Новый исторический вестник

2001
№1(3)

ТЕМА НОМЕРА: ДВЕ РОССИИ

ПОДПИСАТЬСЯ КУПИТЬ НАПЕЧАТАТЬСЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ EDITORIAL BOARD НОВОСТИ ФОРУМ ИЗДАТЬ МОНОГРАФИЮ
 №1
 №2
2000
 №3
 №4
 №5
2001
 №6
 №7
 №8
2002
 №9
2003
 №10
 №11
2004
 №12
 №13
2005
 №14
2006
 №15
 №16
2007
 №17
2008
 №18
 №19
2009
 №20
 
 №21
 
 №22
 
 №23
2010
 №24
 
 №25
 
 №26
 
 №27
2011
 №28
 
 №29
 
 №30
 
 №31
2012
 №32
 
 №33
 
 №34
 
 №35
2013
 №36
 №37
 №38
 №39
2014
 №40
 
 №41
 
 №42
 
 №43
2015
 №44
 №45
 №46
 №47
2016
 №48
 №49
 №50
 №51
2017
 №52
 №53
СОДЕРЖАНИЕ АВТОРЫ НОМЕРА
  ЖУРНАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ГУМАНИТАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА

С.В. Карпенко

НОВЫЙ ШАГ В ИЗУЧЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ

Бутаков Я.А. Белое движение на юге России: концепция и практика государственного строительства (конец 1917 ‑ начало 1920 г.).‑ М.: Изд-во Российского университета дружбы народов, 2000. ‑ 190 с.

Монография Я.А. Бутакова обращает на себя внимание прежде всего названием: «…Концепция и практика государственного строительства». В последнее время, особенно после известной работы В.Д. Зиминой, не вызывает сомнения исключительная важность изучения российской государственности в период Гражданской войны.

Автор так обосновывает постановку проблемы: «В период гражданской войны... государственное строительство закономерно представляло для боровшихся сторон одно из приоритетных направлений политической активности… Понятие ”гражданская война” предполагает, что конфликтующие стороны сумели воплотить свои политические концепции в деятельности по созданию аппарата управления, охватывающего известную часть территории государства. Теория и практика такой деятельности логически служат одним из главных критериев для характеристики того или иного лагеря, участвующего в Гражданской войне. Этим и объясняется значение проблемы государственного строительства в изучении российской междоусобицы начала ХХ века» (с.5).

По мнению автора, «значение указанной проблемы в немалой степени обусловлено также ее субъективным пониманием современниками ‑ вождями и участниками Белого движения... Война против большевиков и национал-сепаратистов трактовалась руководителями и идеологами Белой борьбы как ”собирание земли Русской”» (с.5). Это уже что-то свежее: война белых не только против большевиков, но и против национал-сепаратистов. Может быть, сущность Белого движения определяется отнюдь не его антибольшевизмом, а враждебностью любым силам, стремившимся к разрушению российской государственности? Автор этого напрямую не утверждает, хотя вся его работа построена именно на такой идее, очевидно, подсознательно им впитанной из источников, с которыми он работал.

Автор выделяет Белое движение именно по теоретическому и практическому вкладу в государственное строительство: «Белое движение, самим фактом пятилетней вооруженной борьбы против большевизма, равно как и поглощением значительной части антибольшевистского движения, выразило наиболее вероятный, из альтернативных осуществившемуся, вариант… развития России после 1917 года. Только в рамках Белого движения были созданы вооруженные силы, реально претендовавшие на свержение советской власти» (с.6 ‑ 7).

Предмет своего изучения автор определяет так: «Концепция государственного строительства в условиях гражданской войны содержала понятие о пределах государственного суверенитета, форме государственного устройства и образе правления. Практика государственного строительства включала решение вопроса о власти и формирование структур государственного управления» (с.5‑6).

Какие же особенности имело государственное строительство на «белом» Юге, в отличие от прочих регионов России? «Белое движение в южных областях зародилось раньше, чем в других регионах страны. Почти с самого начала своего существования Добровольческая армия резко отмежевалась от лагеря т.н. ”революционной демократии”, в то время как на востоке страны это (имеется в виду, вероятно, четкое отмежевание Белого движения от «демократической контрреволюции» ‑ С.К.] произошло лишь год спустя. Руководство Добровольческой армии было преемственно представлено последними главнокомандующими Русской армии. Именно Добровольческая армия стала застрельщиком Белой борьбы. На юге России были впервые сформулированы основные принципы ”белой идеи”. Таким образом, южнорусское Белое движение оказало определяющее воздействие на выработку политической стратегии и тактики, целей и методов всего движения в масштабах общероссийских» (с.8).

Здесь хотелось бы поправить автора: Белое движение зарождалось одновременно по всей стране, просто на юге России ему в силу ряда обстоятельств, прежде всего – подъема на борьбу с большевиками широких масс донского и кубанского казачества, быстрее удалось вырасти из «подпольно-партизанского» состояния и развернуть многочисленные вооруженные силы.

Делая экскурс в историографию, автор справедливо отмечает, что проблематика государственного строительства на территории, занятой белыми армиями, «до последнего времени не выделялась историками» (с.8), и лишь в упомянутой монографии В.Д. Зиминой «проблема государственного строительства в тылу белых армий была впервые выделена в качестве самостоятельного объекта исследования» (с.19). Естественно поэтому, что «взятая в целом проблема власти и управления в тылу белых армий юга России до сих пор не получила должного освещения. В особенности это относится к таким сторонам проблемы, как борьба федералистского и унитаристского направлений государственного строительства…, управление неоднородными в этническом плане регионами, политика в области самоуправления» (с.21 ‑ 22). Более внимательного, чем прежде, изучения, по мнению автора, требуют такие события и явления, как Южнорусская конференция, взаимоотношения Колчака и Деникина, борьба Добровольческой армии за восстановление российского суверенитета. Эти моменты, действительно, получили в рецензируемой монографии весьма подробное освещение.

Основу источниковой базы книги составляют архивные материалы: ссылки на документы из фонды ГА РФ занимают приблизительно 75 % всего научно-справочного аппарата. Дело, однако, не в их количестве, а в том, что автор впервые нашел, проанализировал и ввел в научный оборот многочисленные, ранее не известные, документы правительственных, центральных и прочих учреждений, действовавших на территории белого юга, убедительно раскрыл их высокую информативность и достоверность содержащейся в них информации, наметил методику анализа документации распорядительно-отчетного характера.

Первая глава «Цели и методы государственного строительства» состоит из трех параграфов: «Суверенитет и целостность России», «Будущее политическое устройство России», «Концепция ”национальной диктатуры”». В первом параграфе говорится о значении лозунга «единой и неделимой России» для Белого движения и прослеживается осуществление этой идеи в практической политике белых. Видное место уделено политике Деникина на Украине и Северном Кавказе. Уже здесь мы встречаемся с любопытными наблюдениями и выводами. По мнению автора, резко отличному от распространенной точки зрения, «события на Украине в 1918 ‑ 19 гг. подтвердили историческую и политическую обоснованность действий генерала Деникина… по восстановлению тесной интеграции Украины с Россией» (с.32).

Одним из следствий взвешенной национальной политики белых, направленной к уважению этнической самобытности при сохранении государственного единства России, явилась, в частности, поддержка западно-украинскими националистами борьбы Деникина против Петлюры (с.31). Вообще, автор явно разводит понятия «сепаратизм» и «национальное движение», следуя в этом за своими героями ‑ белыми: ведь те тоже считали, что истинным интересам народов России отвечает сохранение единой имперской государственности.

Во втором параграфе автор анализирует программы будущего политического строя России, представленные разными группами Белого движения, и сопоставляет их с официальным лозунгом «непредрешения». Вывод автора по этому пункту выглядит исчерпывающим, но не оригинальным: «Государственность после победы ”белых” теоретически могла строиться лишь по одному из двух принципов: легитимизма либо народного суверенитета. Практически же руководство Добровольческой армии, говоря о ”непредрешении” именно народной воли, приняло идею народного суверенитета, но оставило за собой последнее слово в определении той формы, в которую будет облечено народное волеизъявление… Только на платформе ”непредрешения” этого вопроса различные политические группы… смогли сплотиться вокруг Главнокомандования ВСЮР» (с.54). В целом же, по мнению автора (с которым нельзя не согласиться), концепция «непредрешения» образа правления означала не что иное, как Учредительное собрание в той или иной форме, то есть парламентско-демократический характер государственного строительства. Автор здесь и в других местах работы убедительно показывает, насколько руководство Белого движения, и сам Деникин, расходились с убежденными сторонниками восстановления монархии, для которых монархизм был скорее верой, чем политическими взглядами.

В третьем параграфе идет речь о концепции той временной власти, которую командование Добровольческой армии создавало на время и в целях борьбы с большевизмом. Эту власть сам Деникин называл «национальной диктатурой». Единоличная военная диктатура утвердилась в итоге в качестве единственной формы организации русских антибольшевистских сил, похоронив под собою нежизнеспособные, по мнению автора, «директории». Автор показывает путь к признанию диктатуры в этом качестве различными политическими группами антибольшевистского лагеря.

Политико-правовой механизм «национальной диктатуры» охарактеризован в монографии так: «Сосредоточение всех прав верховной власти, военной и гражданской, в одних руках исключало последовательное разделение законодательных и исполнительных функций… Это была внешняя копия неограниченной монархии, с тем, однако, кардинальным отличием, что единоличная ”национальная” диктатура оправдывалась лишь исключительными обстоятельствами гражданской войны и рассматривалась как переходная мера к той или иной форме представительной демократии» (с.67).

Вторая глава «Решение вопроса о власти» также включает три параграфа: «”Белый” Юг и временная всероссийская власть», «Борьба за политическое единство ”белого” Юга» и «Вопросы единого государственного управления ”белым” Югом». Разбивка материала между вторым и третьим параграфами выглядит несколько искусственной. Впрочем, автор вполне имел право руководствоваться здесь и чисто композиционными соображениями («сделать» три главы по три параграфа).

В первом параграфе представлен довольно любопытный материал, касающийся участия Добровольческой армии в создании единой всероссийской власти в рамках Белого движения и взаимоотношений главного командования ВСЮР с адмиралом Колчаком и его заграничным представительством («Русским политическим совещанием»). Отношения эти складывались далеко не бесконфликтно. Согласно приведенным в книге сведениям, Деникин весьма отрицательно, и не без основания, отнесся к «Русскому политическому совещанию» и не изменил этого отношения даже после подчинения Колчаку.

Что касается самого этого подчинения, то автору, несмотря на обильное цитирование документов, не удалось пролить новый свет на подоплеку этого события, ограничившись давно известными предположениями о давлении на Деникина из-за границы. Вообще, анализ личностной мотивации тех или иных решений в практике государственного строительства – не самое сильное место книги.

Обширное место в книге занимает изложение крайне сложных и болезненных отношений между генералом Деникиным и казаками. В центре внимания ‑ работа Южнорусской конференции во 2-й половине 1919 г. Автор справедливо утверждает, что теоретическое значение работ Южнорусской конференции выходило далеко за рамки вопроса об организации временного регионального правительства: «Многочисленные законопроекты об автономном устройстве областей, об органах государственной власти, о разграничении полномочий между центральной властью и регионами, обсуждавшиеся в ходе конференции, отражали концептуальное видение новой российской государственности различными группами антибольшевистского лагеря» (с.91).

Автор, на основе богатого архивного материала, действительно, как бы заново открыл такое событие политической истории России как Южнорусская конференция, придав ему значение кульминационного момента во всем государственном строительстве на белом Юге. Однако, автор слишком категоричен в своей оценке казачьего федерализма как деструктивного по отношению к единственному реальному фактору государственного объединения ‑ «военно-диктаторскому централизму» (с.112).

Третья глава анализирует «государственное управление в системе ”национальной диктатуры” генерала Деникина», то есть исключая казачьи области, рассматривая территорию «русских» губерний, которая находилась под исключительным управлением деникинской власти и где в чистом виде применялись принципы Белого движения в сфере государственного строительства. В параграфах главы последовательно изучаются центральное правительство (Особое совещание), ведомства и аппарат государственного управления, местное управление и самоуправление. Здесь преобладает описательно-справочный характер изложения, основанного по большей части на архивных данных.

Весьма любопытна оценка автором работы спецслужб: «Главное командование ВСЮР не сумело создать эффективной системы подавления своих политических противников при надлежащем идеологическом обеспечении. Причиной, по которой руководство Белого движения не уделило этой проблеме должного внимания, могла послужить ставка на чисто военную победу… Свою роль сыграло и рутинное бюрократическое мышление, унаследованное ”белыми” от имперской и послефевральской России. Здесь, как и во многом другом, творческий государственный потенциал Белого движения явно уступал таковому большевиков» (с.143 ‑ 144).

Ключом к пониманию авторской концепции является фраза, характеризующая в целом государственное строительство белых: они пытались «воссоздать подобие нормального государственного порядка в совершенно экстремальных условиях» (с.167). Автор, скорее намеренно, чем случайно, подводит читателя к отнюдь не риторическому вопросу: может быть, именно в этом корень неудач белых, коль их противники как раз к нормальному государственному порядку и не стремились?

Вопрос этот крайне сложен, и было бы наивным надеяться, что чисто «госучрежденческий» (или даже «государствоведческий») подход даст нам исчерпывающий ответ. Несомненно, однако, что книга Я.А. Бутакова значительно приближает нас к нему. Остается только сожалеть, что вышла она чересчур скромным (200 экз.) тиражом.

Вверх

Антибольшевистская Россия Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru