Новый исторический вестник

2007
№16(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Е.В. Булычева

ПОЛЬЗОВАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЗЕМЛЕЙ В АТТИКЕ ПО ДАННЫМ ДОГОВОРОВ ОБ АРЕНДЕ (IV в. до н. э.)

В Аттике, как показывает эпиграфический материал, одной из самых распространенных земельных сделок являлась аренда. В  нарративных источниках содержатся главным образом упоминания об аренде частных земель, в то время как арендные операции на общественной земле зафиксированы в основном в эпиграфических памятниках. В отечественной литературе не проводилось комплексного изучения этих источников, а в работах зарубежных исследователей имеются лишь отдельные комментарии к текстам надписей[1]. Между тем изучение договоров об аренде общественной земли важно для понимания характера земельных отношений в Греции в классическую эпоху, особенно при переходе к эллинизму, когда полисы, являвшиеся в основе своей коллективами граждан-землевладельцев, оказались в новой культурно-исторической ситуации.

Рассмотрим условия и характер аренды общественной земли в Аттике IV в. до н. э. на  материале договоров  демов эксонейцев и тейтрасийцев.

Первый из них – об аренде земли дема эксонейцев[2]:

«Условия, в соответствии с которыми эксонейцы сдали земельный участок, именуемый Феллейда в аренду сроком на 40 лет за сумму в 152 драхмы ежегодно Автоклею, сыну Автия, и Автию, сыну Автоклея. Арендаторы могут обрабатывать его по своему усмотрению, но им рекомендуется выращивать на нем растения. Арендную плату они будут вносить в месяц Гекатомбеон; в противном случае дем получает право наложить взыскание на урожай, полученный с этой земли и на все иное имущество своего должника. Дем не имеет право продать эту землю или сдать ее в аренду кому-либо другому до истечения 40-летнего срока.В случае каких-либо беспорядков или разрушений, вызванных войной, дем эксонейцев имеет право только на половину продукции, полученной с этой земли.

По истечении 40-летнего срока земля должна быть возвращена с тем же количеством деревьев, что и на момент сдачи в аренду, а половина земельного участка должна оставаться под паром. В последние пять лет пользования дем эксонейцев закладывает на земельном участке виноградник.

          Арендаторы вступают в право пользования зерновыми культурами  в архонство Эвбула и растениями в следующее архонство Деметрия.Казначеи дема при демархе Демосфене поручат вырезать текст договора аренды на двух мраморных стелах; одна из них будет установлена в святилище Гебы, другая – в Лесхе. На арендованном участке они установят также межевые столбы, два с каждой стороны, высотой не менее чем в три фута.

Если город установит для землевладения чрезвычайный налог, платить его будет дем эксонейцев. Если этот налог уплатят арендаторы, они исключат соответствующую сумму из арендной платы.

Никто не имеет право вывозить за пределы участка землю, получаемую при земляных работах на нем.

Если до истечения 40-летнего срока какой-нибудь демот выскажется за пересмотр настоящего договора, либо поставит на голосование предложение, противоречащее его положениям, арендаторы имеют право предъявить ему иск о возмещении убытков.

Этеокл, сын Скаона из дема эксонейцев предложил: «Ввиду того, что арендаторы земельного участка, именуемого Феллейда, Автоклей и Автий, готовы отказаться от оливковых деревьев в пользу дема эксонейцев, необходимо приступить к выборам уполномоченного, который совместно с казначеями и арендатором продал бы указанную продукцию за наибольшую предлагаемую цену». Половина от 12 процентов, начисленных на полученную таким образом сумму, будет отнесена на расходы от арендной платы, и на стелах укажут, что арендная плата настолько же уменьшается.

Проценты, с денег, полученных от продажи  олив, принадлежат дему эксонейцев. Покупатель может срубить оливковые деревья только после того, как Антиас соберет урожай в архонство преемника Архия и до вспашки.

Он должен оставить в углублениях в земле пеньки высотой не менее, чем в ладонь, чтобы за эти 40 лет оливковые деревья стали как можно более крепкими и красивыми.

Уполномоченными для продажи продукции оливковых деревьев были назначены Этеокл, Навсон и Агнотес».

Второй – об аренде земли дема тейтрасийцев[3]:

«При демархе Евтиппе.

Постановлено  тейтрасийцами. Евдик предложил. Чтобы у демотов было в сохранности общее [достояние] и тейтрасийцы были осведомлены о настоящем положении дел и предстоящем, пусть демарх запишет, сколько в целом из общего достояния сдается в аренду.

Постановлено тейтрасийцами, Пандий предложил. Поскольку Ксантипп – муж угодный общине тейтрасийцев, тейтрасийцы постановили сдать Ксантиппу в аренду участок в Тетранте, с которым соседствует  и святилище Героя Эпигона, к югу святилище Геракла, и участок  Героя Датила и темены Зевса.

Навечно ему самому и наследникам Ксантиппа неколебимо дозволяется пользоваться участком, как пожелает Ксантипп, также наследникам Ксантиппа. 

Они выплачивают [арендную плату] тейтрасийцам ежегодно. Ежели враги причинят вред арендатору участка, отдавать тейтрасийцам половину дохода с участка, а если откажется – прекратить [действие] договора об аренде до лучших времен.

Стелу поставить в Корее и перечислить все сданные в аренду участки с указанием арендной платы, за которую каждый сдан в аренду.

Пусть трое граждан в присутствии демарха вымарают со стелы, если что- либо ранее написано, противоречащее этому постановлению, и пусть сделают приписку, что тейтрасийцам запрещают какие-либо [незаконные] действия в отношении арендаторов, которым аренда предоставлена навечно. Тейтрасийцам сдавать участки в аренду целиком.

Пусть арендаторы отдают тейтрасийцам арендную плату ежегодно, также чрезвычайные взносы пусть делают сверх арендных выплат городу, налоги же пусть они выплачивают демарху, всегда находящемуся при исполнении в течение месяца Элафеболиона».

Как видим, структура обоих договоров однотипна. В начале каждого указывается, при каком должностном лице (архонте или демархе) была оформлена сделка, кто принимал решение, кем определены условия соглашения.

Прежде всего следует обратить внимание на имена арендаторов. Одним из арендаторов в договоре эксонейцев значится Автей, сын Автоклея, из Эксоны. Его имя встречается также в списке хорегов, который относится к середине IV в. до н.э.[4] Известно, что обязанности хорега были весьма почетными и возлагались на богатых граждан, способных выполнять литургии и оплачивать расходы на организацию различных празднеств и фестивалей. Тейтрасийцы сдают землю в аренду Ксантиппу, который характеризуется как «благочестивый гражданин». Скорее всего речь идет о человеке, угодном общине, заслужившим право аренды какими-то своими качествами или поступками. Таким образом, арендаторами в обоих случаях являлись известные и состоятельные граждане.

Договоры устанавливают разные сроки аренды. В первом случае земельный участок арендуется сроком на 40 лет, во втором – участок передается навечно в пользование как самого арендатора, так и его наследников.

В связи с этим возникает вопрос, какие сроки аренды были характерны для Аттики и греческого мира в целом. В договоре фратрии диалейцев (300 – 299 гг. до н.э.) предусматривается возможность для наследников арендатора уплатить необходимую сумму и получить участок в постоянное пользование (IG. II.21241, сткк. 48—50). В арендном контракте оргеонов говорится о том, что темены переходят на все время пользования в распоряжение арендатора и его потомков (IG. II2. 2501, сткк. 1—3). Подобные правила существовали и на о. Делос (ID. 1416, сткк. 12—16). В договоре об аренде земли дема Пирея права арендатора на землю распространяются и на его потомков (IG. II.22496, сткк. 22, 23). Сведения о сроках аренды  встречаются и в нарративных источниках. Аристотель в «Афинской политии» (47.4) говорит о десятилетней аренде для храмовых земель. Десятилетняя аренда предполагается  и в отношении земельных участков диалейцев, дема Пирея, оргеонов Эгрета ( IG.II.21241, 2498, 2499). В.Н. Андреев отмечает, что из 22 случаев аренды общественных земель, десятилетние арендные договоры встречаются восемь раз, в то время, как другие (20, 30, 40 лет) и бессрочная аренда лишь по одному, реже по два раза.[5] Десятилетняя аренда была характерной для земельных операций на о. Делос. Вероятно, на срок аренды влияли разные факторы, в том числе и местные условия. Срок аренды общественной земли колебался от 10 до 40 лет и более[6], что рождало у арендатора привязанность к земле и ответственность за ее состояние.

Виноградники и оливковые деревья занимали значительную часть земельных участков[7], а уход за ними  был основной заботой аттических земледельцев. Поэтому в договоре эксонейцев оговаривается посадка виноградника как условие аренды. Это обстоятельство, очевидно, связано с тем, что дем эксонейцев находился в южной части Аттики и потому имел более благоприятные условия для выращивания этой культуры. Что касается оливковых деревьев, то арендаторы отказываются от них в пользу дема. Такую ситуацию можно объяснить сложностью и трудоемкостью ухода за оливами, на что указывают последние строки самого договора (IG. II2. 2492, cткк. 43—47),  так и свидетельства Ксенофонта[8]. Поэтому задача демотов – продать эти оливы за максимальную цену, чтобы покрыть часть арендной платы.

В обоих договорах четко оговариваются права и обязанности арендаторов. Дем гарантирует право арендаторов пользоваться землей в течение установленного срока аренды. В договоре эксонейцев это положение даже конкретизируется: инициатор пересмотра условий договора до истечения срока аренды должен возместить арендаторам убытки, которые они могут понести в этой ситуации (сткк. 31—34)[9].

Одной из важных обязанностей арендаторов является не только ежегодное внесение арендной платы, но и  выплата эйсфоры – чрезвычайного налога, который взимался с имущества афинских граждан и метеков. В договоре эксонейцев рассматриваются в качестве возможных две ситуации: чрезвычайный налог может платить либо дем, либо арендаторы на условии исключения этой суммы из арендной платы. Тейтрасийцы более жестко подходят к решению этого вопроса: выплату чрезвычайных взносов наряду с ежегодной арендной платой они возлагают на арендаторов.

В исследовательской литературе отмечалось, что размеры и порядок взимания эйсфоры представляют собой один из не проясненных вопросов экономической жизни Афин[10]. Тем не менее мотивы, которыми руководствовалась администрация обоих демов, определяя различные условия взимания чрезвычайного налога, можно представить, опираясь на прямые и косвенные свидетельства, содержащиеся в обоих договорах. Прежде всего, речь идет о времени составления контрактов. Договор эксонейцев датируется 346/5 г. до н.э. на основании упоминания в его тексте архонтства Эвбула. В договоре тейтрасийцев не содержится прямых указаний на время его составления, и исследователи обычно относят его к 350-м годам до н.э.[11] Этот период был, пожалуй, самым беспокойным в истории Афин и всего греческого мира: войны афинян с союзниками, завершившиеся распадом Второго Афинского морского союза, при все возрастающем вмешательстве Филиппа Македонского в дела греческих полисов. Подобная ситуация могла привести к ужесточению условий арендных договоров.

Второе обстоятельство – место нахождения демов (необходимо помнить, что мы имеем самые приблизительные представления о границах аттических демов, тритий и фил[12]). Дем эксонейцев находился в южной части Аттики, то есть, очевидно, на окраине Педиона в предгорном районе Гиметта. Территория, которую занимал дем тейтрасийцев, располагалась на северо-восточной окраине Месогеи – одном из важнейших сельскохозяйственных районов Аттики, где собирали традиционно высокие урожаи, особенно зерновых[13]. Кроме того, оба дема сдавали в аренду участки, которые назывались «хорион». Этим участкам в документах обычно противопоставлялись земли, именуемые «эсхатиа» (окраинные). С точки зрения В.Н. Андреева, участки, называвшиеся «эсхатиа» и «хорион», не отличались друг от друга в отношении их использования. Различия между ними, по его мнению, заключается лишь в том, что первые были огороженными участками и, таким образом, олицетворяли собой становление частной собственности на землю, а вторые были неогороженными[14]. В то же время, акты с Теноса о купле земли (IG. XII. F. 5. № 872) позволяют предположить, что термином «хорион» назывались земли первой категории, а «эсхатиа» – земли, малопригодные для обработки[15]. Это значит, что в распоряжении демов находились разные земли, среди которых «хорионы» являлись наиболее пригодными для обработки. Кроме того, из договора тейтрасийцев видно, что арендованные земли соседствуют с крупными угодьями священного статуса, что, несомненно, свидетельствует о качестве этой земли. Таким образом, можно утверждать, что оба дема сдавали в аренду лучшие земли.

Наконец, следует обратить внимание на социальный статус арендаторов. Арендаторами в обоих случаях являются состоятельные граждане, однако характеристика Ксантиппа в договоре тейтрасийцев свидетельствует в пользу его более высокого социального положения, подтверждавшегося не раз оказанными своей общине благодеяниями. Надписи и нарративные источники свидетельствуют о том, что эйсфора вводилась каждый раз особым решением народного собрания и в каждом отдельном случае устанавливалась сумма и порядок взимания этого  налога[16]. Тейтрасийцы как арендодатели и собственники всей земли дема несли ответственность за выплату чрезвычайного налога. Поэтому мы вправе предположить, что жесткие условия аренды в договоре тейтрасийцев объясняются тем, что Ксантипп был обязан  выплачивать чрезвычайный налог как возложенную на него литургию, что исключало другие возможности выплаты эйсфоры, допускавшиеся в договоре эксонейцев.

Арендные договоры защищают интересы арендаторов в случае войны: если арендаторы несут убытки из-за беспорядков, вызванных военными действиями, то демы могут претендовать только на половину их доходов. Очевидно, такое условие аренды стало общим правилом не только для Аттики середины и второй половины IV в. до н.э., но и для других частей греческого мира.

В обоих случаях условия арендной операции помещались на стелах. Стелу с текстом арендного договора или его копией предписывалось установить в общественном месте, чтобы с ними могли ознакомиться все желающие. Например, эксонейцы помещали стелу с копией договора в двух разных святилищах. Кроме того, как свидетельствует договор тейтрасийцев, дем нес ответственность за сохранность текста договора. В частности, не допускалось внесение каких-либо приписок, противоречащих условиям договора. В то же время, в случае пересмотра арендодателями условий сделки, следовало внести изменения в документ. Все это говорит о том, что с момента обнародования документ получал силу законодательного акта.

В историографии долгое время господствовало мнение о том, что в Греции в отличие от Рима не было развитой системы права[17]. Однако в наши дни эта концепция активно пересматривается[18]. Прежде всего обращается внимание на своеобразие греческого права: греческие правовые нормы создавались локально, с учетом местных особенностей, то есть имели полисный характер. То же можно сказать относительно договоров об аренде земли демов эксонейцев и тейтрасийцев: оговоренные в них условия сделки являлись правовыми нормами исключительно для данных демов.

Подведем итоги. Основным объектом арендных сделок являются земли демов, которые относятся к категории общественных. Договоры защищают интересы арендаторов, хотя ответственность за совершенную сделку возлагается на обе стороны. В некоторых случаях арендодатель брал на себя выплату чрезвычайного налога. Судя по данным договоров, аренда не везде была однотипной: многое зависело от местных условий и исторической обстановки. Арендаторами являлись известные и состоятельные граждане. Условия арендных соглашений предполагают тщательный уход за земельными участками, а сроки сделки весьма длительные. Таким образом, материал надписей позволяет оспорить утвердившуюся в отечественной историографии точку зрения о вовлечении негражданского населения в сельскохозяйственное производство, что ослабляло исконную связь афинских граждан с землей[19]. Как свидетельствуют рассмотренные  договоры, основной принцип полисной системы – земля-гражданин, гражданин-земля – по-прежнему сохранялся.

Примечания


[1] Wilhelm A. Attische Pachturkunden // AРf. 1935. V. XI. S. 189—200; Osborne R. Social and economic implications of the leasing of land and property in classical and hellenistic Greece // Chiron. 1988. Bd. 18. S. 279—323; Ρroblèmes de la terre en Grèce. Toulouse, 1983.

[2] Перевод сделан по изд.:Pleket H . W . Epigraphika. Leiden, 1964. Vol. 1. № 42.

[3] Перевод сделан по изд.: Pleket H . W . Epigraphika. № 41.

[4] На это указывает Дж. Дэвис и называет Автея, сына Автоклея, участником арендных операций. См.: Davies J.K. Athenian Propertied Families 600 – 300 B.C. Oxf., 1971. P. Note 8.

[5] Андреев В. Н. Аттическое общественное землевладение V – III вв. до н. э. // // Вестник древней истории. 1967. № 2. С. 71.

[6] В отличие от аренды общественной земли, частные земли сдавались в аренду на короткий срок. Максимальная продолжительность аренды частной земли составляла три года (Lys. VII. 4-11).

[7] Согласно Демосфену (XLIII. 87), территории, на которых выращивались оливы превышали примерно в три раза площади, отводившиеся под пшеницу.

[8] Oekonom. XVII. 8—9.

[9] Эти строки договора эксонейцев толкуются исследователями по-разному. Так, Р. Дарест предлагает понимать их как право арендатора возбудить дело в защиту своих интересов (Darest R . Inscriptions juridiques Grecques. Berlin, 1913. S. 247). А. Вильхельм полагает, что в данном случае судебное вмешательство не рассматривалось как возможная форма защиты интересов арендаторов (Wilhelm A . Attische Pachturkunden. 1935. Bd. XI. S. 189).

[10] Глускина Л.М. Проблемы социально-экономической  истории Афин IV в. до н. э. Л., 1975. С. 119—139.

[11]Pleket H.W. Epigraphika. Leiden, 1964. Vol. 1. S. 60.

[12] См.: Андреев В.Н.   Аграрные отношения в Аттике в V – IV вв. до н. э. // Античная Греция. М., 1983. Т. 1. С. 258.

[13] Андреев В.Н. Там же. С. 256.

[14] Андреев В.Н. Там же. С. 252 сл.

[15] Платон (Legg. 745 c-d) и Аристотель (Pol. VII.9.7) свидетельствуют о том, что с архаических времен в Греции существовала практика наделения граждан (в том числе и при основании колоний) двумя участками земли – ближним и дальним, из хорошей земли и из менее качественной.

[16] См.: Arist . Ath. Pol. 61.1; Dem . XXI. 157, XXII. 27, XXVIII.4, L.9; Декрет из Гестиэи (IG. I2. 140, сткк. 5,6).

[17] Jones J.W. The Law and Legal Theory of the Greeks. Oxf., 1956. P. 11—14.

[18] Систематизация права присутствует уже в сочинениях Аристотеля (См.: Зиновина М.А. Теория права Аристотеля и греческое право IV века до н.э. Автореф. дисс... канд. ист. наук. М., 1992. И.Е. Суриков отмечает, что древнегреческое право, безусловно, существовало, но с явными отличиями от римского (Суриков И.Е. Проблемы раннего афинского законодательства. М., 2004. С. 15—20).

[19] Фролов Э.Д. Исторические предпосылки эллинизма // Эллинизм: экономика, политика, культура М., 1991. С. 30—31.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru