Новый исторический вестник

2002
№3(8)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

О.Н. Блинова

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ КПРФ
(опыт контент-анализа газеты «Правда»)

При изучении постсоветской истории России исключительную роль приобретает такой источник, как газеты и журналы. В связи с этим особого рассмотрения требуют методы изучения периодической печати.

Одну из возникающих здесь проблем в обобщенном виде можно сформулировать как «зависимость прессы». Ангажированность, предсказуемость, зависимость материалов, размещаемых на страницах органа печати, ставит под вопрос представительность и объективность данного источника.

Существует две прямо противоположные точки зрения на проблему. Первая сводится к отрицанию возможности существования независимой прессы. Сторонники второй, напротив, утверждают, что пресса только и может существовать как независимая, в ином случае она превращается в пропаганду.

Представляется, что независимость прессы есть в известной степени фикция. И при обращении к любому печатному изданию следует иметь в виду, что его содержание определяется в той или иной степени позицией акционера, издателя, редактора и т. п. Во многих странах, в том числе и в России, велико влияние на содержательное наполнение прессы со стороны властных структур.

В случае с партийной периодической печатью проблема «зависимости прессы» в известной степени оказывается снятой. Ведь партийная печать изначально подразумевает наличие единых идеологических установок авторов, редакции и владельцев органа периодической печати, сильно влияющих на характер и содержание публикуемых материалов. Действительно, вряд ли имеет смысл стремиться найти в периодике, издаваемой Либерально-демократической партией России, материалы, представляющие различные точки зрения на реформу, скажем, коммунальной сферы.

Исследователю необходимо принимать во внимание и такой фактор, как контроль над прессой. В данном случае мы подразумеваем внутрипартийную цензуру (естественно, предварительную). Она может существовать в виде 1) установок, даваемых авторам главным редактором, 2) указаний и наставлений, получаемых главным редактором от владельцев издания, 3) установок, получаемых владельцами от государственных чиновников, и, наконец, 4) самоцензурой авторов.

Ясно, что исследователю эти формы контроля и цензуры прессы очень трудно идентифицировать, а в большинстве случаев - это вообще невозможно сделать на достоверной основе.

Отметим, что в случае с партийной периодической печатью дело обстоит несколько иначе. Очевидно, что близость к той или иной партии подразумевает, с одной стороны, схожесть идеологических установок членов редколлегии газеты, с другой – возможность данной партии оказывать непосредственное влияние на информационную политику издания. Так что полной объективности и независимости суждений от сотрудников партийных изданий вряд ли стоит требовать.

Таким образом, вопрос цензуры периодической печати в случае с партийными изданиями актуализируется с известными оговорками. Мы не можем сравнивать практику цензуры материалов в партийных газетах редактором со, скажем, деятельностью советского органа цензуры – Главлита. Тем не менее некоторые аналогии все же уместны. Официальное отсутствие института цензуры в государстве не исключает наличия цензуры как таковой.

Зато при работе с партийной печатью возникает проблема высокой степени политизированности материалов и реальной возможности для исследователя оказаться под их влиянием.

Еще одна проблема: при работе с материалами партийной печати большое значение приобретает такой фактор, как большой объем изучаемой информации. В этом смысле исследователи находятся в непростом положении. С одной стороны, методы анализа периодической печати не претерпели изменения. Как и ранее, сейчас актуально изучение истории органа периодической печати, деятельности редколлегии, взглядов владельцев органа печати, его акционеров, личностей и взглядов авторов опубликованных материалов, различных вариантов материалов, возникающих в процессе редакционной работы и т. д.

Но информационный бум XX и начала XXI вв. сделал труд исследователя периодической печати совсем непосильными. Тем более, что большинство исследований связано именно с изучением источников периодической печати по определенной тематике (либо как самостоятельного источникового комплекса, либо как одного из комплексов исторических источников по теме). И в данном случае на первый план выходит проблема огромного объема источниковой базы. Даже при условии ограниченности числа изданий серьезно осложняет работу исследователя и разноплановость представленных в прессе материалов.

Все это подводит к поиску новых путей работы с источником, к новым методическим установкам.

Представляется, что одним из возможных путей разрешения описанных выше сложностей при анализе периодической печати, и в частности партийной печати, является использование исследователем такого метода анализа нарративных источников, как компьютерный контент-анализ (или анализ содержания). Он позволяет поднять объективность исследования на новый уровень.

Как отмечают исследователи периодической печати, «большой объем информации, передаваемой современными СМИ, определил необходимость автоматизации этих методик на основе последних достижений вычислительной техники. В результате появились компьютерные технологии контент-анализа, которые открыли новые перспективы перед исследователями, в первую очередь за счет резкого увеличения объемов, глубины, скорости и оперативности обработки исходных данных».[1]

Суть метода контент-анализа сводится к выделению основных, с точки зрения исследователя, проблем, освещаемых органом партийной печати. Например, это могут быть проблемы собственности, бюджета, банкротства и т. д. Они именуются категориями контент-анализа. Для каждой из категорий исследователем подбирается набор терминов, которыми авторы материалов партийного органа печати оперируют, обращаясь к той или иной проблеме. Например, говоря о бюджете, авторы могут употреблять такие термины и словосочетания, как «доходы бюджета», «дефицит», «дефицит бюджета». В методике контент-анализа они именуются индикаторами. При помощи технических средств на их основе и формируются категории таким образом, чтобы они всесторонне описывали интересующую нас проблему. Именно с данными категориями проводятся затем все технические операции: выявление коэффициентов смысловой связи[2] категорий анализа с остальными терминами текста источника, а также изучение контекстов употребления категорий.

Само по себе использование метода контент-анализа при изучении источников нарративного характера является самостоятельной проблемой, вокруг которой до сих пор ведутся дискуссии. И это несмотря на довольно длительное – более пятидесяти лет – применение в исторических, социологических и политических исследованиях. Здесь мы предлагаем остановится на конкретной демонстрации тех возможностей, которые предоставляет контент-анализ исследователю при изучении партийной периодической печати.

Обратимся к материалам газеты «Правда» за период 1993 - 1995 гг.

В настоящей статье мы исходим из того, что газета «Правда» тесно связана с КПРФ. Установок и позиции этой партии придерживается редколлегия издания, считающая «Правду» непосредственным выразителем идей, разрабатываемых и пропагандируемых КПРФ. В немалой степени на такое положение газеты влияет и историческая традиция: «Правда» была главным печатным органом ЦК КПСС в советскую эпоху. В результате в умах сложилась очень устойчивая взаимосвязь между газетой и КПРФ.

Первое время после создания в 1993 г. КПРФ не имела собственного официального партийного органа. Выходила «Правда России», но нерегулярно и в качестве вкладки в иные издания (в настоящее время издается самостоятельно).

«Правда» же выступала с формально независимых позиций, не подчиняясь в финансовом отношении какой-либо политической силе. Но на практике в спектре общественно-политических изданий «Правда» избрала для себя нишу левой политической идеологии. Это подразумевало активную критику власти и тех экономических преобразований, которые она проводила.

Владельцами «Правды» были греческие предприниматели[3], итогом присутствия которых в составе акционеров газеты стало ее закрытие в 1996 г. по причине финансового кризиса. Само руководство «Правды» связывало случившиеся события с поражением лидера КПРФ Г.А. Зюганова на выборах президента РФ 1996 г. После этого, как утверждал главный редактор газеты А. Ильин, акционеры издания прекратили его финансирования, предложив обратиться за финансовыми средствами непосредственно к КПРФ.[4]

В результате 25 июля 1996 г. выпуск «Правды» был приостановлен. А вместо нее подписчики стали получать новое издание АО «Правда Интернэшнл» - «Правду-пять». Она была учреждена как издание-компаньон в 1995 г., имела собственные выходные данные и подписной индекс, отличные от «Правды». Однако при ее издании использовался логотип «Правды», включая государственные награды. Позже из названия «Правды-пять» было удалено слово «пять». Таким образом, состоялась подмена одного издания другим.

12 сентября 1996 г. эта конфликтная ситуация была рассмотрена Судебной палатой по информационным спорам при президенте РФ, которая вынесла вердикт в пользу «Правды». Действия АО «Правда Интернэшнл» по остановке издания газеты «Правда» и ее замене газетой «Правда-пять» были признаны незаконными. А в Генеральную прокуратуру РФ были направлены материалы дела с просьбой рассмотреть вопрос о соблюдении законодательства России при образовании АО «Правда Интернэшнл», о правомочиях иностранных учредителей АО, а также о воспрепятствовании АО «Правда Интернэшнл» законной журналистской деятельности. Также было признано, что оснований для доставки подписчикам «Правды-пять» вместо «Правды» нет, на что было обращено внимание АО «Роспечать» (распространитель газет). В настоящее время издание «Правда» является официальным периодическим органом партии КПРФ. Собственно, к этому привел издание и партию сам ход событий.

Избранные нами хронологические рамки исследования были определены прежде всего с учетом значимости данного этапа для партии. С одной стороны, он ограничен съездами партии - в феврале 1993 г., январе 1995 г., апреле 1997 г. и 1999 г. С другой - 1993 и 1999 гг. ограничивают этап парламентской деятельности партии в составе Государственной Думы РФ первого и второго созывов.

Именно к экономической проблематике мы обратились потому, что она является одной из самых актуальных для оппозиционных политических партий и, соответственно, широко освещается в публикуемых материалах. По нашим подсчетам, материалы, имеющие непосредственное отношение к экономической проблематике, как общего, так и частного характера, размещены почти в половине номеров «Правды», вышедших в течение года. Причем в одном номере часто размещена не одна, а сразу несколько материалов по экономике.

В результате отбора материалов на экономическую тематику образовался довольно внушительный источниковый массив: 64 статьи за 1993 г., 81 - за 1994 г., 59 - за 1995 г., 18 - за 1997 г., 79 - за 1998 г., 82 - за 1999 г.[5]

Одним из ключевых моментов применения компьютерного контент-анализа при изучении периодической печати является изучение системы организации смысловых связей определенной проблемы, охарактеризованной одним (двумя) терминами, контекста их употребления, а также усиления – ослабления внимания к этой конкретной проблеме в источнике.

Наиболее актуальными, конечно же, остаются вопрос о собственности, позиция по нему КПРФ и представление этой позиции широкой аудитории посредством материалов, публикуемых в «Правде».

Наибольшее внимания этим темам «Правда» уделила в 1993 г.

Это демонстрирует число употребления категории «Собственность».[6] В 1993 г. она употреблялась в текстах 159 раз, в 1994 г. – всего 70 раз, в 1995 г. – 66, в 1996 г. – 67. То есть степень внимания к этим темам уже в 1994 г. снизилась более чем в два раза, причем в последующем, в 1995 и 1996 гг., никакой динамики не отмечается. А затем снова началось снижение интереса издания к вопросам собственности: в 1998 г. к нему обращались лишь 41 раз, в 1999 г. – 50.

Аналогичную динамику демонстрирует такой показатель, как объем контекста (текстового окружения данной категории) категории «Собственность». В 1993 г. этот показатель составляет 1520 слов и превышает контексты этой же категории в 1994 г. (688 слов), 1995 г. (647 слов), 1996 г. (666 слов), в 1998 г. (396 слов) и в 1999 г. (478 слов).

При этом объем анализируемого текста в рамках каждого года примерно равный, причем в 1998 и 1999 гг. он увеличивался. Так, в 1993 г. он составил 49 096 слов, в 1994 г. – 52 699 слов, в 1995 г. – 51 546 слов, в 1996 г. – 49 391 слово, в 1998 г. – 54 660 слов, в 1999 г. – 51 088.[7]

Если обратиться к такому моменту, как актуализация проблемы собственности в рамках каждого года в отдельности, то мы увидим следующие закономерности. Обращение к проблеме было устойчивым и постоянным в 1993, 1994, 1996 и 1998 гг. При этом были отмечены периоды снижения внимания к ней. Так, в 1993 г. это имело место в конце января – середине февраля и в начале апреля. В 1994 г. внимание к вопросу собственности отсутствовало с середины апреля по середину мая, было незначительным в самом конце мая и в начале сентября.

Несколько иная картина предстает перед нами в 1995 г., когда к вопросу собственности газета обращалась в течение января – начале февраля и в апреле – начале июня 1995 г.[8] В остальное время внимание к ней было очень низким.

В 1999 г. проблема собственности обсуждалась на страницах «Правды» с конца марта по декабрь, в остальное время к ней не обращались.

Особая ситуация сложилась в 1997 г. Показатели, полученные при анализе источникового массива за этот год, не могут в полном объеме сравниваться с показателями остальных годов из-за значительного меньшего количества выпущенных номеров. Это было вызвано объективными причинами: «Правда» испытывала серьезные финансовые трудности и издавалась не всегда регулярно. Соответственно, количество интересующих нас статей значительно сократилось. Так, число употребления категории «Собственность» составило всего 6 раз, объем смыслового окружения категории - 55 слов, общий объем текста – 7 236 слов.

Компьютерный контент-анализ позволяет нам обратиться и к контекстному употреблению категории «Собственность».

Постоянно в материалах прессы имело место обращение к вопросу частной собственности. Это подтверждается самым высоким коэффициентом смысловой взаимосвязи между категорией собственность и определением «частная» во всех изучаемых материалах (в 1993 г. коэффициент составил 30,33, в 1994 г. – 23,77, в 1995 г. – 18,35, в 1996 г. – 17,20, в 1998 г. – 20,30, в 1999 г. – 23,21).

Как видим, коэффициент связи неуклонно снижался, что произошло из-за общего снижения степени внимания к этой проблеме с 1993 г. к 1996 г. Последний стал исключением: в большей степени на страницах «Правды» обсуждались вопросы государственной собственности, а не частной. Затем актуальность проблемы именно частной собственности стала возрастать, что подтверждают показатели 1998 и 1999 гг.

Но есть и различие: в 1993 г. активно обсуждался вопрос о допустимости частной собственности на землю. Это демонстрирует появление в смысловом контексте категории «Собственность» термина «Земля» с высоким коэффициентом смысловой связи – 25,85. В 1994 г. смысловые связи слабеют и в 1995 г. практически пропадают. В 1995, 1996 и 1999 гг. нельзя говорить о сколько-нибудь значимых коэффициентах взаимосвязи термина «Земля» с категорией «Собственность», в 1998 г. он составил 9.62, в 1994 г. - в 10.97).

Высокая степень взаимосвязи у категории «Собственность» во всех исследуемых массивах просматривается с термином «Общенародная», постепенно увеличиваясь: 11,01 в 1993 г., 12,21 в 1994 г. и 17,62 в 1995 г. Причем во всех трех вариантах данный термин употреблялся исключительно в контексте вопросов собственности. Внимание к этой теме снизилось в 1996 г., когда термин «Общенародная» не попал в смысловое окружение категории «Собственность». В 1998 и 1999 гг. ситуация вновь изменилась и значение коэффициента связи стало расти, составив соответственно 11,66 и 17,73.

Изучая смысловые взаимосвязи и контекстное окружение категории, учитывая при этом степень внимания прессы к данной проблеме, мы находим существенные отличия в рамках выбранного для изучения периода.

Так, в 1993 г. вопрос собственности был тесно связан с проблемой права на данную собственность (право на землю, на часть капитала и прочее). Термины «Право» и «Права» имеют довольно высокий коэффициент взаимосвязи с категорией «Собственность» (9,52 и 8,92 соответственно). В смысловом окружении категории в 1994 г. термин имеет также значимое значение по сравнению с другими терминами (Z-score термина «Права» составляет 12,21, встретившись рядом с категорией «Собственность» в двух случаях из двух). В 1995 г. данный термин встречается лишь в одном случае из 21 случая употребления, имея Z-score 1,43. В 1996 и 1998 гг. этот термин не попадает в смысловое окружение категории «Собственность». Только в 1999 г. вопрос права на собственность возникает вновь, хотя опять же с не слишком высоким коэффициентом смысловой взаимосвязи (9,03, а сам термин употреблялся в связи с вопросом собственности только в трех случаях из одиннадцати).

В материалах «Правды» в 1995 г. в связи с обсуждением проблемы собственности возникает тема передела, которая не присутствовала в 1993 и 1994 гг.

Так, в 1995 г. связь термина «Передел» с категорией «Собственность» составила 15,26. Причем термин употреблялся в источнике исключительно в связи с категорией «Собственность». В 1993 г. коэффициент связи этого термина с рассматриваемой категорией очень мал – 3,77, а в 1994 г. он вообще отсутствует в смысловом окружении рассматриваемой категории. С 1995 г. он регулярно фигурирует в связи с темой собственности. В 1996 г. коэффициент связи составил 12,05, в 1998 – 11,66, в 1999 г. он стал особенно высок – 20,48. Причем в 1996 г. возникает аналог термина «передел» в связи с категорией «Собственность» - «перераспределение» - с очень высоким коэффициентом взаимосвязи – 14,71.

В 1997 г. основными на тему собственности стали не общетеоретические рассуждения, а анализ конкретных хозяйственных ситуаций. Например, приватизация «Связьинвеста», конфликты между акционерами, проведение залоговых аукционов. В связи с этим наибольшие коэффициенты смысловой взаимосвязи с категорией «Собственность» получили термины «Акции», «Аукционы», «Бизнесмены», «Война».

В 1994 г. с резко критических позиций обсуждался вопрос передачи собственности «иноземцам» под прикрытием «приватизации». Ни в 1993, ни в 1995 гг. он не поднимался.

В 1996 г. этот вопрос вновь актуализировался: вплоть до 1999 г. на страницах «Правды» появлялись материалы о незаконной передаче собственности тем, кому, с точки зрения авторов, она не должна принадлежать.

Изменялась степень внимания «Правды» и к государственной собственности. В 1995 и 1996 гг. коэффициент взаимосвязи термина «Государственная» с категорией «Собственность» стал наивысшим из всех рассматриваемых временных периодов (15,69 и 17,20). В 1993 г. его Z-score с рассматриваемой категорией составил 9,77, а в 1994 г. – 5, 15. В 1998 и 1999 гг. он стал снижаться, составив 12,43 и 14,34.

При этом смысл рассуждений авторов материалов «Правды» во всех источниковых массивах, по сути, одинаков. В течение всех трех лет переход государственной собственности в частную оценивался негативно, шло обсуждение отрицательных последствий этого шага реформаторов для экономики страны.

Выяснить это позволяет еще одна возможность компьютерного контент-анализа: выявление контекстного окружения интересующего совместного употребления категории («Собственность») и связанного с ней термина («Государственная»). Из всего массива анализируемых материалов исследователь имеет возможность оперативно обратиться к интересующей его части. В данном случае - к отрывку из статьи или к статье целиком. Это позволяет провести сравнительный анализ по годам, выявить, изменялось ли контекстное окружение, смысловое наполнение и трактовка понятия «государственная собственность» от 1993 к 1999 гг.

Так, обладая характерными контекстами совместного употребления термина «Государственная» с категорией «Собственность» для каждого из источниковых массивов, исследователь может проводить качественное исследование. Характерные контексты, полученные в ходе нашего исследования, приводятся ниже.

Центральный вопрос реформы - это вопрос о собственности. Во всех странах гарантом их независимости и мощи национальных экономик является государственная собственность.[9]

…Но не в связи с общественным характером производства и государственной собственностью на землю, а в связи с тем, что сельское хозяйство было поставлено в тяжелейшие экономические условия.[10]

По сути, произошло крупнейшее в истории России разбазаривание государственной собственности, что само по себе явилось одним из источников кризиса и заложило основы многочисленных будущих конфликтов, направленных на передел собственности.[11]

Итак, приватизация государственной собственности обернулась для нашей страны экономической и социальной трагедией. Чтобы хоть отдаленно представить ее масштабы, посмотрим на итоги приватизации в трех сферах обитания.[12]

В процессе акционирования и приватизации государственной собственности 55 % капитала и 80 % голосующих акций перешли в руки криминалитета. Нарастает сращивание криминальных и  полукриминальных структур с органами правящей власти на всех уровнях.[13]

Государство восстановит монополию на экспорт энергоносителей, редких и цветных металлов, производство электроэнергии, включая АЭС, железные дороги, вернет в государственную собственность оборонную и космическую промышленность.[14]

С помощью выявления контекстного окружения исследователь получает возможность уточнить, какой именно смысл вкладывается авторами материалов в том или ином случае. Так, в материалах 1994 и 1995 гг. не возникает обсуждения возможности дарения и завещания земли; эти термины отсутствуют в смысловом окружении категории «Собственность». Но в 1993 г. ситуация была иной: степень взаимосвязи этих терминов с категорией «Собственность» составляет 7,79.

Несколько прояснить ситуацию позволяет рассмотрение контекста их совместного употребления.

Записано, что граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю, продавать, дарить, завещать, распоряжаться ею по своему усмотрению. Единственное условие, которое собственник должен соблюдать, - это не допускать утраты природных богатств…[15]

Таким образом, вышеупомянутые термины появились на страницах «Правды» в связи с обсуждением президентского проекта Конституции РФ, в котором как раз декларировалось право на завещание, дарение, совершение сделок купли-продажи с землей, находящейся в частной собственности граждан. Авторы газетных материалов были убеждены, что подобная декларация оставит много место для спекулятивных сделок с земельными угодьями. Что интересно, апеллируют они при этом к авторитету академика Сахарова, говорившего в свое время о сосуществовании различных форм собственности – государственной, коллективной и частной. Но это, с точки зрения автором материалов, не должно допустить массового вывода сельскохозяйственных земель из оборота.

Подводя итог, еще раз отметим те новые перспективы, которые данный подход открывает перед исследователем. При кажущейся простоте сделанных выводов, они не являются плодом поверхностного прочтения «Правды». Наоборот, за ними стоят технические, в том числе – статистические, процедуры, позволяющие сделать исследование максимально объективным.

Итак, применяя данный подход, историк получает возможность, во-первых, изучить степень внимания партии к конкретным проблемам современности, во-вторых, проследить трансформацию взглядов партии на эти проблемы, в-третьих, исследовать, какова семантика употребляемых категорий, то есть то смысловое наполнение, которое вкладывалось партией в зависимости от конкретного исторического момента, в-четвертых, выявить глубинные смысловые взаимосвязи категорий с терминами текста источника, которые часто трудно понять на уровне обычного прочтения текста, в-пятых, обеспечить объективность исследования, исключив возможность попадания исследователя под влияние идеологии, отраженной в материалах партийной периодической печати.

Примечания:


[1] Яковлев И. Компьютерные технологии контент-анализа прессы в планировании президентских избирательных кампаний // Электоральные технологии и президентские выборы. Кишинев, 2000. С. 25.

[2] Коэффициент смысловой связи - Z-score -  подсчитывается автоматически. Он демонстрирует частоту встречаемости терминов в смысловом поле категории в сравнении с общим числом встречаемости термина в тексте источника.

[3] Газета «Правда» была зарегистрирована в качестве СМИ 29 августа 1991 г., регистрационный № 1064, учредителем газеты выступила журналистская организация «Правды». В апреле 1992 г. было образовано АО «Правда Интернэшнл», совместно с редакцией газеты «Правда» и компанией «Стилайт Холдинг Лимитед» (Кипр). Руководителями АО «Правда Интернэшнл» стали Теодор и Христос Янникосы.

[4] Письмо к товарищам // Правда. 1996. № 107. С. 2.

[5] В итоге мы получили 540 страниц текста (шрифт Times New Roman, размер 10, одинарный междустрочный интервал, Microsoft Word 97).

[6] В нее объединены понятия, которыми авторы статей оперировали, говоря о собственности.

[7] Объем контекста определяется автоматически компьютерной программой.

[8] Эту динамику мы можем проследить на специальных таблицах, формируемых при помощи компьютерной программы.

[9] Правда. 1993. № 63.

[10] Правда. 1994. № 197.

[11] Правда. 1995. № 14.

[12] Российская приватизация в зеркале документов // Правда. 1996. № 59.

[13] Народ вновь должен стать собственником // Правда. 1998. № 67.

[14] Это мы - защитники демократических свобод // Правда. 1999. № 67.

[15] Правда. 1993. № 110.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru