завоза нефтепродуктов и продовольственных товаров (58 млн руб.), выплату компенсаций за утраченное жилье и имущество (428 млн. руб.). Финансирование Чечни в течение 2000 г. велось на основе перераспределения средств по некоторым плановым статьям федерального бюджета и внебюджетных средств. Мэр Грозного Махчаев сообщил в конце мая, что город пострадал на 70 %, но на его восстановление не выделено ни копейки. Кошман на следующий день заявил практически то же самое, добавив, что во внушительные суммы по Чечне, называемые премьер-министром М.М. Касьяновым (2,5 млрд руб. ежемесячно), входит и содержание армии и МВД, а деньги выделены пока только на зарплату работникам бюджетной сферы и на ремонт школ, больниц и культурных учреждений.

Успехи, и значительные, все же были: в восстановлении электроснабжения (кроме Грозного) и газоснабжения. Налажена была работа большинства школ, впрочем они никогда не прекращали учебный процесс за исключением периода боевых действий. Вузы возобновили работу именно в Грозном во многом благодаря настойчивости их ректоров и позиции, занятой Кошманом.

8 июня президент РФ В.В. Путин подписал указ и положение «Об организации временной системы органов исполнительной власти в Чеченской Республике», и в тот же день в Государственную думу был внесен проект закона. Этим указом не был назначен глава администрации Чеченской Республики, хотя в средствах массовой информации широко обсуждалось возможное назначение на этот пост А.А. Кадырова, Гантамирова, Хасбулатова, Трошева. В пользу возможного назначения  А.А. Кадырова свидетельствовало то, что только он из числа чеченцев, могущих претендовать на роль лидера, был приглашен на инаугурацию В.В. Путина 7 мая.  Выдержав паузу, президент России 12 июня подписал указ о назначении А.А. Кадырова главой администрации Чеченской республики. В.В. Путин сказал: «...Мне нелегко было назначить его главой республики. В России это назначение оценивают по-разному. Пришлось повлиять лично». В соответствии с указом от 8 июня, хотя главу администрации ЧР назначал и увольнял президент РФ, деятельность его должен был контролировать полномочный представитель президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе, что существенно урезало власть главы администрации ЧР.

Назначение А.А. Кадырова было неоднозначно воспринято как в Чечне, так и среди московской чеченской диаспоры. Но получило, по крайней мере, словесное одобрение генералов, в том числе Трошева, Казанцева, Н.П. Патрушева. Гантамиров сразу заявил, что не считает для себя возможной работу с Кадыровым[10], а Сайдуллаев назвал назначение Кадырова «глубокой ошибкой» и заявил, что не видит разницы между Кадыровым и Масхадовым или Басаевым.[11] Ряд глав администраций районов ЧР и руководящих сотрудников аппарата полпредства обратились к В.В. Путину с письмом, в котором заявили, что  считают «невозможным для себя работать и находиться рядом»[12] с Кадыровым. Позднее, во время представления Казанцевым А.А. Кадырова на должность, которое один раз сорвалось, исполнявший обязанности мэра Грозного Я.И. Дениев  даже отказался пожать руку новому главе Чечни.  Известные братья С.Б. и Р.Б. Ямадаевы также далеко не сразу приняли назначение А.А. Кадырова[13]. Однако все это было несущественным, поскольку, согласно газете «Коммерсант», В.В. Путин, подписывая указ о назначении А.А. Кадырова, сказал: «Муфтию доверяет народ, он осознает важность стоящих перед ним задач». Он не собирался отказываться от своего выбора. Сам же новый глава Чечни, комментируя срыв своего вступления в должность, заявил, что «будет жестко и последовательно пресекать любые действия, приводящие к дезориентации доведенных до отчаяния жителей республики»[14].

Ситуация же в самой Чеченской Республике была далека от стабильной и мирной, несмотря на то, что еще 15 апреля Кремль объявил о завершении военной фазы «контртеррористической операции». Продолжались боевые столкновения, авиационные и артиллерийские удары по различным районам республики, «зачистки» с блокированием по периметру населенных пунктов. В Грозный чаще всего можно было проехать только отстояв много часов в очереди на въезд. Начали находить массовые захоронения на месте дислокации российских подразделений или вблизи них. Начались убийства религиозных деятелей: в 3 часа утра 16 июня у себя дома был убит имам урус-мартановской мечети У. Идрисов. 3 июля в городах Аргун, Гудермес, Шали, поселке Новогрозный, в местах дислокаций российских силовых структур, боевики-смертники взорвали грузовики с взрывчаткой.

Наконец, средства массовой информации сообщили о совещании руководства Чеченской Республики Ичкерия, на котором Масхадов был наделен дополнительными полномочиями до окончания войны, а любые решения всех ветвей власти должны были быть завизированы им и  согласованы с Государственным комитетом обороны. Это решение было, скорее всего, продиктовано необходимостью обезопасить Масхадова от импичмента со стороны парламента ЧРИ, с депутатами которого уже работали сторонники А.А. Кадырова.   

Ситуация еще больше осложнялась тем, что различные политические и силовые структуры Российской Федерации пытались каждая проводить в Чечне политику, отвечающую своим узким интересам, опираясь при этом на различные политические силы и деятелей из числа чеченцев. В ряду этих попыток — назначение Гантамирова в июле первым заместителем А.А. Кадырова, куратором силовых структур. Не прошло и недели после назначения Гантамирова, как между ним и А.А. Кадыровым  возник конфликт из-за того, что глава администрации ЧР сменил руководителей администраций районов Грозного. В конфликт, наделавший много шума, вынужден был вмешаться представитель президента в Южном федеральном округе Казанцев, который «помирил» А.А. Кадырова и Гантамирова, обвинив в возникновении конфликта некую «третью силу».

Неизвестно что имел в виду Казанцев, но то, что Гантамиров пользовался поддержкой начальника Генерального штаба Квашнина и его подчиненных[15], в Чечне знали многие. Скорее всего, конфликт был инспирирован с целью разузнать, насколько прочны позиции вновь назначенного главы республики и заодно дискредитировать саму идею управления Чечней чеченцами.

Одновременно с «зачистками», боями, артобстрелами, авианалетами в Чеченской Республике шла кампания по выборам депутата Государственной думы. Решение об организации этих выборов было принято Москвой в мае и проведение выборов должно было продемонстрировать всем как в России, так и за ее пределами, что благодаря стараниям Кремля ситуация в Чечне настолько стабилизировалась, что народ смог принять участие в свободных выборах. При проведении думских выборов не имело большого значения, кто их выиграет. Главным было то, чтобы они состоялись.

По результатам выборов депутатом Государственной думы стал А.А. Аслаханов, и уже 29 августа его принял президент В.В. Путин[16].

Августовская трагедия атомной подводной лодки «Курск» и оказанная государством помощь семьям погибших членов его экипажа одновременно вызвала вопрос о скудости подобной помощи военным, погибающим в Чечне[17]. А также — об отсутствии какой-либо помощи семьям десятков тысяч жителей республики, погибших и продолжающих погибать в результате обстрелов, перестрелок, «зачисток», бессудных казней.

Во второй половине 2000 г. по Чечне, особенно в равнинной ее части, от правого берега Терека до Черных гор, прокатилась волна «зачисток», в ходе которых задерживались сотни людей. Они подвергались бесчеловечному обращению, издевательствам, пыткам. Часто после «зачисток» находили захоронения с трупами задержанных накануне людей. По всей видимости, это циничное игнорирование российскими военными закона, новых властей Чеченской Республики заставило А.А. Кадырова в сентябре заявить, что теряется доверие народа, приобретенное с трудом.

Жители Чечни страдали не только от произвола военных, но и от боевиков, которые от имени шариатского суда расправлялись с главами администраций населенных пунктов, имами мечетей, просто неугодными им людьми, приклеивая им ярлык национал-предателей. Так, в селе Старые Атаги в ночь на 17 сентября неизвестными в камуфляжной форме были убиты 5 человек в возрасте от 17 до 73 лет, среди которых был и один из неформальных лидеров и авторитетов не только села, но и республики — М. Абубакаров. Молва упорно приписывала это преступление боевикам-ваххабитам, тем более что спустя несколько недель в селе были разбросаны листовки с «приговором» в отношении убитых и фамилиями тех, по ком ждут решения шариатского суда. 12 октября боевики взорвали у здания Октябрьского РОВД в Грозном машину, начиненную взрывчаткой, в результате чего погибли и были ранены десятки человек. В ноябре были убиты 3 мужчин и 2 женщины в селе Алхан-Кала, а в Урус-Мартане — 10 человек, семеро из которых были сотрудниками милиции.

В октябре состоялось очередное примирение А.А. Кадырова и Гантамирова в Ростове-на-Дону при участии Казанцева. Гантамиров вновь стал заместителем А.А. Кадырова, начальником милиции и мэром Грозного. Через несколько дней он заявил, что наведет железный порядок в Грозном, который находится в критическом положении.

Об обстановке в республике ясное представление давал и факт обстрела одним из российских подразделений вечером 31 октября кортежа А.А. Кадырова, в ходе которого никто не пострадал только благодаря случаю[18]. Практически ни один день осени—зимы 2000 г. не проходил без сообщений о боевых столкновениях, «зачистках», артиллерийских и авиационных ударах, облавах на Центральном рынке, которые перетекали в организованный грабеж, против чего горячо, но безуспешно выступал Гантамиров.

2000 г. завершился гибелью 5 студентов Чеченского госпединститута, учащегося средней школы № 8, ранениями жителей близлежащих домов в результате неспровоцированного минометного обстрела одним из российских подразделений.

Таким образом, военные и политические события 1999—2000 гг. в Чеченской республике и вокруг нее позволяют сделать вывод о том, что после того как стал очевидным факт краха идеи построения независимой Чеченской Республики Ичкерия, здесь стало усиливаться экстремистское течение, подпитываемое из-за рубежа. Масхадов практически не контролировал ситуацию в республике. Противоречия внутри политических и военных сил ЧРИ, политический кризис в Российской Федерации обусловили начало военных действий.

Реальные шаги по политическому урегулированию ситуации в Чеченской Республике начали предприниматься с середины 2000 г., когда указом президента РФ была сформирована временная система органов исполнительной власти и главой администрации был назначен А.А. Кадыров. Поначалу они не имели реальных полномочий, но, пользуясь поддержкой В.В. Путина и опираясь на своих сторонников, смогли стать реальной силой в республике.

 

Примечания


[1] Сборник указов и распоряжений Президента Чеченской Республики Ичкерия. С 3 февраля 1995 года по 1 июня 1999 года. Кн. 3, 4, 5. Джохар, 1999. С. 336.

[2] Трошев Г. Моя война: Чеченский дневник окопного генерала. М., 2002. С. 236—237.

[3] Там же. С. 252, 255.

[4] «Точечные удары»: Неизбирательное применение силы федеральными войсками. Сентябрь—октябрь 1999 г. Вып. 1. М., 1999. С. 7—18.

[5] Сегодня. 2000. 18 февр.

[6] Сегодня. 2000. 19 февр.

[7] Российская газета. 2000. 29 февр.

[8] Коммерсант. 2000. 16 марта.

[9] Независимая газета. 2000. 31 мая.

[10] Сегодня. 2000. 14 июня.

[11] Независимая газета. 2000. 14 июня.

[12] Коммерсант. 2000. 17 июня.

[13] Коммерсант. 2000. 14 июня.

[14] Коммерсант. 2000. 17 июня.

[15] Коммерсант. 2000. 22 июля.

[16] Коммерсант. 2000. 23 авг.

[17] Комсомольская правда. 2000. 26 авг.

[18] Независимая газета. 2000. 3 нояб.                                                                                                                                                                                     

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru