Новый исторический вестник

2007
№16(2)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Р.Н. Юзмухаметов

ИЗ ИСТОРИИ «АЛМАЗНОЙ ПРОБЛЕМЫ» В СССР (1928 – 1946 гг.)

В конце 1920-х – начале 1930-х гг. перед СССР остро встала проблема обеспечения потребностей народного хозяйства отечественными алмазами. До 1938 г. СССР импортировал алмазы на сумму свыше 2 млн руб., причем такое количество алмазов удовлетворяло только 50 % потребностей промышленности [1]. Перед Второй мировой войной СССР расходовал технических алмазов в среднем около 23 тыс. карат в год – столько, сколько израсходовали подобных минералов в США в 1926 г. [2] «Алмазная проблема» носила и экономический, и политический характер, поскольку обеспеченность собственными техническими алмазами напрямую влияло на рост промышленного и оборонного потенциала, а ведущие западные страны имели возможность оказывать давление на советское правительство путем регулирования экспорта алмазов в СССР.

Первые организованные поиски алмазов были предприняты на Урале: в тех местах, где алмазы находили с 1829 г. В 1928 – 1936 гг. в районе Крестовоздвиженских приисков работали несколько геологоразведочных партий: К.К. Матвеева из Уральского горного института, Л.И. Шабынина и Г.Г. Китаева из Уралгеомина и Уральского геологического управления, А.П. Бурова из Центрального научно-исследовательского геологоразведочного института (ЦНИГРИ), М.Г. Богословского и А.А. Волина из Всесоюзного института минерального сырья (ВИМС). Однако ни одной из партий обнаружить алмазы не удалось [3].

Наиболее обстоятельно поработал на Урале ленинградский геолог Александр Петрович Буров (1898 – 1967) – «отец русских алмазов». В 1930 г. он провел геологические исследования и небольшие поисковые работы в верхнем течении р. Койвы. Изучал алмазоносность Крестовоздвиженской, Адольфовской, Попереченской и Георгиевской россыпей. Обследовал золотоплатиновый район р. Журавлик и р. Положиха, где старатели по добыче уральских самоцветов находили алмазы. Знаток уральских камней Д.В. Зверев указал А.П. Бурову известные ему места находок алмазов. Буров промыл там 1,6 куб. м проб, но алмазов так и не нашел [4].

Поначалу работы по поискам алмазов носили эпизодический характер и проводились на местах старых находок, преимущественно в районе Крестовоздвиженских приисков. Работы велись различными организациями без единого продуманного плана. Преемственность в работах не соблюдалась. Методика геолого-поисковых исследований на алмазы не была разработана. Техническое оснащение геологических партий было самым примитивным, и в большинстве случаев геологи имели только простую бутару и сита для просева промытых песков. Объем работ был незначительным.

Кроме того, трудности поисков алмазов были вызваны неизученностью генезиса алмазов и, следовательно, вопроса о первоисточнике (материнской породе), с незнанием характерных признаков проявления алмазных месторождений, с незначительностью величины обычно встречающихся кристаллов алмазов и их удельного веса, с трудностью извлечения их из породы, с малозаметным, не бросающимся в глаза, внешним видом алмазов. 

В 1934 – 1937 гг. геолог М.Ф. Шестопалов (1903 – 1954) обнаружил в Восточных Саянах необычные для ультраосновных пород углеродистые, а затем и слюдяные перидотиты (крупнозернистая магматическая ультраосновная порода). Своеобразный характер залегания этих пород и, главное, выделение графита в перидотите привлекли внимание геологов. В результате была выдвинута гипотеза о возможности нахождения алмазов в этих породах. И в начале 1936 г. удалось доказать, что микроскопические, мелкие осколки прозрачного изотопного минерала принадлежат алмазу. Шестопалов выдвинул предположение об алмазоносности обуглероженных перидотитов, расположенных в окрестностях Оспинского гольца в Восточных Саянах. Именно благодаря ему и В.С. Трофимову в советской геологии на долгие годы широко распространилось представление о существовании особого, «саянского», типа коренных месторождений алмазов [5]. Признанное в 1950-х гг. ошибочным, оно тем не менее сыграло положительную роль как ориентир для расширения поисков алмазов за пределы Урала [6].

В 1937 г. партией ЦНИГРИ под руководством Бурова были проведены работы по поискам алмазов на Енисейском кряже, где первые алмазы были найдены старателями в конце ХIХ в. Опробованию подверглись р. Мельничная и ключи Александровский, Точильный, Смородиновый. Впервые была применена специальная методика обогащения песков для извлечения алмазов. Изучение собранных шлихов (мелких зернышек тяжелых минералов) проводилось в лаборатории в Ленинграде зимой 1937 – 1938 гг. При просвечивании в катодных лучах одного из шлихов, отмытого на р. Мельничной, минералогом А.В. Сарычевой был обнаружен крохотный осколок алмаза размером около 0,5 мм. Бесцветный, прозрачный, с сильным блеском, он светился бледно-голубым цветом, отличался высокой твердостью и удельным весом. С.А. Годован, напарник Бурова, в окончательном отчете по итогам полевых работ 1937 г. подробно изложил все собранные геологические данные, отметив при этом почти полное отсутствие типичных минералов ультраосновных пород, близких к алмазоносным кимберлитам Южной Африки. В то же время он развил мысль о сходстве геологии долины р. Мельничной и района Диамантины в Бразилии, где алмазы были известны в россыпях. Отчет он завершил признанием, что перспективы на алмазоносность изученного партией Бурова района, недостаточно четкие [7]. Поэтому, несмотря на первую удачу, геологам тогда так и не удалось проникнуть в сибирскую «алмазную тайну». Поиски алмазов они сосредоточили на Урале, где им сопутствовал успех в виде открытия небогатых россыпных месторождений.

В начале 1938 г. Экономический совет при СНК СССР принял решение о форсировании работ по поискам алмазов. При Комитете по делам геологии было создано Алмазное бюро, которому и поручили организацию поисков месторождений алмазов [8]. Возглавил его заместитель председателя комитета Г.К. Волосюк.

Так начался новый период в организации поисковых работ, материалы о которых получили гриф «секретно». 

В том же году Буров был назначен руководителем группы партий Всероссийского геологического института (ВСЕГЕИ) по поиску алмазов на Урале. По его инициативе во ВСЕГЕИ была поставлена в план работ специальная тема «Сравнительное изучение геологических структур заграничных месторождений алмазов и сопоставление их с геологическими структурами отдельных районов СССР». Тогда же Комитет по делам геологии при СНК СССР возложил на него научно-техническую организацию всех работ по поиску алмазов в стране.

Приступая к работе, Буров так сформулировал алмазную проблему: «...Пути разрешения алмазной проблемы могут быть намечены исходя из истории алмазного вопроса в СССР и состояния его в настоящее время. То и другое вкратце может быть охарактеризовано в следующем виде:

1. Незначительное количество найденных на территории СССР алмазов.

2. Случайность, а в ряде случаев и не вполне надежная достоверность, находок алмазов.

3. Полная неизученность условий проявления алмазоносности в СССР.

4. Слабая (в подавляющем большинстве случаев) изученность геологии районов, в которых известны находки алмазов.

5. Ничтожное сравнительно количество данных по проявлению алмазоносности в Союзе, которыми мы располагаем в настоящий момент.

6. Отсутствие сколько-нибудь надежных поисковых признаков на алмазы в условиях СССР.

7. Непроработанность (для наших условий) методики поисков, разведки и изучения алмазных месторождений. Особенное значение для нас имеет методика обогащения алмазносных пород и извлечения из них алмазов.

8. Отсутствие кадров, знакомых на практике (на примере заграничных месторождений) с алмазным делом.

9. Слабая осведомленность в алмазном деле основной массы работников геологоразведочной службы, не говоря уже о более широких кругах работников горного дела и краеведческих организаций.

10. Не внимательное отношение к вопросам алмазоносности при геологических исследованиях, поисково-разведочных работах и при разработке россыпей.

11. Слишком малое внимание, уделявшееся до сих пор алмазной проблеме со стороны руководящих геологоразведочных организаций СССР...» [9].

Комитет по делам геологии был поставлен в очень трудное положение: было неясно, где вести поиски алмазов. Поэтому решили сначала заняться изучением данных о прежних находках алмазов для предварительного вывода о возможной алмазоносности различных районов СССР. 

Систематические работы по изучению алмазоносности территории СССР начались в том же 1938 г. с привлечением ведущих институтов Комитета по делам геологии –  ЦНИГРИ, ВСЕГЕИ и ВИМС, треста «Золоторазведка» (Наркомат цветных металлов), института «Механобр». Первыми геологами-алмазниками стали сотрудники специальных групп, организованных во ВСЕГЕИ – А.А. Аверин, А.П. Буров, Н.П. Вербицкая, Г.А. Виллер, А.И. Волкова, Н.Н. Гераков, С.А. Годован и другие. Общую координацию работ по алмазам осуществляло Алмазное бюро.

В июне 1938 г. Буров подготовил для Комитета по делам геологии «Краткую записку по вопросу о постановке работ на алмазы в 1938 г. в связи с отпуском дополнительных кредитов» и записку «Прогнозы для поисков алмазов СССР».

В первой он высказал сомнение, что в 1938 г., в связи с поздним отпуском правительством кредитов в сумме 1 млн 900 тыс. руб. на поиски алмазов, эти средства будут полностью освоены. Поэтому он считал нецелесообразным направлять отпущенные кредиты на организацию новых поисковых партии. По его мнению, наиболее рациональным было бы использование этих средств на «усиление уже ведущих полевых работ», на проведение работ «по ряду вопросов методического характера» и «по отбору первичных материалов по алмазоносности силами треста «Золоторазведка», на проведение «подготовительных работ (топосъемка и геоморфологические исследования в тех районах, в которых будут проводиться полевые работы в 1939 г.)» [10].

Поисковые работы в предвоенные годы были сосредоточены в районах, где уже случались находки алмазов: на Урале, Кольском полуострове, в Восточных Саянах, Енисейской тайге. И главной задачей поисковых партии была проверка подлинности старых находок алмазов. Кроме того, они должны были выяснить геологические обстоятельства прежних находок алмазов и установить поисковые критерии, пользуясь которыми, можно было бы приступить к поискам алмазов в новых районах. Попутно, при опробовании известных россыпей, алмазные партии должны были разработать и проверить на практике методику обогащения алмазоносных песков и извлечения алмазов из концентратов обогащения.

Полевые работы 1938 – 1939 гг. принесли первые положительные результаты.

Верхнее-Койвинской партией ВСЕГЕИ (начальник партии – С.А. Годован), работавшей в районе села Промысла, была доказана алмазоносность долины р. Койвы. В 1938 г. здесь была установлена алмазоносность Крестовоздвиженской и Адольфовской россыпей, а в 1939 г. открыты три новых участка нахождения алмазов: Средне-Полуденский, Кладбищенский, россыпи по р. Песьянке.

Кусье-Александровской экспедицией ВСЕГЕИ (А.А. Аверин) с Вижайским отрядом ВСЕГЕИ (В.С. Трофимов) была установлена алмазоносность в районе сел Кусье – Александровское и Ершова Лога. В 1939 г. в этом районе были открыты еще два алмазоносных участка: Тырымский и Пашийский на р. Вижая.

Уткинской партией ВИМС (В.П. Казанцев) в бассейне р. Межевой Утки в 1939 г. было открыто месторождение алмазов в вершине лога Пахотки близ сел Усть-Утка.

Серебрянской партией ВИМС (В.О. Ружицкий) проведенными работами в 1939 г. в бассейне р. Серебряной, в пунктах находок алмазов старателями, были даны отрицательные выводы по алмазоносности этого района.

Колташинской партией ВИМС (Г.П. Романов) в 1939 г. была проведена ревизия на алмазоносность района д. Колташи, в результате чего были признаны необоснованными «литературные» сведения о нахождении здесь 10 – 15 алмазов.

В Шишимском районе партией ВИМС (В.П. Казанцев) в 1938 г. не была установлена алмазоносность данного района. «Литературные» сведения о старательских находках здесь алмазов были также признаны необоснованными.

В Белорецком районе в 1938 г. было проведено детальное геолого-петрографическое изучение ультраосновного массива горы Крака с целью выяснения возможного присутствия кимберлитов, углеродистых перидотитов и т.д. Полевые работы и камеральная обработка показали, что среди пород этого массива породы, приближающиеся к кимберлитам и углеродистым перидотитам, отсутствуют.

Зилаировским отрядом ВИМС (Г.П. Романов) в 1938 г. были даны отрицательные результаты на алмазоносность  аллювиальных отложений рек Малая и Большая Сюрея. В задание группы входила ревизия сведений о находке алмаза вблизи г. Зилаира, путем опробования аллювиальных отложений в местах находки алмаза, а также изучение районов верхнего течения р. Белой и Миасского золотоносного района, где были известны массивы ультраосновных пород. Попутно были подвергнуты тщательному петрографическому и минералогическому изучению породы Шишимского массива и Большого Шишимского месторождения, в котором в 1870 г. известный русский геолог П.В. Еремеев обнаружил микроскопические вростки алмазов в ксантофиллитах. В течение камерального периода было проведено исследование шлихов и порошков из коллекций ксантофиллитов П.В. Еремеева, хранившихся в Ленинградском горном институте. Алмазы обнаружены не были. Таким образом, первые шаги изучения алмазоносности Южного Урала не дали благоприятных результатов, и исследования здесь были временно приостановлены.

В Восточных Саянах исследования вела партия ВСЕГЕИ (М.Ф. Шестопалов, А.С. Иванов). Помимо изучения возможных коренных месторождений, она занималась и поисками алмазоносных россыпей недалеко от выходов коренных пород. Алмазы в россыпях не были обнаружены, но при химическом разложений образцов углеродосодержащих перидотитов, взятых с горы Графитовой, было получено несколько сот мелких осколков алмаза размером до 0,9 мм. В итоге было установлено, что это месторождение не имеет промышленного значения из-за непостоянного и низкого содержания алмазов в породе, находок только очень мелких (микроскопических) осколков, трудности извлечения их из коренных пород и удаленности района от центра страны.

В 1938 г. партией ВСЕГЕИ (В.С. Трофимов) были проведены исследования ультраосновных пород на алмазоносность в западной части Онежского района Архангельской области. Основание для выбора данного района послужил факт обнаружения в местных ультраосновных породах свободного углерода магматического происхождения, наличие которого давало предположение о возможности, попутно с образованием данных пород, кристаллизации из магмы алмаза. Но проведенные работы показали, что благоприятных условий для кристаллизации свободного углерода в алмазы в этих породах нет.

Между тем первые трубки взрыва на территории Архангельской области были обнаружены ранее геологом Н.Ф. Кольцовым на Онежском полуострове. Кольцов был сослан под Архангельск в 1931 г. как «неблагонадежный элемент – сын священника». При изучении месторождения рассолов близи деревни Ненокса недалеко от Архангельска он задокументировал вулканическую брекчию (грубо обмолоченная порода). В 1936 г. он опубликовал в журнале «Природа» статью о следах вулканизма, возможно кимберлитового типа, на Онежском полуострове. Вскоре после этого он был арестован как враг народа и расстрелян. Спустя 30 лет геологи на месте кольцовской скважины обнаружили трубки взрыва, наполненные щелочно-ультраосновными породами, родственными кимберлитам, но не алмазоносными [11]

В 1938 г. партией ВСЕГЕИ (М.Л. Лурье, А.А. Кухаренко) была проведена ревизия на алмазоносность массива ультраосновных пород у станции Африканда на Кольском полуострове. Алмазов здесь обнаружено не было, но было установлено некоторое сходство пород Африканды с южно-африканскими кимберлитами.

В 1938 и 1939 гг. в Енисейско-Питском районе в Енисейской тайге на участке, где в 1937 г. А.П. Буровым был найден один алмаз, были проведены поисковые и разведочные работы, не давшие положительных результатов.

Трестом «Золоторазведка» в 1938 – 1939 гг. проводились работы по поискам алмазов в Нижне-Тагильском и Режеском районах на Урале. Но алмазов найдено не было. Единичные находки алмазов были сделаны сотрудниками треста в 1939 г. на Крестовоздвиженской россыпи, на реке Журавлик в Исовском районе, в окрестностях бывшего Георгиевского прииска, в Тагило-Висимском платиновом районе. В 1939 г. партия треста «Золоторазведка» (Г.В. Фосс) нашла один кристалл алмаза в бассейне р. Тискос. Но проведенные позднее поисковые работы оказались безуспешными [12].

В результате проведенных в 1938 – 1939 гг. работ по поискам алмазов на западном склоне Урала было установлено, что алмазоносность здесь связана с аллювиальными образованиями особого типа. Содержание минералов составляло 1–2 млгр на кубометр галечников, то есть чтобы найти один кристалл алмаза, надо было промыть почти 100 кубометров породы. Наряду с крупными камнями весом до 1,5 карат встречались и мелкие, весом всего лишь 0,015 карата [13].

В конце 1930-х гг. особое внимание стали обращать на разработку методики и технологии обогащения алмазоносных песков, а также на внедрение методов их механического обогащения. Рентгенологи ВИМСа М.Г. Богословский и П.В. Савицкая изобрели ряд способов и приборов для обнаружения алмазов в породах при рентгеновском и катодном облучении проб. Была в основном разработана и методика обогащения алмазоносных песков и извлечения алмазов из концентратов обогащения.

В 1938 г. в лаборатории обогащения ВИМСа была создана специальная группа алмазников-обогатителей под руководством Г.А. Коца. В эту группу входили инженеры М.И. Маланьин, Л.Г. Солдатов, техники Б.С. Галкин, М.А. Чуканова, Н.Е. Романовская, механик А.С. Шматков и другие. Именно они совместно с рентгенологами и конструкторским бюро ВИМСа разработали, изготовили и испытали в полевых условиях облегченную переносную обогатительную и поисковую аппаратуру (промывочные устройства, гравиемойку, переносные двухкамерные отсадочные машины, рентгеновские аппараты с ручным приводом транспортерной ленты и т.д.).

Тогда же были спроектированы, построены и испытаны в работе две первые механические обогатительные фабрики. В разработке методики обогащения алмазоносных песков и извлечения алмазов из концентратов видную роль сыграли пионеры-алмазники Н.С. Алимов, В. И. Абрамов, А.П. Буров, М.Г. Богословский, А.И. Волкова, А.П. Крупенина, Г.А. Коц, М.А. Маланьин, Н.Е. Романовская, В.В. Румянцева; сотрудники института «Механобр» Е.Н. Вишневский, Н.П. Титов, К.И. Чиркова, П.И. Яшин и другие. За этот же период были подготовлены кадры геологов и обогатителей, которые продолжили разработку методики и техники геологоразведочных работ. Важную роль в этом вопросе сыграла организация ВИМСом в 1938 – 1940 гг. курсов повышения квалификации инженеров-обогатителей и мастеров-обогатителей [14].

Итоги двухлетней работы по поискам алмазов были подведены 5–13 января 1940 г. на первом Всесоюзном совещании по алмазам, организованном в Ленинграде на базе ВСЕГЕИ. Участники совещания одобрили итоги геолого-поисковых и разведочных работ в 1938 – 1939 гг. и планы по максимальному развертыванию работ по россыпям Урала как наиболее перспективных.

8 августа 1940 г. приказом № 214 Комитета по делам геологии при СНК СССР на базе научно-исследовательских алмазных групп ВИМСа и ЦНИГРИ была образована единая Уральская алмазная экспедиция (УАЭ) с местонахождением в поселке Кусье-Александровский Пермской (тогда Молотовской) области. Ее главным геологом был назначен Буров (занимал эту должность до 1946 г.). Перед ней была поставлена задача продолжить поисково-разведочные работы на Среднем Урале и организовать опытную добычу алмазов на нескольких россыпях. Одновременно трест «Золоторазведка» прекратил все работы по поиску алмазов, передав их полностью в новую экспедицию.

В итоге на период с 1940 по 1946 гг. УАЭ стала единственной организацией, ведущей геологоразведочные работы на алмазы в СССР. К работе в ней привлекли большую группа геологов, обогатителей, минералогов, рентгенологов. 12 июня 1941 г. СНК СССР поставил перед ней задачу завершить подсчет запасов на открытых россыпных месторождениях алмазов и приступить к их добыче.

В 1941 г. УАЭ впервые доказала промышленное значение нескольких месторождений алмазов, подсчитала их запасы, освоила методику и схему обогащения алмазосодержащих песков, построила 6 временных обогатительных фабрик и добыла несколько сот карат алмазов. Хотя в связи с началом Великой Отечественной войны выделенные экспедиции фонды не были освоены полностью. По итогам 1941 г. УАЭ была поощрена денежной премией в сумме 50 тыс. руб., 40 сотрудников награждены похвальными листами, а 7 – представлены к правительственным наградам. Правда, наградные листы тогда так и не попали в правительственные органы.

В 1940 – 1942 гг. УАЭ было проведено валовое опробование на россыпях верхнего и нижнего течения реки Койвы, подтвердившее данные поисково-разведочных работ и возможность промышленной добычи алмазов из местных россыпей. В районе поселка Промысла и на Тарымском месторождении были построены первые в СССР предприятия по добыче алмазов. Совместно с институтом «Механобр» УАЭ спроектировала, построила и ввела в эксплуатацию первую в СССР стационарную промышленную алмазодобывающую фабрику на участке Тырым [15].

Одновременно СНК СССР обязал начать работы по промышленной эксплуатации разведанных алмазоносных россыпей и Наркомат цветной металлургии СССР. Для этого в 1941 г. при тресте «Уралзолото» был создан Теплогорский алмазный прииск. В 1942 г. Теплогорскому алмазному прииску было передано 6 полностью или частично разведанных россыпей. Поначалу добыча алмазов в прииске производилась старательскими артелями, с 1943 г. началась гидравлическая разработка алмазных месторождений.

Если в 1941 г. УАЭ выполнила план с напряжением всех своих возможностей, то работа экспедиции в 1942 г. была связана с еще большими затруднениями. Положение поправило новое решение СНК СССР от 2 июля 1942 г., которое определило задачи УАЭ на ближайшую перспективу и оказало практическую помощь в обеспечении экспедиции рабочими, транспортом, материалами. Внимание правительства к уральским алмазам ослабело лишь после того, когда в СССР стало поступать алмазное сырье от союзников по ленд-лизу.

В 1942 г. УАЭ дала прирост запасов алмазов по категории С1 на 103 %, по категории С2 на 296 %, по добыче алмазов – на 147 % [16]. Именно 1942 г. можно считать годом начала отечественной алмазодобывающей промышленности, так как в этом году Теплогорский прииск добыл первую партию драгоценных камней.

Поисковыми работами в 1940 – 1946 гг. на западном склоне Среднего Урала были охвачены бассейны рек Койвы, среднего течения Чусовой, среднего и нижнего течения Межевой Утки, верхнего и среднего течения Усьвы, среднего течения Вижая и верхнего течения Косьвы. В результате этих работ в одних пунктах алмазы были найдены, в других поисковые работы успехом не увенчались [17].

В 1945 г. выездная сессия Всесоюзной комиссии по запасам (ВКЗ) впервые утвердила запасы алмазов, разведанные УАЭ на россыпях рек Койвы и Чусовой. В том же году ВКЗ одобрила метод поисково-разведочных работ на алмазы, разработанный геологами УАЭ А.П. Буровым, А.А. Авериным, С.А. Годованом и другими [18].

Для деятельности Уральской алмазной экспедиции были характерны, во-первых, дальнейшая разработка методики и техники геологоразведочных работ на алмазы, опробования алмазоносных россыпей, переход на крупнообъемное опробование. Во-вторых, разработка промышленной схемы обогащения алмазоносных песков, создание обогатительных фабрик промышленного типа, внедрение люминесцентного анализа (рентгеновского процесса) в типовую схему обогащения. В-третьих, проведение пробной добычи с целью решения вопроса о возможности промышленной добычи алмазов из уральских россыпей (решению этой трудоемкой задачи было уделено основное внимание руководства УАЭ в 1941 – 1943 гг.). В-четвертых, организация промышленной добычи алмазов на россыпях бассейна верхнего и нижнего течения реки Койвы. В-пятых, значительное преобладание разведочных работ над поисками, что было связано с необходимостью создания сырьевой базы для развертывания промышленной добычи алмазов. И, наконец, в-шестых, усиление геолого-геоморфологических исследований с целью решения вопроса о происхождении алмазоносных россыпей западного склона Среднего Урала.

В результате Уральской алмазной экспедицией в 1940 – 1946 гг., во-первых, была разработана и проверена промышленная схема обогащения алмазоносных песков и извлечения алмазов из концентратов обогащения. Во-вторых, были построены и введены в эксплуатацию крупные обогатительные фабрики. В-третьих, была доказана возможность промышленной добычи алмазов из уральских россыпей. В-четвертых, было положено начало сырьевой базе алмазов на Урале. В-пятых, было положено начало промышленной добычи алмазов на Урале и вообще в СССР. В-шестых, было подтверждено низкое содержание алмазов (по сравнению с зарубежными месторождениями) в россыпях Среднего Урала.

Таким образом, в результате организации целенаправленных геолого-поисковых работ на алмазы в СССР в конце 1930 – начале 1940-х гг. был открыт ряд алмазоносных россыпей на Урале. При этом в кратчайшие сроки был решен вопрос о вовлечении наиболее богатых россыпей в промышленную разработку. Одновременно была создана отечественная  методика и технология обогащения алмазоносных песков, подготовлены необходимые кадры геологов и обогатителей. В это же время были сделаны важные наблюдения относительно связи алмазоносных россыпей западного склона среднего Урала с отложениями древней гидрографической сети, выявлены некоторые факторы, благоприятствующие образованию алмазоносных россыпей. Все это позволило вынести поиски алмазов на Урале за пределы старых находок и приступить к разведке новых алмазоносных россыпей. Самым важным итогом стало получение существенных результатов, сдвинувших алмазную проблему в СССР с мертвой точки, на которой она находилась с момента находки первых алмазов на Урале в 1829 г. Дальнейшее развитие поиски алмазов в СССР получили на территории Западной Якутии, где в 1954 г. было открыто первое коренное месторождение алмазов в нашей стране.

 

Примечания


[1] Ружицкий В.О. Роль ВИМСа в решение задачи создания отечественной сырьевой базы алмазов. 1948. – Фонды ВИМС. Инв. № 4315. 

[2] Филиал Национального архива Республики Саха (Якутия). Ф. 3. Оп. 211. Д. 63. Л. 12.

[3] Буров А.П., Вербицкая Н.П. Сводный отчет по работам бывшей Алмазной экспедиции и Третьего главного геологического управления на Среднем Урале за период с 1938 по 1948 год. 1948. – Фонды ВСЕГЕИ. Инв. № 3961.

[4] Там же.

[5] Шестопалов М.Ф. Ультраосновной массив Китойских Альп Восточного Саяна и связанные с ним месторождения // Сборник работ по камням-самоцветам. Л.; М., 1938. С. 84–100; Трофимов В.С. Коренные алмазоносные породы, иные чем кимберлиты // Советская геология. 1939. № 4–5. С. 45–58.

[6] Михаилов Н.П., Полякова Е.Д. Об одном ошибочно выделенном типе коренных месторождений алмазов // Советская геология. 1959. № 6. С. 93–94.

[7] Массайтис В.Л. Где там алмазы? СПб., 2004. С. 25.

[8] РГАНТД. Ф. 44. Оп. 1-1. Д. 606. Л. 7.

[9] РГАНТД. Ф. 44. Оп. 1-1. Д. 532. Л. 2–3.

[10] Там же. Л. 38.

[11] Харькив А.Д., Квасница В.Н., Панов Б.С. Многоликий алмаз. Донецк, 1993. С. 94.

[12] Волосюк  Г.К. Алмаз // Минералогия Урала. Т. 2. М., 1941. С. 132–134.

[13] Буров А.П., Вербицкая Н.П. Указ. соч.

[14] Коц Г.А. Об участии ВИМСа и отдельных его сотрудников в разработке методики извлечения алмазов при поисках, разведке, эксплуатации алмазных месторождений и организации добычи алмазов в годы Великой Отечественной воины. Рукопись. – Личный архив автора.

[15] Буров А.П., Вербицкая Н.П. Указ. соч.

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] Там же.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru