Новый исторический вестник

2007
№16(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.С. Войтиков

СТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО АППАРАТА СОВЕТСКОГО ВОЕННОГО ВЕДОМСТВА (март – август 1918 г.)

К марту 1918 г. большевистскому руководству стало ясно, что без массовой регулярной армии не обойтись. Но руководство Наркомата по военным делам (Наркомвоена) (в частности, лидеры коллегии наркомата Н.И. Подвойский и Н.В. Крыленко) продолжало проводить прежнюю политику – теперь вразрез с планами руководства государства. В марте над коллегиями Наркомвоена и Наркомата по морским делам поставили новый орган – Высший военный совет (Республики) (ВВСР), председателем которого стал Л.Д. Троцкий.

Для решения связанных с формированием регулярной Красной армии практических задач требовался отлаженный централизованный военный аппарат. Реорганизация старых и создание новых его подразделений, начатые еще в ноябре 1917 г., должны были претерпеть серьезную корректировку: необходимо реконструировать «ряд отдельных управлений старого аппарата» [1].

К середине января сложилась следующая структура Наркомвоена. Наркомат возглавлял пленум коллегии, которому напрямую подчинялись Особое совещание по обороне государства, Ставка верховного главнокомандующего и Штаб Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной армии (Всеросколлегии). «Узкий» состав коллегии руководил напрямую сметно-финансовой частью и секретариатом, посредством Управления делами – центральными и главными управлениями военного ведомства, Главным штабом и Канцелярией Военного министерства (Кавоми). Отдельные члены коллегии руководили: отделами по демобилизации армии и артиллерийским, Управлением Главного комиссариата военно-учебных заведений (ГК ВУЗ) и редакцией печатного органа Наркомвоена.

Деятельность Наркомвоена затормозилась переводом в Москву в марте–апреле [2]. В условиях переезда и развернулся под руководством ВВСР новый этап организационного развития советского центрального военного аппарата.

17 марта был утвержден первый штат ВВСР: военный руководитель; его помощник (со штатом состоящих при них порученцев и лиц административно-технического состава); генерал-квартирмейстер при ВВСР (с двумя помощниками по оперативной части и двумя – по разведке, начальником связи, зав. иностранными миссиями и топографом); начальник военных сообщений; полевой инспектор артиллерии; полевой инженер при ВВСР; полевой интендант при ВВСР; инспектор санитарной части при ВВСР; отдел по формированию; Канцелярия при ВВСР. Структуру ВВСР изменили 14 мая: отдел по формированию преобразовали в Организационное управление, штат генерал-квартирмейстера переименовали в Оперативное управление, вместо должности полевого интенданта ввели должность военно-хозяйственного инспектора [3]. 10 июня военрук ВВСР М.Д. Бонч-Бруевич указал, что работа управлений совета «должна иметь характер, близкий к работе Полевого штаба» (наименее рационально работало Оперативное управление) [4]. 11 июня утвердили штат Регистрационной службы при Оперативном управлении (контрразведка) [5]. 20 июня должность помощника военрука преобразовали в должность начальника Штаба ВВСР. В подчинение начальника Штаба перешли Оперативное и Организационное управления, начальник военных сообщений и комендант ВВСР. В непосредственное подчинение военрука ВВСР перешли инспекторы: хозяйственный, артиллерии, инженеров и санитарный. Затем всю работу объединили в Штабе ВВСР, в подчинении которого передали все отделы и инспекции [6]. По оценке Управляющего делами Наркомвоена Н.М. Потапова, Штаб ВВСР стал «чисто фронтовой организацией» [7].

10 июля ВВСР утвердил ряд необходимых «временных» положений: о начальнике собственного Штаба; начальниках Оперативного и Организационного управлений Штаба; об Управлении военных сообщений (УВОСО); о коменданте Главной квартиры. На практике формирование управлений ВВСР затянулось на месяц: постановление ВВСР объявили приказом Наркомвоена только 18 августа [8].

20 марта для координации работы главных довольствующих управлений в аппарате Наркомвоена был учрежден Военно-хозяйственный совет (ВХС), возглавленный широкой коллегией. В ее состав включались представители всех центральных и главных довольствующих управлений (их начальники и заведующие отделами), специалисты по различным отраслям военного дела и «лица по особому приглашению». Для рассмотрения вопросов, затрагивавших интересы иных ведомств, предусматривалось межведомственное совещание при ВХС. Местные органы при ВХС предстояло сформировать в лице окружных «военно-хозяйственных совещаний» (на их формирование обращались местные реквизиционно-оценочные комиссии упраздняемого Особого совещания по обороне государства.), а центральный аппарат – в составе управления делами и юрисконсультского отдела и трех управлений (законодательно-финансового, хозяйственно-технического, демобилизационно-экономического).

На формирование аппарата ВХС обращались окончательно упраздняемые с 20 марта органы Военного совета (ВС), Комиссариат по демобилизации, Кавоми, Управление делами и комиссии Особого совещания по обороне государства [9]. Под руководством ВХС отныне должны были функционировать 11 главных управлений Наркомвоена: артиллерийское (ГАУ), военно-инженерное (ГВИУ), по квартирному довольствию войск (ГУ КД), военно-воздушного флота (ГУ ВВФ), военно-хозяйственное (ГВХУ), военно-санитарное (ГВСанУ), ветеринарное управление армии (ВУА), по заграничному снабжению (ГУ ЗС), по ремонтированию армии (УРА), а также Центральная научно-техническая лаборатория (ЦНТЛ) и Центральное распорядительное бюро военного имущества (Центрраспорбюро).

Генерал Потапов писал, что переезд в Москву дезорганизовал работу Наркомвоена, в частности – центрального аппарата снабжения [10]. Создание ВХС было «отголоском» домартовских представлений коллегии. Об этом свидетельствует один из членов, который писал В.И. Ленину и Я.М. Свердлову 1 апреля: коллегия Наркомвоена планировала создать «Военно-хозяйственный совет, построенный таким образом, что он целиком и каждая секция его в любой момент могут стать частью [ил]и частями» ВСНХ [11]. Примечательны сомнения члена коллегии Э.М. Склянского, исполнявшего на первых порах обязанности председателя ВХС и утверждавшего в дальнейшем постановления Совета, в целесообразности создания этого органа: ВХС «получился в окончательном виде, по моему мнению, бюрократическим аппаратом и вряд ли много улучшит дело… в проекте ничего нового, кроме комбинации, не получилось» [12].

Эта реорганизация, как и все остальные, произошла далеко не сразу: только 27 марта Потапов приказал врид начальника Законодательно-финансового управления при ВХС Ф.П. Балканову запросить всех бывших членов Военного совета об их готовности продолжить службу «в составе армии», а 31 марта – спустя 10 дней после формального упразднения ВС – Балканов направил запросы его бывшим членам, желают они «выйти по этому случаю в отставку» или продолжить работу. В апреле он рапортовал, что из 15 запрошенных (всего в ВС числилось 27 членов) двоих не смогли разыскать: один находился в отпуске («по частным сведениям», как рапортовал Балканов, в Ревеле), второй «исчез» еще в октябре 1917 г. Шестеро находились в отпуску и не ответили (один из них впервые просился в отставку еще 6 ноября 1917 г.). Десять изъявили желание выйти в отставку. Из девяти, на которых, казалось, могла рассчитывать Советская власть, один (А.Ф. Добрышин) просил, ввиду необходимости лечения последствий контузии, оставить его на работе в Петрограде, второй (Д.В. Филатьев) хотел остаться на преподавательской работе в академии Генштаба, двое (А.В. Брилевич, В.Т. Чернявский) – на административно-хозяйственной, один (В.Н. Клембовский) просил сделать более конкретное предложение. О готовности служить в действующей армии заявил только один – полевой артиллерист, бывший командующий армией Е.А. Радкевич.

Лишь 25 мая Балканов предложил Склянскому считать 12 бывших членов Военного совета уволенными со службы с 21 марта с предоставлением им права на пенсию, а вопрос о служебном положении остальных оставить открытым [13]. Балканов и Потапов «порадели» бывшим членам ВС: учли все их пожелания и желающие остались на различных должностях в центральном военном аппарате. Клембовский, впоследствии расстрелянный по обвинению в измене, активно «пристраивал» своих людей во Всероссийский главный штаб, ответственным работником которого стал [14].

С созданием ВХС к концу марта в целом завершилась намеченная еще домартовской коллегией Наркомвоена реорганизация управления снабженческими структурами наркомата. Правда, вскоре только что сформированный аппарат начал пополняться новыми подразделениями, а его первоначально намеченный круг задач – соответственно расширяться. 30 апреля ВВСР постановил создать в составе ВХС 3 отдела: «по изданию законов, приказов, штатов и табелей», «по рассылке изданных законов, приказов, штатов и табелей в войсковые части, управления и заведения», а также «по составлению свода военного законодательства» [15].

Искусственность такого совмещения функций выявилась быстро. Уже 1 июня ВХС разделили на Военно-законодательный совет (ВЗС) и Центральное управление по снабжению армии (ЦУС), занимающееся вопросами снабжением армии. Фактически ВХС переименовали в ВЗС, а вот ЦУС пришлось формировать заново, что не пошло на пользу планомерности работы. В задачи ЦУС входила организация планового снабжения частей армии, определение потребностей войск в вооружении, снаряжении, боеприпасах, технике и т.д., а также контроль за их расходованием. ЦУС возглавлял Совет в составе Главного начальника снабжения – ГНС (им стал генерал А.А. Маниковский) и двух комиссаров. Уже  6 июля ГНС и начальник отдела военного имущества ЦУС Н.П. Нейман обратились к заведующему Оперативным отделом Наркомвоена (Оперод) С.И. Аралову с предложением немедленно созвать под его председательством совещание начальников всех главных довольствующих управлений, представителей ГНС, руководства ВВСР и ВГШ для установления очередности отпусков предметов боевого снабжения: ЦУС буквально завалили требованиями Наркомвоен, ВВСР и другие «правомочные органы» [16].

15 июня ЦУСу были подчинены ГАУ, ГВИУ, ГВХУ, ГКУ, ГУ ВВФ, ГВСанУ, ВУА, УРА, ЦНТЛ, Центрраспорбюро (в виде отдела, ведающего сбором, учетом и распределением готового военного имущества и наблюдающего за работой довольствующих управлений) и Технический комитет Хозяйственно-технического управления при ВЗС (со всеми состоящими при нем подготовительными комиссиями и местными органами, а также ликвидационным отделом этого управления, за исключением части по претензиям). В ведение ЦУС также передавались общественные организации, выполняющие «какие-либо работы по снабжению» РККА. Все демобилизационные отделы, учрежденные при довольствующих управлениях 6 марта, упразднялись, сотрудников «в мере действительной надобности» предписывалось передать на укомплектование главных довольствующих управлений [17].

Параллельно ЦУС действовал с 26 февраля отдел по вооружению Всеросколлегии, также занимавшийся учетом оружия, организацией его производства в случае недостатка, обеспечением правильного снабжения оружием главнейших баз и всех отрядов РККА.

В организации снабжения господствовали неразбериха и постоянный недостаток военного имущества. Дезорганизация снабжения усилилась, когда в августе вместо отдела по вооружению была создана Центральная комиссия по боевому снабжению, формально подчиненная Опероду и призванная установить строгий контроль за выполнением требований на боевое снабжение ЦУСом и главными довольствующими управлениями и их окружными и местными органами, без всякого вмешательства в деятельность этих учреждений.

Что же касается ВЗС, то 6 июня установили новый порядок направления дел по военному ведомству: центральные и главные управления, подчиненные Совету ВГШ или Совету ЦУС, лишались возможности прямого обращения в иные учреждения. Строго оговаривалось, какие вопросы Советам ВГШ или ЦУС передавать в коллегию Наркомвоена через управляющего делами наркомата, какие сопровождать заключением ЗФУ ВЗС [18].

Для руководства деятельностью военных комиссаров («непосредственных политических органов Советской власти при армии») в масштабе всей армии в составе аппарата Наркомвоена 8 апреля было учреждено Всероссийское бюро военных комиссаров (Всебюрвоенком) [19]. Его первоначальной ячейкой явилось Бюро комиссаров Наркомвоена. 23 апреля в состав этого формирующегося центрального органа передали агитационно-просветительный отдел Всеросколлегии. 8 мая оформили первоначальную структуру Всебюрвоенкома: секретариат, общее делопроизводство, административное и инспекторско-инструкторское отделения, агитационно-просветительный отдел. Вскоре к ним добавились служба связи (17 мая) и казначейский отдел (24 мая) [20]. 15 августа Всебюрвоенком пополнился военно-железнодорожным отделением, которому предстояло координировать работу политических комиссаров при начальниках УВОСО и уполномоченных ВОСО на железнодорожных станциях [21]. Так был заложен фундамент будущего Политического управления Реввоенсовета Республики.

В мае в составе центрального военного аппарата появилась параллельная Оперативному управлению ВВСР структура – Оперативный отдел Наркомвоена (Оперод), в уже «готовом» виде переданный из военкомата МВО. Оперод быстро рос и становился все более многофункциональным и самодостаточным органом, о чем свидетельствует перечень его отделений, созданных к октябрю: оперативное, разведывательное, военного контроля (контрразведывательное), связи, учетное, передвижения (военных сообщений), «общее» (управление делами), военно-топографическое, военно-политическое, военно-цензурное, а также секретариат и «комиссия по подаркам» (для рассылки в войсковые части подарков для бойцов – «эмбрион» наградного отдела) [22].

Впервые военное руководство «взялось» за Оперод в начале июля, когда некоторых его специалистов попытались отправить в действующую армию. Тогда заведующему Оперодом Аралову удалось отстоять своих сотрудников [23]. Ситуация изменилась в начале осени: к 13 сентября в Красную армию призвали 55 сотрудников. Большинство, как докладывал Аралов Склянскому,  занимало ответственные должности и не могло быть заменено «малоопытными», ибо это приведет «к неминуемому расстройству» его работы). Ходатайство не помогло: вскоре Оперод препроводил в мобилизационный отдел военкомата Москвы список на 63 сотрудника, среди которых оказались 1 консультант и 5 столоначальников [24].

Импровизация в строительстве центрального военного аппарата ярко проявилась и в создании Высшей военной инспекции (ВВИ). Учрежденная 24 апреля [25] как подразделение Наркомвоена, ВВИ предназначалась для инспектирования строительства частей и учреждений РККА. Председатель ВВИ Подвойский так определил ее задачи: «ревизия на местах существующих военных учреждений; установление определенного в декретах порядка военного управления; организация и меры по подъему боевого духа и настроения среди действующих военных отрядов» [26]. На практике все вылилось в проверку работы военных отделов местных (преимущественно – окружных) Советов и оказание помощи в формировании местных военкоматов.

Работа ВВИ осложнилась преобразованием 24 августа одного из отделов ВЗС с состоящей при этом отделе ликвидационной комиссией в Военно-хозяйственный надзор – специализированный орган центрального контроля за финансовой деятельностью войск, управлений, учреждений и заведений военного ведомства. Новому учреждению вменялось в обязанность регулярное инспектирование военных управлений, учреждений и заведений на предмет упорядочения финансирования их деятельности и устранения злоупотреблений. По сути, ему предстояло – «по должности» – немедленно и решительно пресечь самодеятельные попытки ВВИ инспектировать постановку финансовой работы проверяемых воинских частей и местных органов военного ведомства [27]. Функции ВХС частично дублировали функции ВВИ, также пытавшейся инспектировать военные части, учреждения и заведения.

8 мая аппараты Всеросколлегии, Главного управления Генштаба, Главного штаба, ГК ВУЗ и УРА объединили во Всероссийский главный штаб (ВГШ, Всероглавштаб) [28]. В составленном Потаповым в 1936 г. «кратком очерке» деятельности ВВСР освещаются обстоятельства, непосредственно предшествовавшие учреждению ВГШ: когда «в первой декаде апреля» в коллегии Наркомвоена подняли «вопрос о том, что наряду с Главным штабом, ведающим, главным образом, вопросами комплектования и службы комсостава, нужно иметь еще для военно-оперативной работы Генеральный штаб», раздались замечания («Мы ликвидировали генералов, а хотим оставить Генеральный штаб!») и в итоге решили вместо двух органов создать единый громоздкий аппарат – Всероссийский главный штаб [29]. Потапов не ошибся: действительно двух. ГК ВУЗ, возглавляемый членом коллегии Наркомвоена И.Л. Дзевалтовским, фактически не зависел от руководства ВГШ, равно как и Всеросколлегия, во главе которой стоял член коллегии Наркомвоена В.А. Трифонов. Всеросколлегия продолжала активно работать, вмешиваясь в дела центральных военных органов. Фактически этот орган удалось «прижать» лишь в августе [30].

Всероглавштаб, задуманный как универсальный оперативный и военно-административный орган, действительно оказался тяжеловесным и бюрократическим учреждением. В его состав включили 6 управлений: по организации армии, Оперативное, Военных сообщений, Военно-топографическое, Военно-учебных заведений, по командному составу. ВГШ сосредоточился преимущественно на вопросах формирования частей и соединений РККА, действуя даже на этом сравнительно узком участке работы весьма неспешно [31]. Управление по организации армии ВГШ первоначально включало в себя 4 отдела: общеорганизационный, по устройству и боевой подготовке войск, мобилизационный, по снабжению армии конским составом. 24 октября два последних преобразовали в самостоятельные управления Всероглавштаба. 10 декабря в составе управления сформировали Комиссию по исследованию и использованию опыта войны 1914 – 1918 гг. [32]

21 марта ВВСР отменил выборность командиров в РККА, положив начало переходу к ее строительству на основе массового привлечения военных специалистов. Для организации их учета в Наркомвоене 5 апреля была учреждена аттестационная комиссия, вскоре переименованная в Высшую аттестационную комиссию (ВАК). Ей предстояло установить общий порядок аттестации, непосредственно произвести аттестацию комсостава (от командира полка и выше, а также на соответствующие должности в военных учреждениях) и составить списки кандидатов на замещение этих должностей для утверждения наркомвоеном [33].

В работе ВАК и Управления по командному составу армии (УКС) Всероглавштаба сразу наметился параллелизм. Именно УКС ВГШ изначально вменялось решать вопросы привлечения военспецов в Красную армию [34]. Видимо, первоначально предполагалось разделение функций: ВГШ намечал бы номенклатуру командных вакансий, а ВАК – выяснял профессиональное соответствие им наличных военспецов [35]. Однако всем местным штабам и военкоматам уже 7 мая приказали срочно доставить в УКС ВГШ списки и регистрационные карточки всех наличных на тот момент военнослужащих, включая и тех, чьи документы подлежали передаче в ВАК [36].

Что касается «главных довольствующих управлений», то 13 марта Главное интендантское управление (ГинтУ) упразднили, часть его функций передали «новоучрежденному» Всероссийскому военно-хозяйственному комитету (Архозкому) во главе с коллегией под председательством члена коллегии Наркомвоена П.Е. Лазимира. На Архозком возлагались прежние функции ГИнтУ: организация интендантского снабжения и финансового обеспечения Красной армии и координация военно-хозяйственных мероприятий на местах. Аппарат Архозкома составили 11 отделов: продовольственный, вещевой, технический, административно-организационный, инструкторский, транспортный, статистический, общий, квартирный, хозяйственный, мобилизационный [37]. Но уже 20 июня Архозком реорганизовали в Главное военно-хозяйственное управление (ГВХУ) с прежними функциями ГИнтУ [38]. Обе «реорганизации» сводились к последовательным переименованиям прежней структуры.

28 февраля Главное военно-техническое управление переименовали в Центральное (ЦВТУ) [39]. 15 июня ЦВТУ, Военную авточасть, Совет по управлению всеми автоброневыми силами и Управление военного радиотелеграфа соединили в единое Главное военно-инженерное управление [40].

24 марта состоялось совместное постановление ВХС и ВСНХ о передаче ГУ ЗС в ведение ВСНХ. Заграничные заказы по боевому снабжению армии решили «ликвидировать по соглашению заказчиков с иностранными агентами, с обращением авансов на уплату – на заказы для мирных потребностей» [41]. Однако фактически ГУ ЗС осталось в военном ведомстве, хотя и претерпело значительные сокращения (к 10 июня 1918 г. от его первоначального штата в 128 сотрудников сохранилось 85, к 1 сентября – 45) [42].

24 мая Управление военно-воздушным флотом переименовали в Главное управление Рабоче-крестьянского Красного воздушного флота.

Созданный в январе санитарный отдел Всеросколлегии слили с ГВСанУ [43]. 11 июня СНК постановил было реорганизовать ГВСанУ в военно-санитарный отдел Наркомздрав [44], но на деле и название, и подведомственность Управления оставались прежними до конца Гражданской войны [45]. 3 августа 1918 г. вышел приказ Наркомвоена о включении ГКУ в ГВИУ, а окружных квартирных управлений (окарту) в окружные военно-инженерные управления (местные отделы по квартирному довольствию войск переименовывались в «дистанции») [46]. Главное военно-метеорологическое управление переименовали 21 августа 1918 г. в военно-метеорологический отдел ЦУС, юридически сохранив за этим отделом права главного управления Наркомвоена [47].

В итоге к лету 1918 г. центральный аппарат военного ведомства был уже способен решать стоявшие перед ним задачи, но его организация по-прежнему характеризовалась нестабильностью и параллелизмом в работе.

 

Примечания


[1] Реформа в Красной Армии. М., 2006. Т. 2. С. 319.

[2] РГВА. Ф. 11. Оп. 1. Д. 78. Л. 329–329 об., 695; Ф. 33988. Оп. 1. Д. 2. Л. 12.

[3] [Миронова К.К.] Краткая справка о структуре ВВСР. Рукописный экз. (Отдел публикации архивных документов РГВА).

[4] РГВА. Ф. 3. Оп. 1. Д. 5. Л. 2.

[5] [Миронова К.К.] Указ. соч.

[6] РГВА. Ф. 3. Историческая справка.

[7] РГВА. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 175. Л. 12.

[8] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 359–363 об.

[9] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 72 об.–73.

[10] РГВА. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 175. Л. 4.

[11] См.: Молодцыгин М.А. Красная Армия. М., 1997. С. 83.

[12] РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 36. Л. 251, 260.

[13] РГВА. Ф. 44. Оп. 7. Д. 48. Л. 3, 5, 30 об.–33.

[14] См.: Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 2003. С. 338–340.

[15] РГВА. Ф. 3. Оп. 1. Д. 88. Л. 135 об.–136.

[16] РГВА. Ф. 22. Оп. 3. Д. 14. Л. 17.

[17] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 72 об.–73.

[18] РГВА. Л. 234об.–235.

[19] Кляцкин С.М. Институт военных комиссаров // Военно-исторический журнал. 1968. № 4. С. 123–124; РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 95.

[20] РГВА. Ф. 8. Историческая справка. Л. 2.

[21] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 330 об.–331, 353 об.

[22] РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 48. Л. 5 об.–6.

[23] РГВА. Ф. 1. Оп. 2. Д. 125. Л. 16 и др.

[24] Там же. Л. 111, 122.

[25] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 136 об.–137.

[26] Известия Наркомвоен. 1918. 2 сент.

[27] Известия Наркомвоен. 1918. 31 авг.

[28] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 202–202 об.

[29] РГВА. Ф. 33221. Оп. 2. Д. 175. Л. 7.

[30] РГВА. Ф. 20. Оп. 1. Д. 3. Л. 11.

[31] РГВА. Ф. 10. Оп. 2. Д. 36. Л. 1.

[32] РГВА. Ф. 11. Оп. 5. Д. 17. Л. 2; Д. 18. Л. 1–1об., 19; Ф. 1. Оп . 1. Д. 93. Л. 195об–196.

[33] См.: Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. М., 1988. С. 79–80.

[34] РГВА. Ф. 33987. Оп. 1. Д. 14. Л. 153.

[35] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 117. Л. 165, 168.

[36] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 191 об.

[37] Там же. Л. 62.

[38] Реввоенсовет Республики. Протоколы. Т. 1. М., 1997. С. 145.

[39] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 54.

[40] Там же. Л. 240–240 об.

[41] СУ РСФСР, 1917 – 1918. М., 1919. Ст. 694.

[42] РГВА. Ф. 44. Оп. 2. Д. 13.  Л. 57, 77 об–78.

[43] См.: Шатагин Н.И. Организация и строительство Советской армии в период военной интервенции и Гражданской войны. М., 1954. С. 59–60.

[44] СУ РСФСР. 1917–1918. Ст. 694.

[45] РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 216. Л. 27.

[46] РГВА, Ф. 1. Оп. 1. Д. 93. Л. 303.

[47] РГВА. Ф. 44. Оп. 2. Д. 34. Л. 156.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru