Новый исторический вестник

2007
№16(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В.В. Полунин

СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ АТОМНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ СССР (1945 – 1953 гг.)

В 1945 г. к началу активных работ по созданию атомной промышленности для оснащения вооруженных сил ядерным оружием, СССР уже обладал определенными научными, кадровыми, информационными, организационными и материальными предпосылками для формирования центральных органов управления ею.

Первым центром «атомного проекта» стала Лаборатория № 2 АН СССР под руководством И.В. Курчатова. Это научно-исследовательское учреждение заведомо не было предназначено для решения задачи создания атомной промышленности. А сверхсжатые сроки и качественно новые условия не позволяли решать проблему создания новой оборонной отрасли по уже традиционной аппаратно-бюрократической схеме. Потребовались надведомственные органы управления с чрезвычайными полномочиями. При этом использовался опыт создания Совета по радиолокации, а также Особого комитета при ГКО СССР по вывозу репарационного оборудо­вания из Германии [1].

С опорой на этот организационный опыт 20 августа 1945 г. был учрежден Специальный комитет при ГКО СССР (с сентября 1945 г. – при Совете народных комиссаров СССР, с марта 1946 г. – при Совете министров СССР). Этот руководящий орган персонально объединил основные составляющие атомного проекта: секретарь ЦК КПСС Г.М. Маленков – партийно-кадровую; председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский – планово-экономическую; начальник Лаборатории № 2 АН СССР И.В. Курчатов – научную; нарком боеприпасов, на­чальник Первого главного управления при СНК СССР Б.Л. Ванников, нарком химической промышленности М.Г. Первухин, заместитель наркома внутренних дел А.П. Завенягин – инженерно-промышленную; заместитель председателя Совнаркома, председа­тель Спецкомитета Л.П. Берия – разведывательно-информационную и контрразведывательную [2]. Иначе говоря, в составе Спецкомитета в лице их руководителей были представлены все партийные и государственные органы, вовлеченные в создание новой науч­но-промышленной оборонной отрасли. Тем самым удалось во многом предот­вратить необходимость межведомственных аппаратных согласований и, в результате, значительно сократить сроки создания ядерного оружия.

По своей «основной» должности члены Спецкоми­тета обладали возможностью применять фактически любое воздействие к ра­ботникам любого ранга для активизации их усилий в содействии созданию атомной промышленности. При этом Спецкомитет и как организационное целое обладал реальными возможностями высшего государственного органа.

На заседаниях Спецкомитета обсуждались, корректировались, одобрялись или отклонялись относящиеся к атомной проблеме проекты постановлений и распоряжений ГКО, СНК (СМ) СССР, которые представлялись затем на утверждение И.В. Сталину. Именно Сталин непосредственно контролировал деятельность Спецкомитета. 8 февраля 1947 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) было принято решение о том, что вопросы работы Спецкомитета докладываются непосредственно председателю Совета министров И.В. Сталину или его первому заместителю В.М. Молотову [3].

Создание первых объектов атомной отрасли осуществлялось под руководством Первого главного управления при СНК СССР (с марта 1946 г. – при СМ СССР) (ПГУ), образованного постановлением ГКО СССР от 20 августа 1945 г. ПГУ стало органом оперативного управления, объединив и возглавив научно-исследовательские, проектно-конструкторские организации и промышленные предприятия в процессе решения задачи производства атомного оружия.

Руководя созданием новой промышленной отрасли, Спецкомитет координировал и направлял деятельность организаций и предприятий, привлеченных к работам в атомной промышленности. Они не подчинялись непосредственно ПГУ, но выполняли на первом этапе большие объемы работ. По данным на 1 апреля 1946г., к работам было привлечено 103 учреждения, предприятия и организации не считая входящих в систему ПГУ [4]. Эти предприятия обязывались выполнять работы по линии ПГУ посредством оформления соответствующих постановлений правительства.

Особенно значительное и разностороннее участие в создании атомной промышленности и органов ее управления приняли тесно взаимосвязанные с Великой Отечественной войны «строго режимные» Наркоматы боеприпасов и внутренних дел. Первый из них не только передал ПГУ институты, КБ и заводы, ставшие фундаментом новой промышленной отрасли, но также осуществлял материально-техническое обеспечение работы центрального аппарата ПГУ вплоть до создания им собственной хозяйственной службы [5].

Объем участия в атомном проекте НКВД – огромен. Подразделения НКВД-МВД участвовали в разработке технологических процессов по работе с ураном, занимались созданием сырьевой базы, строили объекты атомной промышленности, вели разведывательно-информационное обеспечение и контрразведывательное прикрытие работ [6]. Особенно существенным явилось широкомасштабное использование «спецконтингентов» НКВД-МВД (наряду с военно-строительными частями). Очевидно, именно привлечение практически неограниченного количест­ва мобильной и бесплатной рабочей силы в лице заключенных позволило создать новую промышленную отрасль в столь небывало короткий срок.

ПГУ изначально являлось мощным ведомством. В состав его аппарата вошли 3 подчиняющихся непосредственно руководству ПГУ отдела, 8 управ­лений и секретариат. Всего по штату – 415 человек [7]. Правда, большинство управлений и отделов первоначально не удалось укомплектовать полностью. Начальнику ПГУ предоставлялось право вно­сить в случае необходимости частичные изменения (без увеличения числен­ности) в структуру главка.

 9 апреля 1946 г. постановлением прави­тельства структура ПГУ была изменена, а штат вырос до 762 человек [8]. В дальнейшем, по мере развития атомной промышленности, штат ПГУ увеличивался, а аппарат разрастался. Так, в июле 1948 г. утвержденная штатная численность центрального аппарата ПГУ составляла 762 человек, а фактически работало 697 при общей численности работавших в отрасли 45 982. 1 октября 1949 г., через месяц после испытания первой советской ядерной бомбы, утвержденная штатная численность центрального аппарата ПГУ составляла уже 975 человек, фактически работало 864 при общей численности работавших в отрасли 78 491 [9].

Комплектовался центральный аппарат и периферийные предприятия несколькими путями: отбором специалистов из Советской армии за счет демобилизованных и за счет специальных решений правительства; отбором специалистов из различных ведомств в соответствии с решениями ЦК ВКП(б) и правительства; отбором лиц из числа обращающихся по вольному найму; междуведомственным распределением молодых специалистов. На руководящие должности в управление отбирались люди не только с опытом соответствующей работы, но, как правило, инженерно-техническим образованием. Начальнику ПГУ Ванникову и его коллегам к 1945 г., за редким исключением, было по 40 с небольшим лет. Примечательно, что большинство из них получили высшее техническое образование в начале 1930-х гг., после нескольких лет партийной работы. Это были высококлассные специа­листы – энергичные, полные сил и готовые к любой «порученной партией» сложной работе [10]. Наряду с этим, в лучших учебных заведениях страны наладили подготовку кадров специально для ПГУ. С целью повысить привлекательность службы в системе ПГУ для ценных специалистов, которых переводили из иных ведомств, и компенсировать особую сложность, напряженность и опасность работы, условиям этой службы был придан максимально возможный по тем временам льготный характер. 

1 декабря 1949 г. для централизации управления и устранения параллелизма в работе была проведена очередная, наиболее крупная, реорганизация ПГУ. В его составе было оставлено только два управления. Остальные подразделения преобразованы в отделы [11].

Создав первый ядерный заряд, СССР постоянно увеличивал их количество: 1949 г. – 1, 1950 г. – 5, 1951 г. – 25, 1952 г. – 50, 1953 г. – 120. Однако паритета с США достичь не удавалось: в 1953 г. в распоряжении США находился 1 161 ядерный заряд (и 1 – у Великобритании) [12]. СССР приходилось регулярно вводить новые мощности на уранодобывающих предприятиях и строить дополнительные промышленные реакторы.

Для деятельности ПГУ были созданы беспрецедентно благоприятные условия. ПГУ и подведомственные ему учреждения и предприятия освобождались от регистрации своих штатов в финансовых орга­нах. При этом финансирование, в том числе и капитального строительства для ПГУ, проводи­лось непосредственно через Госбанк. При оформлении банковских счетов не указывалось фактическое назначение произведенных работ и поставляемого специального оборудования: вместо этого делалась запись «за товары», «за услуги» и т.д. Госплан СССР должен был предусматривать в народнохозяйственных балансах и планах необходимые средства для «специаль­ных работ» (работы по использованию атомной энергии) министерствам, ведомствам и научным организациям, привлеченным к этим работам в необходимых для этого количествах. Министерства и ведомства обязаны были выделять отдельно для «специальных работ» планируемые материально-технические ресурсы в полном объеме за счет общих ресурсов, подлежащих распределению в планируемый период. При этом не учитывалась степень обеспечения указанными ресурсами других нужд народного хозяйства. Ответственность за своевременное выполнение заданий и заказов по «специальным работам», поставку и перевозку материалов и изделий возлагалась лично на министров, руководителей ведомств и организаций, а также на одного из их заместителей [13].

В первые годы создания атомной промышленности контроль за деятельностью ПГУ осуществлял исключительно Спецкомитет: только ему направлялась вся отчетность, иные контролирующие органы СССР к материалам ПГУ не допускались [14]. Этим обеспечивался режим макси­мальной секретности и сводились к минимуму возможные бюрократические издержки.

27 декабря 1949 г. для активизации работ по добыче и переработке урановых руд на основе 1-го управления ПГУ было создано Второе главное управление при Совете министров СССР (ВГУ). В ВГУ из состава ПГУ были переданы несколько предприятий и строек [15]. Руководство и контроль за деятельностью ВГУ также осуществлял исключительно Спецкомитет. Выделение горнодобывающей промышленности способствовало резкому увеличению добычи урана. Добыча велась как на территории СССР, так и «стран народной демократии» в Восточной Европе.

Постановлением Совета министров СССР от 3 февраля 1951 г. № 307-144сс/оп было создано Третье главное управление при СМ СССР. Руководителем управления назначили первого заместителя министра вооружения СССР В.М. Рябикова. Главк, подчиненный также Спецкомитету, осуществлял оперативное руководство разработкой, проектированием и изготовлением средств, входящих в создаваемый комплекс московской системы ПВО [16].

22 ноября 1952 г. постановлением Бюро Президиума ЦК КПСС был утвержден штат аппарата Комиссии по вопросам обороны из 18 ответственных работников и 31 технического. Комиссия под председательством Н.А. Булганина должна была действовать на постоянной основе и обслуживать Президиум и Бюро Президиума ЦК КПСС. 26 января 1953 г. Бюро Президиума ЦК КПСС приняло постановление об образовании «тройки» для наблюдения за специальными работами (работы по линии Первого, Второго и Третьего главных управлений при СМ СССР). «Тройке» в составе Л.П. Берии (председатель), Г.М. Маленкова и Н.А. Булганина поручалось руководство работой «специальных органов по особым делам». Судя по тому, что протоколы заседаний «тройки» сохранились среди материалов Комиссии по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС, «тройка» выполняла функции оперативного руководящего органа этой комиссии.

С образованием «тройки» Спецкомитет «в рабочем порядке» прекратил свою деятельность.

«Тройка» заседала всего 4 раза со 2 по 23 февраля 1953 г. Очередное заседание, запланированное на 2 марта, не состоялось – по-видимому, из-за инсульта, случившегося у Сталина.

В день смерти Сталина, 5 марта 1953 г., на совместном заседании ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР было принято решение о ликвидации постоянной Комиссии по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС [17].

К 1953 г. проблема увеличения добычи урановых руд была в основном решена. 16 марта 1953 г. Совет министров СССР принял постановление об объединении Первого и Второго главных управлений в одно – Первое главное управление при Совете министров СССР. Руководителем главка был назначен А.П. Завенягин [18].

Также 16 марта 1953 г. был вновь создан Специальный комитет при Совете министров СССР. В его состав вошли: Л.П. Берия (председатель), Б.Л. Ванников (первый заместитель председателя), И.М. Клочков, С.М. Владимирский (заместитель председателя), Н.А. Булганин, А.П. Завенягин, В.М. Рябиков, В.А. Махнев [19].

Как и ранее, в подчинении у Спецкомитета оказались Первое и Третье главные управления при СМ СССР.

Однако проработал Спецкомитет совсем не долго: он был ликвидирован решением Президиума ЦК КПСС от 26 июня 1953 г. На этом заседании Л.П. Берия был арестован.

Как воссоздание, так и ликвидация Спецкомитета во многом были обусловлены борьбой за власть внутри политической элиты СССР. Дело в том, что в период 1945 – 1953 гг. закладывался фундамент военно-промышленного комплекса СССР. Развитие ВПК стало главной целью экономического функционирования СССР, подчинив своим нуждам все народное хозяйство страны. Берия курировал ведущие отрасли растущего ВПК. За ним стояли многочисленные организаторы и руководители «оборонки». В этих условиях руководство Спецкомитетом являлось важным фактором во внутриполитической борьбе 1953 г.

С воссозданием Спецкомитета Берия восстанавливал утраченные незадолго до смерти Сталина позиции в области руководства, управления и контроля значительной частью военно-промышленного комплекса. Постепенно он приобретал все большую власть. Так, он стал подписывать некоторые постановления Совета министров, касающиеся атомной промышленности, самостоятельно, иногда даже не ставя в известность председателя Совета министров Г.М. Маленкова. О запланированном на 12 августа 1953 г. испытании водородной бомбы Маленков, первый человек в государстве, узнал от Малышева и Курчатова, которые после ареста Берии прилетели в Москву, чтобы получить разрешение на его проведение [20]. Ликвидация же Спецкомитета позволяла Маленкову непосредственно контролировать деятельность Первого и Третьего главных управлений при Совете министров СССР.

Объективной необходимости в воссоздании Спецкомитета в 1953 г. не было: атомная промышленность прошла период организации и становления, превратившись в полноценную отрасль производства. Цель, ради достижения которой создавался Спецкомитет, – разработка и создание ядерного оружия в кратчайшие сроки, – была достигнута и новая промышленная отрасль успешно работала. Была решена и задача разработки системы ПВО Москвы: с 26 апреля по 18 мая 1953 г. были успешно проведены испытания системы со стрельбами по реальным мишеням [21]. Дальнейшие работы по совершенствованию этих видов вооружений и строительством объектов военной инфраструктуры, можно было проводить в обычном порядке, без участия такого органа, как Спецкомитет. Мощный административно-командный резерв в лице членов Спецкомитета для скорейшего решения вопросов, минуя обычную практику многочисленных бюрократических согласований, больше не требовался. Да и сами главные управления обладали достаточно большими полномочиями.

26 июня 1953 г. указом Президиума Верховного Совета СССР было образовано Министерство среднего машиностроения СССР во главе с В.А. Малышевым. 1 июля 1953 г. в состав нового министерства были переданы Первое и Третье главные управления при Совете министров СССР. 9 июля 1953 г. Совет министров СССР постановлением №1704-669сс передал Министерству среднего машиностроения СССР наличный состав работников, а также архив и делопроизводство бывшего Спецкомитета [22].

К моменту ликвидации Спецкомитета СССР обладал ядерным оружием, а также полным циклом его производства. Было разработано 7 различных конструкций атомных бомб. Одна из конструкций (РДС-6с) представляла собой принципиально новый вид оружия – термоядерное. Бомба РДС-4 могла транспортироваться на самолете ИЛ-28, а ее заряд использоваться в головке ракеты дальнего действия и самолете-снаряде. Дальнейшие работы были связаны с совершенствованием ядерного оружия, расширением производственной базы, развитием атомной энергетики.

Общий размер капиталовложений в предприятия атомной промышленности за 1945 – 1952 гг. составил 23,9 млрд руб. План на 1953 г. составлял 6 млрд руб. Кроме того, в 1945 – 1952 гг. на уранодобывающих заграничных предприятиях было освоено 2,7 млрд руб. капиталовложений. План на 1953 г. составлял 0,45 млрд руб. Таким образом, общая сумма за 1945 – 1952 гг. составила 26,6 млрд руб. В первые предприятия атомной промышленности Комбинат № 817 и № 813 (в настоящее время ФГУП «ПО Маяк» и ФГУП «Уральский электрохимический комбинат») с начала строительства по 1 июня 1953 г. было вложено 4,6 млрд руб. и 4 млрд руб. соответственно [23].

Таким образом, создание надведомственных органов управления, с практически неограниченными полномочиями, позволило в кратчайшие сроки разработать ядерное оружие и создать новую сверхнаукоемкую отрасль производства. В конечном счете, это неизбежно наложило отпечаток на организацию управления и деятельность отрасли, которая на долгие годы стала, по сути, государством в государстве.

 

Примечания


[1] См.: Воспоминания Б.Л. Ванникова // Россия атомная. Ядерный щит / М-во РФ по атомной  энергии. 1998. СD–RОМ 1.

[2] Атомный проект СССР: Документы и материалы. Атомная бомба, 1945 – 1954. Саратов, 1999. Т. 2.  Кн. 1. С. 11–14.

[3] Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 3. С. 118–119; Хлевнюк О.В., Горлицкий Й., Кошелева Л.П. Политбюро ЦК ВКП(б) и совет Министров СССР, 1945 – 1953. М., 2002. С. 42.

[4] Ядерная энергетика: вопросы и ответы. М., 1996. Вып. 9. С. 116 – 123.

[5] Атомный  проект СССР. Т. 2. Кн. 2. С. 10–12.

[6] Круглов А.К. Штаб Атомпрома. М., 1998. С. 70–85; Полунин В.В., Староверов В.А. Спецслужбы в советском атомном проекте 1945 – 1953 гг. // Атомный век: события, люди, дела. М., 2005. С. 434–452.

 7 Щегельский А.В., Пичугин В.В. От Великой Победы – к образованию Минсредмаша // Атом-пресса. 1995. № 15.

[8]Центральный архив Федерального агентства по атомной энергии (Центратомархив) . Ф. 24. Оп. 4.  Д. 9. Л. 29–30.

[9] Центратомархив. Ф. 1. Оп. 6с. Д. 6. Л. 225; Д. 12. Л. 206–207; Д. 15. Л. 24–25, 109–110; Д. 30. Л. 78; Д. 50. Л. 10–14, 34–40; Д. 64. Л. 35; Д. 73. Л. 158; Ф. 24. Оп. 4. Л. 58–62; Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 3. С. 509, 658.

[10] Круглов А.К., Петросьянц А.М. Краткие биографические данные ряда основных участников советского атомного проекта  в начальный период его реализации // Создание первой советской ядерной бомбы. М., 1995; Центратомархив. Ф. 1. Оп. 1лс. Д. 221, 345, 619, 885, 1127, 1659, 2824, 3157, 3255.

[11] Центратомархив. Ф. 24. Оп. 4. Д. 88. Л. 122–126.

[12] Ядерное разоружение, нераспространение и национальная безопасность. Саров; М., 2001. С. 63.

[13] Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 2. С. 207–209.

[14] Атомный проект  СССР. Т. 2. Кн. 1. С. 11–14.

[15] Центратомархив. Ф. 24. Оп. 4. Д. 84. Л. 141.

[16] Альперович К.С. Ракеты вокруг Москвы: Записки о первой отечественной системе зенитного управляемого ракетного оружия. М., 1995.

[17] Хлевнюк О.В., Горлицкий Й., Кошелева Л.П. Указ. соч. С. 89–90, 101, 103, 126–128.

[18] Центратомархив. Ф. 24. Оп. 4.  Д. 182. Л. 147–148.

[19] Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 5. С. 532–533.

[20] Лаврентий Берия, 1953. М., 1999. С. 224; Голованов Я.К. Королев: факты и мифы. М., 1994. С. 457–458.

[21] Альперович К.С. Указ. соч. С. 46–49.

[22] Атомный проект СССР. Т. 2. Кн. 5. С. 560–566.

[23] Центратомархив. Ф. 24. Оп. 18. Д. 18. Л. 240, 242, 248.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru