Новый исторический вестник

2006
№1(14)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В.А. Савин

Невежин В.А. Застольные речи Сталина: Документы и материалы.
М.; СПб.: АИРО-XX; Дмитрий Буланин, 2003. - 544 с

Документальный сборник, подготовленный ведущим научным сотрудником Института российской истории РАН В.А. Невежиным, носит уникальный характер. Впервые в одном издании собраны специфические устные выступления - застольные речи И.В. Сталина. В море литературы о "вожде всех народов" и сталинизме сборник занял видное и уникальное место, не только расшив источниковую базу изучения сложнейшего явления в истории человеческого сообщества, наполняя ее ранее не известными документами, приоткрывающими завесу идеологической "кухни" "любителя острых блюд", но и создает условия для развития на основании конкретного фактического материала отечественной школы антропологической истории ХХ в., делает шаг по направлению прояснения процессов формирования и проявлений одной из самых зловещих и противоречивых личностей новейшей истории России на уровне менталитета.

Рецензируемое издание относится к достаточно редкому жанру документальных публикаций, выполненных в книжном формате: это - авторский сборник.

Во вводной статье предложена классификация сталинских застолий: семейные, "дружеские" (или "симпосионы"), кремлевские приемы (банкеты) для советской элиты и дипломатические приемы (рауты). Застолья отнюдь не были пустым времяпрепровождением, "соревнованием" по количеству выпитых алкогольных напитков. Сталин нуждался в них. Во-первых, для презентации и упрочения собственной личной власти. Во-вторых, для демонстрации своего единения с элитой советского общества. И, в-третьих, для подтверждения верности избранного политического курса. Помимо всего, застолья давали ему возможность в неформальной обстановке получать важную информацию о текущих государственных делах и доводить до сведения "соратников" собственные решения по ним. Наконец, застолья являлись одним из видов непринужденного повседневного общения Сталина с партийно-государственной и интеллектуальной элитой СССР, а также с представителями зарубежных стран.

Материалы хронологически разделены на две части. Первая охватывает период с 1933 по 1941 гг. (до начала Великой Отечественной войны), вторая - с 1941 по 1952 гг. Всего для публикации отобрано 119 документов; 65 из них вошли в первую часть, 54 - во вторую. Это - стенографические, синхронные и дневниковые записи, отрывки их воспоминаний и интервью, в которых зафиксированы тосты, речи, монологи, реплики Сталина на 50 застольях. Автор и составитель стремился по возможности (если для этого имелись исходные материалы) представить в сборнике различные варианты записей одних и тех же сталинских речей, чтобы наиболее полно отразить их содержание.

27 документов выявлены В.А. Невежиным в личных фондах Сталина, К.Е. Ворошилова и Л.М. Кагановича в РГАСПИ и впервые вводятся в научный оборот. В их числе - ранее не известные варианты записей знаменитых сталинских застольных речей: на выпуске военных академий РККА 4 мая 1935 г. ("Кадры решают все"), на праздничном "дружеском" ужине 7 ноября 1937 г., на приеме работников высшей школы 17 мая 1938 г., на приеме командующих войсками РККА 24 мая 1945 г. (знаменитый тост "За великий русский народ") и другие. Особый интерес представляют вошедшие в сборник тексты застольных речей Сталина с его собственноручной правкой, производившейся перед тем, как они передавались для публикации в печати. Кроме того, включены уже введенные в научный оборот материалы: отрывки из мемуаров и интервью советских и зарубежных политических деятелей, дипломатов, военачальников, представителей науки и культуры (В.А. Малышев, В.М. Бережков, У. Черчилль, Ш. де Голль, Э. Рузвельт, Г.М. Димитров, М. Джилас и другие).

Публикуемые документы сопровождаются комментариями автора-составителя. Особенно подробная информация дается к тем из них, которые впервые вводятся в научный оборот. Причем особое внимание обращено не только на то, в чем именно состоит новизна выявленных документов, но и прослеживается история их "бытования", определяется авторство, место архивного хранения, причины, по которым материал не был опубликован ранее и т.д., и т.п.

Особый интерес представляет первая часть сборника. Например, два варианта записей выступления вождя на приеме выпускников военных академий РККА 4 мая 1935 г.: исходную стенограмму (док. № 8) и текст, который получился в результате ее правки Сталиным (док. № 9). Судя по стенограмме, ставший столь популярным лозунг "Кадры решают все" первоначально звучал так: "…Кадры решают все, а не кобылы и машины" (с. 83). И лишь после соответствующей сталинской редактуры он принял знакомый всем вид.

Опубликованные в сборнике документы позволяют внести некоторые коррективы в понимание механизма формирования сталинского культа. Из них следует, что Сталин не только внимательно отслеживал данную тенденцию, но и зачастую направлял процесс в нужное ему русло. Так, прежде чем передать в печать отчет о приеме работников металлургической и угольной промышленности (29 октября 1937 г.), он внес радикальную правку в текст выступления наркома тяжелой промышленности, своего ближайшего соратника Кагановича. Тот позволил себе назвать Сталина "великим сталеваром", который якобы не только "умеет составлять правильную шихту", но и "все время поддерживает необходимую температуру плавки, не давая остывать печам" (с. 120). Подобные сомнительные эпитеты пришилсь вождю не по вкусу.

Ранее из дневника генерального секретаря Исполкома Коминтерна было известно о содержании сталинской речи, произнесенной на праздничном обеде 7 ноября 1937 г., который состоялся на кремлевской квартире Ворошилова. Опубликованные в рецензируемом издании документы - два варианта ее записи, сделанной личным адъютантом Ворошилова Р.П. Хмельницким (док. № 20, 21), - позволяют дополнить наши представления на сей счет. В этой речи Сталин заявил, что большевики получили в наследство от русских царей огромное государство и всякий, кто попытается разрушить единство этого, по выражению вождя, "социалистического государства", будет безжалостно уничтожен. Он также провозгласил тост за Ленина, названного им "прародетелем", который "выковал в людей" самого Сталина и его ближайших соратников. Интересно зафиксированное Хмельницким признание Сталина, сделанное на ужине 7 ноября 1937 г. Извиняясь перед Г. Димитровым за то, что перебил его, советский лидер заявил: "…я не европеец, а обрусевший грузин-азиат" (с. 158).

Много внимания в сборнике уделено двум последним публичным выступлениям Сталина перед нападением Германии на СССР, которые прозвучали в Кремле: на приеме в честь участников декады таджикского искусства (22 апреля) и на банкете по случаю выпуска военных академий РККА (5 мая). Составителю удалось выявить среди документов личного сталинского фонда различные варианты записей тоста Сталина, адресованного таджикскому народу, ранее не известные исследователям. Несомненный интерес представляет статья-воспоминание писателя Н.Е. Вирты, в которой зафиксирован сталинский призыв к единению славянства, прозвучавший на застолье в "узком кругу" с представителями советской интеллигенции уже после завершения кремлевского приема в честь участников декады таджикского искусства (С. 269). В преддверии грандиозного вооруженного столкновения с Германией этот призыв выглядел особенно актуальным.

Во вторую часть В.А. Невежин включил текст знаменитого сталинского тоста "За великий русский народ", прозвучавшего на кремлевском приеме командующих войсками РККА 24 мая 1945 г., две недели спустя после подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии (док. № 107). Ему удалось выявить в архиве стенографическую запись здравицы с собственноручной правкой Сталина. Глубокий анализ этого источника позволил публикатору сделать отличающиеся новизной выводы. Главный из них - вождь этим тостом отнюдь не хотел продемонстрировать свою вину перед русским народом за трагические поражения 1941 - 1942 гг., как считалось ранее. Чувствуя себя победителем и триумфатором, он тщательно отредактировав текст перед публикацией, умело "дистанцировался" от правительства, которое, дескать, и допустило в начальный период войны ошибки и промахи.

Сборник представляет большой интерес с точки зрения методов публикации архивных документов. Используемая в сборнике "компьютерная методика" представления сталинской правки с помощью "манипулирования" шрифтами позволяет приобщиться к "кухне" работы Сталина и его окружения над публикуемыми текстами. Отдельные слова, знаки препинания и фразы, вписанные Сталиным либо другими лицами в ходе правки записей застольных речей, переданы специальным шрифтом. Случаи такого рода правки, а также вычеркивания отдельных слов и перечеркивания абзацев, частей текста, встречающиеся в подлинных документах, воспроизводятся при публикации и особо оговариваются в подстрочных примечаниях. В результате текст зачастую выглядит необычно, но, по сути, - чрезвычайно познавателен.

Археографическое оформление публикуемых документов и научно-справочный аппарат выполнены составителем в строгом соответствии с действующими канонами, модифицированными в соответствии с требованиями своеобразия выбранной тематики и документального корпуса. Здесь в полной мере проявилась добротная школа историко-архивного образования автора-составителя.

Закономерно, что книга уже вызвала резонанс в общественном мнении. Отреагировало и научное сообщество. Увы, реакция эта - не всегда, скажем так, адекватна. Историк И.В. Павлова упрекнула В.А. Невежина в принадлежности к числу тех постсоветских историков, кто "в обстановке великодержавной реакции, которая наблюдается сегодня в России", уловил "запрос власти на новую интерпретацию Сталина" и, "как и во времена Сталина, продолжают служить Власти. Отсюда этот лакейский взгляд на вождя, скрывающийся под так называемым объективистским подходом" (Павлова И. Сон разума-2 // Знание - сила. 2005. № 3 - 5).

В действительности рецензируемый сборник отнюдь не стоит, как считает И.В. Павлова, в ряду "уже реализованных проектов" властных структур. Он появился на свет и дошел до своего читателя исключительно благодаря энтузиазму В.А. Невежина, который, в свою очередь, был поддержан некоммерческой Ассоциацией исследователей российского общества XX века и частным с.-петербургским издательством "Дмитрий Буланин". И главное, что руководило автором-составителем, и это быстро становится ясно при внимательном и непредвзятом чтении книги, - профессиональный подход к поиску и доведению до общества новых источников, необходимых для объективного, насколько это возможно, и научного объяснения противоречивых и драматических событий периода сталинизма.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru