Новый исторический вестник

2002
№1(6)

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.С. Ипполитов

СТРАХОВОЕ ТОВАРИЩЕСТВО «САЛАМАНДРА» (1918 – 1922 гг.)

Страховое товарищество «Саламандра», учрежденное в 1846 г., было одной из самых крупных страховых компаний дореволюционной России.

Предвидя возможность худшего варианта развития событий после Октябрьского переворота 1917 г., руководство «Саламандры» спешно приступило к созданию дочерних фирм за границей и передаче им в качестве уставных фондов крупных капиталов. Регистрация дочерних фирм делала их свободными от российского налогообложения и полностью выводило из-под юрисдикции большевиков. К декабрю 1918 г. этот процесс был практически завершен. Грамотный и своевременный «уход» с российского рынка, пораженного кризисом и целеустремленно разрушаемого большевистским правительством, имел для «Саламандры» самые благоприятные последствия и обусловил ее оформление в лидера российского бизнеса в эмиграции.

Уже начальный этап деятельности вне пределов России показал преимущества плана «Саламандры». Самый сложный и неопределенный для других акционерных обществ момент восстановления своего юридического бытия за границей не имел для нее сколько-нибудь серьезного значения: к концу 1920 г. «Саламандра» обладала в Америке и Европе группой дочерних компаний, владевших значительными средствами и управлявшихся законным, сточки зрения законодательств стран пребывания,  директоратом.

Вывоз капитала был осуществлен следующим образом. 1 января 1918 г. «Саламандра» передала акционерному обществу «Ресаламандра», зарегистрированному в Копенгагене, все свои заграничные операции. Окончательное соглашение об условиях передачи было подписано правлением товарищества в Петрограде 25 июня 1918 г. По этому соглашению, кроме резервов страховых премий и убытков (то есть обязательств по пассиву), в управление «Ресаламандры» были переданы излишки (превышение) актива над пассивом, являвшиеся по уставу собственностью пайщиков товарищества и составившие 914 554 долл. и 1,5 млн. датских крон (около 320 000 долл.), что равнялось 37,3% основного и запасного капиталов головной фирмы.

Тем временем события в России полностью оправдали предусмотрительные действия правления «Саламандры» по эвакуации средств. Однако оставался еще и «русский» баланс товарищества, активы которого превышали 67 млн. зол. руб. (около 33 млн. долл.). С целью его спасения 14 января 1919 г. в Киеве, находившемся под властью С. Петлюры, было созвано чрезвычайное общее собрание пайщиков, владевших в общей сложности 10 726 паями (более половины уставного капитала). Собрание приняло решение о выделении из имевшихся на Украине активов 5 млн. руб. в качестве нового основного капитала «Саламандры» с выдачей бесплатных паев «по расчету пай на пай» и избрало новый состав правления. С этого момента начали существовать две российских «Саламандры»: одна с правлением в Петрограде, ликвидация которой шла как раз в то время, и так называемая «Южная Саламандра» с правлением в Киеве, собственно и проводившая всю основную деятельность. Такое положение вещей являлось правовым казусом и противоречило любому законодательству и самому уставу товарищества, но это было единственно возможное решение.

Поскольку у правления не было никаких иллюзий относительно надежности киевского пристанища, оно одновременно с формированием «Южной Саламандры» активно продолжало развитие дочерних фирм. В январе – феврале 1918 г. на Балканах было учреждено перестраховочное общество «Саламандра Адриатика». Капитал общества определялся в 2 млн. долл., распределенных на 40 тыс. акций по 50 долл. каждая. Три четверти этого капитала, то есть 1,5 млн. долл., были покрыты хранившимся в «Ресаламандре» депозитом с целью бесплатной раздачи пайщикам 30 тыс. акций на эту сумму. Остальные 10 тыс. акций предполагалось пустить в активную продажу.

Не может не вызвать уважения этот факт, столь нетипичный для других российских акционерных обществ в эмиграции: руководство «Саламандры» не сделало попытки «оторваться» от своих пайщиков и путем создания все новых и новых дочерних компаний фактически присвоить первоначальный капитал. Более того, «Саламандра» все годы своего существования в эмиграции продолжала более или менее регулярно выплачивать дивиденды своим пайщикам.

Весной 1921 г. особенно активизировалась деятельность «Саламандры» на Балканах, которые были выбраны в качестве пристанища для основной части российского капитала компании. С этой целью еще в ноябре – декабре 1920 г. управляющий директор «Саламандры» Н.А. Белоцветов предпринял поездку по Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговине для выяснения условий и возможностей работы на страховом рынке. Одновременно шла подготовка к решению главного на тот момент вопроса – сокрытию капитала товарищества от большевиков и, по возможности, от западных кредиторов, понесших убытки в результате мировой войны и большевистского переворота. В итоге был разработан многоступенчатый план, суть которого сводилась к следующему.

В феврале 1921 г. правление приняло решение о замене, причем на совершенно законном основании, паев страхового товарищества «Саламандра», учрежденного в 1846 г., акциями вновь созданного общества. При этом ввиду невозможности точного определения пайщиков товарищества на тот период времени, все «русские» акции оформлялись ни имя некоего «Посредника» - чешской фирмы, главными владельцами которой являлись члены правления «Саламандры», «охраняющие интересы пайщиков товарищества».

Другой ключевой вопрос – привлечение иностранного капитала в новую фирму, получившую название «Триглав», для придания ей внешне «нерусского» общества - был также разрешен Белоцветовым в январе – феврале 1921 г. во время посещения Праги и Копенгагена. 6 – 7 февраля на заседании правления, проходившем в Берлине, было решено поручить «Посреднику» приобретение акций иностранных страховых обществ за счет «Саламандры», имея в виду формирование уставного капитала «Триглава». Средства для этой операции ассигновывались из баланса «Ресаламандры».

В результате, на последнем этапе формирования, «Триглав» представлял собой акционерное общество, 70% акций которого принадлежали «Саламандре» в лице «Посредника», 20% капитала было внесено несколькими славянскими банками, остаток в 10% был распределен среди страховых фирм Дании. Состав учредителей «Триглава» являл собой следующую картину: «Посредник» (контрольный пакет), чехословацкий «Живностенска банка», югославские «Югославенска банка» и «Словенска банка», копенгагенская группа акционеров.

Подбор акционеров «Триглава», естественно, не был случайным.

«Живностенска банка», участвовавший 250 тыс. дин. в общем капитале, обеспечивал «Триглаву», помимо связей с Прагой, большие возможности в самой Югославии, где им финансировалось значительное количество банковских учреждений и промышленных предприятий.

«Югославенска банка», в феврале 1921 г. переместивший свое правление в Загреб, являлся в то время самым крупным банком Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев (КСХС), имевшим большое участие в промышленных и транспортных предприятиях Хорватии, Боснии и Герцеговине и отчасти Сербии, причем его представительство в Белграде было сильнее, чем местные сербские банки. Этот банк был охарактеризован правлением «Саламандры» как «представительство хорватской буржуазии, играющей очень видную роль в построении государства сербов, хорватов и словенцев».

«Словенска банка» в Любляне, объединивший верхи словенской буржуазии, кредитовал практически весь югославянский экспорт и импорт. Сверх того банк имел интерес для «Триглава» в виду того влияния, которым пользовался в Белграде и Праге близкий к банку посол КСХС в Чехословакии Грибар.

Наконец, копенгагенская группа акционеров, состоявшая из Н.А. Белоцветова, Я.А. Тикстона, Г.А. Тальбота, Э. Трейслера, В. Вицке (управляющего директора страховой компании «Скандинавия»), Грена (совладельца страхового агентства «Вицке и Грен»), Брамсена и Беккера (владельцев крупной страховой агентуры), обеспечивала «Триглаву» солидные связи на датском страховом и перестраховочном рынках.

Местонахождение правления «Триглава» намечено было в Загребе. Этому выбору способствовал целый ряд факторов. Во-первых, столица Хорватии уже в 1921 г. превратилась в центр сосредоточения главных кредитных учреждений и крупной промышленности страны, что открывало широкое поле для развития страхового рынка. Во-вторых, географическое местонахождение Загреба обеспечивало более быстрое и удобное сношение с остальными центрами КСХС, с севером и Адриатикой, а близость Триеста и Фиуме делало положение «Триглава» почти приморским, облегчая работу на всем Адриатическом побережье. В-третьих, Загреб переживал строительный бум, что открывало принципиально новые возможности для инвестирования средств в высоконадежную отрасль. Наконец, в-четвертых, особое значение имел и тот факт, что Балканы в 1921 г. стали одним из главных регионов сосредоточения и деятельности эмиграции, обеспечивая тем самым российским предпринимательским структурам благоприятную почву для разворачивания бизнеса, ориентированного на потребности соотечественников.

Акционерный капитал «Триглава» был определен в 4 млн. дин. и распределен на 8 тыс. акций на предъявителя с возможностью увеличения основного капитала до 5 млн. дин. Распределение акций между группами учредителей было произведено следующим образом: «Посредник» вносил 2 730 000 дин., копенгагенская группа – 520 000, славянская группа – 750 000.

Деятельность «Саламандры» по вывозу капитала из России начала приносить свои плоды уже весной 1919 г. Так, дивиденды «Ресаламандры» за 1918 г. составили 6%, а за 1919 г. – 10% годовых. Балансовая стоимость ее акций составляла в ноябре 1919 г. 5,6 млн. датских крон (1 474 000 долл.). Учитывая, что номинал акций «Ресаламандры» составлял 5 000 крон, произошло увеличение их балансовой стоимости на 40% всего за год. Более того, датская правительственная ревизионная комиссия в январе 1919 г. заявила вице-президенту «Ресаламандры», что «нигде нет такого образцового счетоводства и нигде нет таких высоких резервов, как в “Ресаламандре”».

Бурно развивалось и американское представительство «Саламандры». В 1914 г. ее оборот составил 6 млн. долл. Из этой суммы собственно премией «Саламандры» являлись 2,8 млн. долл. при 640 000 долл. излишка резервов. В 1919 г. премиальная сумма составила 2,75 млн. долл. при 625 000 долл. излишка резервов, то есть товариществу удалось достичь довоенных оборотов.

С учетом активной деятельности «Ресаламандры» в Дании и значительного возрастание ее баланса, произошло удвоение баланса страховой компании в целом на конец 1919 г.

Правление, в числе прочих проблем, было озабочено возможным упреком будущего небольшевистского правительства России  в переводе денег за границу, поэтому при формировании балансов зарубежных дочерних фирм в 1919 – 1921 гг. учитывалась возможность их последующего разделения с целью возвращения на родину вывезенных капиталов.

Весной 1921 г. формирование сети зарубежных дочерних компаний и вывоз капитала из России страховым товариществом «Саламандра» были завершены. Чисто формально оно еще сохраняло это наименование, которое упоминалось во всех учредительных документах дочерних фирм, в том числе типографии и издательства «Саламандра» в Риге, где печатались газета «Слово», журналы «Перезвоны», «Юный читатель» и «Дешевая библиотека». Однако проведение собственно страховочных операций было прекращено с 1 января 1923 г.

Литература:

Россия в изгнании: Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999.

Русские без Отечества: Очерки антибольшевистской эмиграции 20 – 40-х годов. М., 2000.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru