Новый исторический вестник

2006
№1(14)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

М.Ю. Черниченко

БЕЛАЯ ПРЕССА КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ В ТЫЛУ ВСЮР (1919 г.)

В прессе, издавашейся на территории, занятой ВСЮР в 1919 г., состояние финансовой системы и экономическая жизнь в целом относились к наиболее активно освещаемым вопросам. Повышенный интерес к этой тематике был вызван прежде всего тем, что в условиях Гражданской войны низкая котировка национальной валюты и инфляция вели к дальнейшему обострению экономического кризиса, что, естественно, ухудшало обеспечение населения и войск продовольствием и промышленными товарами. Именно поэтому особой популярностью пользовались аналитические статьи с предложениями по преодолению кризиса,  а также интервью с представителями правительства.

Большинство газет, регулярно печатавших экономическую информацию, были универсального типа: они освещали разные стороны жизни общества. Специальных периодических изданий, посвященных экономике и финансам, не существовало. Известно, что в Ростове-на-Дону разрабатывался проект журнала «Экономический вестник», однако, по всей видимости, он не был реализован[1].

Часто уже в подзаголовках газет обозначалась ориентация на освещение экономических вопросов: «Северокавказский край» – «ежедневная, общественно-политическая, экономическая и литературная газета», «Приазовский край» – «газета политическая, экономическая и литературная». Такое «позиционирование» было естественной реакцией на информационный запрос общества.

В других существовали постоянные экономические отделы. Так, в «Новой России» в таком отделе регулярно публиковались котировки валют и ценных бумаг, оптовые цены на продовольственные товары и фураж, информация о действующих банках, особое внимание уделялось проблеме создания местной фондовой биржи в Харькове[2], а также состоянию зарубежных рынков ценных бумаг[3].

В программе «Приазовского края» 1891 г. была заявлена рубрика «Торговля и биржа»[4]. Рубрика развивалась и в 1902 г. была переименована в «Экономическую хронику». А с 1909 г. ее заменили более специализированные рубрики: «Экономический отдел», «Финансовый отдел», «В банковских сферах», «Торговый отдел». В итоге к 1918 г. газета имела и прочную традицию, и богатый опыт освещения финансово-экономических вопросов. В 1919 – начале 1920 г. в газете часто появлялись аналитические статьи, освещающие финансово-экономическую ситуацию в тылу ВСЮР.

В газете «Юг» в 1919 г. существовала специальная рубрика «Дороговизна жизни». В ней публиковались цены на основные продукты питания и промышленные товары первой необходимости. Причем сообщения о ценах сопровождались комментариями, авторы которых пытались объяснить причины быстрого роста цен. Регулярно публиковались также котировки валют, биржевые сводки и данные о состоянии внутреннего валютного рынка.

У каждой газеты был свой стиль подачи материалов, посвященных финансово-экономической проблематике. Однако можно выделить черты, характерные для всех аналитических статей.

Во-первых, для придания остроты, злободневности публикуемым материалам и привлечения внимания читателей журналисты и экономисты использовали экспрессивный синтаксис: вопросно-ответные конструкции, риторические вопросы, инверсии. И. Абельсон начинает свою статью «Рубль – копейка» с четырех идущих подряд риторических вопросов: «Впрямь ли «рубль – копейка», как твердят все, от мала до велика? Не недоразумение ли? Не выдумка ли это спекулянтов, дабы обыватель примирился с всеобщим торговым мародерством и безропотно платил рубль вместо копейки? Не имеем ли мы и здесь дело с подменой «лозунга», на что так легко ловится российский обыватель?»[5]. В данном случае текст приобретает яркую эмоциональную окрашенность, во-первых, за счет усиленных интонационных утверждений автора, а во-вторых, за счет того, что эти предложения сосредоточены в одном абзаце. Читателю изначально навязывается мнение, что курс рубля не мог сильно упасть, а если такие процессы и происходят, то только по вине спекулянтов. В этой же статье Абельсон использует вопросно-ответные конструкции. Он ставит вопросы: «Какова же платежеспособность России? Что имеет наше государство в своем активе для покрытия своей задолженности государственному банку?» И далее развернуто и аргументировано отвечает на собственные вопросы. Используя этот прием, автор достигает большей убедительности, не оставляя за читателем возможности альтернативной точки зрения.

К таким же конструкциям прибегает профессор А. Одарченко в статье «Гражданская война и деньги». Здесь эти приемы усилены, они еще больше воздействуют на читателя, так как вопрос и ответ следуют друг за другом: «Теперь спросим себя совершенно откровенно: имеем ли мы деньги для военной борьбы с большевиками? Откровенный ответ на этот вопрос будет такой: да, деньги мы имеем <...>, но деньги эти никуда не годны <...> Почему наши деньги являются никуда не годными деньгами? Потому что они ежедневно обесцениваются»[6]. В результате, автор намеренно подавляет мыслительную деятельность читателя, не позволяя ему поискать какой-либо иной ответ, кроме предложенного автором.

Иногда для увеличения эмоционально-экспрессивной выразительности текста статьи завершаются вопросно-ответными и риторическими конструкциями[7]. Этот прием позволяет еще раз акцентировать внимание читателя на основной идее автора.

Часто журналисты прибегали к особому построению предложений, сама структура которых предназначена для расстановки акцентов и логических выделений: «Судьба рубля – вот наиболее довлеющая злоба дня»[8]. Такие предложения отличаются особой категоричностью, эмоциональностью и, конечно, сразу привлекают внимание читателей.

Во-вторых, для усиления выразительности текста и придания эмоциональной окрашенности финансово-экономическим терминам и понятиям журналисты часто использовали метафоры и образные словосочетания: «гидра спекуляции», «прорицатель экономических судеб», «бумажная опухоль», «биржевые акулы», «рубль пойдет в гору», «рубль стремительно несется в пропасть», «свобода форменного грабежа», «акулы-спекулянты».

В целом сама по себе лексика газетных статей свидетельствует как о чрезвычайно тяжелой финансово-экономической ситуации в тылу ВСЮР, так и о крайне обостренном ее восприятии населением. Ключевыми понятиями становятся спекуляция, дороговизна, падение курса национальной валюты. В то же время несмотря на явное преобладание мнения о «катастрофическом» финансовом положении ВСЮР, некоторые журналисты в целях предотвращения панических настроений среди населения писали об отсутствии деструктивных процессов в экономике. Тем не менее сторонники и той, и другой точек зрения использовали лексику, негативно характеризующую экономическую жизнь тыла.

Ключевые понятия статей финансово-экономической тематики и частота их использования[9]

В третьей группе сосредоточена эмоционально-экспрессивная лексика. Эквивалентом современному понятию «экономический кризис» являлось словосочетание «катастрофическое положение», характеризующее, как правило, экономическую жизнь тыла. В качестве синонимов и дополнительных характеристик выступали такие понятия, как «банкротство», «разруха», «крах», «бедствия», «развал». В сумме слова этой группы встречаются в 30 текстах 39 раз.

Во вторую группу сведены экономические понятия, раскрывающие неустойчивость финансовой системы и, в отличие от слов третьей группы, они не имеют эмоциональной окрашенности. Наиболее часто встречающееся слово этой группы – «дороговизна». Его эквивалентом в современной экономической науке является термин «инфляция»[10]. Высокая частота употребления слов второй группы (58 раз) свидетельствует о повышенном внимании к проблеме роста цен, что вполне объяснимо, так как в условиях экономического кризиса население в первую очередь страдает от инфляции. Правительство главкома ВСЮР генерала А.И. Деникина не успевало индексировать жалованье офицеров и служащих, а панические настроения среди населения создавали эффект самоподдерживающейся инфляции. Безусловно, журналисты реагировали на эту ситуацию и освещали ее в своих статьях, отвечая таким образом на запросы общества.

Один из важнейших вопросов, который традиционно интересовал читателя: кто виноват в таком положении дел? Журналисты обвиняли во всех бедствиях тыла спекулянтов, формируя тем самым образ внутреннего врага. Слова «спекуляция» и «спекулянт» встречаются в текстах 114 раз. Читателю навязывалось мнение: рост цен связан исключительно с действиями спекулянтов. И убедить в этом население было очень легко, ибо мало кто мог связать повышение цен на товары и услуги с неограниченной эмиссией, с одновременным хождением в тылу ВСЮР большого количества денежных знаков, выпущенных разными правительствами, и со спадом промышленного и сельскохозяйственного производства. Для массового сознания была очевидна только одна зависимость: торговец – цена.

Результаты таблицы свидетельствуют прежде всего о фиксации журналистами кризисных процессов в экономике. Но так как основной целью публицистики являлось, и является, формирование общественного мнения, авторы статей таким образом характеризовали сложившуюся ситуацию и выявляли причинно-следственные связи, чтобы внедрить в массовое сознание свою собственную, или правительства, точку зрения.

Тематически аналитические статьи, посвященные финансово-экономическим вопросам, можно разделить на два блока: 1) денежное обращение, 2) спекуляция.

Главной особенностью системы денежного обращения тыла ВСЮР было одновременное хождение большого количества денежных знаков, выпущенных разными правительствами. «Донские», «добровольческие», «пятаковские», «керенские», «романовские», «думские», многочисленные боны – вот далеко не полный список официальных денежных единиц, имевших хождение на территории ВСЮР. Настолько засоренное и пестрое денежное обращение не позволяло нормально функционировать финансовой системе. Именно неурегулированность этого вопроса являлась одной из причин инфляции.

Среди статей, посвященных экономической проблематике, статьи о денежном обращении в южнорусских газетах 1919 г. составляли большую долю. И они оказывали влияние на валютный рынок, который, как известно, вообще чрезвычайно чувствителен к информации, публикуемой в прессе. В этом плане особенно показательна судьба реформы, нацеленной на отмену советских, «пятаковских», рублей, обращавшихся в тылу ВСЮР наравне с дензнаками антибольшевистских властей.

Чтобы ликвидировать эту невольную зависимость от большевиков, попутно сократить денежную массу и тем самым хотя бы частично упорядочить денежное обращение и укрепить финансовую систему, правительство Деникина пришло к выводу, что «пятаковские» рубли следует вывести из обращения посредством их аннулирования. Это и было осуществлено в августе 1919 г.

Реакция журналистов на реформу не заставила себя ждать. Наиболее резкие комментарии были опубликованы в газете «Киевская жизнь»: «Аннулирование советских денег явилось для населения неожиданностью, и обыватель очутился перед безденежьем. Многие лица выходили вчера на базар со своими вещами, обменивая последние на продукты». В том же номере сообщалось о том, что после «аннуляции» магазины терпят убытки[11]. Тем самым, выпячивая негативные проявления реформы и ущерб, нанесенный ею населению,  журналисты способствовали дестабилизации экономического положения тыла и подрывали доверие общественности к власти.

Денежная реформа не дала того положительного результата, на который рассчитывало Управление финансов ВСЮР. Более того, отмена «пятаковских» рублей подорвала доверие к бумажным денежным знакам в целом. Об этом много и подробно писал П.П. Гензель: «Однако, как и можно было предвидеть, аннулирование советских денег неизбежно должно было психологически тяжело отозваться на самой идее бумажноденежного обращения, ибо в широкой массе сейчас же родились опасения: «Cегодня аннулировали советские деньги и не дали никакого вознаграждения, завтра аннулируют керенки, потом карбованцы и. т. д.»[12]. И это явление действительно стало одним из самых негативных последствий аннулирования. Именно после отмены «пятаковских» рублей в прессе стали появляться предложения по отмене тех или иных денежных знаков. Закономерным итогом таких статей стало распространение среди населения панических настроений и слухов о якобы предстоящих «аннуляциях» уже других денежных знаков.

Особенно острая ситуация сложилась вокруг «керенок»: их курс по отношению к другим денежным знакам, признаваемым на территории ВСЮР, сильно упал. Вместе с ним, естественно, упала и покупательная способность владельцев «керенок». И немалую роль в этом сыграли газетные публикации.

Во-первых, в прессу попала информация о том, что правительство А.В. Колчака проводит денежную реформу. Ростовская газета «Приазовский край» сообщила, что в Сибири 50% «керенок» в скором времени будут подлежать «девальвации», а остальные 50% станут «беспроцентным займом», который будет погашаться в течение 12 лет[13]. По версии севастопольской газеты «Юг», в Сибири вышло постановление Колчака о замене «керенок» другими денежными знаками[14]. Население было склонно связывать действия правительства Деникина с действиями правительства Колчака хотя бы на том основании, что главком ВСЮР признал адмирала Верховным правителем России (о том, что Управление финансов ВСЮР действует фактически независимо от Министерства финансов в Омске, мало кто знал). И среди населения сразу же распространились слухи о том, что в тылу ВСЮР тоже будут предприняты аналогичные меры.

Во-вторых, в августе в Ростове-на-Дону было созвано совещание краевых глав финансовых ведомств с участием специалистов по финансовым вопросам для обсуждения проблемы «громадного количества казначейских знаков 40 и 20 рублевого достоинства (керенки), появившихся на юге России в связи с продвижением армии в глубь Совдепии»[15]. В газете «Юг» сообщалось, что на совещании было заявлено о необходимости принятия мер по отношению к «керенкам», так как эти деньги печатаются большевиками «вне всяких эмиссионных законов» и «крайне обесценивают русский рубль». В этой же статье говорилось, что совещание признало необходимым в целях «предотвращения грядущей денежной катастрофы» по истечении 2–3 месяцев провести денежную реформу[16]. О том, какой именно будет реформа, не сообщалось.

Информацию о намерениях власти провести реформу население могло узнавать только из газет. Печатному слову доверяли. Поэтому население стало избавляться от «керенок», потерявших в глазах людей надежность, путем скупки товаров. Падение курса «керенок» по сравнению с другими дензнаками ускорилось. 

Представителям власти пришлось опровергать слухи об отмене «керенок», прибегая опять-таки к помощи прессы. В интервью журналисту газеты «Жизнь» начальник Управления финансов М.В. Бернацкий заявил: «Я категорически утверждаю, что все слухи об изъятии керенок из обращения ложны. В этой области пока никаких предложений в министерстве нет»[17]. Генералу Н.Э. Бредову в приказе от 27 августа 1919 г. об аннулировании советских денег в Киеве помимо помещения «керенок» в список денежных знаков, «имеющих обязательное хождение среди населения и обязательных к приему во все кассы правительственных учреждений», пришлось сделать специальную пометку о действительности «керенок бледной окраски», которая считалась признаком эмиссии 1919 г. (т. е. были напечатаны большевиками)[18]. По всей видимости, население опасалось в первую очередь отмены «керенок», выпущенных Совнаркомом, и пыталось сбывать их еще активнее, чем настоящие «керенки» – «яркой окраски».

Таким образом, в прессу часто попадала противоречивая и ошибочная информация. В случае с «отменой» «керенских» рублей это стало причиной резкого падения курса этих денежных знаков.

От паники, вызванных сообщениями в прессе, падал курс не только «керенских», но и «романовских» рублей. Например, известный экономист И. Абельсон, ведущий экономический раздел газеты «Приазовский край», предложил отменить «романовские» рубли «с возмещением владельцам рубль за рубль наличными»[19]. Несмотря на то, что в статье фигурировал эквивалентный обмен «романовских» рублей на дензнаки главного командования ВСЮР, внимание читателя фокусировалось прежде всего на самом факте отмены. К этому толкал и пережитый недавно опыт: аннулированию «пятаковских» рублей предшествовал их обмен на «донские», а потом этот обмен был отменен. В итоге даже при том, что «романовские» рубли пользовались самым большим доверием населения (у них были самые высокие внутренний и внешний курсы)[20],  подобные статьи подрывали доверие даже к ним, понижали курс рубля в целом и повышали спрос на иностранную валюту.

В целом ситуация с денежным обращением в тылу ВСЮР была чрезвычайно сложной, ибо внутренний курс рублей разных выпусков, ходивших в тылу, зависел исключительно от степени доверия населения к тем или иным денежным знакам. А доверие населения обычно зависело от публикаций в прессе. Обратная сторона этой ситуации состоит в том, что газетные статьи зачастую крайне субъективно и ошибочно оценивали экономические процессы, протекавшие в тылу ВСЮР.

Анализ материалов печати позволяет сделать вывод о том, что у правительства Деникина не было четкой информационной политики по вопросам, касающимся денежного обращения и реформирования финансовой системы. В газетах часто встречаются диаметрально противоположные мнения по одному и тому же вопросу (например, вопрос о денежной реформе в отношении «керенок»). Следствием этого была дезориентация населения, которая, в свою очередь, провоцировала вспышки паники, способствующие понижению курса рубля вообще и дензнаков, выпускавшихся главным командованием ВСЮР, в частности.

Не менее популярной темой была спекуляция. Именно она, по мнению современников, являлась главным бедствием тыла. В этом явлении виделась основная причина тыловой разрухи и неудач армии. Этот «самый тяжелый и самый неприятный вопрос»[21] волновал абсолютно всех. Газеты пестрели статьями возмущенных журналистов, которые много и с удовольствием писали о спекуляции и спекулянтах, тем самым только подливая масло в огонь общественного негодования. Осуждения и оскорбления в адрес спекулянтов можно встретить почти в каждом номере. А спекулянтами стали считаться все, кто занимался предпринимательской деятельностью.

Естественно, в условиях экономического кризиса население, проживавшее на территории, занятой ВСЮР, стремилось найти «виновного» в финансовых проблемах, в постоянном росте цен, в отсутствии или страшной дороговизне товаров повседневного спроса. И «виновными» оказались предприниматели, в первую очередь – торговцы. В массовом сознании сформировался «образ внутреннего врага» – спекулянта. И журналисты всячески этому способствовали. Иные вполне сознательно: образ внутреннего врага необходимо было создать и пропагандировать для объяснения неудачи финансовой политики правительства.

Помимо общего обличения спекулянтов, журналисты предлагали свои собственные проекты по борьбе со спекуляцией. Причем каждый исходил из своих субъективных представлений об экономических реалиях и процессах, протекавших в тылу ВСЮР.

Некоторые журналисты предлагали ориентироваться на опыт других стран. Так, профессор Раевский обратился к закону, принятому в Англии. Он считал целесообразным создание в городах комитетов, куда вошли бы «лица, знакомые с местными условиями и пользующиеся доверием населения». В полномочия таких комитетов входило бы установление цен на товары, расчет максимального размера прибыли и выявление сделок спекулятивного характера. Похожую систему Раевский обнаружил и во Франции, где действовала Лига борьбы со спекуляцией. Таким образом, он предлагал по примеру стран Западной Европы создать на контролируемой ВСЮР территории специальные общественные организации, которые имели бы право возбуждать уголовные дела против спекулянтов.[22]

Журналист «Донских ведомостей», настроенный более радикально, эпиграфом к своей статье сделал заметку об Австрии: «В Австрии приняты решительные меры против спекулянтов: двое приговорены к смертной казни, 90 к бессрочной каторге, остальные к публичному наказанию розгами. Цены сразу же понизились». В статье он потребовал от правительства принятия самых жестких мер, которые уже используются в Западной Европе[23].

Проекты, предлагаемые журналистами, имеют общую идею: большинство их авторов видело выход из сложившейся ситуации в создании специального государственного органа по борьбе со спекуляцией, в состав которого должны войти люди, пользующиеся доверием у населения. Небессмертный предлагал, «чтобы этот орган 1) обладал широчайшими полномочиями; 2) не был в подчинении ни у одного из министерств; 3) имел в своем распоряжении необходимые средства; 4) приводил в осуществления свои мероприятия собственной властью, какой бы отрасли управления они не касались и 5) незамедлительно основал свой коммерческий и сельскохозяйственный аппарат не бюрократического образца, а практического характера, с отделениями, агентствами и комиссионерствами».[24] П. Калинин тоже предлагал создать такого типа орган, главной особенностью которого должно стать быстродействие. Раевский считал необходимым организовать специальные комитеты по образцу английских. Журналист «Донских ведомостей» предлагал создать специальные комиссии взамен прежних, которые уже себя дискредитировали. Все журналисты считали, что тыл следует поделить на округа и в каждом округе создать аппарат по борьбе со спекуляцией[25].

Между тем на территории Всевеликого войска Донского такого рода комиссии действовали с весны 1918 г[26]. И никаких видимых результатов в борьбе со спекуляцией ими достигнуто не было.

Журналисты полагали, что неэффективная работа уже существующих комиссий связана прежде всего с тем, что в их состав входили «не те люди»: либо недостаточно подготовленные для такой деятельности, не имеющие специального образования (например, юридического), либо просто взяточники. Главное, по их мнению, было найти «подходящих» людей, т. е. образованных и честных. Предложения такого рода свидетельствуют о том, что спекуляцию представляли не как следствие, а как причину экономического кризиса в тылу. В этом плане пресса является вполне достоверным источником для изучения утопических представлений общественности (и в частности журналистов как пишущей части этой общественности, отражающей ее умонастроения и влияющей на них) о методах решения экономических проблем.

Таким образом, финансово-экономическая жизнь в тылу армий генерала Деникина освещалась в прессе достаточно всесторонне. В газетах публиковались информационные и аналитические статьи, посвященные финансово-экономической проблематике. Анализ данного вида источников позволяет изучать не только экономическую политику правительства Деникина, но и процесс манипулирования общественным мнением, равно как и изменения, происходившие в нем относительно финансово-экономических проблем.

 

Примечания

 

[1] Жизнь (Ростов-н/Д).1919. 29 нояб.

[2] Новая Россия (Харьков). 1919. 20 нояб.

[3] Новая Россия. 1919. 15 нояб.

[4] Приазовский край (Ростов-н/Д). 1891. 1 сент.

[5] Абельсон И. «Рубль – копейка» // Приазовский край. 1919. 4 окт.

[6] Одарченко А. Гражданская война и деньги // Вечернее время (Ростов-н/Д). 1919. 12 нояб.

[7] Одарченко А. Гражданская война и деньги // Вечернее время. 1919. 12 нояб.; Раевский. Временный закон о спекуляции // Новая Россия (Харьков). 1919. 15 нояб.

[8] Черкасский П. Финансовые задачи // Северокавказский край (Ставрополь). 1919. 1 окт.

[9] Для проведения количественного анализа были использованы 30 аналитических статей, опубликованных в 12 газетах, которые выходили в разных городах на территории ВСЮР.

[10] В 1918–1919 гг. термин «инфляция» в газетах не использовался. В оборот его ввел профессор П.П. Гензель в своей работе 1919 г. «Девальвация и задачи налоговой политики». Однако инфляция, по его мнению, это – то же самое, что и необоснованная эмиссия (когда деньги выпускаются для покрытия дефицита бюджета), которая приводит финансовую систему государства, в данном случае – ВСЮР, к дисбалансу. Одновременно он пишет о существовании и «положительной эмиссии» (когда деньги выпускаются, чтобы  выдаваться в кредит). Таким образом, согласно теории Гензеля, можно выделить два типа эмиссии – «положительную» и «отрицательную». «Отрицательную эмиссию» он называет инфляцией.

[11] Денежный вопрос // Киевская жизнь (Киев). 1919. 29 авг.

[12] Гензель П.П. Девальвация и задачи налоговой политики. Симферополь, 1919. С. 7.

[13] Керенки // Приазовский край. 1919. 4 сент.

[14] Судьба керенок // Юг (Севастополь). 1919. 30 авг.

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] Наши финансы // Жизнь. 1919. 29 авг.

[18] Аннулирование советских денег// Киевская жизнь. 1919. 28 авг.

[19] Цит. по: Чалхушьян С.Г. Сенсационное открытие // Жизнь. 1919. 28 авг.

[20] Чалхушьян С.Г. Валютная «катастрофа» // Жизнь. 1919. 27 сент.; Бакинская биржа // Юг. 1919. 23 авг.; Спекуляция деньгами // Вольная Кубань (Екатеринодар). Приложение к № 86. 1919. 23 апр.; Биржа // Юг. 1919. 8 нояб.

[21] Калинин П. К вопросу о борьбе со спекуляцией // Донские ведомости (Новочеркасск). 1919. 16 нояб.

[22] Раевский. Временный закон о спекуляции // Новая Россия. 1919. 15 нояб.

[23] Законопроект по борьбе со спекуляцией // Донские ведомости. 1919. 7 нояб.

[24] Небессмертный. Что же делать? // Приазовский край. 1919. 15 окт.

[25] Раевский. О спекуляции // Новая Россия. 1919. 1 сент.; Раевский. Временный закон о спекуляции // Новая Россия. 1919. 15 нояб.; Законопроект по борьбе со спекуляцией // Донские ведомости. 1919. 7 нояб.; Небессмертный Что же делать? // Приазовский край. 1919. 15 окт.

[26] Калинин И. Русская Вандея. М.; Л., 1926. С. 191.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru