Новый исторический вестник

2005
№1(12)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Г.И. Королев

К ВОПРОСУ ОБ ИЗУЧЕНИИ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ЧЕРТЕЖЕЙ XVII в.

Картографические памятники являются источниками сведений о природных и культурных ландшафтах, пространственных представлениях людей в прошлом и по другим вопросам истории. В.А. Рыбаков предпринял опыт реконструкции русских географических чертежей конца XV – начала XVI в.[1] Значительное количество данных о чертежах XVI в. содержит опись Царского архива.[2] Реально же, за исключением двух памятников XVI в., до нашего времени дошли чертежи XVII в., причем, как показывает каталог В.С. Кусова, основная масса раннего картографического материала сохранилась от второй половины этого столетия.[3]

Начальная стадия изучения выявленного картографического материала состоит в установлении целей и обстоятельств создания чертежей и их связей с другими источниками. Названную задачу мы попытаемся решить в отношении одного памятника, а именно географического чертежа с изображением г. Боровска. Чертеж представляет отдельную единицу хранения в составе хранящегося в РГАДА картографического фонда бывшего МГАМИД.[4] Фонд является коллекцией. Кусов опубликовал два фрагмента чертежа, описал его и высказал в связи с ним ряд соображений.[5]

Чертеж выполнен на большом листе в несколько цветов и интересен в художественном отношении. На чертеже нет ни заглавия, ни даты. Кусов датировал чертеж по водяному знаку. Отметим, что в ссылке Кусова на альбом филиграней А.А. Гераклитова, видимо, содержится опечатка и следует иметь в виду не № 304 (водяной знак 1697 г.), а № 1304 (знак 1666 г.).[6] Исследователь предположил связь памятника «со спорами о лугах в пойме Протвы» и сделал вывод, что чертеж «во всяком случае» составлен после 1652 г., то есть после посадского строения в Боровске.[7]

То, что чертеж является произведением, хранящимся изолированно от других источников, создает трудности в определении его назначения. Занимаясь источниками по истории Боровска, мы обратили внимание на документ, дающий возможность составить более полное представление о чертеже. Документ входит в состав «дела» по длительной тяжбе между Пафнутьевым монастырем и Боровским посадом из-за монастырских слобод, отписанных на посад.[8] Монастырь утверждал, что слободы основаны им и что слобожане – земледельцы. Посад доказывал, что слободы вплотную подходят к его земле и частично даже находятся на ней и что большинство жителей слобод занимается торговлей и промыслами. По одному выражению в документах дела, «посадцким людям теснота от монастырской земли». В деле имеется следующая запись: «И в прошлом же во 183 (1675. – Г.К.) году генваря в 3 день послана великог[о] государя грамота в Боровеск к Петру Голтяему да к подячему х Кирилу Федотову. Велено посадцкой и монастырской землям учинить чертеж и грани в том чертеже написать подлинно и сколко те земл[и] от города близки или далеко и каких чинов беломесцы в тех межах и гранях живут». Документ предписывал также произвести сыск о занятиях жителей слобод, из-за которых шел спор, «и тот сыск за своими руками и чертеж» прислать в Новгородский приказ. Вслед за тем написано: «И февраля в 5 день писал к великому государю из Боровска Петр Голтяев да подячей Кирило Федотов и прислали обыскной список и спорной земли чертеж».[9] Описание чертежа, сделанное в той же записи, раскрывает его содержание и свидетельствует, что оно относится именно к тому чертежу, который принадлежит к картографической коллекции. Процитированный документ судного дела дает весьма точную дату чертежа: не ранее 3 января – не позднее 5 февраля 1675 г. Ответственными за чертеж были боровский воевода П.И. Голтяев и подьячий местной приказной избы.

Письменные документы называют цель составления чертежа и что на нем должно было быть изображено, то есть его содержание. Кусов отметил неточность названия, данного чертежу архивистами («Чертеж Боровскому Пафтуньеву монастырю, селениям и пустошам монастырским»), указав на необходимость упоминания Боровска.[10] Название можно еще более уточнить, обозначив связь памятника со спорным делом. Указ воеводе предписывал обозначить на чертеже «межи и грани», то есть точные границы земель. В XVII в. внутренние и внешние границы обозначались деревьями или столбами с нанесенными на них метками («гранями»). Кроме того, у таких знаков выкапывались ямы с кучами камней в них. На боровском чертеже действительно изображены деревья с гранями в виде крестиков и межевые ямы. Наличие межевых знаков подтверждается надписями: «земля в межах и в гранях», «за граньми», «у речки Оборенки яма». Другие надписи показывают принадлежность конкретных земель посаду, драгунам и ямщикам в пределах города, помещикам и монастырю – за городской чертой. Изображение взаиморасположения земель было предписанной функцией чертежа.

Чертеж не является подворным планом города. Заселенные места и огороды обозначены обобщенно. Конкретных дворов на нем нет, однако городище, площадь, улицы, некоторые церкви и перевоз показаны. С некоторой неуверенностью Кусов пишет об изображении частокола на городище, то есть месте, где до пожара 1634 г. стояла крепость. Объяснение рисунку дает росписной список 1680 г.: «двор воевоцкой, огорожен забором», «Острог, и тюрьмы ветхи» (о двух фигурках изб).[11]

В описании чертежа говорится о землях помещика Фрола Синявина в селе Комлеве и о землях Рождественского девичьего монастыря. Монастырь находился в юго-восточной части Боровска неподалеку от городской черты, а село и ныне располагается вблизи города тоже у его юго-восточного края. Рождественских и комлевских земель на чертеже нет. В нижней части листа изображение уходит прямо в его край. Нет поля и начала надписи, относящейся к одной из городских слобод: «…ротвою Троицкой слободки дворы посадцкие». По аналогии с другими надписями на том же чертеже следует читать: «За рекою Поротвою» и далее, как цитировано. Очевидно, что нижняя часть чертежа с изображением юга Боровска и его южных соседей утрачена. Судя по ровному нижнему краю листа, чертеж был подрезан, вероятно, при архивной обработке его в XVIII или XIX вв. Утрата составляет треть или четверть листа.

В деле записано, что 30 июня 1675 г. в Приказе сыскных дел перед боярином Артамоном Сергеевичем Матвеевым и думным дьяком Григорием Богдановым слушалась очередная челобитная Пафнутьева монастыря. При этом упоминается чертеж.[12] Следовательно, чертеж реально использовался при разборе спорного дома.

Некогда чертеж был частью документального комплекса, возникшего в ходе тяжбы между монастырем и посадом. В более широком смысле слова чертеж можно рассматривать в комплексе со всеми источниками, содержащими топографическую информацию о Боровске и его окрестностях. Так, чертеж показывает место топографических объектов и указывает расстояния между некоторыми из них («от посадцких дворов Мякишевской слободы полверсты» и т.п.). Межевые документы сообщают подробности о межах и приводят большое количество сведений о расстояниях. Из частей города на чертеже обозначены (надписаны их названия) слободы, находившиеся на левой стороне Протвы, то есть там, где в основном и располагались спорные земли. Приходы же правобережья не обозначены границами и не снабжены надписями. На сохранившейся части чертежа отмечены только две правобережные приходские церкви. По крайней мере еще одна (Преображения Спасова) могла бы быть обозначена. Письменные источники XVII в. упоминают не известно когда прежде существовавшую на левом берегу Псареву слободку. Чертеж 1675 г. показывает место Псарева пруда и тем самым – местоположение уже давно запустевшей слободки. Поскольку на чертеже обозначены земли драгун, в первой половине XVII в. бывших казаками, то наш источник имеет значение и для изучения поземельных споров между частью боровских служилых людей и посадскими.

Чертеж 1675 г. является старейшим картографическим источником по истории Боровска и его округи. Памятник интересен по содержанию. Датировка и атрибутация такого рода материалов требуют использования других, прежде всего письменных, источников.

 

Примечания


[1] Рыбаков В.А. Русские карты Московии XV – начала XVI века. М., 1974.

[2] Описи Царского архива XVI века и архива Посольского приказа 1614 года. М., 1960.

[3] Кусов В.С. Чертежи земли Русской XVI – XVII вв. М., 1993 (о двух чертежах первой трети XVI в. см. аннотацию к книге и описание № 310; общий вывод о сохранности материала см. на с. 5).

[4] РГАДА. Ф. 192. Оп. 1. Калужская губ. Д. 1.

[5] Кусов В.С. (В заглавии опечатка: Кусков. – Г.К.) Памятник древнерусской картографии Боровского уезда 17 века // Материалы Боровских чтений (археология, история, краеведение). Боровск, 1988; (факсимиле фрагмента на вклейке); Он же. Чертежи… С. 115. Рис. 35.

[6] Кусов В.С. Чертежи…

[7] См. соотв.: Кусов В.С. Чертежи… № 282; Он же. Памятник… С. 28.

[8] РГАДА. Ф. 159. Оп. 1. Д. 916 (см. также материал по тяжбе, не содержащий, однако, данных о чертеже: РГАДА. Ф. 1198. Оп. 1. Д. 255).

[9] Там же. Л. 411 - 412.

[10] Кусов В.С. Памятник… С. 31 - 32.

[11] Боровск: Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1888. С. 108. О состоянии сооружений на городище см.: Королев Г.И. Из истории местных архивов: Боровский архив в конце XVII века // Вестник архивиста. 2002. № 6 (72). С. 214 - 217.

[12] РГАДА. Ф. 159. Оп. 1. Д. 916. Л. 427.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru