Новый исторический вестник

2008
№17(1)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Е.Л. Фурман

ИЗ ИСТОРИИ КУСТАРНО-ПРОМЫСЛОВОЙ КООПЕРАЦИИ НЕМЦЕВ ПОВОЛЖЬЯ (первая треть XX в.)

 

К началу XX в. в экономике немецких колоний Поволжья значительную роль стали играть кустарные промыслы. Из всех производившихся колонистами товаров всероссийскую известность приобрела сарпинка — тонкая хлопчатобумажная, льняная или полушелковая ткань, окрашиваемая в различные цвета красками минерального происхождения.

Производство сарпинки еще в середине XVIII в. начали выходцы из Богемии, основавшие в 1765 г. в Царицынском уезде Саратовской губернии колонию Сарепта — первую и единственную колонию Братского союза гернгутеров («Моравских братьев») на территории России. Ассортимент продукции насчитывал около десятка сортов ткани, включая плис, сукно, канифас, плюш, вельвет, саржу хлопковую и бархат манчестерский [1]. Все они пользовались устойчивым спросом на рынке. В 1797 г. в Сарепте под производство сарпинки  было построено здание, в котором стали изготовлять полушелковое полотно, а также бумажные чепцы, платки и чулки. Шелк для материй выписывали даже из Италии. Позже колонисты начали производить необходимый материал сами [2].  

Рост конкуренции между производителями, поступление на российский рынок более дешевой английской хлопчатнобумажной пряжи заставили колонистов Сарепты в 1816 г. перенести ткацкое производство в Саратов. Развили, усовершенствовали и удешевили производство сарпинки немецкие купцы братья Шехтель. Но, занявшись одновременно производством вина и золотодобычей в Сибири, они оставили ткацкое дело. Выписанные из-за границы мастера разъехались по немецким селениям, заложив основу тонкого ткачества среди колонистов. К середине ХIХ в. производство сарпинки сконцентрировалось в руках трех колонистов — Д. Шмидта, Э. Бореля и К. Рейнеке.

В 1887 г. было основано «Товарищество промышленников сарпинских изделий». На проходившей в 1890 г. промышленной выставке в Казани павильон ткачей привлек к себе большое внимание посетителей, в числе которых был и министр финансов И.А. Вышнеградский. Представленные сарпиночные изделия были удостоены золотой медали.

В 1890-х гг. сарпиночное производство распространилось и в русских селениях Поволжья [3]. В 1901—1902 гг. капиталисты-сарпинщики учредили акционерное общество «Саратовская мануфактура» и построили фабрику, которая стала единственным производителем пряжи для кустарей.

 

Общероссийской популярностью сарпинка обязана не только трудолюбию и мастерству колонистов, но и революции 1905 г. В то время когда текстильные мануфактуры в центре страны останавливались из-за забастовок рабочих, ткачи-колонисты спокойно продолжали работать. Получив небольшую прибавку к сдельной оплате, они постепенно увеличивали объемы продукции. А экономический кризис, разразившийся в 1916 г., привел к тому, что с весны 1917 г. покупатели стали сами стекаться со всей страны в Саратов и колонию Голый Карамыш, ставшую в начале века центром сарпиночного производства.

В это же время, и в русских селах, и в немецких колониях, началась организация сарпиночно-ткацких артелей. И сразу же возникла мысль о создании их союза: этого требовали интересы губернского продовольственного комитета, которому было удобнее распределять пряжу среди более крупных организаций. Инициатива создания союза исходила от русских артелей, но предполагалось, что он объединит как русские артели, так и немецкие. «Центральный союз сарпиночно-ткацких кооперативных товариществ Камышинского края» (Сарпинсоюз), был организован 10 марта 1918 г. Правление его расположилось в Голом Карамыше.

К началу 1919 г. союз объединял 25 артелей, среди которых было 12 русских и 13 немецких. Общее число артельщиков-кустарей на начало 1919 г. составляло 8 617 (4 023 — в русских артелях, 4 594 — в немецких) [4].

В союзе существовали жесткие правила: пряжу ткачи могли получать только централизованно, а артели, которые пытались закупить сырье на стороне, исключались из союза. С ростом количества артелей, вошедших в союз, возникли трудности в снабжении их пряжей. По этой причине 6 200 кустарей-одиночек отказались кооперироваться.

В 1918—1919 гг. военные действия распространились на Саратовскую губернию. Они нанесли немалый ущерб хозяйству, в частности — сарпиночному производству. Из артелей, входивших в Сарпинсоюз, серьезно пострадали 16. Больше всего — от хищений пряжи красноармейцами и раздачи пряжи по постановлениям общих собраний членов товарищества. Всего было похищено 302 пуда пряжи и ткани [5]. Вдобавок делопроизводство и бухгалтерский учет велись слабо.

После национализации фабрики «Саратовская мануфактура» в январе 1919 г. вся сарпиночная промышленность была передана в ведение Саратовского главтекстиля. Летом 1919 г. Саратов посетил председатель ВСНХ РСФСР  А.И. Рыков. Ознакомившись с положением местной промышленности, он внес предложение в духе военного коммунизма: единый орган по управлению кустарной сарпиночной промышленностью должен быть непосредственно подчинен Центральному комитету текстильной промышленности РСФСР. 13 июля 1919 г. пленарное заседание Губсовнархоза Области немцев Поволжья одобрило предложение Рыкова.

В 1918—1919 гг. выработанная ткань сдавалась Саратовскому продовольственному комиссариату, в 1920 г. — Саратовско-Марскшдатскому губтекстилю, в 1921 г. — Саратовскому облтекстилю, образованному для управления сарпиночной промышленностью [6].

К 1921 г. число кустарей во всех артелях сократилось до 8 341 [7]. Это сокращение, а также участившиеся кражи и голодный 1921 г. окончательно истощили бюджет союза. Артели в большинстве существовали лишь номинально, и перед правлением встал вопрос о неизбежной ликвидации союза. С 1918 по 1920 гг. Сарпинсоюзом было собрано из паевых и вступительных взносов 478 432 руб., в 1922 г. из-за голода и обесценивания денег у него не осталось ни собственных, ни заемных средств. С июня по октябрь 1922 г. работа Сарпинсоюза была заморожена.

В ноябре 1922 г. правление союза заключило договор с фабрикой «Саратовская мануфактура» на переработку пряжи. С получением пряжи вновь возобновилась работа союза и входящих в него кооперативов. В 1922—1923 гг. около 70 % произведенной ткани было сдано фабрике «Саратовская мануфактура» в обмен на пряжу. Из остававшихся 30 % большая доля продавалась частным лицам, меньшая — кооперативным организациям: из-за отсутствия собственных средств Сарпинсоюз вынужден был при продаже товара отдавать предпочтение частным лицам, которые рассчитывались наличными деньгами.

Постановлением Экономического совещания Области немцев Поволжья в 1923 г. был создан единый областной союз, объединявший все виды кустарно-промысловой кооперации республики — Немкустпромсоюз. Сарпинсоюз вошел в него как специализированный союз. В 1923 г. Сарпинсоюз провел перерегистрация своих членов и установил дополнительные членские взносы в размере одного пуда ржи, а также десятикратную ответственность по долгам союза. С начала 1923 г. и до июля 1924 г. в составе Сарпинсоюза насчитывалось 25 артелей. Но уже к августу 1924 г. их количество стало стремительно возрастать: неурожай заставил крестьян искать подсобный заработок.

В 1924 г. Немкустпромсоюз объединял 73 первичных кустарно-промысловых организации, из которых объединенных Сарпинсоюзом насчитывалось 37 артелей [8]. Таким образом, более 50 % членов Немкустпромсоюза были кустарями-сарпинщиками, а вторая половина приходилась на кооперативное соломоплетение, корзиноплетение, производство веялок, фур, кожевенное, портняжное, сетевязальное производства и другие.

В 1924 г. с преобразованием Области немцев Поволжья в АССР Немцев Поволжья Сарпинсоюз стал официально именоваться Центральным союзом сарпиночно-ткацких кооперативных товариществ АССР НП. Саратовский облтекстиль был преобразован в Обтекстиль АССР АН, затем — в Сарпинтрест АССР НП.

Между Обтекстилем АССР НП и Саратовским главтекстилем возникли и шли все острее споры по поводу объемов отпускаемой кустарям пряжи и расчетов за нее. Эти споры и несогласованность деятельности двух учреждений приводили к росту накладных расходов. Конфликт дошел до центральных органов — ЦСНХ РСФСР и ЭКОСО РСФСР. Госплан и ЭКОСО РСФСР в сентябре 1924 г. признали целесообразным включить фабрику «Саратовская мануфактура» в Сарпинтрест АССР НП, но до организации Нижне-Волжского края республике было передано право ее аренды . Таким образом, объединение фабрики с Сарпинтрестом состоялось, но на акционерных началах, против чего изначально выступал Совнарком АССР НП [9].

Артели между тем укрупнялись. К 1926 г. они были переведены с товарного на денежный расчет. Но Сарпинсоюз полностью зависел от решений дирекции фабрики, предоставлявшей пряжу в обмен на готовую продукцию по сниженным ценам. Из-за хронического недостатка пряжи не все кустари-артельщики были постоянно заняты в производстве. Это вынуждало артели заключать договора с другими предприятиями. Так, 6 артелей, входивших в состав Сарпинсоюза, заключили договор с Сарпинтрестом. Согласно договору, работники артелей получали сдельную плату по ставкам местного профсоюза текстильщиков.

К 1926 г. сбыт продукции велся в основном за наличный расчет и лишь 20 % по векселями, на срок от 30 до 60 дней [10]. Начавшийся в 1923 г. процесс накопления собственных средств привел к их увеличению с 4 000 руб. до 478 000 руб. к 1926 г. Финансовой стабильности удалось достичь во многом благодаря кредитам комиссии председателя ВСНХ Рыкова, а также твердому распределению пряжи с фабрики «Саратовская мануфактура».

1925/26 операционный год стал для Сарпинсоюза успешным в финансовом и производственном отношении. Укрепив финансовую базу, он активизировал просветительскую деятельность среди кооперированных кустарей. Было организовано 7 изб-читален, 17 пунктов ликвидации безграмотности. При каждой артели создавалась культкомиссия, выписывались газеты, главным образом «Nachrichten» (Известия) и «Трудовая правда», и журналы. В 1926 г. Сарпинсоюз организовал учебную чулочно-вязальную мастерскую, для которой у Всекомпромсоюза было закуплено 20 станков [11].

Кустарно-промысловые артели очень часто сталкивались с отсутствием четкого разграничения функций между кооперативными организациями. Так, в официальном письме, направленном в ЦИК АССР НП 9 октября 1926 г., правление Сарпинсоюза сообщало, что, несмотря на неоднократные заявления с их стороны, организации Саратовской губернии продолжают операции, связанные с сарпиноткацким промыслом, тем самым нарушая планы как Сарпинсоюза, так и Сарпинтреста. В качестве доказательства в письме указывалось на Рыбушанскую сарпино-ткацкую артель, в район деятельности которой входило большинство сел Бальцерского кантона: они снабжались сельскохозяйственными кооперативами республики пряжей в ущерб интересам Союза.

Попытки разрешить спорные ситуации путем переговоров с Саратовским кустарно-промысловым союзом не принесли ожидаемого результата. Аналогичные споры по вопросам разграничения рынков сбыта, товарного ассортимента, операций между потребительской кооперацией, сельскохозяйственной и кустарно-промысловой, как на территории самой республики, так и за ее пределами стали неотъемлемой частью кооперативной жизни 1920-х гг.

В 1926—1927 гг. Сарпинсоюз столкнулся с трудностями в реализации тканей. Причиной стали понижение их качества при росте себестоимости. А низкое качество продукции стало следствием проблем с поставкой пряжи: Сарпинсоюз зачастую снабжался пряжей, не соответствующей имеющемуся оборудованию, в результате чего производственный процесс занимал больше времени и требовал больших затрат, но качество ткани оставалось низким.

Улучшения смогли добиться в 1927—1928 гг., когда удалось расширить ассортимент выпускаемой ткани. Он включал в себя сарпинку мелкого кручения, костюмную ткань, бумазею, патриотик (оксфорд), шимизет, платки, полотенца, чулки и т.д. Причем себестоимость одного из самых высококачественных видов ткани — оксфорда — удалось снизить: если в 1925/26 операционном году она составляла 32 руб. 43 коп. за метр, в 1926/27-м — 33 руб. 94 коп., то в 1927/28-м — 31 руб. 92 коп. [12] Снижение себестоимости стало возможным благодаря механизации производства ткани.

Средний заработок кустаря-артельщика в Немкустпромсоюзе составлял в 1924/25  операционном году 104 руб., в 1925/26-м — 133 руб., а в 1926/27-м — 138 руб. В среднем кустарь в месяц зарабатывал 17 руб. 24 коп. при рабочем сезоне продолжительностью 8 месяцев [13]. В 1928 г. в сарпино-ткацкой кустарной промышленности произошло снижение заработной платы кустаря-артельщика, в некоторых районах до 40 %, в среднем составляя от 106 до 45 руб. Оно было вызвано и переходом на новый ассортимент, и прекращением выпуска самого ходового товара — оксфорда крученого.

Ткань, производимая кустарными артелями Сарпинсоюза, пользовалась устойчивым спросом. В 1927/28 операционном году было продано мануфактуры на 366 187 руб., из них 10,32 % в пределах АССР НП, 89,68 % — за ее пределами [14]. Сарпинка и трикотаж были включены в план Наркомата труда РСФСР и закреплены последним за Центросоюзом в качестве товарного фонда для хлебозаготовительных районов [15], так как большая часть этих товаров отправлялась по нарядам центра далеко за пределы края. Сам факт выхода товара на республиканский рынок свидетельствовал о том, что его реализация не в районе производства, а за его пределами по нарядам центральных органов была вызвана дефицитом данного товара в стране.

Основной капитал Сарпинсоюза по балансу на конец 1926 г. составлял 157 735 руб. 85 коп., а к концу 1927 г. увеличился на 118 % за счет роста прибыли, которая достигла 344 533 руб. [16]

Однако Сарпинсоюз нес и немалые финансовые потери. Так, в 1927/28 операционном году по 6 артелям была обнаружена недостача на сумму 2 318 руб. 45 коп. Дело было передано в суд. А в 1929 г. правление Сарпинсоюза обвинялось в том, что выдавало кредиты платежеспособным членам на длительный срок, а проценты по ним не взыскивались. Так, бухгалтеру Э. Ротермелю были выданы 1 000 руб., хотя он уже должен был союзу 400 руб. [17].

Решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 26 апреля 1928 г. наряду с Саратовской, Сталинградской, Астраханской, частью Самарской губернией, Калмыцкой автономной областью, АССР НП была включена в Нижневолжский край. Встал вопрос о реорганизации кооперативных объединений республики. Постановлением Бюро областного комитета ВКП(б) АССР НП от 12 ноября 1931 г. система промкооперации была реорганизована на принципах специализации производства, путем создания отраслевых объединений на основе единого членства и общего руководства в рамках Немкустпромсоюза. Сарпинсоюз, переименованный в Немпромтекстильсоюз, сохранялся как самостоятельный специализированный союз [18].

Так к началу 1930-х гг. кустарно-промысловая кооперация немецких колоний вошла в формирующуюся систему планового хозяйства СССР. Зависимость кустарей-кооператоров от государственных поставок сырья, субсидий, государственного планирования привели в итоге к изменению самого статуса кооперативных кустарно-промысловых объединений: формально оставаясь самостоятельными организациями, они фактически превратились в винтик хозяйственного механизма государства.

 

Примечания


 [1] См.: Медведев В.Н., Хрипунов Е.В . Сарпиночный промысел колонии Сарепта // Сарепта и народы Поволжья в истории и культуре России. Волгоград, 2002. С. 35—42.

 [2] Степанов П.А . Саратовская сарпинка. Марксштадт, 1920. С. 1.

 [3] Гусев В . Сарпиночное производство в русских селениях Камышинского уезда // Саратовская земская неделя. 1902. № 2. С. 97.

 [4] Степанов П.А . Указ. соч. С. 13.

 [5] Государственный архив новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 739. Л. 97 об.

 [6] Там же. Л. 100об.

 [7] Там же. Л. 96об.

 [8] Краткий обзор ориентировочных планов кооперативных организаций АССР НП (на 1925 г.) // Нижнее Поволжье. 1926. № 2-3. С. 136.

 [9] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 67. Д. 127. Л. 26, 37.

 [10] ГАНИСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 739. Л. 101.

 [11] Там же. Л. 102.

 [12] ГАНИСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1591. Л. 212об.

 [13] Очкин В. Достижения в низовой сети Немкустпромсоюза // Голос нижнее-волжского кооператора. 1928. № 2. С. 35.

 [14] ГАНИСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1591. Л. 219об.

 [15] Ивановский В.В. Состояние кустарной промышленности в Нижне-Волжском крае //Нижнее Поволжье. 1928. № 10. С. 92.

 [16] Экономист. Промкооперация в Немреспублике и ее задачи в 1927—1928 г. // Нижнее Поволжье. 1928. № 1. С. 168.

 [17] ГАНИСО. Ф. 1. Оп.1. Д. 1591. Л. 234.

 [18] ГАНИСО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1838. Л. 13.

 

 

 

 

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru