Новый исторический вестник

2008
№1(17)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

ПАМЯТИ ВАСИЛИЯ ДМИТРИЕВИЧА ПОЛИКАРПОВА

ПОЛИКАРПОВ

Теперь уже точно не помню, когда я впервые встретил Василия Дмитриевича Поликарпова. Думается, это было в конце 60-х. Он перешел на работу в наш Институт истории СССР Академии наук, как говорили, из «Военно-исторического журнала». Он был тогда еще в военной форме незнакомого мне образца: темного цвета, как у моряков, мундир типа пиджака, белая рубашка с галстуком. И, как мне показалось, очень яркие полковничьи погоны.

В то время он был мужчина, что называется, в соку. Черты его лица были правильными, мягкими, я бы сказал, миловидными. Когда бывшие коллеги Василия Дмитриевича — офицеры — приходили к нам в институт на конференции, семинары, по другим делам, я слышал, как они его ласково называли «Васильком». Так, видно, его — красивого парня — звали с молодых лет.

Но очень скоро, познакомившись с «Васильком», я понял, что «сработан» он не из нежных синих лепестков, что в нем — немало кремня. Поскольку научные интересы его были в основном связаны с Гражданской войной, его направили в сектор Октябрьской революции и гражданской войны. Заведывал сектором, на мой взгляд, примечательный человек — Петр Никифорович Соболев. Бывший партийный работник, — по слухам, как-то связанный с «ленинградским делом», — он после разгрома ленинградской партийной организации по обычаям тех времен был «спущен» на учебу в Академию общественных наук при ЦК КПСС, а затем «брошен» на историческую науку (куда же еще?). Она, эта наука, представлялась ему линией, проведенной «Высшим» на тот момент партруководством, и в малейшем отклонении от нее он усматривал идеологический криминал.

Грузноватый, не очень опрятно одетый, он ходил тяжело, опуская ноги на всю стопу сразу. Тяжелые веки прикрывали глаза, но из-под оставленных открытыми щелочек, он, по-моему углядывал все, что считал нужным и важным для себя. Те, кто считают, что догматики ограничены и даже глупы, ошибаются. Соболев был умен, хитер и коварен.
Понятно, что состав сектора в большинстве своем был подобран «под Соболева». В большинстве, но не полностью. Среди людей другого, не «соболевского», плана выделялся Александр Янович Грунт, внешне похожий на Э. Хэмингуэя. В мужестве, я думаю, он тоже не уступал ему. В юности он потерял обе ноги, ходил на протезах, опираясь на тяжелую суковатую палку. Человек независимого, решительного характера, он не принимал никаких догматических установок, писал «от факта».

Василий Дмитриевич ближе всего сошелся с Грунтом. Собственно, так оно и должно было быть: оба эти человека понимали историю отнюдь не по-соболевски.

На заседаниях сектора шли обсуждения рукописей, которые, пройдя затем экспертизу Ученого совета, обычно издавались как плановые монографии. Пришло время обсуждаться и Василию Дмитриевичу. Представил он какую-либо статью для сборника или часть рукописи готовившейся им монографии (она вышла под названием «Пролог гражданской войны в России») — сейчас уже не припомню. Во всяком случае, рукопись содержала много нового, не известного дотоле материала, глубоко и точно проанализированого. Однако что-то насторожило в ней самого Соболева и, как говорили на Руси, его «поплечных», среди которых особой агрессивностью почему-то отличались некоторые дамы. С невероятным рвением защищали они идеологическую девственность нашей исторической науки!

Василию Дмитриевичу раз за разом выступавшие указывали на «ошибочность» его точки зрения «с марксистко-ленинских позиций». Он не соглашался. Борьба разгоралась не на шутку. Обсуждение переносили на другие заседания. Василий Дмитриевич не отступал. В какой-то момент мне показалось, что он уже не упорствует в своем мнении, а упрямится. Когда в перерыве вышли в коридор покурить, я сказал ему:

— Ну, что вы упрямитись? Уступите им, ведь для вас это частность, а они вам и книгу «зарубить» могут.
Василий Дмитриевич посмотрел на меня с веселым недоумением
— Э-э, Старик, — он звал меня Стариком, хотя я был моложе него, — а я и не знал, что ты — соглашатель! Почему это я должен уступать? Ведь я знаю, как было в действительности, а им требуется, чтобы было так, как надо. Не пойдет. А ты, Старик, не будь соглашателем.

Была создана какая-то комиссия, разбиравшая это дело, на чем все закончилось, стерлось из памяти. Василий Дмитриевич, по-моему, отстоял свою позицию. Времена на дворе стояли такие, когда за небольшие «идейные ошибки» уже «не пороли на конюшне».

Рядом с сектором Октябрьской революции и гражданской войны, в котором работал Василий Дмитриевич, находился Научный совет по комплексной проблеме «История Великой Октябрьской социалистической революции». Председательствовал в нем академик И.И. Минц. Член партии с 1917 г., участник Гражданской войны, «красный профессор», он всегда вел «линию партии», «линию ЦК». Трактовка истории Октября для него должна была быть ясным и точным отражением очередного постановления ЦК. Вместе с тем он был достаточно эрудированным человеком, в общем отзывчивым на те новшества, которые появлялись в разработке проблематики Октябрьской революции. К тому же ему было свойственно чувство юмора, который часто «уводил» его от заскорузлого догматизма.

Василий Дмитриевич любил приходить к нам в Совет. Он сам был большой юморист и нередко рассказывал нам смешные истории из своей научной и журналистской работы. Так, ему во многом принадлежала заслуга реабилитации командира конного корпуса Б.М. Думенко и командующего 2-й конной армией Ф.К. Миронова, арестованных по ложным доносам и расстрелянных в конце Гражданской войны. Помню, у нас в Совете Василий Дмитриевич рассказывал, как противился публикациям о Думенко и Миронове С.М. Буденный: часто звонил в редакцию «Военно-исторического журнала», выражал недовольство и т.п. В конце концов, разозленный, «первый кавалерист» прокричал в трубку главному редактору Николаю Григорьевичу Павленко: «Я знаю, все знаю! Знаю, кто это у вас там мудит. Это Поликарпов мудит!» Главный редактор делал вид, что не расслышал этого хлесткого слова, убеждал: «Да нет, товарищ маршал. Поликарпов не мутит. Он — дисциплинированный офицер. Мутить не станет...» Василий Дмитриевич рассказывал так, что к нам в комнату постоянно заглядывали люди, удивленные несущемся из нее громким смехом...
От него мы узнали, как «Военно-исторический журнал» впервые напечатал отрывок из воспоминаний Г.К. Жукова. Поддержать опального маршала предложил Павленко сам Василий Дмитриевич. Запрет «высоких инстанций» их не остановил. Приехав в редакцию, уже после выхода номера, Жуков воскликнул победно: «Так значит, прорыв!»...

Теперь, вспоминая прошлое, я чувствую себя счастливым, что мне довелось дружить с такими людьми, как Поликарпов и Грунт. Мы часто собирались у Грунта, у Яныча, как мы его называли между собой. Обычно после работы садились в его машину с ручным управлением, заезжали в большой магазин на Кутузовском проспекте, покупали там все, что «полагается», и катили на Сивцев Вражек, к Янычу. Какие были замечательные дни, какие прекрасные времена! Накрывали стол, и начинался задушевный разговор обо всем, что нас тогда волновало: о положении в стране, об истории, о новых книгах. Никогда, ни разу в наших разговорах не звучало слово «деньги».

Тут я узнал еще одну прекрасную черту Василия Дмитриевича — его внимательность к людям, его деликатность. Как-то в один из «грунтовских вечеров», находясь, видимо, в эйфории от знакомства с новыми архивными документами, я стал «открывать Америку», разглагольствуя о том, как много дает историку работа в архивах. Чувствую, что на мою ногу под столом кто-то сильно жмет. Присмотрелся: это Василий Дмитриевич подает мне сигнал, чтобы я замолчал. Я прикусил язык. Когда Яныч вышел в другую комнату, Василий Дмитриевич стал укоризненно выговаривать мне:

— Ты что, Старик? Не понимаешь, что он физически не может бывать в архивах? Зачем ты развел эту «философию»?

Советские историки в большинстве своем приветствовали перестройку, позволившую снять многие идеологические табу, открыть для исследований новые темы и «спецхранившиеся» документы. Василий Дмитриевич был тут в первых рядах. Хорошо помню, какое огромное впечатление произвели в 1987 г. его статья о Ф.Ф. Раскольникове и опубликованное вместе с ней «Открытое письмо Сталину» Раскольникова. Номер журнала «Огонек», где это было напечатано, шел нарасхват.

К переменам, к искоренению догматизма, к свободному историческому мышлению большинство из нас были готовы. Но то, что произошло, мы принять не могли. Да, в советской исторографии было немало неправедного. Мы это знали. Но и в страшном сне мы не могли увидеть, в какую чернуху, темную расплывающуюся кляксу превратят нашу историю новопришельцы-либералы. Мы любили свою страну и ее историю. Один из чтимых мною писателей — В. Шукшин — писал: «Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания. Не отдай всего этого за понюх табаку... Помни это. Будь человеком».

Василий Дмитриевич Поликарпов был таким Человеком.

Последний раз я разговаривал с ним совсем недавно, в середине марта, из далекой Канады, куда меня занесла судьба. Я позвонил по телефону, ему дали трубку, и я услышал уже надтрестнутый, старческий голос. — Василий Дмитриевич, дорогой, — закричал я. — Ну как вы живете?
После некоторого молчания он ответил:
— Плохо я живу. Старик. Мне девяносто лет.
Я не мог себе этого представить. «Василек», красивый полковник, веселый человек... и 90 лет. Все смешалось в голове...
Мы говорили мало. Я чувствовал: ему трудно.
— Василий Дмитриевич! — крикнул я. — Счастливо вам, счастливо!
А в мыслях билось: прощайте...

                                                                              Генрих Иоффе

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru