Новый исторический вестник

2007
№1(15)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В. Крупина (Украина)

Піскун В. Політичний вибір української еміграції (20-ті роки ХХ століття).
Київ: МП "Леся", 2006. - 672 с.

Хотя самым важным для украинцев, вынужденно покинувших страну в результате военной победы большевиков, как и для всех эмигрантов, была социальная адаптация, не все ограничились поиском заработка и налаживанием быта. Для политической части украинской эмиграции трагический финал Украинской революции не стал концом борьбы за независимость. Противопоставляя Советской Украине идею независимой соборной (целостной) Украины, они отстаивали право на собственную государственность и идеологически, и в международных отношениях. Этим занимались министры правительств Украинской народной республики (УНР) и Западно-Украинской народной республики (ЗУНР) – государств, созданных украинцами в период революции, – члены представительских органов власти, чиновники, военные и интеллигенция.

Недостаточно консолидированный в ходе освободительной борьбы, украинский политикум оставался разъединенным и на чужбине. Разрабатывая теоретическое обоснование идеи украинской Украины, различные политические силы предлагали свою тактику достижения цели. Взаимные обвинения и подозрения, «новые ориентации» характеризировали морально-психологическое состояние эмигрантов. Единственное, что их объединяло, – чувство патриотизма и непринятие большевистского и польского режимов. Болезненная реакция на процессы в Украине, искушения фальшивым нэпом и «украинизацией», подталкивала многих к возвращению на родину.

Монография Валентины Пискун «Политический выбор украинской эмиграции (20-е годы ХХ века)» посвящена судьбе украинского политической эмиграции. Через выяснение проблем социальной адаптации, политического поведения и мотивационно-побудительных факторов эмигрантов она поставила задачу проанализировать гражданскую позицию, национальное сознание и политический выбор украинских эмигрантов. Хронологически автор ограничилась 1920-ми гг. – временем формирования основ украинского движения в эмиграции, определения статуса в странах пребывания и образования основных политических групп: Государственного центра УНР в изгнании (С. Петлюра), гетманцы (П. Скоропадский и В. Липинский), партия украинских эсеров (М. Шаповал) и правительство ЗУНР (Е. Петрушевич).

В. Пискун отошла от уже установившегося подхода к исследованию эмиграции сквозь историю учреждений, организаций, товариществ и т.д., сосредоточившись на ее «человеческом измерении». На смену количественно-качественным параметрам пришли категории нематериальные: чувство национальной принадлежности, сознательный выбор, трудности натурализации, национально-государственная идентификация и мотивация деятельности, поведенческое и внешнее проявления украинскости. От исследований деятельности отдельных субъектов, процессов и биографий личностей В. Пискун поднялась до общеевропейского контекста – стран пребывания и деятельности украинских политических эмигрантов в международных неправительственных организациях.

В междувоенной эмиграции исследовательница выделяет четыре волны массовых выездов с Украины. Начало эмиграции положили члены Союза вызволення Украины в 1914 г. Следующим этапом стало падение Украинской державы П. Скоропадского. Политические процессы в Украине в марте 1919 – 1920 гг. и поражение в вооруженной борьбе против большевиков повлекли самый массовый выезд за границу. Четвертый этап – беженцы от большевистского и других режимов, установившихся на украинских землях. Местами преимущественного сосредоточения украинских эмигрантов стали Польша, Чехословакия, Румыния, Австрия, Болгария, Германия, Франция. Главные черты морально-психологического состояния изгнанников в начале 1920-х гг., считает автор, – тоска по родине и оставленным там семьям, категорическое несогласие с потерей власти в Украине.

Много внимания В. Пискун уделила взаимосвязи социально-бытового положения эмигрантов и их политических настроений. По каждой стране отдельно рассмотрены их правовой статус и социальная адаптация. Они зависели как от объективных, так и субъективных факторов. Например, от знакомства с влиятельными политическими деятелями страны пребывания, от уровня образования эмигранта, от его способности интегрироваться в новую среду. Автор показывает особенности положения политэмигрантов и прослеживает динамику его изменений. Политику правительств стран пребывания в отношении украинских эмигрантов она характеризует как модифицированую: от лояльной к «надднепрянским» эмигрантам (Польша) к умеренно-сочувствующей (Чехословакия) и далее к нейтральной (Франция, Великобритания), но всегда направленной на защиту интересов собственных граждан и национального рынка труда. Уже во второй половине 1920-х гг. произошло свертывание программ помощи беженцам.

Рассматривая тактику борьбы украинцев с большевиками в 1920-х гг., В. Пискун выделяет два периода. Первый – ориентация деятельности всех эмигрантских групп на быстрое возвращение в Украину (конец 1920 –1923 гг.) И второй – с середины 1923 г. С. Петлюра после провала акции генерала Ю. Тютюнника и передачи ЗУНР под власть Польши разрабатывает стратегию отвоевания власти у большевиков «изнутри» и давления «извне» через подготовку кадров, широкую культурно-просветительскую, издательскую, научную и агитационную работу в странах пребывания эмигрантов и расширения связей с Украиной.

Деятельность украинских политических эмигрантов в странах пребывания и их политический выбор В. Пискун рассматривает сквозь призму личного выбора дальнейшего жизненного пути после поражения Украинской революции, через способности и возможности создания общественных организаций и влияния в них, через продолжение политической деятельности украинских политических партий в эмиграции, через отстаивание политических убеждений и исторической памяти поколений. Более того, автор анализирует выбор представителей разных политических направлений: от левых, убежденных коммунистов, – до правых и даже сторонников российского монархизма и евразийства, среди которых было много выходцев из Украины (например, П. Савицкий, М. Чубинский и другие).

Значительное влияние на положение украинских изгнанников имели и отношения европейских государств с Советской Россией и СССР: по мере налаживания большевиками торговых или дипломатических связей с Польшей, Чехословакией и Германией правительства последних сужали деятельность украинских дипломатических миссий и их полномочия. Дипломатические миссии УНР в Польше, Румынии и Венгрии действовали до начала 1924 г. Автор ярко показывает значительные изменения в положении украинцев за границей в конце 1920-х гг., происходившие в результате изменения места жительства или принятия гражданства той или иной страны.

В. Пискун далека от идеализации политических кругов эмиграции. Подобно расслоению российской эмиграции на сменовеховцев, непримиримых и эволюционистов, украинцы делились на «петлюровцев», «гетманцев», «галичан», при том что сильная военная организация, подобная РОВС, отсутствовала. Если российская эмиграция дискутировала вопросы о причинах, повлекших за собой Октябрьский переворот 1917 г., и оптимальную форму правления в стране, то украинская раскалывалась по поводу причин поражения борьбы за независимость, отношения к большевистской России и взаимоотношений с Польшей. Непростые личные отношения между лидерами автор вписывает в общую картину взаимоотношений групп и течений украинской эмиграции. Естественные противоречия между ними подогревались и третьей силой – чаще всего засланными в их ряды или завербованными из их среды большевистскими агентами. Иногда таковыми становились жены политических деятелей.

В монографии обстоятельно охарактеризованы категории «Украина-Родина» и «украинский гражданин». Как показывает В. Пискун, идентификация «украинский гражданин» приобрела реальное значение уже в 1918 г., и большевики были вынуждены с этим считаться. Сумев овладеть ситуацией в Украине, они взяли курс на замену понятия «Украина-Родина» категорией «СССР – родина трудящихся всего мира» и формирования понятия «гражданин СССР». Чувство национальной идентичности заменялось активно культивированным чувством пролетарской солидарности. Прорыв большевиками международной изоляции и открытие дипломатических миссий помешали украинцам до конца осознать «свою Украину» и трансформировали укоренившееся понятие «Россия-Родина» в советскую плоскость. Автор высказывает интересное мнение, что именно унаследствование идентификаций «Россия-Родина» и «российский гражданин» не только большевиками, но и белогвардейцами помешало последним найти общий язык с украинскими эмигрантами.

В монографии детально проанализировано внедрение «нансеновских паспортов». Деятельность Верховного комиссара в вопросах российских беженцев Ф. Нансена распространялась на всех выходцев из бывшей Российской империи. «Нансеновский паспорт» как удостоверение личности и гражданства стал испытанием для украинской эмиграции в плане сохранения национальной идентичности и потери украинского происхождения во имя получения материальных преимуществ. Автор приводит примеры отстаивания украинцами записи «украинец» и «украинский гражданин» в «нансеновском паспорте».

Анализируя поведение ведущих деятелей украинской эмиграции, В. Пискун обращается к их жизненному пути, к деятельности в годы Украинской революции и на чужбине. Непонятный многим современникам возврат М. Грушевского из эмиграции в УССР в марте 1924 г., по ее мнению, был скорее обусловлен его научными интересами, чем политическим выбором, ибо в это время он уже перестал влиять на решение политических вопросов. Импульсивная фигура В. Винниченко плохо вписывалась в эмигрантское бытие, и его попытка вернуться в Украину в 1920 г., отмечает автор, принесла ему больше вреда и неспокойствия в будущем. П. Скоропадский, оказавшись в Германии, не только позиционировал себя как фигуру украинского национального движения, но и стал одним из организаторов Союза украинских хлеборобов-демократов и вместе с представителем консервативных кругов В. Липинским отстаивал независимое украинское государство. Попытки Е. Петрушевича, диктатора ЗУНР, найти свое место в эмиграции закончились установлением связи с большевиками, советофильством и, как результат, потерей авторитета.

Символом борьбы за независимость Украины в эмиграции стал С. Петлюра, который развил бурную деятельность. Именно по его настоянию в эмиграции продолжилась деятельность Государственного центра УНР в изгнании (Центр просуществовал до 1992 г.; в августе 1992 г. государственные регалии УНР были переданы президенту Украины Л. Кравчуку, а последний президент в изгнании М. Плавьюк переехал в Украину и стал ее гражданином).

Интересны размышления В. Пискун относительно сменовеховства как движения за возвращение на родину и пересмотр своего отношения к Советской власти. По ее мнению, оно было инспирировано большевиками, поскольку почти одновременное появление пробольшевистских заявлений в разных эмигрантских кругах указывает на их централизованную подготовку. В пользу этой версии свидетельствует и открытие во второй половине 1920 – первой половине 1921 гг. советских дипломатических миссий и торговых представительств, которые могли координировать это течение. В 1920-х гг. в СССР вернулось почти 181 тыс. эмигрантов. И в украинской среде сменовеховство имело определенный отзвук. Факторами, побуждающими эмигрантов к пересмотру своей политической ориентации, автор называет тоску по родине и материальные тяготы, улучшение жизни на родине и особенно большевистскую агитацию. Автор полагает, что сменовеховство было навязано украинцам, но украинская копия вышла слабее оригинала: среди украинцев не нашлось авторитетных личностей, способных объединить эмигрантов и авторитетно позвать на родину. Лучше других для этой роли подходил М. Грушевский, но его поворот от самостоятельности к советофильству вызвал неоднозначную реакцию украинской эмиграции. Кроме того, если российские сменовеховцы выступали за великую Россию, что было естественно в тех условиях, то украинцам небезопасно было подбрасывать тезис «большой Украины», ибо это выглядело бы угрозой самим же большевикам. Поэтому для украинских «возвращенцев» А. Шумский придумал термины «поворотовцы» и «радянци».

Логическим и обоснованным является вывод В. Пискун: хотя украинские возвращенцы фактически подпирали большевистскую модель украинской государственности, они одновременно расширяли украинский сегмент в советском пространстве, тем самым работая на национальную идею.

В. Пискун ярко описывает акции большевиков в украинской эмигрантской среде: дискредитация, подкуп, давление, покупка украинских издательств и перепрофилирование их изданий и т.д. Автор прослеживает организацию и деятельность Заграничного отдела ЦК КП(б)У, отмечает влияние руководителей советских дипломатических миссий Ю. Коцюбинского и А. Шумского на настроения эмигрантов. Эти акции имели целью разложить эмигрантов и склонить их к возвращению на родину. В итоге, например, к началу 1930-х гг. в УССР переехало 50–60 тыс. галицких украинцев.

Эффективность просоветской агитации в эмигрантской среде она иллюстрирует советофильством галицких деятелей. Их симпатии к Советской власти стали результатом как нейтрально-враждебной позиции европейского сообщества к украинскому национальному движению, так и идеологических разногласий надднепрянских и надднестрянских политиков. Переезд галицких украинцев в УССР, полагает автор, стал результатом поиска собственного пути к Украине, хотя и советской. Все они дорого поплатились за свой политический выбор: были репрессированы видные ученые, поверившие в советскую систему, С. Рудницкий, М. Лозинский, А. Крушельницкий и многие другие.

Монография В. Пискун – яркое явление современной украинской историографии, серьезный шаг в изучении украинской эмиграции и антибольшевистской России № 2 в целом. Проведенный автором обобщающий анализ мотивации политического выбора украинского политикума создает хорошую основу для дальнейшего анализа как политического выбора отдельных социальных категорий эмиграции (ученых, военных, кооператоров и т.д.), так и вписывания украинцев за рубежом в общую картину антибольшевистской эмиграции.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru