Новый исторический вестник

2006
№1(14)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В.Ж. Цветков

Карпенко С.В. Очерки истории Белого движения на юге России (1917 - 1920 гг.).
3-е изд., доп. и перераб. М.: Издательство Ипполитова, 2006. - 455 с.

В последние годы изучение Гражданской войны все чаще и чаще выводит исследователей на новые, малоизученные темы. Традиционные позиции отечественной историографии основывались на преимущественном внимании к изучению военных действий на фронтах, тогда как для победы в войне гражданской не менее важным является и состояние тыла. Изучение особенностей экономического, финансового положения на территориях, занятых белыми правительствами, теперь можно считать приоритетным.

"Очерки по истории Белого движения на юге России", особенно 3-е издание, значительно дополненное, принадлежат именно к такого рода исследованиям. Их автор - С.В. Карпенко - предельно четко обосновал свой подход: "В Гражданской войне в России, в ходе которой стороны стремились не просто к военной победе над врагом, а к уничтожению самой экономической основы его власти, экономика сыграла еще большую роль, чем в войнах между государствами: как экономика занимаемой каждой из них части России (базовая составляющая их "тыла страны"), так и тыл действующей армии (система ее снабжения и обслуживания)".

Первая часть - "Бесприютная армия: добровольцы на Дону и Кубани" - освещает преимущественно политические, а уж затем финансово-хозяйственные проблемы формирования Добровольческой армии в 1918 г., включая конфликты между двумя ее лидерами - генералами М.В. Алексеевым и Л.Г. Корниловым. Вторая часть - "Поход на Москву: Вооруженные силы на юге России и "военный капитализм"" - уже проблемы исключительно финансово-экономические, характерные для 1919 г.. Третья часть - ""Вторая Россия" в Таврии: "левая политика правыми руками" как антипод военного коммунизма" - освещает целый комплекс взаимосвязанных внутриполитических, финансово-экономических и внешнеполитических проблем Белого Крыма в 1920 г. Эта некоторая тематическая несовместимость - кажущаяся. В действительности автор полностью подчиняет структуру книги в целом и структуру каждой из частей решению главной задачи - показать, как войска на фронте, их победы и поражения напрямую зависели от "экономического здоровья" тыла, от налаженной системы снабжения.

Автор далек от противопоставления "гнилого тыла" и "героического фронта", столь популярного как в историографии Российского зарубежья, так и среди многих современных историков и публицистов в России. И это естественно: слишком очевидна односторонность такого подхода к изучению Белого движения, слишком просто объяснить его неудачу в общероссийском масштабе тем, что "гнилой тыл" свел на нет победы "героического фронта".

Хорошо известны многочисленные примеры "фронтовой" спекуляции, основанной на пресловутом принципе "реалдоба" (реализация военной добычи). Ясно, что расхищение трофеев и грабеж населения отнюдь не укрепляли, а расшатывали дисциплину воинских частей, подрывали у многих веру в "святость борьбы с большевизмом". И в этой ситуации единственным центром, который и обязан был, и вполне был способен "навести порядок" на фронте и в тылу, являлась военная и гражданская власть, сконцентрированная в руках главкома ВСЮР. От него зависела эффективность работы "экономического блока" аппарата управления и успех восстановления экономической системы на занимаемой территории. От него зависело, будет ли это новый, работоспособный механизм производства и распределения или будет торжествовать принцип "хоть день да мой". Тот самый губительный принцип, следуя которому никто не думает о будущем, а исключительно о сиюминутной выгоде, о возможности получить быструю прибыль, "сделать гешефт", не считаясь ни с чем, кроме собственных интересов. Таким образом, в добавление к фронтам военным, белая власть получала еще и своего рода "тыловые фронты", положение на которых оказывало непосредственное влияние на прочность военных диктатур и ситуацию на передовой.

Беда Белого Юга, как показывает автор, состояла в том, что интересы власти и "бизнеса" оказались в разных плоскостях. Декларированные принципы "свободы торговли" должны были бы сразу урегулировать отношения между производителями и потребителями, между фронтом и тылом, между городом и деревней таким образом, чтобы в относительно равной мере удовлетворить интересы тех и других. Это на деле доказало бы преимущество политики "белой" власти в обеспечении населения всем необходимым, наглядно продемонстрировало бы преимущество ее рыночной экономической политики перед тотальным антирыночным регулированием, установленным большевиками, обеспечило бы ей симпатии широких слоев населения.

Но, как показывает автор, в жестоких условиях войны и разбалансированности рынка "свобода торговли" лишь ухудшила товарно-денежное обращение, превратившись в основу для неограниченной спекуляции. Свобода торговли, выродившаяся в условиях экономического кризиса в массовую спекуляцию, сорвала снабжение ВСЮР. Все это вместе дало толчок развитию самоснабжения, которое и стало главной почвой разложения войск. И в условиях все более обостряющегося кризиса, прежде всего финансового, белая власть стала применять военно-бюрократические методы регулирования, переходя к "военному капитализму", как впервые в нашей историографии автор называет экономическую политику белых, противопоставляя ее большевистской политике военного коммунизма.

Стабильность тыла значила подчас больше, чем военные успехи. Данный вывод автора подтверждается многочисленными фактами падения производства на территориях подконтрольных ВСЮР, гиперинфляцией, системным кризисом продовольственного и денежного снабжения. В этой ситуации только решительная победа над большевистским режимом могла бы сделать перспективы развития Белого Юга более радужными. По мнению автора, ВСЮР в начале 1919 г., обеспечив себе базу на Северном Кавказе, объективно оказались в ситуации: взять Москву до конца года и тем, создав центральную власть, создать вместе с ней политические условия и инструменты для решения экономических проблем или не взять ее никогда, ибо тенденции разрушения экономики и распада страны стремительно набирали силу, сводя на нет военно-экономический потенциал военной диктатуры.

Определенную степень стабильности Белому Югу могли бы обеспечить иностранные кредиты. На них, в частности, еще в 1918 г. рассчитывал Верховный руководитель Добровольческой армии генерал М.В. Алексеев. Хотя многими зарубежная помощь воспринималась как несущая угрозу российской независимости в будущем, но все понимали: только кредиты позволят упрочить финансовую систему, дать населению устойчивый рубль и товары по приемлимым ценам, а с ними и обеспечить власть хотя бы минимальным "кредитом доверия" со стороны населения. Немаловажное значение приобретали поставки иностранной военной техники для ВСЮР. Но и здесь военно-политическое руководство Белого Юга ожидало разочарование. Как убедительно доказывает автор, в целом материальная помощь держав Антанты белым на юге России в 1919 г., сведенная к правительственному кредитованию снабжения ВСЮР и содействию деникинскому правительству в закупках военных материалов за границей, стала заложницей их внутреннего социально-экономического кризиса и межсоюзнических противоречий в "русском вопросе".

В противовес распространенной точке зрения о возможности независимого развития Белого дела на территории "острова Крым", анализируя его экономическое положение, автор делает неутешительный вывод: реформаторский курс правительства генерала П.Н. Врангеля не гарантировал прочности тыла и фронта. В итоге опыт Врангеля и его "левой политики правыми руками" особенно ярко показал, что реформаторство сверху обречено на провал, когда предкризисная ситуация, вызвавшая объективную потребность в таких реформах и на этапе которой они могли бы быть проведены относительно безболезненно и эффективно, давно миновала. А потому альтернативность "Второй России в Таврии" изначально была призрачной.

Таким образом, "Очерки истории Белого движения на юге России", первое издание которых вышло еще в 2002 г., открыли в отечественной историографии новое направление в изучении Белого движения, позволяющее глубже осмыслить закономерности хода и исхода Гражданской войны.

Однако именно теперь, когда стало очевидно, что изучение финансовой и торговой политики белых правительств, внешней торговли, внутреннего рынка и снабжения белых войск позволяет делать верные выводы и широкие обобщения относительно причин и закономерностей гибели Белого движения, следует вспомнить и о еще одной составляющей внутренней, хозяйственной политики белых властей - аграрно-крестьянской.

Ведь для России, где большинство населения в начале ХХ в. составляло крестьянство, крайне важной была политика власти, ориентированная на то или иное решение "земельного вопроса". Именно проблема "земельной тесноты" считалась базовой в политических программах многих российских партий и движений. Ее решение предполагалось главным образом путем перераспределения земельной площади от "частновладельческого класса" (под которым подразумевались, как правило, помещики-"латифундисты") к "обезземеленным" крестьянам. Однако для крестьянства, как показали события Гражданской войны, гораздо важнее были не столько вопросы "земельные" ("Землей не наешься"), сколько своевременное снабжение и закупка сельскохозяйственной техники и удобрений, предоставление доступных кредитов, ничем не стесненная продажа сельскохозяйственной продукции по "вольным" ценам. Все это гарантировало экономическую стабильность, в условиях которой можно было развивать собственное хозяйство, рассчитывать на его рост. И здесь особую важность приобрели состояния южнорусского рынка, регулирования товарно-денежных отношений, общее направления социально-экономической политики. Ее неопределенность и ошибочность влияли на настроения крестьянства, лишая Белое движение столь необходимой поддержки в борьбе с Советской властью. Это направление, неразрывно связанное с изучением финансово-экономической проблематики, следует, на наш взгляд считать не менее приоритетным и перспективным в изучении истории Белого движения.

И отдельное, столь же перспективное направление, намеченное автором "Очерков" - сравнительно-исторический анализ "военного капитализма" белых и военного коммунизма красных, выяснение того, какой их них, в какой мере и почему в тех конкретно-исторических условиях оказался эффективнее другого в смысле достижения победы на фронте.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru