Новый исторический вестник

2003
№1(9)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Вадим Крейд

КАРПОВИЧ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1888 – 1959)

М.М. Карпович
М.М. Карпович
(Опубл. в: "Совершенно лично и доверительно!". Т. 1. М., 2001)

Историк и публицист Михаил Михайлович Карпович родился 3 августа 1888 г. в Тифлисе. Его предки с отцовской стороны происходили из ополяченной белорусской шляхты; бабушка, княжна Туманова, была грузинкой; с материнской стороны его предками были русские дворяне; мать, урожденная Преснякова, приходилась сестрой известному историку. Михаил увлекся историей, еще учась в тифлисской гимназии. Тогда же примкнул к революционному движению. Был близок к эсерам, пропагандировал их взгляды. В конце 1905 г. был арестован, сидел в Мцхетской крепости. Позднее о своих эсеровских увлечениях говорил: «Несерьезно…, по случайности». В 1906 г. он поступил в Московский университет. Слушал лекции В.О. Ключевского, участвовал в семинарах Д.М. Петрушевского и М.М. Богословского. В 1907/08 учебном году посещал лекции в Сорбонне. В декабре 1907 г. познакомился с жившим тогда в Париже О. Мандельштамом, о котором написал воспоминания. В 1914 г. окончил Московский университет, и был оставлен при кафедре русской истории для магистерской подготовки (тема магистерской диссертации, так и не защищенной из-за начавшейся войны, — «Александр I и Священный Союз»). Одновременно он работал в Историческом музее помощником ученого секретаря. В 1916 г. Карпович был мобилизован и направлен на службу в Военное министерство, где работал секретарем Особого совещания по обороне.

В апреле 1917 г. Б.А. Бахметев, получивший назначение российским послом в США, предложил ему должность личного секретаря (он хорошо знал семью Карповичей по Тифлису). Приняв предложение, в мае уехал в США. Участвовал в Парижской мирной конференции, входил в состав Русского политического совещания, отстаивавшего на конференции интересы России. Уже в 1920 г., когда многие эмигранты еще верили, что от большевиков Россию спасет интервенция, Карпович прозорливо считал: «Большевизм в России кончится только тогда, когда он будет изжит русским народом; это единственный путь, хотя бы для него нужны были десятилетия».

Весной 1924 г. российское посольство в Вашингтоне было закрыто, и Карпович переехал в Нью-Йорк. Там он выступал с докладами, на жизнь зарабатывал книжной торговлей. В 1927 г. его пригласили в Гарвард, в самый престижный американский университет, где Карповичу предстояло проработать 30 лет - сначала лектором, потом доцентом, потом профессором. В 1949 — 1954 гг. он был деканом Славянского факультета. Читал лекции по курсу «Введение в историю России», по западноевропейской истории, по русской литературе XIX в.; разработал курс «История идейных течений в России» (хронологические рамки — от Петра I до сборника «Вехи»), ранее в США не преподававшийся. Карповича приглашали и в другие университеты. В начале 30-х гг. он некоторое время работал с историком А.А. Кизеветтером в Праге. В 1932 г. вышла на английском языке книга Карповича «Императорская Россия», по которой учились поколения американских студентов. В этой не переводившейся на русский язык книге Карпович показывает, что в течение 200 лет «русский императорский режим проделал значительную эволюцию и подвергся большим переменам», что эти перемены были «движением вперед, а не назад», что в начале XX в. Россия бурно развивалась и что революция не была неизбежной. Этот вывод, основанный на аналитическом и компаративистском подходе, совпадает с общей недетерминистической позицией Карповича-историка. «По моему глубокому убеждению, — вспоминает его ученик М. Раев, — компаративистский подход был самой отличительной и ценной чертой в его трактовке русской истории».

Карпович был из числа тех немногих университетских профессоров, кто создал свою научную школу. Хорошо знавший его А.Ф. Керенский говорил о его «исключительных способностях педагога… Когда М.М. Карповичу исполнилось 70 лет, двадцать семь выдающихся его учеников, ставших уже профессорами, поднесли ему сборник своих очерков… в знак преклонения, любви и благодарности» (Новый Журнал. 1959. № 58. С. 7).

Статьи Карповича на русском и английском языках разбросаны по ряду изданий. Одна из наиболее представительных его статей — исследование о двух направлениях русского либерализма в лице его вождей — В.А. Маклакова и П.Н. Милюкова (опубликована в гарвардском коллективном сборнике «Changes and Continuity in the Russian Thought»). Самому Карповичу был ближе путь Маклакова, стремившегося усовершенствовать государственный строй, исходя из принципов либерализма и законности, из сбалансированного сочетания индивидуальных свобод и государственного правопорядка. Карпович был, по словам Р. Гуля, «человеком, думающим независимо, широко, свободно». В его исследовании взгляды Милюкова и Маклакова не противополагаются, а показываются как дополняющие друг друга. Он написал также главу о России в коллективном сборнике «Экономическая история Европы». Западник и либерал, он видел Россию неотъемлемой частью Европы. Он высоко оценивал русское культурное и церковное наследие, но подчеркивал не разделяющие, а объединяющие особенности этносов, создавших европейскую цивилизацию, и утверждал, что история Запада без включения в нее российской истории не может быть ясно понята.

Со времени основания в Нью-Йорке «Нового Журнала» (1942 г.) Карпович до конца своих дней был теснейшим образом связан с этим ежеквартальником — сначала как автор, с 1943 г. как соредактор (с М. Цетлиным, вместо ушедшего с редакторской должности М. Алданова), а после смерти М. Цетлина (1945 г.) как единоличный редактор. При нем журнал принял свой современный облик. «Как редактор М.М. был, конечно, незаменим, — вспоминал Р. Гуль. — И эта незаменимость не только в его большой интеллектуальной и духовной культуре, но и в душевных свойствах. Полная терпимость ко всякому мнению, если оно только серьезно и на подлинно культурном уровне…, а потому всегда широкий диапазон сотрудников журнала» (Новый Журнал. 1959. № 58. С. 27 - 28). Сам Карпович говорил о задачах ежеквартальника как об издании, в котором «нет и не может быть места для отрицателей свободы и проповедников нетерпимости… Журнал наш представляет своим сотрудникам полную возможность высказывать самые разнообразные общественно-политические, философские и эстетические взгляды…, памятуя о том, что поддержание культурной традиции и признание автономии культуры являются необходимым условием духовного здоровья и одним из могущественных средств в борьбе против тоталитарного варварства». Карпович опубликовал в «Новом Журнале» более 70 своих статей и рецензий. В частности, писал он о «крупных людях», своих современниках. В статье о И.В. Гессене, политическом деятеле и издателе 22 томов «Архива русской революции», Карпович говорит о превращении русского либерализма из течения общественной мысли в организованную политическую силу и утверждает, что «идея законности сама по себе еще не ведет ни к политическому либерализму, ни к конституционному демократизму». В статье «П.Н. Милюков как историк» он обосновывает свое стремление к «историческому синтезу»; по его мнению, «работы широко синтетического характера в исторической литературе наперечет». В рецензии на сборник речей «рыцаря законности» В.А. Маклакова Карпович разделяет его взгляд на назначение государства, состоящее в том, чтобы «создавать для народа условия, в которых может процветать его свободная деятельность». Рецензируя исторический роман М.А. Алданова «Истоки», Карпович отмечает, что история важна для этого писателя «не сама по себе, а лишь поскольку она отражается на судьбе людей и в первую очередь людей “неисторических”». И для самого Карповича «суд над историей» важнее суда истории. Историческая оценка, считал он, неизбежно включает и моральное суждение. Те из историков, которые претендуют на полную объективность, «такое суждение тоже выносят, только делают это контрабандным путем, часто сами того не сознавая».

Важная часть наследия Карповича-публициста — его «Комментарии», печатавшиеся в «Новом Журнале» с 1951 по 1958 гг. В некоторых из «Комментариев» раскрываются его взгляды на характер исторического процесса. В «Философии случая» (Новый Журнал. 1954. № 37) он говорит о догматизме детерминистического подхода: разрушая детерминизм, мы открываем возможность для разумного вмешательства человека «в слепой ход событий» — возможность сознательной борьбы со случайностью. Прикладной вывод из этой теоретической мысли состоит для Карповича в объединении гуманистических усилий против «роста бесчеловечности в мире». Тематический диапазон «Комментариев» широк. Это и проблемы национальностей в России, и российско-американские отношения, и роль эмиграции в сохранении культурного наследия. О круге тем могут дать представление заголовки, встречающиеся в «Комментариях»: «Философия компромисса», «Цена революции», «Америка и ее союзники», «О русском мессианстве», «К спору о Достоевском», «Проблема свободы творчества в советской России», «Несколько мыслей об историческом романе», «После Сталина: в России», «После Сталина: на Западе», «О трудностях западного мира», «По поводу американских выборов», «Эмиграция и политика».

Взгляды Карповича на эмиграцию точно охарактеризовал в 1959 А.Ф. Керенский: «В условиях, в которых находится русская эмиграция, думал Карпович, для реальной политической борьбы, которая требует точного разделения борющихся партий, нет места. Ее задача другая: сохранить внутри себя основные религиозные, интеллектуальные и культурные ценности, выношенные русским народом за долгие столетия, и самой не выродиться в скопление безликих беженцев. Вот эту задачу удержать эмиграцию на высоком культурно-духовном уровне, на котором уже стояла Россия перед войной 1914 года, сохранить в ней на будущее основы этой культуры, эту задачу и преследовал Карпович, и в этом была его служба России; и поэтому он занял в эмигрантской среде такое особое место» (Новый Журнал. 1959. № 58. С. 8).

Скончался Михаил Михайлович Карпович 7 ноября 1959 г. в Кембридже (США).

Публикации документов:

Письма М. Карповича Г. Вернадскому // Новый Журнал. 1992. № 188.

Воспоминания:

Гуль Р. Я унес Россию: Апология эмиграции. Т. 3. Россия в Америке. Нью-Йорк, 1989.

Керенский А.Ф. М.М. Карпович // Новый Журнал. 1959. № 58.

Литература:

Вернадский Г. М.М. Карпович: Памяти друга // Новый Журнал. 1960. № 59.

Вишняк М. М.М. Карпович - политик // Новый Журнал. 1960. № 59.

Гуль Р. М.М. Карпович - человек и редактор // Новый Журнал. 1960. № 59.

Зеньковский С. Путь историка // Опыты. 1958. № 9.

Раев М. М.М. Карпович: русский историк в Америке // Новый Журнал. 1995. № 200.

Тимашев Н. М.М. Карпович // Новый Журнал. 1960. № 59.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru