Новый исторический вестник

2008
№18(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.А. Илларионов
СРЕДНЕВЕКОВЫЙ ХАЙТХАБУ: ЧИСЛЕННОСТЬ И СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ

О поселении Хайтхабу на Балтике в эпоху викингов мы располагаем крайне скудной письменной информацией и поэтому при изучении численности и плотности его населения приходится опираться в основном на данные археологии и антропологии.

По подсчету руководителя довоенных раскопок на месте этого приморского центра Г. Янкуна, численность населения в пору его расцвета в X в. составляла приблизительно 1 000 человек [1]. Немало городов раннесредневековой Европы имело подобную численность населения: от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.

Процесс концентрации населения и становления города в Хайтхабу, как и в других сравнимых с ним поселениях, происходил исключительно путем притока людей извне. Этому способствовало то, что сельское хозяйство благодаря техническим нововведениям достигло такого роста производительности труда, что сельская территория могла отдавать излишки своей продукции возникающим торговым пунктам. Немалую роль сыграла и забота городских феодалов по увеличению численности его населения [2]. Площадь, занимаемая Хайтхабу, составляла 24 га, то есть плотность его населения временами доходила до 400 человек на 1 кв. км. Как описывали современники, находился он у «края мирового океана», среди редко населенной аграрной области [3]. Так что при такой плотности 1 000 жителей представляла собой значительную величину, заметно отделяя Хайтхабу от сельской округи.

Состав жителей в Хайтхабу характеризуется как многоэтнический и социально дифференцированный. Там жили совместно фризы, датчане, шведы, саксонцы, славяне. Многоязычье оглашало его улицы. Одновременно там жили христиане и язычники, богатые купцы, мелкие странствующие торговцы и слуги, временами король со своей свитой. Этническая пестрота населения Хайтхабу была обусловлена прежде всего его расположением этого на стыке границ разных государств, а также частой смены власти: с начала IX в. он находился под датским владычеством, с 890 по 934 гг. — под властью шведов; с 934 по 983 гг. — под властью германской империи, с 983 г. он снова стал датским [4].

Как полагают археологи и антропологи, население Хайтхабу пополнялось за счет пришельцев. Так, с запада пришли ремесленники: монетчики, бронзолитейщики, гребенщики [5]. Исследование значительного количества остеологического материала (останков скелетов людей) из довоенных раскопок Хайтхабу, показало, что его население было генетически близко к народностям, населявшим как Центральную, так и Северную Европу [6]. Судя по удлиненным черепам, жители Хайтхабу принадлежали к северогерманской народности. Они были невысокого роста. До старости доживали лишь немногие, большинство умирало в 30—40 лет [7].

Исследование отдельных древних могил, расположенных западнее Хайтхабу, с отчетливо выраженным западным обычаем погребения и погребальным инвентарем, а также сопоставление урновых форм и ритуалов погребений южного кладбища Хайтхабу, обследованного в 1959—1960 гг., с погребениями раннего средневековья на южном побережье Северного моря, дало основание немецким археологам предположить, что уже в VIII в. с запада в область Шлея пришла этническая группа фризского происхождения [8]. Фризы с конца VII в. продвигались на восток вдоль южного побережья Северного моря, заселяя прибрежные острова, а затем вышли на Ютландский полуостров, стремясь к выходу в Балтийское море. Во время довоенных раскопок Хайтхабу внутри полукольца окружавшего его вала было обнаружено немало обломков горшков яйцевидной и других форм, относимых к североморской группе керамики [9], то есть из Фрисландии. Этот же факт раннего поселения фризов в районе Шлея, подтверждает и большое сходство в обычае погребений, в частности в южном поселке Хайтхабу с погребениями раннего средневековья на южном берегу Северного моря [10].

Таким фризы дополнили ранее, в первые века н.э., поселившихся в области Шлея, этом удобном месте побережья Балтийского моря, торговцев и ремесленников из ближайшей округи — потомков англов, саксов и датчан, которые постепенно эмансипируясь от сельского хозяйства, создавали основу формировавшегося здесь торгово-ремесленного пункта [11].

Уже в IX в., судя по металлическим украшениям североевропейского наряда, преимущественно женским, найденным в большом кладбище внутри кольцевого вала [12], в Хайтхабу поселилась группа людей, пришедшая с Севера — собственно скандинавы [13]. Поскольку одну треть керамики поселка, относимой к IX в., составляла датская и славянская, в Хайтхабу поселились датчане и славяне [14]. Наконец, по сообщению Адама Бременского, уже в середине X в. в Хайтхабу была колония саксонцев [15].

Таким образом, население Хайтхабу было многоэтничным, оно пополнялось за счет пришельцев с запада, севера и востока.

Археологические находки указывают на социальное расслоение жителей Хайтхабу: на поселении на протяжении его существования были могилы как с богатым погребальным инвентарем, так и с бедным или вовсе без инвентаря [16]. Исследования большого и малого (камерного) кладбищ внутри дугообразного вала в Хайтхабу [17] и камерного погребения с ладьей южнее его [18], показали, что среди населения этого поселка выделялась прослойка знати и богачей, которая погребалась обособленно, в роскошных камерных могилах с богатым инвентарем, причем мужчин, по-видимому королевских дружинников, хоронили с боевым оружием [19], тогда как большое кладбище с бедным инвентарем предназначалось для основной массы жителей. Это большинство населения Хайтхабу составляли ремесленники, что подтверждается многочисленными обнаруженными следами ремесленной деятельности. Г. Штойер полагает, что основная масса населения Хайтхабу (около 95 %) принадлежала к ремесленному слою, а также к группе христиан, отказавшейся от культа погребения с инвентарем [20]. А меньшую часть представляли купцы, разбогатевшие на разных промыслах и торговле. Предполагается, что жили они в добротных домах, построенных вблизи гавани [21]. К ним примыкали дружинники, выше которых были королевские семьи.

На социальное расслоение населения Хайтхабу указывают и письменные источники. В «Жизнеописании Ансгария» Римберга упоминаются в середине IX в. в Шлезвиге (Хайтхабу) «видные мужи вика» (primores vici), которые имели обыкновение посещать Дорестад или Гамбург [22]. В других источниках говорится о купцах оседлых и приезжих [23]. Однако генезис «видных мужей» неизвестен: была это дружинная прослойка, поселившаяся в Хайтхабу, или же разбогатевшая на торговле часть его населения. О купцах, видимо, свидетельствует и рунический камень у Хайтхабу в честь Эрика, поставленный дружинником Свена (вероятно, короля Свена Вилобородого) Торульфом, где Эрик назван как «войн» и «филага» [24] причем «филага» истолковывается Янкуном как торговый компаньон учредителя этого памятного камня [25].

Поскольку Хайтхабу был не только экономическим центром, где концентрировались ремесленники и купцы, но временами резиденцией королей и их дружин, на эту социально возвысившуюся группу, помимо вышеназванного памятного камня, указывают и другие рунические камни, найденные в окрестностях. Прежде всего — два памятных камня, поставленные Асфридой в честь короля Зигтригга, своего и Кнубы сына [26], датируемые 1-й половиной X в., из чего явствует, что в конце IX— первой половине X в. Хайтхабу был центром шведской королевской династии и ее дружины. Далее, неподалеку от Хайтхабу, у датской оборонительной линии датским королем Свеном был поставлен камень в честь королевского дружинника Скарде, датируемый концом X в. [27] То есть, в определенные времена в Хайтхабу пребывали короли и их дружины, а во время их отсутствия здесь находился назначенный ими чиновник — викграф [28] или префект «вика». Отсюда выявляется и институт управления в Хайтхабу в лице названного королевского уполномоченного. А с завоеванием в 934 г. Хайтхабу немецким королем Генрихом I и с образованием там особой «марки» появляется другое должностное лицо — маркграф [29].

Постройка в середине IX в. в Хайтхабу церкви [30], наличие там христианской общины [31], а также тот факт, что при Оттоне I Хайтхабу стал центром отдельной епархии [32], дает основание полагать, что там, по крайней мере в X в., имелась прослойка католического клира. И, наконец, источники упоминают рабов в Хайтхабу [33].

Таким образом, и письменные источники, и археологические остатки выделяют немногих богатых и могущественных из массы бедных и безвластных. Из ремесленного населения выделялся узкий слой богатых купцов и воинов, представителей которых хоронили после смерти с драгоценным погребальным инвентарем [34]. Это социально ведущая группа была открыта влиянию западноевропейской культуры, была с самого начала готова принять христианство, что повлияло на относительно быстрое принятие новой веры в Хайтхабу [35].

Верхний слой по отношению к остальной массе населения обладал руководящей функцией. Из этой среды исходили не только духовные, но и импульсы, формирующие моду. Это видно по западноевропейским формам украшений, доходившим до Хайтхабу, в которых отражался «сплав» в художественном ремесле: чуждой западной и привычной северной в новые декоративные формы. Так формировались украшения, отвечающие вкусам богатого слоя населения Хайтхабу.

Археологические источники зафиксировали не только социальную неоднородность населения Хайтхабу в эпоху викингов, но и его профессиональную дифференциацию. Раскопками на поселении было установлено, что здесь, помимо купцов и воинов, оседло жили ремесленники разных специальностей, причем, некоторые, возможно, были объединены в цехи. Более того, они показали, что социальное расслоение населения Хайтхабу, особенно в X в., зашло далеко, до какой-то степени отразив структуру «городского» общества, стиль жизни верхнего слоя. Пролили они некоторый свет и на общественные отношения в Северной Европе эпохи викингов, на религиозные и национальные различия. А вместе с письменными источниками они указывают и на элементы организации купечества, ремесленников, дружинников вокруг королей. Таким образом, социальная дифференциация населения Хайтхабу отделяла их от современных им аграрных поселений, где население было социально однородней. По мнению Янкуна, крупного знатока североевропейских «виков», развитие Хайтхабу следует рассматривать на фоне происходивших тогда социальных перемен в Европе, вследствие которых купцы и ремесленники выделялись из окружающего их чисто крестьянского общества и компактно поселялись в определенных местах, обеспечивая свое существование промысловой и торговой деятельностью [36].

Это особенно стало заметным в эпоху викингов с ее широкими связями и возможностью обогащения. Тогда в Северной Европе за сравнительно короткий срок произошли значительные перемены: родовые связи постепенно уступали место вассально-ленным отношениям. Наряду с королями появлялся могущественный слой военных предводителей, существовал широкий слой свободных и зависимых крестьян, слой купцов и ремесленников и, наконец, слой рабов, возникший в результате походов викингов. Данный процесс был особенно заметен в торгово-ремесленных поселениях, распространившихся не только на севере, но и во всей Франкской державе, где сосредотачивались новые экономические силы, где полное развитие получало свободное рыночное хозяйство, откуда и в деревню проникало денежное хозяйство [37].

И Хайтхабу в этом отношении не был исключением: по составу он выделялся как торгово-ремесленное, а не аграрное поселение. А вместе с процессом урбанизации Хайтхабу и росла численность его населения, и углублялось его социальное расслоение.

Примечания


 [1] Derselbe. Haithabu. Ein Handelsplatz der Wikingerzeit. Neumünster. 1972, S. 253.

 [2] Annales regni Francorum. Hannoverae, 1895. S. 126, а. 808.

 [3] Jacob G. Arabische Berichte vom Gesandten an germanische Fürstenhöfe aus dem 9. und l0. Jahrhundert // Quellen zur Deutschen Volkskunde. Heft 1. Berlin und Leipzig. 1927. S. 29.

 [4] Brandt О . Geschichte Schleswig-Holstein. Kiel, 1957. S. 50—51, 53.

 [5] Jankuhn H. Antropologische Struktur und Soziale Gliederung der Bevolkerung von Haithabu // DFG. Archäologische und Naturwissenschaftliche Untresuchungen an Siedlungen in deutschen Küstengebiet. Bd. 2. Weinheim, 1984. S. 251, 254.

 [6] Schaefer U. Antropologische Untersuchung der Skelette von Haithabu // Die Ausgrabungen in Haithabu. Bd. 4. Neumünster, 1963. S. 195 ff., 200.

 [7] Derselbe. Demographische Beobachtungen an der Wikingerzeitlichen Bevölkerung von Haithabu // Zeitschrift für Morphologie und Anthropologie. Bd. 47. 2. Stuttgart, 1955. S. 222—227; Helmuth H. Anthropologische Untersuchungen an menschlichen Skelettresten der frühmittelalterlichen Siedlung Haithabu // Berichte über die Ausgrabungen in Haithabu. Bericht 11. Neumunster, 1977. S. 48.

 [8] Jankuhn H . Haithabu. Neumunster, 1972. S. 254; Steuer H . Die Stidsiedlung von Haithabu. Die Ausgrabungen in Haithabu. Bd. 6. Neumünster, 1974. S. 19 ff., 163.

[9] Hübener W. Die Keramik von Haithabu. Die Ausgrabungen in Haithabu. B. 2. Neumunster, 1952. S. 25 ff., 79 ff.

 [10] Steuer H. Op. cit. S. 163.

 [11] Brandt O. Op. cit. S. 50 ff.

 [12] Jankuhn H. Haithabu. S. 254—255.

 [13] Schaefer U. Op cit. S. 195 ff.; Helmuth H. Op. cit. S. 48.

 [14] Steuer H. Op. cit. S. 163—164.

 [15] Magistri Adam Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae Pontificum, bearbeitet von W. Trillmich // Qellen des 9. und 11. Jahrhunderts zur Geschicte der hamburgischen Kirche und des Reiches. Bd. 11. Berlin, 1961.1, cap. 57.

 [16] Knorr Fr. Schleswig und Haithabu // Schleswig-Holsteinisches Kunstkalender. Hamburg, 1924. S. 27—28; Jankuhn H. Haithabu. S. 263.

 [17] Jankuhn H. Haithabu. S. 263.

 [18] Muller-Wille M. Das Bootkammergab von Haithabu. Bericht 8. 1976. S. 9 ff.

 [19] Aner E. Zur Schwedenherrschaft in Haithabu // Zeitschrift der Gesellschaft fur Schleswig-Holsteinische Geschichte. Bd. 87. Neumunster, 1962. S. 56.

 [20] Steuer H. Op. cit. S. 362—363.

 [21] Jankuhn H. Haithabu. S. 262.

 [22] Rimbert. Vita Anskarü, bearbeitet von W. Trillmich // Quellen des 9. und 11. Jahrhunderts zur Geschichte der hamburgischen Kirche und des Reiches. B. 11. Berlin, 1961. Cap. 24. S. 80.

 [23] Annales regni Francorum. S. 126, a. 808; Magistri Adam Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae Pontificum... Cap. 57. S. 228.

 [24] Quellen zur Frage Schleswig-Haithabu. Hrsg. von O. Scheel und P. Paulsen. Kiel, 1930. S. 13.

 [25] Jankuhn H. Soziale Gliederung der Bevölkerung von Haithabu nach historischen Quellen // D.F.G. Archäologische und Naturwissenschaftliche Untersuchungen … Bd. 2. Weinheim, 1984. S. 337.

 [26] Quellen zur Frage Schleswig-Haithabu. S. 14.

 [27] Ibid.

 [28] Rimbert. Сap. 32. S. 100.

 [29] Magistri Adam Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae Pontificum... Cap. 57. S. 228.

 [30] Quellen zur Frage Schleswig-Haithabu. S. 105.

 [31] Ibidem. S. 226.

 [32] Ibid. S. 73.

 [33] Rimbert. Cap. 15. S. 50.

 [34] Jankuhn H. Zur Topographie frühmittelalterlichen Stadtanlagen im Norden und zur Soziologie ihrer Bewohner // Beiträge zur Landeskunde von Schleswig—Holstein. Kiel, 1953. S. 96—99.

 [35] Rimbert . Cap. 24.

 [36] Jankuhn H. Haithabu. S. 261—262.

 [37] Aubin H., Zorn W. Handbuch der deutschen Wirtschafts—und Sozialgeschichte. Bd. 1. Stuttgart, 1978. S. 119.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru