Новый исторический вестник

2001
№3(5)

ТЕМА НОМЕРА: СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

В.Л. Телицын

ДИАСПОРА: НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ. Т. I.
Париж; СПб.: Athenaeun - Феникс, 2001. - 752 с.

Когда вышел в свет 25-й выпуск исторического альманаха "Минувшее" и было заявлено о прекращении издания, не представлялось, что кто-либо сможет заполнить образовавшуюся на месте этого исторического и издательского феномена брешь. Но энергия составителей "Минувшего" оказалась неистощимой: в 2000 г. появляется сборник памяти петербургского историка Александра Иосифовича Добкина (одного из создателей альманаха), а еще через год и рецензируемое нами издание, посвященное судьбе русской эмиграции и состоящее из четырех разделов: "Наследие", "Статьи, исследования", "Ёпистолярия" и "Дневники, записные книжки".

В первом разделе размещены три материала.

В.В. Успенский "Воспоминания парижского шофера такси" (публикация А.И. Серкова) - незатейливые зарисовки о французской столице и ее жителях русского эмигранта, в недавнем прошлом флотского лейтенанта с "Императрицы Марии", а затем - в продолжение многих лет - рядового парижского таксиста. Его рассказ лишен каких-либо политических оттенков, но тем он и интересен, поскольку бытовая история жизни эмигрантов и окружающих их общества долгое время оставалась на "задворках" исследований.

В воспоминаниях известной актрисы Московского художественного театра М.Н. Германовой "Мой ларец" (публикация И. Соловьевой) - события революции, Гражданской войны и эмиграции даны сквозь призму мировоззрения рафинированной интеллигентки. Но даже эта, казалось бы далекая от суровой реальности женщина, все же не в состоянии была вынести "прелестей" советского "рая": "я вдруг почувствовала, что я задохнусь, что нет больше моих силЕ и я сказала мужу своему: "Увези меня - я не могу больше"Е"

Несколько выделяется из общей массы последний материал этого раздела - "Александр Биск и одесская "Литературка"" (публикация К. Азадовского), в которой представлены "воспоминания поэта, журналиста, переводчика, прожившего в эмиграции более полувека, о художественной жизни Одессы в начале столетия". Одесса - особый мир, особая духовная аура, дающая духовную подпитку людям творческим, мыслящим, способным оторваться от серых нудных будней, даже в ущерб своему собственному благополучию. И воспоминания А. Биска это прекрасно иллюстрируют. Но история литературной Одессы еще не написана, заложен лишь первый "кирпичик" в основание будущего многотомного исследования.

Мемуары дополняются исследованиями, представленными во втором разделе рецензируемой книги.

Б. Фрезинский в своем содержательном эссе "Скрещение судеб, или два Ёренбурга (Илья Григорьевич и Илья Лазаревич)" отдает дань жанру параллельных биографий, который "бывает весьма привлекательным": сходство и различия судеб, пересечение "жизненных траекторий". Автор излагает биографию двоюродных братьев Ёренбургов, оказавшихся во Франции после кровавых событий 1905 г., и восстанавливает жизнь российской диаспоры межреволюционной эпохи. Удивителен итог (а может быть он типичен для нашей истории?): не проясненная до сих пор гибель одного и его почти полная неизвестность на фоне широко известной биографии другого.

О.В. Будницкий в статье "Попытка примирения" стремится проанализировать эволюцию взглядов "последнего российского посла" во Франции Василия Алексеевича Маклакова во время и непосредственно после Второй мировой войны, раскол эмиграции, попытки "примирения" с Советской властью. "Попытка примирения не удалась. Впрочем, она и не могла быть успешной, ибо посылки, из которых исходили Маклаков и члены его "группы", были ошибочными. Главная ошибка заключалась в расчете на эволюцию той власти, которая была к ней неспособна", - к такому заключению приходит автор. Позволим добавить от себя: "примирится" с властью удалось лишь тем, кто, либо "продал свою душу дьяволу" - взамен на спокойное существование в СССР был готов предать своих бывших соотечественников-эмигрантов (Л. Любимов, Д. Мейснер, Д. Одинец), либо по наивности, не вняв здравым рассуждениям, все же решил вернуться в "родные пенаты", за что и поплатился многими годами репрессий (А.И. Угримов и его семья, А.П. Марков и другие).

А. Данилевский в исследовании "Автобиографическое и прототипическое: "Повесть о пустяках" ёрия Анненкова" воссоздает подоснову, прототипы героев и исторические реалии, прослужившие материалом для творчества писателя и художественной фабулой его произведения, в котором речь идет о изменчивом ходе жизни в России в 1899 - 1924 гг., то есть в период, когда страна пережила череду социальных потрясений - три революции, Русско-японскую, Первую мировую и Гражданскую войны.

"Подневная фиксация" пребывания Максимилиана Волошина в Париже - его встречи, занятия, переписка - основное содержание работы В. Купченко "Газеты, люди и событияЕ М.А. Волошин в Париже в 1911 - 1912 гг. Хроника". Попадая в "столицу столиц", Волошин ставил своей целью "познать всю европейскую культуру в ее первоисточнике". Проведенные в Париже пять месяцев 1911 - 1912 гг. и нашли отражения в публикации - подневно, с включением получаемых поэтом писем, откликов о нем в печати и даже упоминаний в переписке разных лиц. "Ёто, - по мнению автора публикации, - должно дать определенную стереоскопичность и объективность - несмотря на то, что многие детали тех дней не сохранились". В целом же хроника дает "иллюстрацию" рабочих будней в Париже талантливого русского поэта и мыслителя, вынужденного зарабатывать на хлеб насущный нелюбимой журналистикой и находящего отдушину в общении с интересными и неординарными личностями.

В "Ёпистолярии" составители издания представили на суд читателя пять подборок писем: "К истории "евразийства": М. Горький и П.П. Сувчинский" (публикация Дж. Мальмстада), в которой прослеживаются попытки сторонников левого крыла этой идеологии найти своих последователей среди некогда влиятельных фигур русской эмиграции, пытаясь использовать их авторитет для пропаганды своих идей. Как правило, попытки эти оканчивались ничем, но сохранившаяся переписка являет собой ценный источник для любознательного историка.

Исключительно ценна и "Переписка Тэффи с И.А. и В.Н. Буниными. 1920 - 1939" (публикация Р. Дэвиса и Ё. Хейбер, вступительная статья Ё. Хейбер), повествующая о нелегкой судьбе некогда очень популярной и, несомненно, даровитой русской писательницы.(Чего стоит только ее убийственная характеристика революционного Питера: "Петербург давно умер. [Е] Лежит огромный труп с вывернутыми карманами, изнасилованный и поруганный".) Конечно, эмиграция - не сахар, но для Тэффи - нищая свобода значила больше, чем сытное, но конформистское существование в большевистской России.

Тяжкие испытания, с которыми пришлось столкнуться русской эмиграции в годы Второй мировой войны, изложены в письмах известного писателя М. Осоргина к публицисту и общественному деятелю А. Полякову в 1940 - 1942 гг.: "Мы можем быть только летописцамиЕ" (публикация О. Демидовой). Он не дожил до 1945 г.; его погубила не столько тяжелая болезнь, сколько вынужденная, независимая от него потеря возможности творить, лишение "благородной и благодарной работы мозга и воображения" и необходимость погрузиться в однообразие бытия и отрезанность от мира.

О судьбе великого В.В. Набокова, казалось, известно все, но публикация "Друзья, бабочки и монстры: Из переписки Владимира и Веры Набоковых с Романом Гринбергом. 1943 - 1967" (вступительная статья, публикация и комментарии Р. янгирова) доказывает обратное: впереди нас ждут еще новые открытия.

"Разговор представителей двух поколений и двух эмиграций" изложен в публикации О. Коростылева и Ж. Шерона: ""ЕМир на почетных условияхЕ" Переписка В.Ф. Маркова с М.В. Вишняком. 1954 - 1959". Здесь поразительны нетерпимость известного эсера и соредактора некогда знаменитых "Современных записок" и уважительное отношение Маркова к убеленному сединами представителю "первой волны" эмиграции. А потому не могу согласиться с утверждениями авторов публикации о том, что "в своих рассуждениях Вишняк куда более логичен и точен (когда он ловит Маркова на противоречиях, возразить ему трудно)Е, Марков противоречит себе на каждом шагу, цепляется к мелочам, часто оказывается не правЕ".

В последнем разделе нашли свое место два интереснейших материала: Дневник известного востоковеда Василия Никитина и его письма к историку Г.В. Вернадскому, касающиеся в значительной степени "евразийской" проблематики: взаимоотношения России с Западом и Востоком, размышления о путях ее развития и судьбе русской культуры (публикация М. ё. Сорокина) и личный архив - дневник и письма - бывшего редактора "Русской мысли" Бориса Лазаревского (предисловие, публикация и комментарии С. Шумихина).

Благодаря первому выпуску "Диаспоры", в научный оборот введен огромный корпус новых документальных материалов, ранее совершенно неизвестных широкому кругу общественности, неизвестные до сих пор имена, события, мемуары, подробности быта и нравов русского общества в России и в эмиграции. Расширились наши представления и об известных уже давно событиях и персоналиях, их вкладе в культуру Российского зарубежья.

Только что вышел в свет второй выпуск и готовится третий.

Дай Бог изданию жить!

Огорчает одно - трагическая смерть ответственного редактора "Диаспоры" (а по сути - ее души и организатора) - Владимира Аллоя.

Светлая ему память!

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru