Новый исторический вестник

2001
№3(5)

ТЕМА НОМЕРА: СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

Д.В. Диденко

СУБЪЕКТЫ ПОЛЕМИКИ ВОКРУГ СБОРНИКА «ВЕХИ» (1909 - 1912 гг.):
ОТДЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КОМПЬЮТЕРНОГО АНАЛИЗА

Сборник «Вехи», вышедший в 1909 г., инициировал обширную  полемику, которая сыграла существенную роль как собственно в культуре Серебряного века, так и в духовной жизни последующих поколений российской гуманитарной общественности и в России, и среди представителей русской диаспоры за рубежом. Полемика непосредственно в связи с выходом сборника продолжалась около трех лет (1909 – 1912 гг.) и оказалась ключевым событием интеллектуальной истории Серебряного века.

Несмотря на значительную историографию и самого сборника «Вехи», и полемики вокруг него, и в целом проблемы истории русской интеллигенции, далеко не все вопросы здесь ясны, а по некоторым сюжетам уже сложились свои стереотипы. Учитывая это обстоятельство, автор данной статьи предпринял исследование интеллектуального материала полемики вокруг «Вех» методами компьютерного анализа.

Полемика 1909 - 1912 гг. рассматривается нами как отдельный этап многолетнего обсуждения проблем интеллигенции в русской публицистике. Основанием тому являются: существенный рост количества публикаций, концентрация полемики вокруг сборника «Вехи», занявшего значительное место в самосознании российской гуманитарной культуры, формирование в процессе столкновения мнений основных подходов к проблеме русской интеллигенции.

Полемика имела своих субъектов, под которыми автор понимает индивидуумы или общности, чья общественно значимая позиция по обсуждавшимся вопросам нашла выражение в тексте источников и потенциально могла влиять на позиции других субъектов, а значит и на дальнейший ход полемики. По нашему мнению, к ним относятся:

1) авторы как физические или литературные лица,

2) аудитория авторов публикаций,

3) издания и их редакции,

4) корпоративные и политические организации публицистов (кружки, общества, политические партии),

5) идейные направления.

Материалы полемики вокруг сборника «Вехи» послужили источником для создания базы данных «Русская публицистика 1909 - 1911 гг. о проблемах интеллигенции», содержащей библиографическое и аналитическое описание каждой из 500 публикаций.[1] На основе базы данных были охарактеризованы субъекты полемики. При первичной обработке публикаций использовались элементы методики контент-анализа.[2]

В ходе полемики многие участники использовали в качестве метода аргументации ссылку на персонифицированный авторитет. Это позволило установить «рейтинг значимости» той или иной исторической личности в социальной памяти субъектов полемики и по-новому подойти к проблеме «борьбы за идейное наследство», рассматривавшейся М.Г. Вандалковской в процессе изучения полемики 1909 - 1912 гг.[3] Единицей счета в этом случае была взята публикация, в которой появлялась ссылка (оценка) на другую (цитируемую) публикацию. Повторения в пределах одной ссылающейся (цитирующей) публикации не учитывались. Всего было зафиксировано 596 ссылок на 135 исторических личностей, служивших персонификаторами разделявшихся авторами публикаций идейных или социальных взглядов. Единицей счета была взята публикация, в которой хоть раз была в положительном смысле упомянута историческая личность.

Для понимания значимости публикации, степени ее влияния на ход и результаты полемики прослеживается система взаимных ссылок. Единицей счета в этом случае была взята публикация, в которой появлялась ссылка (оценка) на другую (цитируемую) публикацию. Повторения в пределах одной ссылающейся (цитирующей) публикации не учитывались. Всего зафиксировано 2 400 ссылок на 220 публикаций (44% от общего количества), встретившихся в 328 публикациях (65,6% от общего количества).

У 500 публикаций, описанных в базе, нами было зафиксировано 293 авторских лица и 202 автора, у которых может быть идентифицировано физическое лицо. На основе компьютерного анализа библиографического описания публикаций и изданий были построены «рейтинги» активности авторов-участников рассматриваемой полемики по различным параметрам: количество, объем, тираж публикаций, количество перепечатанных публикаций, активность обращений (ссылок) к другим публикациям, степень цитируемости в других публикациях.

Активность обращений (ссылок) к другим публикациям (свыше 25 - 1% от общего количества ссылок) выглядит так: неизвестен (не выражено четко), неизвестен (социально-религиозное), неизвестен (левоконституционалистское), неизвестен (неонародническое), Булатович Д., Квакин С., Струве П.Б., Неизвестен (консервативно-охранительное умеренного толка), Кара-Мурза П., Ланде А.С., Корнейчук К.И., Мускатблит Ф., Франк С.Л., неизвестен (правоконституционалистское), Пешехонов А., Потресов А.С., Де-Роберти Е., Чернов В.М., Плеханов Г.В., Бердяев Н.А., Петров Г., неизвестен (нет данных), Рогачевский В.Л., Розанов В.В., неизвестен (право-марксистское), Венгеров С.А., Брусиловский И. Всего 166 авторов (77,93%) делали ссылки на другие публикации.

По степени цитируемости в других публикациях: с большим отрывом идут авторы сборника «Вехи» Гершензон М.О., Струве П.Б., Бердяев Н.А., Булгаков С.Н., Франк С.Л., Ланде А.С., Кистяковский Б.А. (от 448 до 169 ссылок на каждого автора, что соответствует 18,67 - 7,04% ссылок на каждого автора от их суммарного количества). За ними следуют Храповицкий А.В., Столыпин А.А., Розанов В.В., Луначарский А. (43 - 24 ссылки на каждого автора, что соответствует 1,79 - 1% ссылок на каждого автора от их суммарного количества). Публикации 31 автора вызвали по одному печатному отклику. Всего публикации 112 авторов (52,58%) вызвали печатные отклики.

Показатели активности обращений и цитируемости публикаций говорят о том, что между авторами публикаций действительно происходил диалог, а не «выстрелы в пустоту». Но круг «замеченных» авторов оказался уже, чем круг «заметивших».

Именно посредством печатных изданий как распространителей социально значимой информации авторы могли воздействовать на умы и чувства своей аудитории. В этой связи мы считаем уместным отнести издания к субъектам полемики во взаимосвязи с ее аудиторией.

С учетом того, что ежедневный тираж каждого из пяти крупнейших периодических изданий, участвовавших в полемике, колебался в пределах от 50 до 156 тыс. экз.[4], можно оценить примерную читательскую аудиторию, затронутую обсуждением проблем интеллигенции в 300 (100 тыс.). Эти цифры корреспондируют с данными В.Р. Лейкиной-Свирской о количестве лиц, ежегодно заканчивавших в 1905 - 1913 гг. средние школы (24,444 тыс.), количестве студентов высших учебных заведений в 1913 - 1914 гг. (63 тыс.), педагогическом персонале начальных, средних и высших учебных заведений (соответственно 153,3 тыс., 40,8 тыс. и 6,4 тыс.; в сумме - 200,5 тыс.), а также количестве представителей других массовых профессий (всего, включая педагогов и студентов, - 402,5 тыс.).[5]

Так же как по авторам, по изданиям с помощью компьютерной обработки данных были построены «рейтинги» активности в полемике.

По активности обращений (ссылок) к другим публикациям (свыше 50 - 2% от общего количества ссылок) выделяются газеты «Речь», «Русское слово», журнал «Современный мир», газеты «Русские ведомости», «Церковный вестник», журнал «Запросы жизни», газеты «Слово», журналы «Наша заря», «Русская мысль», газеты «Русское знамя», «Киевские вести», «Новая Русь», «Одесский листок», «Каспий», «Новое время», коллективный сборник «Интеллигенция в России», журнал «Московский еженедельник», коллективный сборник «Вехи как знамение времени».

По степени цитируемости в других публикациях с большим отрывом идет коллективный сборник «Вехи» (1644 ссылки - 68,50% от их общего числа). Этот факт, по нашему мнению, наглядно показывает степень «вехоцентризма» рассматриваемой полемики об интеллигенции. Далее идут газеты «Слово», «Новое время», «Речь», коллективный сборник «Интеллигенция в России», книга Н.А. Бердяева «Духовный кризис интеллигенции. Статьи по общественной и религиозной психологии (1907 - 1909 гг.)», газеты «Русские ведомости», «Русское слово», журналы «Современный мир», «Русская мысль» (105 - 125 ссылок на каждое издание, что соответствует 4,38 - 1,04% ссылок на каждое издание от их суммарного количества).

Из корпоративных сообществ, игравших значительную роль в полемике, следует отметить Петербургское литературное общество и Петербургское религиозно-философское общество.

Нами не обнаружено источников, свидетельствующих о том, что «Вехи» и поднятые ими проблемы обсуждались на собраниях и заседаниях официальных высших органов политических партий. Тем не менее, мы считаем, что политические партии являлись субъектами рассматриваемой полемики в силу ряда обстоятельств.

Во-первых, многие авторы считали себя выразителями партийных позиций и, кроме того, занимали официальное руководящее положение в политических партиях (Н.А. Гредескул, А.А. Кизиветтер, А.С. Ланде (Изгоев), П.Н. Милюков, И.И. Петрункевич, Ф.И. Родичев, П.Б. Струве, А.В. Тыркова (А. Вергежский), Д.И, Шаховской у кадетов, В.М. Чернов (Ю.Гарденин, Б.Юрьев, Я.Вечев), Н.А. Авксентьев, Л.Э. Шишко у эсеров, А.В. Пешехонов у народных социалистов; почти все авторы-марксисты возглавляли фракции РСДРП).

Во-вторых, ряд статей публиковался на страницах официальных печатных изданий политических партий («Русское знамя» Союза русского народа, «Голос Москвы» октябристов, «Речь» кадетов, «Знамя труда» эсеров, «Социал-демократ» официально являлся центральным органом РСДРП).

Партии в России начала ХХ в. в значительной степени формировались на основе идеологической общности. Рассматривая партийность субъектов полемики, мы не можем не указать на то, как они соотносились с их идейной направленностью.

В то же время «партийный» аспект полемики получал преувеличенное значение как в зарубежной, так и в отечественной историографии советского периода. У 87 авторов партийность или ее отсутствие могут быть признаны установленными (43,07% от 202 идентифицированных авторов-участников полемики). Организационно состояли в какой-либо партии 57 авторов публикаций (65,52% от 87 авторов с установленной партийностью).[6] Таким образом, членами какой-либо политической партии определенно состояли 28,22% из 202 идентифицированных авторов-участников полемики.

Идейные направления являются, по сравнению с авторами, изданиями, корпоративными и политическими организациями, менее осязаемыми (физическими или юридическими) субъектами полемики. В качестве основы для группировки авторов по идейным направлениям взяты их позиции по общефилософским и общетеоретическим вопросам (отношение к религии, к идее государства, оценка идейной традиции русской интеллигенции), их отношение к глобальным событиям эпохи (социально-политическому движению 1905 - 1907 гг. и установившемуся после него государственному режиму). В качестве критериев второй степени значимости автор брал за основу, с одной стороны, отношение к сборнику «Вехи» как факту общественной и интеллектуальной жизни, с другой - их подход к обсуждавшимся проблемам, общее и различное в способах их постановки и решения. В какой-то степени это соответствовало самоидентификации основных участников полемики с определенным лагерем.

При всей условности отнесения авторов и изданий к одному из идейных направлений вырисовывается следующая группировка субъектов полемики по идейным направлениям: консервативно-охранительное черносотенного толка, консервативно-охранительное умеренного толка, социально-христианское, правоконституционалистское, левоконституционалистское, неонародническое, правомарксистское (в советской литературе определяемое как «меньшевики-ликвидаторы»), ортодоксальное марксистское (в советской литературе определяемое как «большевики-ленинцы» и «меньшевики-партийцы»), левомарксистское (в советской литературе определяемое как «отзовисты», «пролеткультовцы» и «троцкисты»), не вписывается в перечисленный спектр (внеполитические идейные течения). В случае если рассмотренные публикации автора (издания) не давали достаточных данных для определения его идейной позиции, а также если не были известны другие публикации данного автора (издания), которые давали бы такую возможность, идейному направлению автора (издания) присваивалось значение «не выражено четко». В случае если ни одна из публикаций автора (издания) не оказалась доступной, идейному направлению автора (издания) присваивалось значение «нет данных».

В общей сложности к определенному идейному направлению удалось отнести 167 (78,40% от общего количества) автора и 113 (75,84% от общего количества) изданий, участвовавших в полемике. В ходе полемики высказались представители практически всего спектра идейных направлений российского образованного общества. Расширился диапазон мнений и внутри каждого идейного направления. Но вопрос об интеллигенции в неодинаковой степени интересовал представителей разных идейных направлений. Степень участия отдельных направлений в полемике также не обязательно соответствовала весу направления в интеллектуальной жизни общества в целом.

Существенное значение для характеристики идейных направлений имеет анализ персонификации социальной памяти их представителей. В качестве предшественников своих идейных или социальных традиций были названы (5% и более от общего числа ссылок): черносотенцами - Ф.И. Достоевский, А.С. Аксаков, Иоанн Кронштадтский, К.Н. Победоносцев, А.С. Хомяков, А.П. Чехов; умеренными консерваторами - Ф.И. Достоевский, В.С. Соловьев, А.П. Чехов, Л.Н. Толстой, Н.В. Гоголь; религиозными мыслителями - Ф.И. Достоевский, В.С. Соловьев, Л.Н. Толстой, А.С. Пушкин; правыми конституционалистами - Ф.И. Достоевский, Л.Н. Толстой, И.С. Тургенев; левыми конституционалистами - А.И. Герцен, В.Г, Белинский, Н.К. Михайловский; неонародниками - Н.К. Михайловский, П.Л. Лавров, А.И. Герцен, В.Г. Белинский, А.Н. Радищев; марксистами, помимо вполне естественных ссылок на К. Маркса и Ф. Энгельса упоминались также личности В.Г. Белинского, Н.А. Добролюбова, Ф. Лассаля, Н,Г. Чернышевского, А.П. Чехова (правыми  марксистами), В.Г. Белинского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Н.А. Добролюбова, Г.И. Успенского, Н.Г. Чернышевского, Н.В. Шелгунова (ортодоксальными марксистами), Э. Маха, К. Каутского, П.Л. Лаврова, Н.К. Михайловского, Л.Н. Толстого, Н.Г. Чернышевского (левыми марксистами); представителями иных направлений - Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов; авторами, которых невозможно отнести к какому-либо направлению в силу слабой выраженности их позиций по обсуждавшимся проблемам - Ф.М. Достоевский, Н.К. Михайловский, А.Н. Радищев, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов.

Среди исторических личностей, выступавших консолидаторами разных идейных направлений, следует отметить Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова (от черносотенцев до ортодоксальных марксистов), А.С. Хомяков (от черносотенцев до неонародников), Л.Н. Толстого (от умеренных консерваторов до левых марксистов), В.Г. Белинского (от правых конституционалистов до ортодоксальных марксистов), Н.И. Новикова, А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и славянофилов 1830 - 1860-х гг., И.С. Тургенева (от умеренных консерваторов до неонародников), П.Я. Чаадаева, М.Ю. Лермонтова и А.И. Герцена (от правых конституционалистов и религиозных мыслителей до неонародников), А.Н. Радищева (от правых конституционалистов до неонародников), Г.И. Успенского (от правых конституционалистов и религиозных мыслителей до ортодоксальных марксистов).

По активности обращений (ссылок) к другим публикациям (свыше 15% от общего количества ссылок) доминируют неонароднические (19,25%), левоконституционалистские (17,08%) авторы и представители социально-религиозной мысли (15,00%). Наименее активными в этом отношении оказались левомарксистские авторы (1,5% ссылок).

По степени цитируемости в других публикациях с большим отрывом идут представители социально-религиозной мысли (50,17%) и правоконституционалистские авторы (28,21%) - в сумме 78,38%. Нетрудно узнать в этом большой процент ссылок на сборник «Вехи» (68,50% от общего количества ссылок на издания), в котором были представлены авторы этих двух направлений. После них идут левоконституционалистские авторы (8,25%), умеренные консерваторы (3,83%) и неонародники (3,63%). Наименьший отклик вызвали публикации черносотенных авторов (2 ссылки - 0,08% общего количества).

Несмотря на концентрацию полемики вокруг сборника «Вехи» и представленных в нем правоконституционалистского и социально-религиозного направлений, она проходила между всеми идейными направлениями. Но интенсивность полемики в разных зонах идейного ландшафта имела очень большой разброс. Следует также отметить, что впервые столь весомо прозвучало мнение непрофессиональных публицистов, которых невозможно отнести к какому-либо определенному идейному направлению. Большинство из них были деятелями художественной интеллигенции и, не будучи по складу ума социальными аналитиками, внесли в полемику ценностно окрашенные, но неполитические мотивы.

Примечания:


[1] База данных, содержащая библиографические и аналитические описания источников, депонирована в Банке данных Лаборатории исторической информатики Кафедры источниковедения Исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Описание указанной базы данных см.: Диденко Д.В. База данных «Русская публицистика 1909 - 1911 гг. о проблемах интеллигенции»//Информационный бюллетень Ассоциации «История и компьютер». № 23. Март 1998 г. М.,1998. С.19-21; № 24. Июнь 1999 г. М.,1999. С.214-229.

[2] О методике контент-анализа подробнее см.: Бородкин Л.И. Многомерный статистический анализ в историческом исследовании. М.,1986. С.138-155; Миронов Б.Н. История в цифрах. Математика в исторических исследованиях. Л.,1991. С.14-29; Ядов В.А. Социологическое исследование: Методология, программа, методы. М.,1972. С.122-129; Алексеев А.Н. Контент-анализ, его задачи, объекты и средства//В кн.: Социология культуры. Вып.1. М.,1974. С.131-162; Алексеев А.Н., Владыкин В.А., Дудченко В.С. Некоторые проблемы контент-анализа массовой информации//В кн.: Материалы научного семинара «Семиотика средств массовой коммуникации». Ч.1. М.,1973. С.159-170.

[3] См.: Вандалковская М.Г. История изучения русского революционного движения с середины XIX в. М.,1982 С.11-134.

[4] Для получения данных о тиражах и других параметрах изданий автор использовал следующую литературу: Боханов А.Н. Буржуазная пресса России и крупный капитал (к. XIX в. - 1914 г.) М.,1984; Махонина С.Я. Русская дореволюционная печать (1905 - 1914). М.,1991; Она же. Русская легальная журналистика ХХ в. (1905 - февраль 1917): Опыт системного анализа//Из истории русской журналистики начала ХХ в. М.,1984. С.5-49.

[5] См.: Лейкина-Свирская В.Р. Русская интеллигенция в 1900 - 1917 гг. М.,1981. С.8,36-37,48-51,60-63,78,96-98.

[6] При установлении партийности участников полемики использовался справочник-энциклопедия: Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX в. М.,1996.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru