Новый исторический вестник

2008
№17(1)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
[an error occurred while processing this directive]
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

                                                                           М.А. Туманов

УЧЕНИЕ Ж. КАЛЬВИНА И КОЛОНИСТЫ НОВОГО СВЕТА

 

Конгрегация будущих колонистов возникла в английской деревне Скруби (Ноттингемшир) в 1606 г., однако вскоре более сотни ее членов эмигрировали сначала в Амстердам, а затем в Лейден. Численность лейденской общины кальвинистов с 1610 по 1620 гг. возросла до 400—500 человек. В Голландии переселенцам пришлось сменить земледелие на ремесло, в основном — производство тканей. Решение о переезде в Новую Англию было продиктовано желанием построить общество по учению Ж. Кальвина. Присутствовал и сугубо материальный мотив: в Голландии возможности переселенцев расширять свое хозяйство были ограничены [1].

Лейденцам удалось договориться с несколькими английскими купцами, ставших пайщиками этого предприятия. В число пилигримов вошла меньшая часть конгрегации: в 1620 г. на «Мэйфлауэре» отправилось 102 пассажира, причем более половины из них не были членами общины. Организация переезда оставшихся «братьев», которыми продолжал руководить пастор Дж. Робинсон, стала главной задачей колонистов на будущее.

Самым известным среди них является У. Брэдфорд (1590—1657). Имея типичное для переселенцев происхождение — его отец был относительно зажиточным йоменом, — он являлся незаурядной личностью. Рано проявил любовь к чтению книг и, вопреки желанию родственников, стал членом созданной в Скруби конгрегации. Уехав в Голландию, он занялся производством вельвета. На следующий год после переселения в Новый Плимут был в первый раз избран на пост губернатора и, благодаря своим способностям, многократно переизбирался вновь. Знал голландский язык и отчасти латынь, упражнялся в древнееврейском письме, собрал неплохую библиотеку, вел обширную переписку, сочинял поэмы и диалоги. Однако главным сочинением Брэдфорда стал труд «О Плимутской колонии» — хроника и оценка всех событий, произошедших в жизни колонистов с 1606 по 1648 гг.

Ж. Кальвин полагал, что существование богатых и бедных предопределено Богом, но считал все образы жизни равноценными. Также он настаивал на том, что подлинное богатство состоит не в земных благах, однако признавал легитимность преуспеяния, если человек не охвачен корыстью, использует дозволенные средства и соблюдает интересы ближних. Верующий, считал он, может надеяться лишь на один способ преуспеть — Божье благословение, — и его не должно беспокоить стремление разбогатеть. Поэтому он указывал на отсутствие прямой связи между человеческим трудом и вознаграждением за него со стороны Господа [2]. Следовательно, достижение процветания, по Кальвину, не являлось основанием для обретения уверенности христианина в своей избранности, равно как бедность не свидетельствовала об отверженности.

Колонисты также разделяли богатство на земное и небесное, отдавая приоритет последнему и порицая привязанность к мирским благам. Тем не менее, принципиальное значение для них имело обретение определенного уровня благосостояния. Так, Брэдфорд вспоминает, что в Голландии перед переселенцами возник «страшный лик бедности», представлявшийся им главным врагом. Далее он с удовлетворением отмечает, что враг был повержен упорным трудом и с Божьей помощью.

В письме колонистам от 1624 г. их английский агент Р. Кашмен писал: «В захудалом месте и всегда пусть Господь будет всецело вашим руководителем, и сделает окончанием всех ваших испытаний и неприятностей Его собственную славу и наше удобство… и пусть вы всегда будете преисполнены честности, но никогда [не будете] настолько бедными» [3]. Кашмен являлся членом лейденской конгрегации с 1609 г. Будучи одним из организаторов переселения в Новый Свет, сам он в колонию так и не перебрался, выполняя до своей смерти в 1625 г. роль агента колонистов в Англии.

Колонисты возлагали надежды на вознаграждение от Господа за свой усердный труд. Один из членов лейденской общины Т. Блосэм, который переехал в колонию позднее, в 1625 г., писал плимутцам: «Господь, как мы видим, пока что не соизволил даровать нам преуспеяние по соображениям, известным лучше всего Ему самому». Однако Блосэм был уверен в «счастливом конце»: «Поскольку Господь к великому восхищению [нашему] особенно оберегает деловую жизнь, дает мне достаточную надежду на то, что Он дарует ей (если наши грехи не станут для этого помехой) в назначенное заранее время счастливый конец» [4].

Колонисты оценивали достигнутые ими в Плимуте успехи как подтверждение того, что «Господь пребывает с ними во всем, и благословил их расходы и доходы» [5]. То есть преуспеяние воспринималось ими как свидетельство их угодности Богу. На это же указывает их убежденность в том, что Бог дарует успех только тому, кто ведет нравственный образ жизни. С этой позиции они оценивали и некоего бристольца Э. Эшли, с которым лондонские купцы в 1629 г. вступили в соглашение по основанию фактории недалеко от Нового Плимута и привлекли к участию в этом предприятии руководителей колонии. Брэдфорд объясняет нежелание колонистов ввязываться в эту авантюру тем, что, хотя Эшли и «имел довольно ума и способностей, чтобы справиться с делом», «некоторые из них держали его за весьма нечестивого юношу. Поэтому они опасались, как бы не пошел он дурным путем (хотя и обещал исправиться), и Бог не пошлет ему удачи» [6]. Опасения плимутцев подтвердились: вскоре Эшли был выслан из колонии за торговлю оружием с индейцами.

Однако бедность отнюдь не представлялась колонистам как следствие нравственной распущенности или свидетельство «отверженности» человека. Напротив, способность милосердно относиться к бедняку высоко ценилась. К примеру, рисуя портрет «образцового» верующего, старейшины плимутцев У. Брюстера, Брэдфорд отмечает его милосердное отношение к нуждающимся [7].

Кальвин осуждал противоречившие принципу общественного блага «несправедливые соглашения» заимодавцев и правителей, а также обогащение купцов как результат спекуляции [8]. Колонисты стремились во всем руководствоваться этим принципом, а алчность представлялась им главным пороком, ведущим к его нарушению. Доказательством этого служат описания корыстолюбцев в сочинении Брэдфорда. К их числу принадлежали торговцы, которые незаконно продавали оружие индейцам [9]. Для борьбы с этим злом 3 марта 1639/1640 г. магистрат принял постановление, запрещавшее любые торговые отношения с индейцами под угрозой в 20 ф. ст. с человека [10].

Главным корыстолюбцем в хронике губернатора является И. Эллертон. Торговец сукном, он являлся одним из старейших членов конгрегации в Лейдене. В колонии стал первым ассистентом губернатора Брэдфорда, позднее выполнял функции агента плимутцев в Англии. Брэдфорд пишет: «В прежние годы м-р Эллертон привозил немного товаров за свои деньги и продавал для своей собственной выгоды; чего никто до сей поры не делал». Но ему это прощали, ведь «во всем остальном он им верно служил, а также, поскольку продавал их здешним поселенцам, чем удовлетворял их потребности». Купцы же доверяли Эллертону товары, полагая, что «ему будет от этого некоторая выгода, а вреда не выйдет никому».

По соглашению 1626 г., колонисты договорились о приобретении долей английских пайщиков за 1 800 ф. ст. в пользу всех взрослых колонистов мужского пола. Для выплаты этой суммы торговля Плимута была выкуплена у поселенцев «предпринимателями» колонии (У. Брэдфордом, М. Стэндишем, И. Эллертоном, Э. Уинслоу, У. Брюстером, Дж. Холандом, Дж. Олденом, Т. Принсом) на шесть лет. Однако в связи с тем, что долговое бремя многократно увеличилось в начале 1630-х гг. из-за нечистоплотности Эллертона и компаньонов, четырех бывших пайщиков компании, «предприниматели» вынуждены были ежегодно продлевать эту монополию до 1640 г. [11]

Когда колонисты убедились в том, что «товары наиболее ходовые обычно принадлежали ему [Эллертону]; и продавать их стал он уже другим поселениям. А это, учитывая их приверженность общему делу, им не понравилось» [12]. В итоге их позиция препятствовала торговле, которую вели «предприниматели». После разрыва с ними, Эллертон продолжал вести торговую деятельность в соседних колониях.

Так, поселенцы допускали возможность извлечения «некоторой» выгоды, однако мерой этой выгоды для них являлось соблюдение интересов жителей колонии.

Поэтому власти сдерживали предпринимательскую активность в Плимуте. В частности, разрешение магистрата на возведение мельницы от 1636/1637 г. («привилегию» на ее сооружение получил майор Дж. Дженни) регулировало плату за право произвести обмолот и помол маиса, который являлся в колонии главной культурой. Полагалось взимать полгаллона с каждого бушеля маиса в течение первых двух лет после сооружения мельницы. По истечении этого срока Дженни вправе был взимать «лишь кварту в бушеле за все, что принесут на мельницу другие. Но если он сам принесет и помелет его [маис] или это сделают его сервенты, то взимать в качестве платы половину галлона за каждый бушель, как и прежде» [13]. Вероятно, плата за помол в первые два года должна была компенсировать расходы на возведение мельницы. Впоследствии она становилась необременительной для земледельца, а доход предпринимателя был существенно ограничен.

В свою очередь «главные» колонисты, принимая решение о монополизации торговли Нового Плимута, настаивали на том, что делают это ради общественного блага. Они преследовали две цели: выплату долгов колонии и переезд лейденских «братьев» в Новый Плимут [14]. Брэдфорд отмечает, что они действовали из «братской любви и христианской заботы», рисковали, «взяв на себя тяжкие обязательства» завершить это дело. Однако «выполняли его охотно и радостно и никогда не требовали и не получили какого-либо возмещения всех немалых расходов». Расходы на переезд обеих групп лейденцев в 1629—1630 гг. составили более 550 ф. ст. Кроме того, их содержание в колонии осуществлялось за счет остальных плимутцев вплоть до следующего урожая: первой группы — 16 месяцев, второй — 18 [15].

Стоимость имущества большинства колонистов-«предпринимателей» колебалась от 150 до 400 ф. ст. Между тем с 1631 по 1636 гг. они отправили компаньонам только бобровых шкур на сумму более 10 тыс. ф. ст. В итоге те, через чьи руки прошли тысячи фунтов меха в первой половине 1630-х гг., завершили свои «предпринимательские карьеры» с «весьма скромными состояниями» [16].

Эллертон стал поставщиком товаров для предприятия Эшли. Однако эта фактория стала основным конкурентом колонии в меховой торговле, а снабжение ее меновым товаром происходило гораздо лучше, чем снабжение Нового Плимута. Так агент поселенцев наносил вред поселению, о процветании которого должен был печься прежде всего, и тем самым «вышел за пределы» собственного призвания. Позднее выяснилось, что Эллертон вовлек колонистов в большие долги перед английскими компаньонами (более 4 770 ф. ст.), свалив на них расходы и убытки от своей предпринимательской деятельности. В связи с этим Брэдфорд вспоминает слова апостола Тимофея о том, что «корень всех зол есть сребролюбие».

О том же красноречиво писал пастор Робинсон, убеждая колонистов, чтобы те «искренне стремились к общему благу и как чумы избегали гибельной для благополучия всех и каждого заботы о собственной выгоде в чем бы то ни было… Пусть каждый сдерживает в себе своекорыстие, пусть община как мятежников карает тех, кто восстает против общего блага и подавляет все частные людские устремления, не отвечающие общим целям» [17]. Вероятно, этим соображением руководствовался магистрат, принимая закон, который ограничивал оплату труда косарей в Новом Плимуте. В нем говорилось, что те косари, «которые получили чрезмерный заработок, а именно три шиллинга в день, должны предстать [перед магистратом], если они не возвратили [излишек]»  [18]. Постановление было принято 29 августа 1643 г., и, скорее всего, было вызвано сезонным ростом спроса на труд косарей.

Кальвин осознавал, что достижение преуспеяния зачастую происходит и без Божьего благословения, но считал, что такой успех подлежит проклятию [19]. Вероятно, эта мысль реформатора была не столь простой для понимания. Колонисты рассматривали убытки или утрату имущества как свидетельство Божьей кары лишь при наличии доказательств того, что пострадавший нанес урон общему благу. Так, сообщая о снабжении колонии в 1625 г., Брэдфорд пишет, что пайщики в уплату за доставленные в колонию товары (с наценкой в 70 %) прислали два судна, которые плимутцы нагрузили мехом и рыбой. Однако эта операция не принесла ожидаемой прибыли. По этому поводу Брэдфорд замечает: «Иные говорили, что Бог покарал их за то, что чересчур много взяли с бедных поселенцев; но суды Господни непостижимы, и я о них говорить не дерзаю…» [20]

Повествуя о понесенных кем-либо потерях, Брэдфорд стремится подчеркнуть, что не вторгается со своим толкованием в сферу суждений Господа. Он поступает, как и подобает послушному ученику Кальвина. С другой стороны, в его повествовании чувствуется оценка происшедшего прочими плимутцами, которые выражают общественное мнение. Хотя и сам Брэдфорд позволяет читателю сделать единственно возможный вывод о действиях тех или иных лиц. Поэтому закономерной выглядит итоговая оценка, которую губернатор дает Эллертону: «Да поможет ему Господь увидеть в своих неудачах сотворенное им зло и раскаянием заслужить прощение за все неприятности, что он принес многим, но всего более — несчастному нашему поселению» [21].

Стремление к общему благу предполагало оказание помощи нуждающимся. Кальвин настаивал на том, что главной обязанностью христианина является забота о ближнем и помощь каждому бедняку без исключения, и разрешал перестать жертвовать только тогда, когда для этого не хватает возможности [22]. В этом вопросе колонисты были более «умеренны» и менее «идеалистичны», чем Кальвин. Характерны аргументы Кашмена, который уговаривал колонистов принять условия, измененные пайщиками в свою пользу: «Нельзя в таком деле, как наше, кричать: «Мы — бедняки, подайте нам на бедность!» Благотворительность там уместна, где разорение, а не там, где вложены деньги…» [23] В то же время поселенцы не раз оказывали помощь, хотя это ложилось бременем на них самих. Так они поступили с людьми, присланными бывшим пайщиком Т. Уэстоном: «И как ранее приняли семь его человек и кормили наравне со своими [людьми], так приняли и этих… и приютили вместе с их имуществом. А поскольку многие были больны, то предоставили им все самое лучшее, что имелось». Хотя плимутцы знали, что целью Уэстона была организация в Новой Англии собственного предприятия, они около трех месяцев содержали 60 мужчин, а больных еще дольше [24].

У Брэдфорда встречается показательный пример милосердия по отношению к колонистам со стороны незнакомого им человека. Дж. Хадлстон, капитан одного из рыболовецких судов, узнав, что поселенцы голодают, предложил им помощь: «Прошу вас… позволить мне соблюсти старое правило, еще в школе мною усвоенное: счастлив тот, кого несчастья других не оставляют равнодушным». Припасы, полученные от Хадлстона, были поделены между поселенцами и позволили им продержаться до нового урожая [25].

Для колонистов поступок капитана представлялся вполне естественным и подобающим. Забота о бедных в Плимуте вменялась в обязанность властям колонии и чиновникам каждого города. Эффективность этой системы выразилась в небольшом количестве прошений об оказании помощи со стороны бедняков. При том, что в 1630 г. в колонии проживало 300—400 человек, а в 1643 г. уже около 2 тыс. [26], с 1630 по 1645 гг. зафиксировано всего 57 случаев обращения бедняков за помощью к властям [27].

Таким образом, плимутцы, строго следуя «духу учения» Кальвина, под влиянием жизненных реалий пошли по пути упрощения и придания прагматизма его взглядам на богатство и бедность. Тем не менее, основа концепции «призвания» — служение ближнему, — оставалась неизменной, что ярко проявилось в приверженности колонистов принципу общего блага. Этот принцип служил поселенцам главным критерием в оценке происходящих событий и руководством в собственных действиях. А это, в свою очередь, вело к ограничению коммерческой инициативы в Новом Плимуте.

 

Примечания


1 Langdon G.D. Pilgrim Colony: A History of New Plymouth, 1620—1691. New Haven, 1966. P. 7.

 [2] Кальвин Ж. Наставление в христианской вере. Т. 2, кн. III. М., 1999. С. 163, 171, 186, 298, 364—365.

 [3] Bradford W. Letter Book // Puritan personal writings. Vol. 8. Autobiographies and other writings. N.Y., 1981. P. 35.

 [4] Ibid. P. 41.

 [5] Bradford W. Of Plymouth Plantation, 1620—1647. N.Y., 1952. P. 90.

 [6] Ibid. P. 219. Опасения плимутцев подтвердились, вскоре Эшли был выслан из колонии за торговлю оружием с индейцами.

 [7] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 326—327.

 [8] John Calvin (Documents of modern history). N.Y., 1983. P. 120—121.

 [9] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 205.

 [10] Foundations of Colonial America: A documentary history. Vol. 1. N.Y., 1973. P. 444. (Двойная датировка вызвана тем, что наступление нового года согласно английской традиции происходило 25 марта, поэтому 1639 г. обозначает год согласно летоисчислению в колонии, а 1640 г. — историческую дату).

 [11] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 211.

 [12] Ibid. P. 211.

 [13] Foundations of Colonial America... P. 444.

 [14] Bradford W. Letter Book. P. 59.

 [15] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 214.

 [16] Bailyn B. The New England merchants in the Seventeenth century. Cambr. (Mass.), 1976. P. 24.

 [17] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 369—370.

 [18] Foundations of Colonial America... P. 444.

 [19] Кальвин   Ж . Указ. соч. Т. 2, кн. III. С. 162.

 [20] Bradford W . Of Plymouth Plantation. P. 177.

 [21] Ibid. P. 239.

 [22] Кальвин Ж. Указ. соч. Т. 2, кн. III. С. 159, 162.

 [23] Bradford W. Of Plymouth Plantation. P. 363.

 [24] Ibid. P. 109.

 [25] Ibid. P. 110.

 [26] Stratton E.A . Plymouth Colony: Its History & People, 1620—1691. Salt Lake City, 1986. P. 50, 70—72.

 [27] Lee Ch.R. Public Poor Relief and the Massachusetts Community, 1620—1715 // Puritans and Yankees: Selected Articles on New England Colonial History 1974 to 1984. N.Y.; L., 1988. P. 326.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru