Новый исторический вестник

2008
№1(17)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Кругликова Т.В. Промышленная политика Франции во второй половине XX века. М.: Наука, 2008. — 312 с.

Промышленная политика — понятие сложное и многогранное, которое заключает в себе целый спектр находящихся в развитии действий, явлений и представлений. Т.В. Кругликова хорошо это понимает. Предваряя конкретное исследование кратким теоретическим экскурсом (с. 13—38), она рассматривает разновидности и специфику национальных форм промышленной политики, воздействие на нее феномена Единой Европы и те изменения, что претерпевает промышленная политика в условиях глобализации. Общетеоретические наблюдения автора завершаются аргументированным выводом: «Взвешенная промышленная политика не только не разобщает страны и континенты, она может служить важным объединяющим звеном... Страны, объединенные единой промышленной политикой, будут представлять силу перед глобализацией и стремлением некоторых политиков видеть мир однополярным. В силу этого обстоятельства промышленная политика может рассматриваться как реальная альтернатива глобализации» (с. 38).

Главное содержание книги — анализ промышленной политики Франции, страны с давними традициями государственного участия в экономике, с сильной регулирующей ролью государства и с высоким удельным весом государственной собственности в экономике. Исследуя особенности промышленной политики Франции на разных этапах ее истории, начиная с послевоенного периода и до сегодняшнего дня, Т.В. Кругликова стремится показать, что все эти годы проводилась целенаправленная государственная политика, главной задачей которой было создание высокоразвитой промышленности, «конкурентоспособной в международном масштабе и позволяющей достичь и сохранять высокий уровень жизни населения независимо от применяемой модели экономического развития» (с. 6). Следует отметить, что все дальнейшее изложение подчинено этому постулированному тезису и убедительно доказывает его правоту.

В рассматриваемый автором период Франция прошла путь от страны с разрушенной войной экономикой, с отсталыми аграрно-ростовщическими формами хозяйствования до промышленно развитого государства с высокими технологиями, с атомно-энергетическим и авиационно-космическим комплексами. И в значительной степени это стало результатом промышленной политики, которая, как настаивает Т.В. Кругликова, во французском исполнении есть «образец политической воли, мудрости, гибкости, способности быстро реагировать на происходящие изменения», и одновременно «это бережное отношение к гражданам страны и сохранение социальной ориентации государства в самых сложных условиях» (с. 12).

Не является ли данная оценка завышенной? Или, коль скоро она предшествует конкретному анализу, преждевременной? Следуя авторской логике — нисколько.

Выстроив свое исследование проблемно-хронологически, Т.В. Кругликова детально прослеживает, как менялась, подчас драматически, французская промышленная политика на протяжении более чем полувека, сохраняя при этом главное — преемственность целей. Согласно автору, их три: 1) экономический рост и сопутствующие ему занятость и благосостояние; 2) регулирование экономики и предоставление социальных гарантий населению; 3) технический прогресс, подготовка кадров и поддержка новых технологий.

Т.В. Кругликова намечает три этапа промышленной политики во Франции: период реконструкции 1945—1958 гг.; период, определяемый как «промышленный императив», когда французская экономика открыла двери международной конкуренции и когда происходила интеграция Франции в Европейское сообщество; период «промышленной перестройки», продолжающийся и поныне. Неизменной составляющей каждого из этапов и, одновременно, важнейшим приоритетом деятельности государства являются модернизация и реконструкция промышленности, которые «остаются до нынешнего времени задачей номер один, требующей постоянного внимания государства и новых решений» (с. 40).

В контексте модернизации рассматривается в книге «французский ренессанс» — восстановление хозяйства и выбор экономической модели в послевоенной Франции. Масштабная национализация, резкое расширение сферы деятельности государства в экономике, концентрация и централизация производства и капитала, которые стимулируются на государственном уровне — вот составляющие «блестящего и славного» послевоенного тридцатилетия, когда было восстановлено хозяйство, осуществлена его модернизация и первые французские группы вышли на международные рынки. Франция выбрала дирижистскую модель экономики, тридцать лет жила под знаком политики дирижизма, в основе которой — «глубокое убеждение в том, что государство может управлять экономическим ростом и решать сложнейшие задачи социально-экономического развития страны» (с. 50).

Важнейшими составляющими политики дирижизма стали среднесрочное индикативное планирование и программирование на длительную перспективу, в чем автор видит «специфическую черту французской модели государственного регулирования экономики» (с. 55). Здесь напрашивается возражение. В послевоенный период планирование стало важным фактором промышленной политики практически во всех промышленно развитых странах. Т.В. Кругликова детально анализирует планы (I—XI) экономического, социального и культурного развития Франции за период 1947—1997 гг., их удачи и неудачи, показывает важнейшую роль плана в комплексе мер антикризисного регулирования, его значение как способа достижения национального согласия, прослеживает реформу планирования, что в настоящее время вылилось в создание мобилизационных программ.

Представляется обоснованным вывод, согласно которому дирижистская модель регулирования экономики с сильной государственной властью была объективно обоснованной, отвечала настроениям в обществе и стала успешной и внутри страны, и за рубежом: «Франция доказала право нации на свою собственную политику, продемонстрировав всему миру, насколько государство может быть эффективным и дальновидным руководителем» (с. 71). Правда, материалы раздела, посвященного «великим программам модернизации», созданию государством крупных национальных предприятий (с. 85—99), можно интерпретировать и несколько иначе, чем это делает Т.В. Кругликова. Успех французской модернизации очевиден, но были и издержки: социальное расслоение, разорение мелких предпринимателей, а главное — дисбаланс регионального развития. Однако для автора важнее другое: и в период восстановления и модернизации, и в 1970—1980-е гг., для которых характерно развитие смешанной экономики, «государственный сектор Франции играл гораздо более важную роль в подтягивании национальной промышленности к мировому уровню, нежели частные группы» (с. 116).

Исключительно интересен материал IV главы, посвященной «социалистическому эксперименту» начала 1980-х гг., политике правительства левых сил, социалистов, коммунистов и радикалов, поддерживавших президента Ф. Миттерана. В 1981 г. была провозглашена «новая промышленная политика», призванная решить триединую задачу: выход из кризиса; структурная перестройка промышленности; рост производства и создание новых рабочих мест. Строилась эта «новая промышленная политика» на основе использования государственной собственности и бюджетного финансирования предприятий национализированного сектора. Ее реализация привела к национализации 1982 г., когда доля государственного сектора возросла с 18 % до 32 %, то есть почти вдвое. Можно ли говорить об успехе этой политики? Т.В. Кругликова склонна отвечать утвердительно, рассматривая позитивные структурные сдвиги в промышленности в начале 1980-х гг. (с. 138—159). Действительно, даже простой перечень расширивших свое влияние старых и вновь возникших промышленных групп впечатляет. Но, и это показано в книге, «новая промышленная политика» не учитывала «мощи частнопредпринимательского сектора, как национального, так и международного, его возможность влиять на ситуацию» (с. 159). Столкнувшись с откровенным саботажем частного капитала, правительство левых сил не справилось с социально-политическими последствиями своей «новой промышленной политики». И на парламентских выборах 1986 г. победили правые.

Т.В. Кругликова детально анализирует итоги «новой промышленной политики», настаивает на эффективности государственного сектора в кризисные периоды, но вынуждена признать, что «в 1981—1982 гг. национализация не способствовала выходу из кризиса», а «существовавшее длительное время отношение к госсектору как к само собой разумеющемуся фактору социально-экономической жизни Франции было разрушено реальностью» (с. 171—172).

После 1986 г. Франция перешла к политике приватизации. Прослеживая особенности приватизации во Франции, Т.В. Кругликова подчеркивает, что «идея приватизации становится неотделима от национального интереса и определенных гарантий, его защищающих» (с. 190). Как представляется, повседневный опыт французского обывателя (взять хотя бы состояние регионального транспорта, вряд ли улучшившееся за последние 20 лет) не вполне вписывается в этот тезис. Но для автора неизмеримо важнее, что «приватизация не означала демонтажа государства» (с. 206). Государство, согласно Т.В. Кругликовой, по-прежнему воспринимается нацией как «основа благосостояния и гарант социальных и демократических завоеваний большинства граждан» (с. 208).

Приватизация рассматривается в монографии как необходимый элемент встраивания французской экономической системы в международные отношения, как адекватный ответ Франции на требования глобализации. Во Франции, как пишет Т.В. Кругликова, под глобализацией понимают «ускорение, возможность и масштабность, с которыми капиталы, товары, услуги, технологии, люди, культура, информация и идеология могут преодолевать границы» (с. 228). Принять глобализацию и подчиниться ее требованиям для большинства французов оказалось нелегко. В книге это раскрывается и на экономических примерах, и на ментальном уровне. По сути, здесь автор от проблематики промышленной политики обращается к иной теме, которую можно обозначить как «управляемая глобализация». Возможен ли такой феномен? Любой ответ неочевиден. Однако Т.В. Кругликова, опираясь на проделанный ею фундаментальный анализ французской промышленной политики, делает ключевой вывод: «С Великой французской революции, уже более 200 лет, Франция выполняет универсальную задачу в Европе — от защиты демократических ценностей до соблюдения прав человека. Можно утверждать, что управляемая глобализация станет в XXI веке эквивалентом Декларации о правах человека, но во французском варианте представит альтернативу идее, что в условиях глобализации правительство не играет важной роли в жизни граждан. Когда мир сталкивается с этим феноменом, который предоставляет великолепную возможность генерировать неравенство в геометрической прогрессии, а именно это и является следствием глобализации в экономике, если уж быть точным, французская позиция пользуется заслуженным вниманием и интересом» (с. 248).

Подтвердить этот вывод призваны материалы VII, заключительной? главы книги, где промышленная политика на современном этапе раскрывается через подробный пересказ мобилизационных программ, действенность которых покажет будущее.

В целом, монография Т.В. Кругликова — глубокое и точное исследование, призванное показать механизм и формы промышленной политики во Франции на протяжении полувека и обосновать тезис: «Промышленная политика не уходит, она трансформируется» (с. 305). С этим нельзя не согласиться

К.Н. Цимбаев

 

 

 

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru